II: Глава 24

Глава 24

Об этом событии в мире гоблинов и волшебников ещё долго писали в газетах. Само собой разрешившийся конфликт дал Министерству возможность выставить себя в выгодном свете. «Ежедневный пророк» в подробностях освещал ход судебных тяжб по делам тех гоблинов, которые пошли против своих. Термин «Отступник» стал любимым у газетчиков. И несмотря на общую мерзость дифирамб, которые себе пело Министерство, именно такого рода публичность и позволила конфликту двух магических рас сойти на нет.

Многие Отступники получили помилование. Но не все. И всё равно это было победой. Они вернулись домой, к своим семьям. Без права покидать страну, без права работать в министерских структурах, а также в Гринготсе. Но это было намного лучше, чем пожизненно оказаться в Азкабане, где будут доживать свой век сторонники Гракорна и он сам.

Гвен боялась, что её имя засветится в газетах. Но Финеас Найджелус Блэк был достаточным самодуром, чтобы найти способ присвоить все заслуги в рамках участия школы себе. Более того, профессору Уизли даже удалось оградить троих учеников от пристального внимания директора, что позволило им как следует выдохнуть.

А тем временем учебный год заканчивался спокойно. Больше никаких набегов, никаких битв. Только уроки, домашние задания, экзамены. Было так обыденно, что это казалось почти сном, особенно для троих друзей.

Анна погружалась в изучение магии и теперь могла не волноваться за то, что все её близкие разом влезут во что-то смертельное. Она стала чаще бывать в крипте, больше проводить времени в их компании. Оминис понемногу привык к её прикосновениям, которые случались всегда так неожиданно для него, но, к удивлению Анны, не стал раскрепощённее. Она не сдерживалась в присутствии других, но ему это по-прежнему давалось тяжело, было видно невооружённым взглядом, как всё его тело напрягается в такие моменты. И именно из-за этого Себастьян наконец перестал на него злиться, невольно признавая, насколько много сил требуется его другу, чтобы быть с его сестрой не просто друзьями.

Для Гвен наконец-то наступила эра спокойствия. Она не чувствовала себя больше виноватой и ответственной за все беды мира. Невероятный груз спал с её плеч, и теперь ей приходилось жить с новым незнакомым для неё ощущением – простотой.

Для Себастьяна же было не всё так просто. Он уже привык к бою, к противостояниям и сражениям. Сначала в стенах собственного дома – с дядей Соломоном, потом с проклятьем, потом с армией Ранрока и армией Гракорна. Казалось, войне нет конца. Но вот она... кончилась. И самыми страшными противниками теперь были годовые экзамены.

Оставалась неделя до конца учебного года. Все экзамены уже были позади, а на улице светило солнце, и кружились в его лучах болтушайки. Ученики теперь почти не толпились в коридорах, а после звонка с урока спешили на улицу посидеть на скамейках или на траве.

Трио друзей было не исключением. После Нумерологии и Древних рун они встретились в Большом зале, чтобы пообедать. И потом направились во Двор Трансфигурации, чтобы там дождаться Анну после Прорицания.

Погода стояла до того тёплая, что мантии никто не носил, и все ученики во дворе выгуливали свои белые школьные рубашки, обычно скрытые под тремя слоями одежды. Себастьян, закатав рукава, расположился лёжа на скамье возле большого клёна, согревая лицо в лучах почти летнего солнца. Гвен же и Оминис предпочли опуститься на траву в тени могучих ветвей дерева.

- Как вы думаете, Анна уже видела результаты СОВ? – спросила Гвен.

- Вряд ли. – ответил Оминис, - Их повесили за пять минут до урока, а кабинет Прорицания совсем не в этой стороне.

- Значит, она не знает, что сдала? – улыбнулась рыжая.

- Получается, что да. – пожал плечами Мракс.

- Вот же она обрадуется. Она так нервничала. – просто сказала когтевранка, глядя на голубое небо, - Я думаю, нам нужно как следует поздравить её.

- Это как? – спросил Себастьян.

- Ну, я думаю, что ты, например, мог бы ей что-нибудь подарить, когда она придёт после урока.

Парень поднялся на локтях и накрыл ладонью глаза от солнца.

- Что, например? Я у меня уже давно нет карманных денег, да и потом, до Хогсмида не так близко идти, чтобы я успел что-то придумать.

- Вот вы, парни, всегда так. – усмехнулась она, - Нужно думать о таких вещах заранее.

- Это Оминис в это вляпался, пусть он и думает о подарках. – бросил он, снова ложась на спину.

