55

- Как думаешь, нам сильно влетит от Ники? - почесал затылок Трэвис. - Она у вас, по сути, боевая девочка.

- Мирон пошел ее отвлекать, - напомнил Илья. - У нас полчаса. Максимум. Потому что у нее сегодня нет настроения.

- Устала? - спросил Башир.

- Скорее, заебалась, - поправил Ваня. - Она долго с чем-то сегодня возилась, поэтому может побить Яновича.

- Хорошо, что не видела, как он утюг на проводе, как маятник раскачивал, - усмехнулся Порчи. - Тихо, я слышу крики. Ну, все. Нам конец.

- В смысле? - послышалось под дверью. - Какого мне туда нельзя? Федоров, не выводи меня.

Девушка открыла дверь, застыв на месте: стулья валялись по всей гримерке, на полу лежала гладильная доска с коробками из-под пиццы, пакетики чая, бутылки с водой. Срач, если одним словом. Агент тяжело вздохнула, запрокинув голову назад. Если это было на следующем концерте или предыдущем, то сотрудница и слова бы не сказала, но сегодня... Клокова слишком сильно устала, слишком плохо себя чувствовала, слишком много нервов и сил потратила за несколько часов, как, наверное, ни на одном выступлении, поэтому ей было совсем не до веселья.

- Идите вы нахуй, - прошептала брюнетка, кинув на пол рацию и бейдж. - Заебали.

Девушка громко хлопнула дверью, направившись в темный угол коридора. Ей просто нужен отдых, ей просто нужно выплакаться на плече у кого-то, но, к сожалению, Ника только что послала единственного человека, которому доверяла всегда и полностью. Агент закрыла лицо руками, начав тихо всхлипывать от своей беспомощности на данный момент, ведь после такого мало кто захотел бы с ней говорить, но не Мирон. Мужчина бесшумно подошел к сотруднице, присев напротив и выдохнув.

- Зачем ты пришел? - спросила Клокова, подтягивая к себе колени. - Поглумиться? Если да, то уходи.

- Проследить, чтобы ты с собой ничего не сделала, - ответил Окси. - Если хочешь, можешь меня ударить. Если тебе станет легче, то... Пожалуйста.

Брюнетка замахнулась, одернув руку.

- Я... Я не могу, - произнесла она. - Да, я до одури слабая духом.

- Нет, - отрезал Федоров. - Бей.

- Ты - мазохист? - попыталась перевести тему Ника.

- Нет, бей, я сказал, - повторил рэпер.

Хлопок на весь коридор. Янович медленно возвращает голову в привычное для нее положение, глядя на девушку, которая закрыла рот свободной рукой.

- Легче стало? - поинтересовался Окси, положив руки ей на колени. - Если нет, то врежь сразу в нос или в глаз.

- Я не могу, - вскрикнула агент. - Зачем тебе такая истеричка, которая толком ничего не может?

- Во-первых, - тихо проговорил он. - Твое эмоциональное состояние, большую часть времени, является иным, поэтому не позиционируй себя, как истеричку, потому что ты не такая.

- Слишком много умных слов, - заметила сотрудница, нахмурившись.

- Чтобы тебя отвлечь, - сказал мужчина, вытирая ее слезы. - Хочешь расскажу интересную историю? Около двух лет назад к нам в агентство пришла девушка с безумно красивым именем Ника - теперь ее знают тысячи. Не плачь, пожалуйста. Ты - самая лучшая из всех. Ты спасаешь меня от самого себя каждый день. Ты знаешь меня лучше, чем кто угодно, поверь. Знаешь, когда я увидел тебя, то понял, что человеку не нужен дом, человеку не нужен быт, человеку не нужен бог и смысл, - Федоров убрал прядь волос ей за ухо. - Моя маленькая девочка, которая никак не может принять себя, мне не нужны тысячи рук. Мне абсолютно не нужна слава, если тебя не будет за кулисами - мне нужна только ты рядом. Твоя рука. Твои сапфировые глаза, которые светятся ярче сотен звезд, когда ты счастлива, и самая красивая улыбка в мире. Мне нужна ты больше, чем кислород. Я люблю тебя. Люблю любой. Люблю в любую погоду и каждую минуту, потому что ты наполняешь все смыслом. Потому что ты заняла все мои мысли.

Долбанный писатель, знающий, что слово - самое сильное оружие, и умеющий этим пользоваться. На самом деле, в такие моменты рэпер не думал, как он говорит: все шло от сердца, из глубины души, нуждающейся в минутах покоях, которые она находила только около Клоковой.

- Ладно, успокаивайся, - улыбнулся Окси, встав на ноги. - Приходи в гримерку. Мы тебя ждем.

- Ты уходишь? - спросила брюнетка.

- Ты просила, - напомнил Мирон. - Я обещал, что в таком случае покину тебя. Собственно, это я сейчас и делаю.

- Ты ведь не хочешь этого, - заметила она.

- Здесь рассматривается не мое желание, а твое, - ответил мужчина. - В любой ситуации все зависит от тебя.

- А ты?

- А я либо переживу, - пожал плечами Янович. - Либо пойду на дно. Второе, кстати, более вероятно.

- Тогда зачем уходишь? - не унималась девушка.

- По твоей просьбе, - терпеливо продолжил рэпер. - Пойми, ради тебя я засуну в жопу свое эго и сделаю то, что ты захочешь. Но повторюсь... Если соберешься обрывать все связи со мной, то стреляй сразу в голову, не задумываясь.

Ника вскочила на ноги, подбежав к нему и обняв. Слишком много в нем боли и противоречий, слишком яркий свет с одной стороны - чересчур много тьмы с другой. Не бывает идеальных людей, не существует полностью положительных или отрицательных персонажей. Да, у всех есть скелеты в шкафу, шрамы, гноящиеся раны... Это сомнительные награды, собранные за жизнь, или неоднозначные подарки судьбы - называйте, как хотите - суть остается одна и та же. И если для многих Федоров - Ад, то для Ники он стал Раем, кусочком земли обетованной в пустыне, первым указателем направления, куда двигаться, на бездорожии грядущих лет. Так вышло. Так сложилось. Удачно, к слову, весьма удачно.