Лето. Глава 6

Глава 6

Утро мягкими лучами летнего солнца начинало пробиваться в окно. Они поглаживали обои, касались корешков книг в шкафу, словно хотели их пересчитать. И помогали комнате наполнится таким тёплым сиянием, какое может создать только истинно летнее солнце.

Гвен уже не в первый раз приоткрыла глаза. И на этот раз закрывать их не стала. Она едва ли помнила, как уснула. Она хорошо помнила полуночные разговоры, напряжение и смех, воспоминания и странную неловкость. И от этого внутри что-то трепетно шевельнулось.

Она перевернулась на спину, уже точно осознавая, что просыпается, и приподнялась на локтях.

Комната выглядела как обычно. Крайне приятно для того, кто едва ли может назвать её своим домом. Книги на своих местах, шкафы. Мани же, обычно активная в Хогвартсе, здесь скорее старалась притворятся частью интерьера, сидя в своей просторной для такой небольшой совы клетке. И всё было, как обычно.

Почти.

Она посмотрела на своё большое засиженное кресло, на котором проводила множество часов за чтением книг. И какое-то странное чувство разлилось внутри неё. Странное и тёплое.

На нём, полусидя, полулёжа, прикрывшись покрывалом с кровати подруги, спал Себастьян.

Лучи солнца пробивались через его вьющиеся волосы и косыми отсветами падали на веснушестое лицо. Его грудь мерно вздымалась для каждого глубокого тихого вдоха, а лицо было таким умиротворённым, каким она его не видела никогда за всё время их дружбы. Словно, все боли и страхи, мучавшие его так невероятно долго, наконец-то отступили. И как бы ей хотелось, чтобы это было так.

Сейчас он был таким уютным, необычайно тихим. Гвен почему-то думала, что он будет храпеть. И почему она вообще задалась этим вопросом? Сейчас она уже не знала. Но он был таким милым, что ей едва ли хотелось отрывать от него взгляд.

Но невозможность заснуть заставила её подняться.

Она тихо подошла к шкафу с одеждой и открыла его. У одной его стенки висели платья, полностью соответствующие моде, которые она не носила уже год, и заставить её сдавливать себе рёбра корсетом уже не мог никто. А всё остальное место занимали куда более простые платья, блузки и юбки, которые она носила с куда большим удовольствием.

Вроде, такая глупость, но... Ей так не хотелось разрушать это сонное тёплое ощущение глупыми и печально привычными для неё условностями. Девушка осторожно закрыла шкаф, так ничего и не достав оттуда, и направилась в ванную.

Она посмотрела на себя в зеркало и умылась. Слегка растрёпанные рыжие косы, конечно, никуда не годились, а потому она самым простым образом собрала волосы и тихо приоткрыла дверь ванной.

Себастьян ещё спал, он не заметил её перемещений, и как она тихо остановилась перед креслом тоже. Вид его спящего возле залитого солнцем окна странным образом притягивал её взгляд, вызывая желание подойти ближе. И смотреть. Его мягкие волосы так сияли на солнце, что в Гвен возникло странное и вогнавшее её в краску желание, запустить в них пальцы. Она была уверена, что они на ощупь куда приятней шёлка. Но от этих совершенно глупых мыслей, её щёки обдались румянцем, и она тихо помотала головой, вздохнув.

Гвен тихонько накинула на себя халат, бережно завязала его на талии и, также тихо, почти на цыпочках, отправилась к двери. А через мгновение, нехотя, вышла из комнаты.

Дом уже был освещён достаточно ясно, газовые лампы не горели, и весь свет лета словно неудержимым потоком ринулся в небольшую гостиную. Гвен слышала позвякивание столовых приборов и, подойдя к краю перил, мягко посмотрела, как Нэнси внизу накрывает завтрак. И ароматы... Она давно не чувствовала себя такой голодной.

Она улыбнулась и, всё ещё стараясь не шуметь, направилась вниз по предательски скрипучей лестнице.

- Доброе утро, Нэнси! – тихо сказала она.