Гвен достала волшебную палочку и взмахнула ею. Из кончика выскочил маленький сноп белых искр и с невероятной скоростью приземлился Себастьяну на живот. Тот охнул и нехотя сел на скамейке, потирая ушибленное место.

- Ну что?! – недовольно протянул он.

- Она твоя сестра, вообще-то. – заметила Гвен, - Мог бы и подсуетиться.

Он почесал затылок, взвешивая это заявление.

- Анна правда нервничала так сильно. – задумался он, - Да, возможно, ты права. Стоило что-то придумать. Но... я никогда не думал, что экзамены – это какой-то особенный повод для... ну, не знаю, подарка.

- СОВ бывает один раз в жизни. Тем более, ей было сложнее вас двоих сдать экзамен. – продолжала Гвен.

- Почему ты вообще ко мне с этим пристала? Чем Оминис для этой роли хуже?

- Оминис уделяет Анне особое внимание каждый день. – с кривой улыбкой посмотрела Гвен на смущённого слизеринца рядом, - А вот ты стал держаться особняком, когда они начали встречаться. Разве нет?

Себастьян потупился от такого слишком наблюдательного заявления и покачал головой.

- Даже если так... Всё равно, я ей теперь не нужен. – проговорил он, опустив голову.

- Вот дурак! – Гвен подалась вперёд, оживлённо сияя глазами, - Ты её брат, как ты можешь быть ей не нужен?!

- Не знаю. Вот так, могу.

- Ты идиот, дружище. – усмехнулся Оминис, - Знал бы ты, как часто она вспоминает о тебе, когда тебя рядом нет.

- Да ну?

- Правда. – кивнул потомок Слизерина, - Она тоже замечает, что ты стал держаться как будто подальше. Никогда не злится на тебя за это, но не понимает, что именно не так.

- Почему она мне ничего не говорит? – удивлённо спросил Сэллоу.

- Считает, что незачем давить на тебя, если тебе так лучше. Думает, что ты злишься на неё, что она... ну... - эти слова всё ещё давались Оминису с трудом, - Встречается со мной.

- Может быть чуть-чуть. – усмехнулся он, а потом громко вздохнул, - Ну вот, теперь я действительно чувствую себя виноватым за то, что не придумал ей какой-нибудь подарок! Спасибо большое вам обоим!

Он резко отвернулся.

- Как хорошо, что я знаю, что ты идиот. И подумала обо всём за тебя. – сказала Гвен и повернулась к своей сумке.

Она вытащила оттуда бархатный мешочек, в котором лежало что-то кубической формы. И, не дожидаясь, пока упрямец повернёт к неё своё веснушестое лицо, подошла сама, и села рядом с ним.

Он повернул назад своё хмурое лицо и увидел рядом её, улыбающуюся и протягивающую загадочный предмет ему.

- Что это? – спросил он.

- А ты открой. – загадочно проговорила девушка.

Он с недоверием посмотрел на неё и взял предмет из рук. Он оказался тяжелее, чем выглядел, и, когда он переместил его в воздухе, внутри что-то будто перекатилось, позвякивая. Он снова бросил настороженный взгляд на подругу, а она только шире улыбнулась и кивнула на протянутый мешочек.

Себастьян осторожно и бережно просунул внутрь руку, ухватился за край и стянул мешочек с невероятной красоты диковинной шкатулки. И... какого было его изумление, когда он узнал её.

- Это же... - сорвалось с его разомкнувшихся губ.

- Да. – радостно кивнула рыжая.

- Не может быть, Гвен. – выдохнул он, - Ты...

Он быстро нащупал замок и открыл шкатулку. И убедился. Внутри лежали странно светящиеся каменные шарики, и они были куда красивее, чем эти же шарики у Зенобии Ноук.

- Плюй-камни? – зачем-то просил он.

- Да. Те самые. – спокойно подтвердила Гвен, вглядываясь в его посветлевшее лицо.

- Ты... Ты купила их тогда? На Хэллоуинской ярмарке? – он поднял глаза, как заворожённый глядя на неё.

- Да. – просто пожала плечами девушка, - Я решила, если у нас получится спасти Анну, они могут пригодиться.

- Ты... знала, что получится?

- Нет, но я не могла допустить обратной мысли. – она наклонила голову, мягко глядя на него, - Жаль, конечно, что они ждали своего часа так долго, но я, надеюсь, не зря.

- Не зря! – он рывком положил руку ей на предплечье, и странное ощущение статического тока отозвалось в ней, - Это... Не знаю, что сказать даже.

- Не нужно ничего говорить, Себастьян. Просто подари ей, ладно? – сказала она, забрав рыжую прядь у лица за ухо.

