Лето: Глава 1

Лето.

Глава 1

Поезда всегда создают особое чувство. В них нет спешки, как на улицах, полных людей и омнибусов, мчащих по мостовым. Они быстро, но размеренно движутся в пункт назначения, мерно покачиваясь в такт плавным мыслям своих пассажиров.

Пейзажи Шотландии за окнами Хогвартс Экспресса даже самых активных школьников, ожидающих долгих и радостных каникул, приковывали к большим окнам, открывающим невероятные виды на родные Хогварсткие окрестности, сменяющиеся дикими холмами, вересковыми пустошами и лесами.

Анна и Себастьян впервые ехали в Экспрессе после учебного года. В головах близнецов то и дело проскальзывали смутные детские воспоминания, когда родители возили их в Лондонский Магический университет совсем ещё детьми. Но это никогда не ощущалось так ново. То, что происходит с каждым юным волшебником этой школы каждый год, стало для них чем-то удивительным сейчас. И та красота природы, которую они могли наблюдать из окон своего купе, парализовала их, не давая ни малейшей возможности оторвать взгляд.

Анна Сэллоу, сидя у окна, припала к плечу Оминиса, разглядывая пейзажи, которые теперь освещались красноватым, закатывающимся за горизонт солнцем. Оминис приобнимал её рукой, ровно сидя рядом. Он запрокинул голову, насколько это позволяла сделать спинка сидения, и закрыл глаза. Весь их вид говорил об умиротворении после долгого и тяжёлого года, полного борьбы. И даже Себастьян, иногда поглядывающий на них, не мог отмахнуться от этого приятного, но такого необычного спокойного чувства.

Он не мог вспомнить те детские годы, когда они покидали родные холмы Фелдкрофта, и всё, что открывалось его взору сейчас за окном, так необычайно волновало его. Все эти трудности, все эти сражения и перенесённые выжигающие душу чувства... ничего не могло сравниться с этим. С мерным постукиванием состава поезда и захватывающей дух природой за окном.

Гвен сидела рядом. Но в отличие от других, она не чувствовала умиротворения. И не смотрела в окно. Всё её нутро оцепенело в ожидание одного из самых пугающих событий в её жизни. И всё, что она могла чувствовать сейчас – как судорожно сжимается её грудная клетка и как сводит спину от её напряжённых плеч.

Она так и не заметила, как солнце полностью скрылось за горизонтом, а за окном стали появляться всё уплотняющиеся и уплотняющиеся постройки.

- Похоже, мы скоро приедем. – потянулась Анна, - Я так давно не была в Лондоне! Кажется, будто и никогда вовсе. Ты помнишь хоть что-то, Себастьян?

- Не-а. – тоже потянулся он, - Да и как? Нам было по пять лет.

- Может это и хорошо. Кажется, будто мы здесь в первый раз. – мечтательно произнесла она.

- В детстве всё кажется лучше, ем есть на самом деле. – раздался хмурый голос Оминиса, - Так что да, хорошо, что вы не помните.

- Ты иногда слишком моралист, но сейчас ты решил стать циником, Оминис? – бросил Себастьян.

- Лондон большой. И совсем не значит, что каждый его уголок пахнет также, как Гайд-парк. – проговорил уныло он.

- При таком настрое не удивлён, что у тебя такое мрачное лицо всю поездку. – усмехнулась Анна.

- А ты что скажешь, Гвен? – повернулся к ней Себастьян.

Но она не ответила на него вопрос. Она смотрела прямо на сидевшего напротив Оминиса, а вернее, куда-то сквозь него. Взгляд её казался стеклянным, настолько он был пуст и неподвижен. Но вот её пальцы, до белых костяшек крепко сжимали ткань длинной тёмно-зелёной юбки.

- Гвен? – повторил Себастьян, осторожно, почти незаметно, коснувшись её плеча, облачённого в коричневую блузку.

- М? – тихо произнесла она, словно очнувшись от глубокого сна, и быстро заморгала.

- Ты всю дорогу ни слова не проронила. – спросил парень, вглядываясь в её лицо, - Нервничаешь?

- Нет. – ответила она тихо.

- Ну да. – недоверчиво улыбнулся он, - Я так и поверил.

- Всё пройдёт хорошо, я уверена. – обратилась к ней Анна.