- Доброе утро, мисс. – улыбнулась ей девушка, стараясь скрыть удивление от внешнего вида хозяйки, - Я по вашей просьбе накрываю завтрак вовремя, но не остынет ли он? Вы сегодня решили подняться позже?

- Мы вчера засиделись. Долго разговаривали. – как-то многозначительно улыбнулась Гвен.

- Я почти закончила, скоро уйду. – просто и дружелюбно проговорила Нэнси.

- Подожди, не торопись. – улыбнулась девушка, - Расскажи, как дела?

Нэнси скромно улыбнулась.

- Ваш отец и мистер Бенджамин уехали по делам, насколько я поняла, на пару дней. Ваша мать сегодня приглашена к Вотерхаусам, боюсь, её весь день не будет.

- Какая жалость... - проговорила в пол голоса Гвен, - Нет, я спросила про твои дела. Как у тебя дела? Или ты уже забыла, что я так делаю? – рыжая усмехнулась.

Нэнси положила на место последнюю вилку. И, улыбнувшись, потупила взгляд вниз.

- Знаете, я тут подумала. Кое-о чём...

- Да? О чём? Расскажи. – спросила девушка, съев виноградину с большой фруктовой тарелки.

- Могу я поделиться с вами? – чуть помолчав, спросила Нэнси, и дождавшись кивка своей мисс, осторожно продолжила, - Я просто... Вы... вы крайне удивляете меня, мисс.

- Я? – удивилась Гвен, - Чем это?

- Вы... - она понизила голос, - Вы ведьма.

Гвен спокойно кивнула, это был общеизвестный факт в этом доме.

- Но вы... – Нэнси неловко улыбнулась, - вы никогда этим не хвастаетесь. Я... не знаю, как сказать... - она запнулась, - Просто... Когда приехали ваши друзья, я увидела, как вы... Когда приехали ваши друзья... вы изменились. Я это сразу заметила. Вы стали... живее. Не просто вежливой или... как обычно. Вы смеялись. Бегали под дождём... Я не помню, когда вы делали так в последний раз.

- Очень... давно... - грустно улыбнулась Гвен и подняла на неё глаза.

- И мистер Бенджамин был так рад! – широко улыбнувшись, проговорила служанка.

- Да... Я тоже.

- Просто... Я, может, глупость скажу... – тихо произнесла она, – Но... вам ведь можно всё это.

- В каком смысле?

- Ну... – Нэнси пожала плечами, подбирая слова, – Вы можете уехать, если захотите. Жить, как хотите. И дело даже не в магии... хотя и в ней тоже. – добавила она, чуть смутившись, – Просто... у вас есть выбор. Настоящий.

Гвен замерла не в силах пошевелиться. Сказанное Нэнси сначала заклокотало миллионами её собственных голосов в голове – «нет, ты не знаешь, о чём говоришь!» Но потом...

Ведьма.

Маглорождённая.

Грязнокровка.

Этот странно значимый раньше факт происхождения, вдруг стал несущественным. И Гвен даже не успела понять, когда именно. Вчера или сегодня. В эту самую минуту или месяц назад.

Нэнси была права. Она ведь... Сама настоящая волшебница. И может творить такое, что никто из них и во сне не видел. Взмахом волшебной палочки. И это нормально. Для неё. Не для них.

Древняя магия.

Ранрок.

Руквуд.

Харлоу.

Гракорн.

Лоргун.

Лодгок, пытавшийся вразумить брата.

Профессор Фиг, погибший из-за Хранилища.

Проклятие Анны, которое чуть не убило её.

Оминис, чуть не умерший у неё на глазах.

Себастьян, выкрикивающий запретное заклинание.

Безжизненное тело Соломона.

Хранители, которые переложили на плечи школьницы непосильную ношу.

Всё это... Больно. Страшно. Титанически тяжело. И...

Она ни за что бы не променяла это на балы, на брак, на мнимое богатство.

Никогда.

И пусть это не было её выбором, она чертовски счастлива, что это случилось с ней. Несмотря на то, как это порой тяжело.

- Я, наверное, сказала лишнего... – добавила Нэнси, заметив задумчивость мисс.