- Да, подарю.

В ожидании Анны все трое погрузились в обсуждение повседневных дел – уроки, профессора, одноклассники. Но не гоблины. И несмотря на количество прожитых спокойных месяцев, всем троим это всё ещё казалось удивительным.

Анна вышла из замка почти вприпрыжку. И, сияя улыбкой, побежала к друзьям.

- Я сдала! – крикнула она, - Сдала! Вы можете поверить!

Оминис поднялся, чтобы встретить её, и она тут же кинулась ему на шею. Он с улыбкой обнял её и чуть приподнял над землёй.

- Я в тебе не сомневался. – сказал он негромко.

- Спасибо! – она быстро поцеловала его в губы при всех.

Несмотря на общий настрой, Оминис отвёл лицо в смущении, но Анна, заметив этого, поцеловала его ещё и в щёку.

- Не только он вообще-то не сомневался в тебе. – сказал Себастьян.

- Да ну? – с ехидным прищуром ответила сестра.

- Да-да. – Сэллоу достал из-за спины отданный ему мешочек, - У меня тут кое-что для тебя есть.

- Что? – с любопытством подошла она к брату, - Серьёзно?

- Будешь задавать глупые вопросы, считай, ничего не было. – сказал он, демонстративно обидевшись.

- Эй! – засмеялась она и села не пустое место Оминиса, толкнув брата руками в плечо, - Что там?

- Зазнаваться не будешь? – спросил он, изображая серьёзность.

- Ой, кто бы говорил, Себастьян! Давай!

- Ладно, держи. – и он нарочито небрежно и просто вложил заведомый свёрток в руки сестры.

Анна с горящими глазами приняла загадочный подарок. И стала аккуратно доставать содержимое мешочка. Все затаили дыхание, Оминис сел на свободное место рядом с Гвен, которая неотрывно наблюдала за Анной. А Себастьян старался и вовсе пересчитывать травинки под ногами. И вот она достала шкатулку. Сама по себе она была такой красоты, что вполне могла служить самостоятельным подарком – дерево, инкрустированное переливающимися минералами, в металлической оправе. Солнце отражалось от поверхности, играя зайчиками в карих глазах восхищённой девушки.

- Это...

- Подожди. – прервал её брат, - Открой.

Анна заморгала от любопытства и осторожно расстегнула защёлку на крышке. И увидела невероятной красоты детскую и такую глупую игрушку. И от этого улыбка широко растянула её губы на светлом лице.

- Плюй-камни! – воскликнула она, - Такие красивые! Я и забыла, что любила в них играть!

- Да, а я забыл, как терпеть не мог проигрывать. – пробурчал Себастьян, широко улыбаясь её восхищению.

- Ну не всем же дано побеждать, правда? – она закрыла шкатулку, поставила её рядом на скамью и посмотрела на брата, - Это очень мило, Себастьян, спасибо.

Она потянулась к брату и обняла его. Несмотря на то, что их отношения давно пошли на улучшение, это жест для него значил многое, слишком многое, чтобы сердце его не пустилось в пляс. Ведь он не мог вспомнить, когда они последний раз обнимались за всё это время. И он тут же обхватил её руками, как можно крепче. Сестра поцеловала его в щёку и игриво потрепала волосы.

- Ну всё, теперь вам всем конец, я покажу вам, кто мастер! – задорно проговорила она.

- Нужно познакомить её с Зенобией. – прошептала Гвен на ухо Оминису, и тот тихо засмеялся.

Себастьян же, не переставая улыбаться, повернул лицо к подруге. Она мягко смотрела на него, греясь в лучах его лёгкой тёплой улыбки. Он чуть заметно склонился к ней, так, чтобы сестра не услышала его слов.

- Спасибо.

- Не за что. – пожала плечами Гвен.

- Когда-нибудь я отучу тебя так отвечать. – усмехнулся он.

- И не надейся.

- Слушайте, я тут подумала. – сказала Анна громко, прерывая тихий разговор, не слышимый ей, - Это лето. Оно ведь последнее.

- Что ты имеешь ввиду? – добавляя себе задумчивости, спросил Себастьян, нехотя оторвавшись от смотрящих на него синих глаз.

- Ну... В Хогвартсе. – проговорила Анна, повернувшись навстречу трём обращённым к ней лицам, - Следующий курс последний, а значит и каникул больше не будет.

- Хм. – коротко хмыкнула Гвен, опустив глаза.

Казалось бы, такая простая и очевидная мысль, но для каждого из них она значила своё.