- Не обязательно. – вдруг сказал Оминис.

- Ну спасибо, друг. – тут же бросил на него гневный взгляд Себастьян, - Ты очень помогаешь.

- Но это не так важно. – продолжил Оминис.

- То есть? – неожиданно для Себастьяна, Гвен подняла глаза на слепого друга и с особым вниманием посмотрела на него, её сердце гулко ухнуло в груди, - Как это может быть не важно?

- Ты не можешь повлиять на поведение своих родных, так ведь? – спокойно продолжал Мракс.

- Да. – кивнула она, не сводя с него взгляд.

- Тогда оставь твоим родителями возможность самим показать нам, кто они такие. – просто сказал он, - Не стоит ради этого выматывать себя.

- Оминис, ты просто не знаешь моих родителей...

- Не знаю. Но я знаю другое. И поверь мне, не менее хорошо, чем ты. – чего слова прозвучали так же чётко, как чеканка монет.

Себастьян несколько секунд взвешивал произнесённые другом слова. И его ум не мог не заметить, как тонко он говорит о том, что Гвен будто бы понимает с полуслова, и где-то в глубине души он почувствовал липкую неприятную нотку обиды.

- Знаешь, он прав. – всё же подхватил Себастьян, стараясь звучать вдохновлённо, - Мы едем из-за тебя, а не из-за них. И потом, то, что страшно для тебя, совсем не значит, что это же напугает нас.

- А что вообще тебя так пугает? – подхватила Анна, - Может быть, если ты расскажешь, станет не так страшно.

Гвен медленно смерила взглядом сидящую возле Оминиса гриффиндорку. Все замолчали, ожидая ответа, и она впервые за всё время ощутила жгучее желание сбежать из-под любопытных взглядов этих почти родный ей пар глаз.

- Моя мать. – скомкано проговорила она, - Она... немного не думает, что говорит. И иногда оскорбляет людей.

- Ну, пусть попробует. – тут же ответил Себастьян.

Рыжая повернула потерянное лицо к нему. Он улыбался своей фирменной кривой и немного самодовольной ухмылкой. И её переживания, которые топили волнами лёгкие, разбивались о его тёплый улыбающийся взгляд, словно прибой о скалы.

- Ты серьёзно?

- Ты думаешь, я мало слышал оскорблений в свой адрес? – улыбался он.

- Себастьян...

- Да брось. Мы здесь, чтобы погостить у тебя и весело провести время. Ты думаешь, оскорбления твоей мамы могут нам в этом помешать? – его яркая улыбка странным образом заставляла уголки её губ невольно подниматься вверх, - Я прав или нет?

Он бросил взгляд на друзей.

- Прав! – задорно подхватила Анна.

- Ещё бы. – усмехнулся Оминис.

- Вот видишь? – повернулся он к ней снова, - Если ты намекаешь на интеллектуальную дуэль – я готов! И я уверен, Анна и Оминис справятся с этим не хуже. Ну... может немного.

- Эй! – Анна бросила в Себастьяна сложенную у себя на коленях шаль.

И когда он поймал шаль, улыбка Гвен уже заставляла её синие глаза блестеть. И окатила его неудержимым внутренним теплом.

- Я знаю, что нервничать ты не перестанешь. Но мы не нервничаем.

- Совсем. – подтвердила сестра.

- Чего бы нам нервничать? Вот родители Оминиса с большим удовольствием применили бы на тебе Круциатус, узнав, что ты маглорождённая. – бросил он.

- Себастьян! – тут же бросила на него гневный взгляд Анна.

- Ты что?! – подняла руку к лицу Гвен, чувствуя, как нутро резко ушло куда-то в пятки.

Обе они быстро бросили испуганные взгляды на Оминиса, ожидая какой угодно реакции. Но замерли, услышав его голос. Он усмехнулся. Тонкие губы растянулись в кривой, немного мрачной усмешке. И он снова усмехнулся.

- Неплохо, придурок. Неплохо. – бросил Мракс.

- Это ты говоришь себе? – улыбнулся в ответ Себастьян.

- Ну вы идиоты. – вздохнула Анна.

- Оба. – подтвердила Гвен.

И они засмеялись, едва заглушаемые сдвижной дверью купе.