- Нет. – сразу ответила Гвен, мягче, чем раньше, – Нет, ты не сказала ничего лишнего.

- Я надеюсь, что не обидела вас.

- Нет. – тут же ответила Гвен, - Ты сказала то, что мне никто никогда не говорил в этом доме. И никто никогда не скажет.

- Тогда... Я... пойду.

Нэнси быстро положила все лишние предметы сервировки на перекатную тележку и, бросив беглый почти растерянный взгляд, направилась к выходу.

- Нэнси. – позвала Гвен.

- Да?

- А тебе бы не мешало попробовать побегать под дождём. Пока моя мать не видит.

- Я подумаю, мисс. – улыбнулась служанка.

Гвен проводила взглядом её столь знакомую фигуру и обернулась к столу, где все тарелки ещё были накрыты крышками.

Себастьян открыл глаза. Солнце неистовым светлым потоком ударило в его ещё сонный полуразомкнутый взгляд, от чего он недовольно зажмурился и отвернулся. Проморгавшись, он потёр лицо одной рукой и осторожно, неспеша, повернул его в сторону кровати.

Но кровать оказалась пуста.

Одеяло лежало ровно, расправлено. Будто на этой кровати никто и не спал, не хватало только покрывала, которое согревало его этой ночью.

И Себастьян почувствовал странное неясное разочарование, засаднившее где-то в груди.

Он зевнул и так по-утреннему вкусно потянулся. Он скинул с себя покрывало и, хорошенько его расправив, поднялся и накрыл им кровать. Он бросил неуверенный взгляд на ванную и подошёл ближе, прислушиваясь, там ли Гвен, но едва заметно приоткрытая дверь подсказала ему, что там пусто.

Парень тихо приоткрыл дверь, будто веря, что это действительно ещё кого-то может разбудить. Он быстро умылся и, накинув халат и плотно завязав его, вышел из спальни Гвен.

Запах свежего завтрака ударил ему в нос. Неожиданно сильный утренний голод открылся и у него. И он, бросив косой взгляд на столь искомую фигуру за столом, стал спускаться по лестнице.

Гвен уже ела свою порцию омлета, когда оторвала глаза от тарелки и улыбнулась ему.

- Доброе утро. – сказала она своим таким знакомым ему дружелюбным тоном.

- Доброе утро. – кивнул он ей, подходя к столу.

Он сел рядом и поднял крышку над ближайшей к себе тарелкой, от чего в животе громко заурчало.

- Давно ты встала? – спросил он.

- Минут десять назад. – пожала плечами девушка.

- Чего меня не разбудила? – он взял вилку и направил её в долгожданное горячее блюдо.

- Зачем бы я тебя будила? Ты так сладко спал. – сказав это, девушка осеклась и слишком быстро опустила взгляд в тарелку.

- Вот как? – криво улыбнулся Себастьян.

- Да и потом, ты похоже соня, вот я и решила, что ты ещё успеешь не выспаться в следующем учебном году. – тут же шутливо произнесла Гвен.

- Вот это забота, вот это спасибо. – фыркнул он.

И он уже поднёс кусок омлета к губам, как взгляд его странно цепко задержался на подруге.

«Сладко спал? Кто бы говорил...» - мелькнуло у него в голове.

Он вспомнил, как безмятежно выглядело её лицо в тёплом неровном свете лампы, прежде чем он затушил её. Её длинные тёплого оттенка ресницы отбрасывали сонные тени на её веснушестые щёки, и те плясали на них, как тени от костра. В тот момент она была такой... спокойной. Она будто всегда выглядела спокойной и легко внушала это спокойствие всем вокруг, но именно в эту ночь он впервые понял, что никогда не видел её такой по-настоящему. Не готовой ко всему, а просто... спящей. И кожа её была такой гладкой, когда он чуть задел её, убрав прядь с её мирного лица.

Сейчас она выглядела уже не так, но эта незабываемая мягкость почему-то сохранилась в ней. Он не мог понять дело в одежде или... в чём-то ещё. В чём-то непонятном, неуловимом. В чём-то, что было в ней всегда, но не так явно.