Тёмное наследие семьи Мраксов тут же нависло густой тучей над Оминисом, который так спокойно спасался от этого в школе. Но когда школы не станет, от него будут ждать, что он выберет своё место в этом мире. И только одному ему известно, сколько сил ему придётся приложить, чтобы разорвать эти одновременно липкие и скользкие семейные узы.

Анна, глядя в небо на резвящихся болтушаек, думала только о том бескрайнем неизведанном мире, который её ожидает. Те места, которые ей суждено увидеть, те чувства, которые ей суждено испытать, та жизнь, которая ей до сих пор и не снилась. Ведь Хогвартс был её жизнью. Хогвартс и такой любимый, но такой крохотный Фелдкрофт.

Себастьян же думал совсем о другом. Анна не знает, как тяжело ему было содержать для неё сиделку, как много забот готовит для них новый открытый во всех направлениях мир. И пока школа была их домом, он правда мог бы позволить себе забыть о тяготах, которые им предстоят. О том, что им обоим нужно будет вернуться в полуразрушенный Фелдкрофт, где половина деревни уже опустела, что им нужно будет как-то продолжить жить. И, если они хотят стать кем-то в этой жизни, учиться. Найти своё дело.

На всё это нужны были деньги. Но у него их не было. А у Анны и подавно. Пока они жили в Хогвартсе, думать об этом не приходилось, но через год они окажутся сами за себя. И вряд ли директор Блэк захочет придержать для них комнату.

Через год... Всё изменится. Столько лет обучения закончатся, оставив их всех перед огромным миром. Который может их либо принять, либо сожрать. И что же станет с ними? С ним? С Анной? С Оминисом? С... Гвен?

Гвен.

Он хорошо знал, как выглядит жизнь Оминиса за пределами этих стен. Он знал его стремления, взгляды, готовность идти прочь от мрачных наклонностей своих родственников. Но Гвен. О её жизни он ведь не знал решительно ничего.

Себастьян поднял на неё глаза. Лица всех были погружены в собственные мысли. У кого-то напряжённые, у кого-то нет. Но она... Она смотрела на свои чёрные ботинки, приминавшие зелёную яркую траву, и рыжие пряди свисали у её серьёзного поникшего лица. Будто и её мысли были совсем не радостнее его собственных.

- Гвен? – не выдержал он.

- М? – тихо ответила она, не изменившись в лице.

- О чём думаешь? – спросил он.

Оминис по другую сторону неё тоже повернул лицо к ней.

- Да я... - она вздохнула, закрыв глаза, - Я даже не знаю, как вам это сказать.

- Что? – Себастьян не мог предположить ничего конкретного, но почему-то его нутро резко замерло в болезненном испуге.

- Что случилось? – участливо спросила Анна.

Гвен снова шумно выдохнула, опёрлась ладонями на край каменной скамьи и вскинула лицо вверх. К небу.

- Я... - губы её онемели, - Я получила письмо из дома.

- О-о. – протянул Себастьян, слабо понимая реальный вес этих слов, - Это плохо?

- Ну... Обычно нет. – пожала плечами рыжая, - Но в этот раз, его писала мама.

- А тебе обычно пишет отец? – спросил Оминис.

- Нет, мне обычно пишет Бен, мой брат.

- У тебя есть брат?! – воскликнул Себастьян.

- Ага. – тихо кивнула девушка, - Но суть не в этом.

- А в чём? – полностью растерянный, продолжал слизеринец.

- Моя мама, как она сказала, наслышанная рассказами моего брата, хочет познакомиться с моими друзьями. А потому приглашает всех погостить у нас неделю после окончания занятий. – выпалила она и закрыла глаза.

Дыхание её странно дрожало. Будто она сказала что-то ужасающее. И когда, после её слов воцарилась пауза, нарушаемая только отдалённым смехом других учеников, сознание её стало размываться, будто неподъёмное сожаление об этих словах, сжало ей грудь.

- Да мы с радостью. – почти с облегчением произнёс Себастьян, - Да?

- Да. – моментально подхватила Анна.

- Я за. – сказал Оминис, - Неделю моего отсутствия семья вытерпит.

- Вы... Вы серьёзно? – ошарашенно посмотрела на всех Гвен, - Не шутите?

Сердце её неожиданно сильно застучало, проясняя взгляд.

- А почему нет? – удивился Себастьян, потягиваясь, - Какому волшебнику выпадает возможность побывать в доме маглов? Это же чертовски интересно!

- Ну ты идиот, Себастьян Сэллоу! – толкнула его сестра.

- И где я не прав?!

- Ну, это не так уж интересно. – пожала плечами когтевранка.

- Он хотел сказать, что мы с радостью. Это будет весело, если ты, конечно, не против, чтобы мы согласились на приглашение. – осторожно спросил Оминис.