Кингс-Кросс. Этот вокзал всегда встречал суетой своих посетителей: прибывавших, отправляющихся, провожающих или встречающих. Море школьников вылилось из открывшихся дверей вагонов, чтобы встретиться с встречающими их родителями.

Фонари тёплым светом освещали платформу и множество фигур, превратившихся в этом мрачном вечернем свете и одну массовую тень. Угольный дым наполнял перрон словно туман окрестных болот Хогвартса, только пахло в воздухе не затхлой стоячей водой, а машинным маслом.

Выйдя из вагона, квартет невольно поёжился. Гул голосов, радостные и резкие крики встречающих, машинисты, которые перекрикивались с кондукторами поверх всего этого шума. Чемоданы, трости, плащи, шляпы, платья...

Анна и Себастьян переглянулись, тут же испытав резкое и очень стойкое чувство отторжения. Словно они оказались не в месте радостных встреч, не в месте, которое должно было приглашать людей вернуться домой, а на огромном угольном заводе, запах которого слишком быстро и едко заполнял лёгкие.

Лицо Оминиса тут же стало напряжённым. Голоса, взрывающиеся рядом словно снаряды, стук ещё только приближающегося состава, запахи духов разных дам, перебиваемые попеременно то углём, то машинным маслом. Брови его сошлись, снова образуя ту самую морщинку на лбу.

Но Гвен отреагировала на всё это так по-серому буднично, что Себастьян даже не поверил, когда она со спокойным почти отсутствующим лицом позвала их за собой. И повела прямо в заколдованную кирпичную стену.

Выйдя на другой перрон, доступный не только волшебникам, но и маглам, все четверо быстро зашагали прочь, к выходу, прямо вслед за быстро идущей и не разговорчивой Гвен. И видели среди идущей толпы своих одноклассников и других, более младших и более старших, учеников, теперь так легко смешавшихся с обычными люди, даже не подозревающими о том, что идут бок о бок с самыми настоящими волшебниками и ведьмами.

- А нас не будут встречать? – спросила Анна, растерянно сжимающая напряжённую руку Оминиса и оглядывающаяся по сторонам.

- Да, нас ждут. У выхода. – сказала Гвен сдавленно.

- Понести твой чемодан? – спросил Себастьян, видя, как сильно сжалась его подруга в этом шуме.

- Нет, я...

- Просто дай его сюда.

Себастьян буквально вырвал у неё из рук довольно увесистый кожаный чемодан, и стоило его пальцам как следует сомкнуться на его ручке, как он уже хотел высказать свои мысли по поводу такой тяжести Гвен, но посмотрел на неё. Её лоб, ещё не разгладившийся от стойкого напряжения, дополнялся мягкой благодарной улыбкой, не долгой, но в этой суматохе она ощущалась как глоток свежего воздуха.

- Спасибо.

- Скажешь потом, если я никого твоим чемоданом не захочу убить на выходе из этого кошмара.

Она усмехнулась. И общий гомон не смог заглушить это от него.

Выйти из парадных дверей вокзала оказалось не так уж и просто. Чем ближе они все подходили к выходу, тем плотнее становился поток. Здесь не было дам и джентльменов, но было огромное количество простых рабочих, возвращающихся со своей долгой и тяжёлой службы. И они не сильно церемонились, когда могли сэкономить пару секунд по дороге домой, протолкнувшись между людьми вперёд.

Не самый чистый воздух Лондона показался им райским даром, когда они вчетвером оказались на улице. Себастьян и Оминис, оба взявшие на себя полностью ношу чемоданов, опустили сумки на ещё влажную от дождя брусчатку, чтобы передохнуть.

- И куда нам теперь... - хотел было спросить Себастьян.

- Мисс Торнфилд! – раздался женский чуть высокий голос, - Мисс Торнфилд!

- А? – удивился слизеринец.

- Нам туда. – сказала Гвен, но в её глазах друзья теперь заметили толику радости.

Шаг её стал другим. Тяжесть шагов сменилась какой-то лёгкой и нетерпеливой спешкой. Парни подхватили сумки и поспешили за подругой, быстро идущей вдоль очереди стоявших у входа карет.

- Нэнси! – крикнула рыжая.