- О чём задумался? – спросила Гвен, заметив, что Себастьян так и сидит с поднятой в воздух вилкой.

Парень невольно вздрогнул.

- Я... - он кашлянул, - Думаю о том, сколько времени мне ещё придётся ждать, прежде чем я смогу всё-таки одеться.

Гвен усмехнулась.

- А, по-моему, тебе очень идёт этот халат. Выглядишь... очень представительно. – с улыбкой сказала она и её взгляд украдкой скользнул по нему перед тем, как снова опуститься в тарелку.

- Спасибо, конечно, но я бы хотел выглядеть устрашающе.

- И кого бы ты хотел напугать? Анну или Оминиса?

- Обоих. – мрачно вздохнул он.

Оминис лежал неподвижно уже около часа. Он не спал, но подняться с кровати не представлял возможным, а уж тем более чем-то хоть сколько-нибудь желаемым.

На этой узкой кровати они лежали рядом. Он и она.

Анна спала к нему спиной, прижимаясь тёплой кожей к нему как можно ближе. Её голова лежала на его руке, как на подушке – одной на двоих им действительно не хватало. И он затаил дыхание, стараясь не разбудить её и жадно впитывая кожей это долгое и такое невероятное прикосновение. Ведь другая его рука прижимала её к нему под одеялом и касалась её оголённой гладкой тёплой кожи.

Он слегка опустил подбородок, чтобы коснуться губами её плеча. И как только он это сделал, она пошевелилась. Он замер в страхе разбудить её. Почти задержал дыхание, но она снова шевельнула головой и зевнула.

Оминис обнял её двумя руками, мягко прижав к себе.

- Привет. – шепнул он ей на ухо.

- Привет. – ответила она, повернув сонное лицо в его сторону.

И он поцеловал её в щёку.

Анна осторожно легла на спину, чтобы случайно не упасть с узкой кровати. Она повернулась к нему и посмотрела на его умиротворённое лицо. Его невидящие глаза были направлены в её сторону, и он едва заметно улыбался, поглаживая пальцами её гладкий живот, укрытый одеялом. Едва ли она могла вспомнить день, когда его лицо было таким светлым. Слепота, обычно добавлявшая ему какой-то пугающей болезненности, сейчас не пугала, а наоборот – его глаза, вечно полуприкрытие, не подчёркивались тенью. Как будто он долго болел, и вот, только сейчас, к нему возвращался здоровый цвет лица.

Она коснулась ладонью его щеки, и он заметнее улыбнулся.

- Как ты? – прошептал он.

- Я? – ещё не полностью проснувшись, спросила Анна, - Хорошо.

Она потянулась к нему и поцеловала. Сначала просто чмокнула, но его необычайно нежный вид заставил её повторить. Только медленнее, теплее, глубже.

От таких поцелуев щекотит низ живота, и просыпаются те самые бабочки.

- Постой. – усмехнулся Оминис, - Ты если так продолжишь...

- То что? – с тихим вызовом проговорила она.

- То может быть... придётся повторить... – едва веря в собственные слова, сказал Оминис, смущаясь.

- Может я этого и добиваюсь. – лучезарно улыбнулась она, хоть он и не мог этого видеть.

- Ты... - хотел сказал он, но не смог найти слов, просто запнулся, чувствуя, как жар вновь поднимается в его теле.

- Что я? – улыбнулась она.

- Не знаю.

- Ну уж нет, договаривай.

- Ты... - он крепче схватил её, положив руку на её щёку, - Ты... Ты... Знаешь. Ты как торнадо. Только со звонким смехом и безумными идеями.

Анна засмеялась, приподнявшись на локте.

- Торнадо говоришь? Ну тогда держись, потому что иначе тебя сдует.

Когда дверь второй спальни наконец-то отворилась, и Себастьян, и Гвен уже доели свои порции и попивали чай. Гвен читала книгу за столом, чего раньше никогда не делала, а Себастьян сидел рядом и собирался с мыслями, то и дело задерживая свой взгляд на её длинный пальцах, сжимающих ручку чашки.

