Глава 12

Сижу в кабинете клуба уже час. Пепельница полна до краёв, окурки лежат в беспорядке, фильтры тёмные от дыма. В стакане виски, но я не сделал ни одного глотка. Кресло медленно качается под моим темпом, его скрип будто считает тики, которые я не слышу.Я в шаге от чего-то, что даже не могу себе сейчас представить.

Столько навалилось, мозг включился в режим выживания: вычленяет факты, отбрасывает шум. Больше часа просматриваю записи с камер — момент, когда Мия заходит, как ей дают бокал шампанского, как она делает селфи в зеркале. Прокручиваю снова и снова, останавливаюсь на мелочах: как она стоит, с кем говорит, кому улыбается. Качество, конечно, не позволяет увидеть всю картину. Но даже так — замечаю всё.

Беззаботная, яркая улыбка. Красота, от которой дух захватывает. Весь клуб смотрел на неё. Каждый хотел её. Даже девушки оборачивались. Но среди этих взглядов были те, кто хотел не просто смотреть — а сломать. Сделать свою «работу» и выбросить. Такое в клубах случается не раз. Я видел и похуже: накачанных девиц, тех, кого ломали и даже не убеждались, жива ли девушка.

Сколько бы это ни противоречило моим принципам, вмешиваться я не привык. У каждого свой выбор. Я когда-то сделал свой. Моя мать тоже сделала выбор — выбор, который стоил мне детства. Это не оправдание, это факт, который греет мою злость и делает её острым инструментом.

Кадр за кадром — и всё возвращается к её улыбке и длинным ногам. Как она заходит с уверенностью, как показывает своё фэйковое удостоверение. И как какой-то гандон положил руку ей на талию и подталкивает дальше, будто это нормально. Я перематываю, замедляю, вычленяю эту руку.

Хочу ворваться туда, схватить её за плечи и спросить — какого черта? Чего тебе не хватает — впечатлений? Но даже в эти мысли вкрадывается другое чувство: я не вижу никого, кроме неё. На первый взгляд — хрупкая девочка: тонкие руки, узкая талия, милое личико. Лёгко принять за нежного ангела. Но в её глазах я видел чертей — готовность рваться в драку за тех, кого любишь. Это ещё больше бесит: что кто-то решился погасить её огонь. Утром я видел, как в её глазах тускнел свет. Она была почти сломлена, но не показывала. Передо мной была не дочь Дэна и не избалованная черлидерша — просто Мия: впервые открытая, уязвимая. Это что-то сделало с моей бошкой. Чертовски сильно понравилась эта её сторона.

В голове кадры, где она в моей футболке, и это воспоминание режет сильнее остальных. Она пыталась не показать страх, но глаза не лгут. Я видел это и запомнил.

Нет времени распутывать всё в голове — свою бошку разберу позже. Сейчас другое: кровь. Мне срочно нужно пролить кровь. Хочу, чтобы к вечеру каждый, кто участвовал в этой схеме, лежал у моих ног и просил пощады.

Кадры дают почти полную картину. Почти. Всё остальное эти мерзкие бляди мне расскажут лично.

Мия благополучно доехала до сестры — я намеренно не отвозил её домой. Не в этот раз. Ей нужна была поддержка, нужен был кто-то, с кем можно поплакать и прийти в себя. И судя по тому, что она вышла без колебаний, я был прав.

Возвращаю внимание к мониторам. Когда она пошла в сторону туалетов, меня накрыла ещё одна волна злости. Чувствую себя зверем в клетке: мог не приехать, мог заехать утром, мог не заметить — но оказался здесь. Странное совпадение, за которое, как ни странно, благодарен.

Дверь кабинета скрипнула. Люди сегодня двигаются осторожно, кто-то шепотом обсуждает детали.Вижу одного из работников системы безопасности.

— Нашли?

— Да, после клуба они ушли в какую-то студию в центре.

Я улыбаюсь, киваю коротко.

— Любят музыку, значит. Я тоже. Хочешь послушать живое выступление?

Паренёк не знает, что ответить, чтобы не стать следующей жертвой. Судя по моему взгляду, они уверены, что я готов на убийство.

— Дай адрес и езжай за мной на своей машине, может понадобиться помощь.

Он тяжело сглатывает и выходит.

Гашу окурок в пепельнице, не торопясь, намеренно — и беру ключи от тачки. Надеюсь, у этих блядских отродей стены хорошо звукоизолированы — уверен, соседям не понравится шум.

Город засыпает. Внутри меня просыпается кто-то новый.

Машина срывается с места; в моменте осознаю, что даже не слежу за дорогой, мысли уже намного впереди. К этой блядской студии выхожу уже на взводе.