- О! Мисс Торнфилд! – ответила ей девушка лет двадцати пяти с высоко убранными тёмными волосами, цвет которых было сложно разглядеть в свете уличных фонарей.

Гвен подошла к ней и, совершенно не церемонясь, крепко обняла её. Нэнси немного смущённо обняла её в ответ, но через секунду будто потеряла над собой контроль и позволила себе обнять знакомую так крепко, как на самом деле хотела, зажмурив от эмоций глаза.

- Как я рада тебя видеть! – воскликнула Гвен.

- А я вас, мисс! – ответила та.

- Познакомься. – обернулась Гвен к слегка растерянным друзьям.

- Меня зовут Себастьян Сэллоу, это моя сестра Анна. – начал он уверенно.

- Добрый вечер. – кивнула сестра.

- Я – Оминис Мракс. – весьма специфично заявил он, выдавая некоторый аристократизм своей природы.

- Очень приятно, дамы и господа, меня зовут Нэнси Освальд. Для вас я буду просто Нэнси. – и она чуть заметно присела, опустив голову, - Позвольте мне забрать ваш багаж.

- Нет, мы сами, подскажите, куда его можно положить. – тут же ответил Оминис, вызывав у Нэнси лёгкое смущение такого рода воспитанием.

Когда сумки были уложены, Нэнси предложила Гвен и гостям подняться в кэб, запряжённый парой гнедых лошадей. В отличие от большинства кэбов, припаркованных у вокзала, этот был по меньшей мере четырёхместный, хоть и не выглядел особенно богато, но и Анна, и Себастьян, мало понимающие в местных правилах игры, это заметили.

Как только места в карете были заняты, Нэнси заняла свободное место рядом с кучером, и весь экипаж направился в дорогу.

- Ты ничего не хочешь нам сказать? – протянул Себастьян, севший рядом с сестрой напротив подруги.

- Что, например? – с полуулыбкой спросила она в ответ.

- Нэнси? У тебя в семье есть слуги? – продолжал он с любопытством.

- А что, это запрещено какими-то магическими законами? – игриво ответила она.

- Ты богата? – прямо бросил он.

- Себастьян! – осадила его сестра.

- Брось, не говори, что тебе не интересно. – сказал ей брат.

- Интересно, но нельзя же так в лоб спрашивать.

- Давайте мы сначала приедем. Я думаю, у вас возникнет ещё несколько вопросов, когда мы окажемся дома.

- Заинтриговала. – усмехнулся Себастьян.

- Ещё бы, умник, это не сложно.

Пока Себастьян с сестрой рассматривали уличные пейзажи, Гвен постепенно приходила в себя. Шутки и задорный тон семьи Сэллоу невольно заставляли тревогу отступить, оставив место искреннему любопытству и странной неловкости. И она уже собралась обратить свой взгляд в окно, как почувствовала, как ладонь Оминиса слегка коснулась её руки, лежащей у неё на коленях.

- Тебя встретили слуги, но не родители. – тихо сказал он.

Гвен не ответила, но перевела взгляд на его невидящее лицо, которое удивительным образом зрило в самый корень. И от этого дыхание перехватило.

- Мне начинает казаться, что у наших семей намного больше общего, чем кажется на первый взгляд.

Девушка несколько секунд всматривалась в его невозмутимое бледное лицо, скулы которого были украшены родинками. И его пустые глаза странным образом были обращены к ней в этот момент, словно он и правда мог посмотреть на неё.

- Мне жаль, Оминис. – прошептала она.

- Мне тоже.

И она накрыла его руку своей. От чего ей стало и легче, и тяжелее одновременно. Ведь если даже Оминис Мракс сравнил её родню со своей, так ли на самом деле ей не стоило волноваться?

Ехали они не так долго, как хотелось бы Гвен. И всё-таки остановились у каменного тротуара, слегка покачиваясь на неровной брусчатке. Кучер слез первым и помог слезть Нэнси. А она в свою очередь открыла дверь перед прибывшей хозяйкой и её друзьями.

Пока кучер доставал багаж, волшебники друг за другом потихоньку выходили на тёмную вечернюю улицу. Себастьян потянулся после неудобных сидений кэба и застыл, глядя на фасад дома, перед которым они остановились.