Ступени заскрипели под двумя медленно спускающимися фигурами, тоже одетыми только в халаты поверх вновь надетых пижам. Они оба шли медленно и старались делать спокойное лицо, хотя невооружённым взглядом Гвен заметила, что они очень даже взволнованы.

- Доброе утро! – улыбнулась рыжая, отложив книгу. И почему-то ей тут же стало неловко смотреть на них, будто... она знала больше, чем ей положено.

Сердца обоих преступников забились быстрее, когда они заметили, что Себастьян не повернулся и не произнёс ни слова, чтобы их поприветствовать этим таким странным летним утром. И когда они подошли к столу, стало окончательно понятно, что запах еды совсем не будоражил детальные фантазии о поглощении пищи, а наоборот – вызывал тонкий, но неприятный приступ тошноты.

Никто из них не смог сдвинуться с места, чтобы сесть за стол. От волнение с каждой секундой мутило ещё больше, и Оминис потерял свой безмятежный вид, снова помрачнев и будто бы похолодев.

- Доброе утро, Себастьян. – Анна хотела, чтобы её голос прозвучал задорно, но он предательски дал петуха.

- Доброе. – холодно бросил он, повозив вилкой по пустой тарелке, так и не подняв взгляд на пришедших к завтраку друзей, - Как спалось?

Вопрос обдал обоих непередаваемым холодом. Оминис почувствовал, как от напряжения сжимаются мышцы, и брови его сошлись на лбу, образовав столь знакомую морщинку.

- Вполне. – невнятно ответила Анна, которая невольно побледнела и сжала кулаки, - А... что?

- Да вот просто мне... снились довольно странные сны. – протянул Себастьян, скрестив руки на груди, - Будто мой лучший друг позволил себе кое-что лишнее с моей сестрой.

- Себастьян. – бросила резкий взгляд на него Гвен.

- Что? – холодно фыркнул он на подругу, и тут же поднялся со стула, - Разве это не правда, Оминис?

- Себастьян, мы просто...– попыталась что-то Анна и растерянно прикусила губу.

- Просто что?! – бросил он, подходя к ним.

- Ну...

- Оминис! Отвечай мне. – он ткнул пальцем в сжавшего кулаки друга, - Так что же, скажи, я не прав?

- Мне кажется, что это... - Оминис сдавил зубы, - Это не твоё дело.

Себастьяна резко обдало жаром, а Гвен с Анной почти подпрыгнули.

- Что ты сказал? – спросил поражённый Сэллоу.

- Я сказал, - куда холоднее и чётче произнёс он, - Это не твоё дело.

- Ах ты...

Себастьян рывком схватил его за ворот халата и подтянул к себе. Гвен подскочила на ноги, даже не заметив, что книга упала со стола на пол.

- Она моя сестра! Это моё дело!

- Себастьян, не надо. – сказала Анна, не так твёрдо, как хотела.

- Ты вообще молчи! С тобой я поговорю потом! А ты... - он снова посмотрел на Оминиса, - Я же доверял тебе, а ты так...

- Себастьян! Я уважаю Анну, я никогда бы...

- Отпусти ты его! Это была моя идея! – бросила Анна, но в её голосе уже не было то и дело проскакивающего неуверенного звона, а только факт. Факт, который почему-то заставил её слегка улыбнуться.

- Я знаю. – нехотя признался Себастьян, крепче сжав ткань в руках.

- Да ну? Откуда? – теперь Анна говорила ровно тем самым холодным тоном, которым встретил их Себастьян.

- Потому что... - он запнулся, и, хотя его глаза пылали гневом, в них появилась тонкая, едва заметная внимательному глазу растерянность.

- Потому что Оминис бы никогда не поступил так, верно? – спокойно сказала Гвен, осторожно и почти неслышно подойдя к Себастьяну со спины, - Ни с тобой, ни с Анной.

Себастьян замер, судорожно сжимая воротник друга. Этот спокойный девичий голос, разрезавший нагретый ожиданием и гневом воздух. Она произнесла каждое слово так, будто это было очевидно. Всем, кроме него.