Гвен всмотрелась в его невидящее лицо. Тонкое понимание, которое отразилось на нём, отозвалось и в ней. Он слышал дрожь, с которой она произносила слова приглашения, улавливал, как резко и дёргано она двигалась. Как сжато сидела рядом. Страх стыда, ужасный и настойчивый, сжимал её в своих когтях, и она ничего не могла с этим сделать. И скорее всего уже много-много лет. Так же, как и он.

- Что скажешь, Гвен? – тихо продолжил он.

Его слова оказались такими чуткими и точными, что девушка растерялась. Веки её дрогнули, и она задумалась.

- Гвен, ну брось. – сказал вкрадчиво Себастьян, опустив локти на колени и заглядывая в её задумчивые прекрасные глаза, - Мы же будем рядом. Всё будет в порядке. В этой школе наверняка найдётся с десяток маглорождённых волшебников. Это не значит ничего плохого.

Рыжая мягко улыбнулась его неуклюжей, но всё же искренней поддержке. Но всё равно сказала:

- Если бы ты знал мою семью, ты бы понял.

- Знаешь, что-то подобное я когда-то слышал от Оминиса. – сказал слизеринец, - И хоть он меня в гости так и не позвал, я бы всё равно не отказался.

- Ну...

- Чего ты боишься, Гвен? Того, что мы волшебники, а они маглы?

- Всё не так просто. – склонила голову она.

- Я думаю, тебе стоит принять, что Себастьян готов ехать. – усмехнулся Оминис.

- И я. – подхватила Анна.

- Вообще, я тоже. – мягко произнёс Мракс.

Она посмотрела на каждого по очереди. Их лица выражали такую простую уверенность и безоговорочную готовность, что она оказалась просто безоружна. Страх не ушёл, но... Только сейчас она подумала, что... может быть это и не самая плохая идея? Не держать два мира порознь, а попробовать пустить один в другой?

- Ладно. – кивнула она, осторожно улыбнувшись, - Я напишу, что вы приедете.

- Ура! – улыбнулся Себастьян.

- Не радуйся так сильно. – язвительно усмехнулась Гвен, - Ты ещё не знаешь, на что соглашаешься.

- А ещё я не знаю, что у тебя и брат, оказывается, есть. – слегка толкнул он её плечом.

- Да, и не один. – толкнула она его в ответ.

- То есть, как? – посмотрел он на неё почти испуганно, - Сколько вас там?

Гвен невольно рассмеялась, глядя на его глупое растерянное лицо.

- Четверо. Только четверо!

- Вот это я понимаю... только. – с улыбкой произнёс он.

И постарался сохранить свой слегка растерянный вид, потому как ему очень нравился этот негромкий девичий смех, и эти улыбающиеся взгляды, которые, будто отблески воды на солнце, то и дело сверкали в его сторону.

- Как думаете, будут ли нас ещё ждать подобные трудности? – спросил Себастьян почти мечтательно после нескольких минут молчания.

- Ты о чём? – спросила Гвен.

- Ну, древняя магия, Ранрок, Руквуд. Потом Гракорн. – раздумывал он, - Два года мы боролись с ними.

- Хочется сказать, что нет. – произнёс Оминис рассудительно, - Но в Магическом мире редко бывает спокойно.

- Твоя правда. – подхватила Анна.

- Знаете, о чём я думаю? – вдруг сказала Гвен, но совсем не тем праздным тоном, что звучал из уст других.

- О чём? – знойно спросил Себастьян.

- Вы хорошо помните тот вечер, когда мы выбрались из убежища Отступников? – спросила Гвен, и, когда она обратился свой взгляд на Себастьяна, глаза её были предельно серьёзны.

- Да. – тут же посерьёзнел Себастьян, - Такой день сложно забыть...

Оминис разомкнул губы на вдохе и опустил лицо.

- Да уж. – подтвердил он.

- Помните, кое-что необычное?

- Необычное? Ты о чём? – помрачнев, спросил Оминис.

- Лагерь гоблинов у выхода. – продолжила Гвен, - Когда мы заходили внутрь, их не было. Откуда они там взялись?

- Хм. – задумчиво протянул Себастьян, - Они ведь не знали, где Отступники.

- Верно.

- Может быть, пришли за нами?

- Мы прилетели, помнишь?

- Да, но... Стой. Ты хочешь сказать, что кто-то подсказал им? – ошарашенно спросил у неё Себастьян.

- Я не уверена. – тихо проговорила девушка, - Но если так, то... Что-то мне подсказывает, что это ещё не конец.