Холодный светлый каменный фасад взирал на них двумя рядами прямоугольных глаз-окон. Симметричный и сухой он обозначал свой центр большой и тяжёлой чёрной дверью. Почти все окна были тёмными, кроме нескольких освещённых комнат на первом этаже.

- Это твой дом? – заворожённо проговорил Себастьян.

- Это дом моих родителей. – поправила его Гвен.

- Ты... ты тут живёшь? Во имя Мерлина... - пробормотал он.

- Перестань, пожалуйста, ладно? – тяжело вздохнула девушка.

- Гвен...

- Заткнись уже. – одёрнула его сестра.

- Ладно. – ответил он, не сводя глаз с дома.

- Вы готовы идти, дорогие гости? – проговорила Нэнси.

- Да. – спокойно кивнул Оминис.

- Готовы, Нэнси. – устало выдохнула Гвен.

Девушка поднялась по небольшой мраморной лестнице к двери и распахнула её, тут же зажигая свет в прихожей. Гвен последовала за ней первой, потом Себастьян и Оминис, подняв в руках чемоданы, и Анна.

Когда все вошли и дверь была затворена, парни поставили на пол чемоданы.

- Кучер переставит кэб и придёт помочь с чемоданами. – вежливо сказала Нэнси.

- Мы справимся, спасибо. – спокойно ответил ей Оминис.

- Годриково сердце. – тихо восхитилась Анна.

Прихожая не была большой или роскошной, но она была размером почти с весь первый этаж их маленького домика в Фелдкрофте. Паркет под ногами гулко проскрипел, каменная лестница, ограждённая чёрными перилами, вела на второй этаж, а с потолка свисала несуразно большая люстра. По обоим стенам от входа висели огромные зеркала в толстых деревянных багетах.

- Гвен?! – вдруг раздался молодой голос.

Девушка вскинула глаза на лестницу, которой спускала невысокая фигура. К ним шёл мальчик, почти уже парень, немного моложе них, он был одет праздно: рубашка без галстука, но дорогие брюки, пышные не коротко стриженные пшеничного цвета волосы подпрыгивали от его быстрых пружинящих шагов.

- Бен! – в ответ воскликнула она.

- Ты вернулась!

Он подбежал к ней и крепко обхватил руками, с широкой улыбкой прижав к себе. Его аккуратное лицо было не вытянутым, больше круглым, но мягкие дополнялись проглядывающимися скулами, которые уже были готовы прорезать эту юношескую округлость щёк. И это лицо странно казалось знакомым брату и сестре Сэллоу.

И только тогда, когда Гвен отпрянула от него и обернулась в друзьям, стало понятно, что это не просто знакомое лицо, а то самое не сразу уловимое семейное сходство.

- Ребят, познакомьтесь, это Бен, мой младший брат. – с широкой, почти сияющей улыбкой проговорила она.

- Не обязательно везде говорить, что я младший. – с усмешкой проговорил он, не совсем ещё мужским голосом.

- А ты на старшего не тянешь. – она от души потрепала его аккуратную причёску.

- Эй, не заставляй меня делать так же.

- Только попробуй, и я превращу тебя в жабу. – улыбнулась она.

- Вы можете поверить, что она мне так угрожает уже второй год? – улыбнулся он гостям.

- Более чем. – усмехнулся Себастьян, - Я Себастьян, кстати, Себастьян Сэллоу.

- Да, я наслышан о тебе. – сказал Бен и протянул ему руку.

Себастьян сразу пожал её, но само рукопожатие длилось дольше привычного. Словно оба его участника хотели что-то распознать, взвешивали, узнавали. И непонятно, кто из них больше оценивал другого. Себастьян невольно уловил знакомые искорки в этих юных серых глазах. Для него было очевидно, что несмотря на то, что его новый знакомый был на голову ниже Гвен, он уже был готов защищать её от её же друзей. Если потребуется.

- Ты, полагаю, Анна.

- Да. – улыбнулась ему девушка.

- Я рад, что ты здорова. – вежливо ответил он, - А ты Оминис.

- Да, это я. – Оминис сам протянул руку Бену, чтобы не искать его руку в воздухе, ведь палочкой он тут пользовать не мог.

И когда они с Беном пожали руки, тот бросил взгляд на сестру, которая всё ещё не могла поверить, что её одноклассники стоят в этой самой прихожей, в одном помещении с ним.