Арендованное помещение. Около входа меня даже не проверили на документы, так что просто иду к нужному месту.

Странная тишина противоречит моему внутреннему состоянию. Только сильный хлопок за нужной дверью возвращает меня в тело. Ускоряю шаг, и через минуту медленно приоткрываю дверь — и вижу картину, от которой моментально улетучивается весь гнев, сменяясь сильным страхом.

Медленно подхожу к бежевым кожаным диванам в центре комнаты. На нём кровь, много крови. Парень лежит, лихорадочно дышит и издаёт скулеж.

Спиной ко мне стоит девушка. Копна блондинистых коротких волос привлекает моё внимание моментально. Она стоит посреди комнаты, с направленным дулом пистолета. Только я не перепутаю её ни с кем, даже с этим мерзким париком.

— Мия... посмотри сюда.

Ноль реакции.

Руки дрожат, она стоит почти неподвижно, только грудь вздымается. Пистолет наведен на второго парня, чуть крупнее, который закрыл голову руками. Подхожу ещё ближе.

— Мия, всё хорошо, дай мне этот пистолет.

Мой хриплый голос режет тишину. Она моргает и поворачивает ко мне свой безжизненный взгляд.

— Я его убила.

Перевожу взгляд на бледного сучонка: он не умер, но явно задета артерия — потому что слишком много крови.

— Нет. Ты его не убила, но сейчас дай сюда пистолет, мы разберёмся с этим.

Не дожидаясь её действий, медленно подхожу и одним движением выхватываю оружие. Кажется, только сейчас Мия приходит в себя настолько, чтобы её накрыла паника. Она смотрит на свои руки, на диван, на парня, на пистолет в моих руках. Я ставлю его на предохранитель и прячу. Беру её за лицо.

— Смотри сюда. Ты никого не убивала.

Она пытается снова перевести взгляд, но я не даю ей этого сделать.

— Нет! Только на меня! Ты смотришь только на меня.

Я иду спиной к двери, медленно выводя её за собой. Она дрожит, руки холодные, её явно накрывает адреналиновый шок.

Краем глаза замечаю, как второй парень ползёт к раненому и сжимает его плечо, но мне сейчас не до них.

Я медленно вывожу её в коридор, потом сразу на улицу. С каждой секундой она дрожит сильней — это похоже на панику. Но я не знаю как её успокоить.

— Посмотри на меня.

Я беру её дрожащий подбородок. В глазах нет слёз. Она просто в шоковом состоянии.

— Всё закончилось. Прошло, успокойся.

— Я спокойна, спокойна, отпусти меня.

Она пытается толкнуть меня, но у неё не получается. Я сжимаю её ещё крепче. Не знаю, что я делаю, но похоже на то, что я вжимаю её в своё тело, обнимаю почти до боли.

— Отпусти меня, черт возьми. Отпусти, я и без тебя разберусь. Понятно тебе? Почему ты везде лезешь? Мешаешься под ногами постоянно. Отстань от меня наконец. Ты кто? Кто ты, чтобы постоянно появляться на моем пути?

С каждым словом она пытается оттолкнуть меня, но это бесполезно; я дам ей высказаться.

Бросаю взгляд на парнишку из охраны. Головой показываю в сторону студии.

— Нужно разобраться там внутри, позови кого-нибудь надёжного, сотрите все записи с камер, если нужно — избавьтесь от консьержа. Её тут не было, никогда. Они даже не знакомы. Подлатайте парня.

Парень кивает и на ходу достаёт телефон. Они разберутся, сделают всё что нужно. Мия замирает в моих руках. Уверен — это вовсе не хороший знак. Открываю дверь машины и заталкиваю её внутрь, не давая времени на новые фокусы, быстро захлопнув дверь; запираю всё, пока иду к своей двери.

Оказавшись в машине, я не думаю — просто срываюсь с места. Асфальт под колёсами, темнота, редкие огни вдоль дороги. Несколько кварталов пролетают мимо, прежде чем я, наконец, торможу у обочины.

В груди всё ещё стоит тот дикий гул, который не уходит даже после того, как адреналин выгорает.

Сколько мы просидели в этой полутёмной машине? Минуту? Десять? Я не знаю.Воздух густой, электрический. Её дыхание слышно в каждом вдохе. Молчание между нами вязкое, почти живое.Когда пульс чуть сбавляет темп, я всё-таки поворачиваюсь к ней.

— Ты ответишь на все мои вопросы. Без фокусов. Без истерик. Без лишних слов. Я не шучу. Что это было? Что за маскарад ты устроила?