И он так хотел разозлиться, разозлиться ещё больше, накричать на неё, на Анну, на всех них. Разбить Оминису его чёртово симпатичное лицо. Но самое мерзкое в этом всём было то, что Гвен была чертовски отвратительно права.

- Он никогда бы не переступил черту, никогда бы пошёл так далеко. Без приглашения. – она ехидно улыбнулась Анне, от чего та неожиданно смутилась, - Ты же это знаешь, Себастьян. Как облупленного.

Она положила руку на его плечо. Напряжённое до предела, каменное на ощупь. И в этот момент Себастьян повернул лицо к ней. Она видела, как его карие глаза пылают, но... прекрасно видела и другое. Тот самый страх. Тот самый, который когда-то испытала она, стоя в первом ряду на свадьбе Джен. Такой яркий и такой захватывающий, что хочется вцепиться в него и кричать, чтобы он помог, чтобы он остановил время, чтобы ещё совсем немного было так, как было всегда.

Но он не поможет. Как сильно его не проси. Она уж знает.

- Знаю. – тихо выдохнул Себастьян.

- Я люблю её. – вдруг выдохнул Оминис.

Себастьян повернул лицо на друга. Он выглядел таким напуганным, таким растерянным. Вдруг вся его напряжённая холодность будто сменилась чем-то другим. Прозрачным, уязвимым. Оминис едва дышал под гнётом собственных чувств, и он... позволил себе повторить.

- Я люблю Анну.

Анна прижимала сцепленные в замок руки к груди, не в силах пошевелиться. Эти слова полоснули её нутро, заставив его встрепенуться, извиваться, странно щекоча лёгкие.

- Оминис... - выдохнула она.

Себастьян облизал свои пересохшие губы. И к удивлению друзей, разжал хватку, медленно выпуская друга из ловушки.

- Я уже... понял. – дёргано ответил Себастьян.

Грудь пульсировала с такой силой, что Сэллоу физически чувствовал удары. По лёгким, по рёбрам. Удары, отдававшие в горло, в голову, готовые превратиться в чудовищные синие гематомы, заставлявшие голову кружиться.

Он не сильно хлопнул Оминиса по груди, почувствовав под ладонью его отчаянно бьющееся сердце. Толи желая оттолкнуть, толи желая успокоить.

- Анна. – он поднял глаза на сестру.

И отвёл в сторону руку, освобождая грудь и глядя на сестру. Несмотря на вид полной недоступности и молчаливого вызова, Анна, увидев, как смягчаются черты лица брата и как опускаются его плечи, тут же шагнула к нему на встречу. И припала к его груди, позволив так крепко обнять себя.

- Прости. – прошептала она, - Прости, что заставила тебя волноваться.

Себастьян опустил губ на её макушку и поцеловал, громко выдохнув.

- Не извиняйся, ты всё равно сделаешь что-то новое в следующий раз. – проговорил он и снова посмотрел на Оминиса, - А ты... Если...

- Я помню. – примирительно поднял ладони Оминис, - Ты убьёшь меня.

- Сломаю тебе шею.

- Не сомневаюсь. – кивнул Мракс.

- Как же ты меня бесишь. – бросил Себастьян, отпуская сестру из объятий и громко выдыхая, - И ты тоже. – а потом он посмотрел через плечо на стоящую за ним Гвен, - И ты.

- Эй! А я-то тут при чём? – возмутилась девушка.

- Ты слишком часто оказываешься права. – но стоило ему произнести это, как она улыбнулась, той самой улыбкой, с которой когда-то победила его на дуэли, дерзкой, но всё же доброй, и он, почему-то не способный сопротивляться ей, поддался так резко нахлынувшему на него теплу и произнёс, - Спасибо.

- Тебе, наверное, уже надоело вечно успокаивать моего братца. – усмехнулась Анна, бросив взгляд на подругу.

- Ничуть. – слегка наклонила голову Гвен, пожав плечами.

И внутри Себастьяна что-то гулко отозвалось.