- А они...? – осторожно спросила она.

- О, они в театре.

- Сесилия Демонт? – чуть закатив глаза, произнесла рыжая.

- Сесилия Демонт. – подтвердил Бен, тоже не сдерживая ехидную гримасу, - Давайте я провожу вас в домик.

- Вот уж домик... - пробормотал Себастьян, поднимая вновь чемоданы.

Анна толкнула Себастьяна локтем, чтобы тот наконец-то замолчал. И они пошли вглубь дома.

К удивлению гостей, Бен не повёл их наверх по лестнице, где по логике вещей должны были располагаться спальни, они прошли в небольшой коридор, который вывел их к стеклянной двери, ведущей на улицу.

И они вышли в сад. Он был не большим по меркам Майфейра, но достаточным, чтобы иметь несколько палисадников, теплицу и аллею для прогулок. Но и это было не всё – в глубине сада, у правой границы участка, стоял небольшой домик. Немногим больше того, что служил домом Анне и Себастьяну в Фелдкрофте. Но выглядел он статнее, потолки в нём были выше, а окна больше. Именно к нему и повёл Бен всех четверых.

Внутри уже горел свет, когда все вместе вошли. Их лицам открылась небольшая открытая кухня, ничем не отгороженная от гостиной, тоже довольно уютной по своим размерам, а лестница из гостиной, вела на мансардный этаж, на котором находились две ванные и две спальни.

- Нэнси постелила Анне в твоей комнате, Гвен. – сказал Бен, - А вам, ребята, в пустующей комнате рядом. Там две отдельные кровати.

- Спасибо. – сказал Себастьян, явно чувствуя себя растерянным, и почесал затылок.

- Ну, я... - Бен замялся, - В общем, я думаю, вы устали с дороги, поэтому я пойду.

- Эй. – тут же остановила его Гвен, - Я скучала.

- Я тоже. – кивнул он.

- Ты же знаешь это?

- Знаю. Просто... мама сказала вам не докучать. Поэтому давай поговорим завтра, уже позднее время. – он немного помолчал и добавил, - Я не обижаюсь. Просто грустно, что тебя не было так долго.

- Я знаю, малыш.

- Не зови меня так хотя бы при них. – он покосился светло серыми глазами на гостей.

- Ладно. – усмехнулась Гвен, - Иди уже тогда.

- А! – он вновь обернулся, - Мама хочет со всеми познакомиться на завтраке. Поэтому... Ну ты знаешь.

- Ага. – вздохнула Гвен.

- Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

И когда Гвен закрыла дверь за братом и обернулась, то увидела три хитро улыбающихся лица, явно ждущих объяснений.

- Итак. – протянул Себастьян, скрестив руки на груди, - Кажется, ты что-то хочешь нам рассказать.

- Ну, пожалуй, надо. – пожала плечами рыжая и улыбнулась.

- Давайте сядем. – предложила Анна, будто с голодом глядя на мягкие диваны и кресла возле зажжённого камина.

Друзья молча последовали за Анной в небольшую зону гостиной, где вокруг камина удобно расположились два мягких дивана, чайный столик и пара кресел. Здесь были самые высокие в доме окна и выходили они на погруженный сейчас во мрак сад, воздавая впечатление уединённости, будто рядом только цветы и деревья. Убранство вокруг было намного проще и понятнее интерьеров главного дома: простые английские обои в светлых тонах в тонкий неяркий геометрический рисунок, мебель хоть и из дубового массива, но без позолоты и сложных фигурных орнаментов. С первого этажа виднелись три двери на мансардном этаже: одна в большую спальню, другая в спальню поменьше и третья в отдельную ванную.

Анна села напротив тёплого камина, Оминис сел рядом с ней, и на край сел Себастьян. Гвен же села на соседний диван, чтобы видеть лица каждого.

- В общем... - сбивчиво сказала Гвен, опустив глаза в пол.

- Так ты богата? – спросил Сэллоу.

- Себастьян! – одёрнула его Анна.

- Что?!

- Не совсем. – наконец ответила Гвен.

- Как это? – удивился он.