— Пошёл ты, Райан.

Она отворачивается, и я снова вижу этот чертов белый парик — нелепый, дешёвый, раздражающе неуместный.

— Тебе всё кажется шуткой, да?Принцесса, которая никогда не сталкивалась с реальностью. Ты вообще представляешь, что бывает с такими, как ты, в тюрьме? Или даже не думала, когда нажимала на курок — в центре города, среди людей?

— Да, я не думала. Доволен? Мне плевать! — её голос взрывается, будто выстрел. — А ты что, думал, я буду сидеть и плакать?Бедная Мия, на неё напали в клубе... бедняжка, несчастная жертва! Ты хотел высадить меня у дома Аяны, как брошенного котёнка, чтобы мы вместе ели мороженое и жалели меня? Это то, что ты думал?Если так, то я повторюсь, — она резко оборачивается, глаза сверкают, — пошёл ты, Райан! Я себя в обиду не дам.Достаточно ясно ответила на твои вопросы?

Я резко подаюсь вперёд.Моя рука сжимает её подбородок — крепко, почти болезненно. Мия дёргается, но не отводит взгляд. Эти кошачьи глаза сверкают, как лезвие.

— Я тебя не боюсь, — шепчет она.

Она правда в это верит. Без тени сомнений. Как во всё остальное, что срывается с её дерзких губ.

— Бойся не меня, — отвечаю тихо, почти хрипло. — Бойся себя.Эта твоя дурная голова приведёт тебя не туда, куда нужно. Всё это нужно было остановить ещё вчера, а не искать очередную дозу адреналина среди незнакомцев.

— Как будто ты знаешь, куда и что мне нужно. Отпусти, я сказала. Ты делаешь мне больно.

Я медленно отпускаю, но пальцы всё ещё жгут кожу.Сдёргиваю с неё этот мерзкий парик.Её волосы — шелковистые, каштановые — падают на плечи, возвращая ей настоящую, живую, вздорную Мию.И, чёрт возьми, меня охватывает странное удовлетворение.

— Ты его не убила. Так что хватит цирка. Перестань бороться со мной, я тебе не враг.Чей это пистолет?

— Я нашла его.

Я поджимаю губы. Она явно читает по лицу каждую мысль.

— Ну и что? — продолжает она. — Я же не собиралась никого убивать. Просто хотела преподать урок. Взяла на время.

— Ты... мать твою, Мия...

Она стырила пистолет Ронана.И этот идиот, конечно, оставил его там, где можно было достать.

— Да-да, я немного облажалась, — бросает она с тем самым вызывающим тоном. — Но я не собиралась его подставлять! Вернула бы сегодня.

Детский сад. Просто кошмар.Я достаю телефон, набираю номер Ронана.Мия вскидывается, хватается за мою руку. В глазах паника. Настоящая, не показная.Впервые вижу её такой. Наконец-то доходит, что всё зашло слишком далеко.

— Не говори, пожалуйста...У Аяны будут проблемы.

Она смотрит на меня так, что на мгновение весь мой чёртов мир рушится.Отказать просто. Легко.Но этот взгляд — тревожный, стыдливый, почти детский — выбивает землю из-под ног.

Я медленно опускаю телефон и отключаю вызов.Разберусь сам.

— Ты мне теперь должна, — произношу, стараясь скрыть раздражение. — За весь этот цирк. Я и так слишком много с тобой возился. А теперь ещё и улики скрывать? Это вообще не входило в мои планы.

— Чёрта с два, я не просила помощи! — она взрывается снова.

— Уверена? — смотрю на неё.

Она осекается. Видимо, вспоминает, как только что умоляла взглядом.

— Ладно, — бросает с раздражением. — Что тебе нужно? Говори быстрее.

Смотрит на ногти, будто на меня даже смотреть лень.

— Будешь готовить мне каждый день. Целый месяц.

Секунда тишины.Потом она резко вскидывает голову — и смеётся. Смеётся громко, искренне, до слёз.Я просто сижу и наблюдаю, как она заливается этим хохотом, и почему-то не могу отвести глаз.

— Ты серьёзно? — Мия вытирает слёзы, чуть криво улыбается. —Ты быстрее увидишь летающих коров или то, как Ронан разлюбит Аяну, чем то, что я кому-то готовлю. Особенно тебе.Но чувство юмора у тебя неплохое — хоть что-то положительное.

Она тянется к ручке, но двери заперты.

— Сядь, — рык вырывается сам. — Сядь, Мия.

— Ты что, серьёзно?

— Конечно. Ты думала, я тебе всё это просто так спускаю?