- Всё, что вы видите: дом, сад, этот маленькие домик – это наследство. – начала она, а потом вздохнула и продолжила, - Я росла в обычной семье трудяг. Моя мать была швеёй, а отец – плотником. Мы никогда не были богаты, но никогда особо не жаловались и жили в небольшой квартирке на окраине. А потом дядя моего отца умер.

- Это его наследство? – спросил Себастьян.

- Да.

- Как же так, вы разве не знали, что он богат? Почему он не помогал вам? – чуть ли не с возмущением спросила Анна.

- Он не общался с семьёй десятилетиями, так что я узнала, что у нас есть богатый родственник, только когда он умер.

- И вам досталось всё это? – оглядела дом девушка.

- Да, и бизнес дяди Грема. – кивнула Гвен, - И его долги тоже. Он жил один, наследников у него не было, в конечном счёте он стал затворником. И всё это стало собственностью моего отца. К тому моменту, как отец выплатил долги, у нас осталась только чистая прибыль от бизнеса, а этого не сильно хватает, чтобы жить на широкую ногу. Поэтому, мы не богатые. Нам хватает ровно на столько, чтобы у нас была вкусная не богатая еда, этот дом и три слуги. Кучера мы нанимаем, когда это нужно, лошади тоже чужие. В общем... Так и живём.

Гвен замолчала, широко улыбнувшись на последнем слове, но, когда опустила глаза, её улыбка вновь угасла.

- Не похоже, что тебе такая жизнь нравится. – заметил Оминис.

Гвен едва заметно кивнула.

- Стало легче, когда я перебралась из дома сюда.

- А что это за здание? – спросил Себастьян, - И почему ты здесь?

- Когда-то нас было четверо, как я и говорила. – начала она, - Мой старший брат – Кеннет, старшая сестра – Дженнет, а потом я и Бен.

- Погоди. – неожиданно улыбнулся Сэллоу, - Кеннет, Дженнет, Бенджамин и Гвендолин?

Гвен усмехнулась.

- Да, наши имена рифмуются. Даже больше! – говорила она, тепло улыбаясь, - Друг для друга мы всегда были – Кен, Джен, Гвен и Бен!

Себастьян не выдержал и прыснул. Гвен, давно не вспоминавшая об этой забавной части своей семьи, не смогла не засмеяться вместе с ним. От чего улыбки растянулись и на лицах Анны и Оминиса.

- А у твоих родителей есть чувство юмора! – подхватила Анна.

- Да. – кивнула рыжая, - По крайней мере, когда-то было.

- Так, а что случилось с Кеном и Джен? – спросил Оминис, всё ещё улыбаясь.

- Когда мы «разбогатели», Кен уже был почти взрослым. Мы вошли в высший свет. И конечно, вокруг появилось много избалованных девушек, для которых он был диковинкой. Он быстро женился и уехал со своей женой во Францию. Живёт теперь там, и делает вид, что нас не существует. – проговорила она с тонкой, но горькой ноткой тоски.

Улыбка Себастьяна невольно померкла, когда он заметил отблеск грусти в глазах подруги.

- А сестра? – спросил он.

- Джен стала жертвой маминых чар. Мать стала буквально одержима тем, чтобы выдать нас обеих замуж за каких-нибудь богачей. И в отношении Джен она добилась своего. Мы теперь очень редко видимся, но... - Гвен запнулась, опустив глаза, - Я очень скучаю по ней. Мы все скучаем. Уверена, она тоже по себе скучает...

Возникла пауза. Анна опустила глаза, переваривая то, что услышала, и нашла руку Оминиса, который тут же сжал её руку в ответ. Себастьян же какое-то время смотрел на её омрачившееся лицо, надеясь, что вот-вот она поднимет глаза и улыбнётся вновь, но потом не выдержал и встал. И сделав два шага до её дивана, опустился рядом.

Гвен медленно подняла на него глаза и тут же опустила вновь. Он слегка улыбнулся и почти незаметно толкнул её в плечо своим плечом.

- Всё нормально. – тихо сказала она, - Просто я никому не рассказывала этого. Не приходилось. Не думала, что это окажется сложно.

- Тебе не нужно продолжать. Хоть мне и чертовски интересно.

Девушка подняла на него печальные синие глаза и мягко улыбнулась.

- Дурак ты. – просто сказала она.

- Не спорю. – пожал плечами он и улыбнулся, той самой своей умной и обаятельной улыбкой, но от её взгляда его нутро словно пронзило током, и он быстро опустил глаза, - Так почему ты здесь, а не там?

Девушка невольно замерла, всматриваясь в профиль Себастьяна, ощущая на своей коже тонкое послевкусие его тёплых глаз.

- Я полагаю, что из-за магии. – предположил Оминис, заполнив паузу.

Гвен медленно, будто нехотя перевела на него взгляд.

- Да. – подтвердила она со странным привкусом горечи на губах, - Когда выяснилось, что я волшебница, мои родители не поняли. И до сих пор не понимают. Для них это странная причуда, которая не прибавляет мне «товарной ценности».

- Товарной ценности?! – почти с возмущением переспросили Анна и Себастьян хором.

- Я же говорила, что моя мать мечтает выдать меня замуж за богача. Ну, моя «странность» ей в этом вряд ли поможет. – пожала плечами Гвен, а потом заметила взгляды обоих Сэллоу, явно выражающих что-то похожее на шок, - Я уже привыкла. – пожала плечами она вновь, - В общем, это была моя идея. И тут меня никто не трогает. Вне Хогвартса я живу здесь, в дом почти не хожу. Бен приходит ко мне сюда, и мы вместе проводим время. Но у этого было условие.

- Не сомневаюсь. – мрачно подметил Оминис.

- Ходить на все светские балы, на которые меня зовёт мать.

Анна покачала головой.

- Может это и не так плохо.

- Наверно, если тебе не приходится изображать из себя невесть что.

- Так не изображай. – сказал Себастьян, - Просто будь собой.

- В последнее время, я так и поступаю. За что потом получаю два часа лекций и истерик. – она громко вздохнула, - Но это всё равно более сносно, чем все эти тошнотворные искусственные улыбки и вежливые разговоры.

Себастьян на мгновение задумался.

- Все маглы так живут? – спросил он.

- Нет, только те, кто вхож в высший свет. Но я не думаю, что есть много тех, кому это также не нравится, как мне. Большинство из них выглядят... убедительно.

- Да уж. – протянул Оминис, - И ты сидишь за столом, слушаешь эти самодовольные пустые разговоры, обсуждение чужой крови и продвижения по службе. Делаешь вид, что тебя не тошнит от самого стука их вилок о дорогой фарфор.

Веки Гвен дрогнули. Его слова буквально сквозили холодным, нескрытым отвращением, но таким пугающе знакомым, что она разомкнула губы, чтобы было легче дышать.

- Именно. – заворожённо проговорила она.

- Эй. – не позволяя ей впасть обратно в свои размышления, сказал Себастьян, - Мы же здесь. Ты не будешь одна. Нас целых четверо волшебников против жутких магловских устоев!

- Ещё бы. – подхватил Оминис с полуулыбкой, - Я думаю, у нас всех здесь достаточно опыта борьбы с собственной семьёй, чтобы эта поездка стала увлекательной. – он повернул лицо к ней, - Гвен. – твёрже сказал он, - То, с чем тебе приходится сталкиваться каждый день в своём же доме – большой труд. Но Себастьян прав, твой мир с нами, и пока мы здесь, мы не дадим тебе об этом забыть.

- Тем более, что после Ранрока и Гракорна нас пустые притворные разговоры вряд ли могут напугать. – добавил с улыбкой Себастьян.

Гвен одарила его улыбкой, но в следующее мгновение посмотрела в лицо Оминиса. В это невидящее, но так много говорящее ей лицо. Она думала, что ничего не знает о жизни волшебных семей. Но... оказалось, это не так. Она видела, как меняется его лицо с каждой её фразой, с каждым новым фактом. Она замечала, как он едва заметно, возможно, почти неосознанно кивает. И от этого ей было так больно смотреть на его мягкое, пусть и бледное, поддерживающее лицо. Ведь она знала, что его заставляли делать. Как на самом деле чудовищна его семья. Но он... Он ставил её бой наравне со своим. Ставил притворство и лизоблюдство её семьи не ниже жестокости его собственной. И от этого его слова сжимали ей грудь. Ведь впервые в жизни кто-то по-настоящему понимал, через что ей приходится проходить каждый день, и не принижал это.

- Спасибо. – тихо ответила она.