— Я не умею готовить, — бросает она, сложив руки на груди, с вызовом.

— Значит, будешь убираться.

— В твоей квартире и так чисто, там нечего убирать.

— Хотела узнать моё условие? Вот оно.

— Я не буду убирать твою безвкусную квартиру, — она делает ударение на каждом слове. — И не буду тебе готовить. Отвези меня домой. Сейчас же.

Я уже собираюсь ответить, но нас прерывает звонок.Её телефон.

Она бледнеет.В салоне становится тихо, будто воздух вытянуло.

— Алло, папочка? ... Я? Я всё ещё у Аяны...Да, точно.

С другой стороны что-то от чего она бледнеет сильнее.

— Пап, я всё объясню. Я просто... я была у неё и вышла. Я не вру.

Она морщится, слушает. Потом медленно кладёт трубку.Глаза блестят. Подбородок дрожит.

— Что происходит? — спрашиваю, не узнавая свой голос.

Она смотрит наверх, стараясь не расплакаться.

— Он на меня кричал. Папа.

— И?..

— Он никогда на меня не кричит, — шепчет она, и в этот момент я понимаю — впервые вижу Мию не дерзкой, не злой, не издевающейся, а просто... сломанной.

— То есть, — произношу тихо, почти не веря, — всё, что случилось вчера... ни капли тебя не тронуло? Ни стрельба, ни клуб, ни этот идиотский побег, ни пистолет, ни я. Но то, что твой отец на тебя крикнул — вот это, значит, трагедия?

Я говорю спокойно, но внутри будто всё гремит. Хаос. Злость, недоумение, что-то ещё, что я не хочу называть.

Мия молчит. Только трясёт головой, будто хочет что-то сказать, но слова застревают где-то между горлом и дыханием. Потом вдруг... просто разрывается. Сдавленный плач. Слёзы катятся по щекам, капают на колени, она прячет лицо в ладонях.

Я сижу секунду, потом ещё. Не выдерживаю.

— Эй, — выдыхаю, глухо.

Она не реагирует. Просто всхлипывает, плечи мелко дрожат. Чёрт, всё во мне сопротивляется — мозг шипит, что она сама виновата, что устроила этот цирк, что заслужила каждую нервную клетку, потраченную на неё. Что отец наконец должен провести с ней беседу. Но рука всё равно тянется.

Тихо, почти осторожно, я притягиваю её к себе.

Она не сопротивляется. Наоборот — будто рушится, как карточный дом. Тело напряжено, но потом постепенно смягчается, и я чувствую, как она вжимается в грудь, пытаясь спрятаться от мира.

— Всё, хватит, — шепчу почти в самое ухо, не узнавая свой голос. — Тише.

Она всхлипывает громче, цепляется за мою рубашку. Я сжимаю её сильнее, будто этим могу остановить бурю внутри неё — или внутри себя.

Она всё ещё дрожит, пряча лицо у меня на груди. Тёплое дыхание скользит сквозь ткань рубашки, и каждый её вдох будто бьёт прямо в сердце. Я не отпускаю. Просто держу, сильнее, чем стоило бы.

Минуты тянутся, как дым. Её всхлипы становятся реже, дыхание выравнивается. В салоне тихо — только редкий шум проезжающих машин и её сбивчивое дыхание.

Я опускаю подбородок чуть ниже, и касаюсь губами макушки, почти машинально. Волосы пахнут чем-то знакомым, домашним, и от этого внутри что-то ломается.

Она чуть поднимает голову. Смотрит на меня снизу вверх. Эти глаза... покрасневшие, блестящие от слёз, но всё равно дерзкие, живые.

— Зачем ты... — шепчет она, не договаривая.

Я не знаю, зачем. И не ищу ответа. Всё происходит само собой.

Я чувствую, как её губы касаются моих — нерешительно, как будто она и сама не верит, что делает это. Но через секунду этот хрупкий момент ломается, и всё превращается в вихрь.

Она тянется ближе, пальцы цепляются за ворот рубашки, я отвечаю — слишком жадно, слишком сильно.Никаких мыслей. Только её губы, мягкие, тёплые, дрожащие. Её дыхание, смешанное с моим.

На вкус — слёзы и что-то острое, живое.

Она отстраняется лишь на секунду, глядя прямо в глаза.

— Это неправильно, я тебя ненавижу — выдыхает она, но пальцы всё ещё на моём затылке.

— Поздно, — тихо говорю, и снова целую её, уже без колебаний.

***Всем приветик ☺️✨Как вам наша огненная парочка?) Очень буду ждать ваши комментарии, жду вас в моем тгк будем обсуждать. 🔥