II: Глава 23

Глава 23

Матильда Уизли скрипела мелом по доске с необычно раздражающим скрипом, который раньше казался почти незаметным. Гвен внимательно следила за надписями на доске, которые так неумолимо медленно появлялись, и с точностью педанта переводила их на пергамент.

Себастьян не так сильно корпел над конспектами, но выглядел вполне увлечённым. Хотя он не упускал возможности взглянуть на Гвен. Она то и дело сжимала перо, то и дело поджимала губы. Он знал, что скоро настанет тот самый момент, который либо будет стоить им всех баллов факультетов, либо решит ситуацию с гоблинами. Но даже он не представлял, что именно они будут просить. Он бросил задумчивый взгляд в большое островерхое окно за столом преподавателя. С его места не было видно, но он точно знал, что из этих окон хорошо просматриваются по меньшей мере два лагеря гоблинской осады. Которая так сильно достала их всех.

Он перевёл взгляд на сидящих за одной партой Анну и Оминиса. Мракс что-то сосредоточенно записывал зачарованным пером, а она сидела рядом, казалось бы, тоже увлечённая уроком. Но в какой-то момент он заметил, как его сестра слегка коснулась локтя Оминиса, словно хотела взять под руку, и будто машинально наклонила голову, как если бы собиралась положить её к нему на плечо. Оминис чуть встрепенулся, явно смущённый, но потом вернулся к записям, глупо улыбнувшись.

Себастьян опустил взгляд и медленно выдохнул.

- Ты чего? – шепнула ему Гвен, услышав его шумный медленный выдох.

- А? Ничего. – отмахнулся он, стараясь сделать сосредоточенный вид.

- Переживаешь? – спросила она.

Себастьян, только нашедший что-то связное в словах преподавателя, вновь потерял нить урока.

- Да. – сдавленно шепнул он.

- А я нет. – просто сказала она.

- Конечно, это же не твоя сестра. – почти обиженно сказал он, подпирая лицо рукой, - Тебе не понять.

- У меня тоже есть сестра. – тихо сказала Гвен, - И поверь мне, я прекрасно понимаю, о чём ты.

Себастьян практически уставился на неё.

- У тебя? Есть сестра?

- Ага. – спокойно кивнула Гвен.

- И... и сколько ей?

- О, она уже взрослая. В этом году ей исполнится двадцать три.

- Она тоже...

- Магл? Да. – продолжала Гвен, каким-то непостижимым образом умудряясь записывать за профессором.

- Почему ты не рассказывала? – замялся он.

- Ты не спрашивал. – пожала плечами она.

Он посмотрел на неё. Так странно. Они через столькое вместе прошли. Она знает о его семье всё, его самого как облупленного. А он... он даже не знал, что у неё есть сестра. И ведь он и правда не догадался спросить.

- Что ещё ты от меня скрываешь? – прошептал он.

- Вот так сразу тебе и рассказала. – усмехнулась она.

- Что же, я не тороплюсь. – улыбнулся ей он.

Окончание урока никогда не казалось таким долгожданным. Пока Себастьян пытался переварить картину Оминиса и его сестры за одной партой, Гвен прокручивала в голове всё, что скажет.

И этим пугала себя.

Она всегда знала, что сказать. И никогда не боялась говорить – с Оминисом о подземелье Слизеринам, с Соломоном Сэллоу о болезни Анны, с Себастьяном в самые критические его моменты, с Анной в самые тяжёлые дни болезни, с профессором Фигом... Она не испугалась Лоргуна и целого лагеря гоблинов, потому что всегда могла найти нужные слова. Это, можно сказать, её практически магловский талант.

И сейчас могла.

Но чертовски боялась.

Профессор Уизли – та, кто всё время будто зрит в корень, даже если не знает, что это за цветок. И Гвен не могла быть уверенной, что про их вылазки не знают. Но... за такое могли и исключить. А исключить, значит...

...лишить волшебной палочки.

Профессор Уизли не могла так с ними поступить. Во всяком случае, именно этой мыслью Гвен и успокаивала себя.

И когда последний ученик покинул класс, они вчетвером, слыша гул удаляющихся голосов одноклассников, остались по середине светлого высокого помещения со сводчатыми потолками. Анна стояла возле Оминиса и поглядывала на шуршащую пергаментом профессора, которая стояла у доски возле самого окна, по-видимому, не догадываясь, что они не ушли.

- Ну что, все готовы? – спросила Гвен.

- Удачи вам. – сказала Анна.

- А... ты не пойдёшь? – осторожно спросил Оминис.

- Нет. – покачала головой она, - Я не знаю, к чему это приведёт, но... Я просто не хочу быть частью этого. Ладно?

- Эм... Ладно. – скомкано ответил ей брат.

- Хорошо. – с пониманием кивнула Гвен.

- Ты и не обязана. – согласился Оминис, - Тебе рассказать о том, к чему мы придём?

- Да, это меня устроит. – улыбнулась она, как особенно лучезарно, - Пойду готовиться к СОВ.

Она сделала шаг в сторону, отделяясь от них.

- Как я и говорила, удачи. – сказала она.

- Спасибо. – кивнула Гвен.

И когда она отвернулась, чтобы уже направиться к выходу, друзья переглянулись. В каждом была доля какого-то смутного сомнения, что их действия могут привести хоть к какому-то успеху. Но, тем не менее, все они понимали, что всё остальное они уже попробовали. Кроме того, что предлагал Себастьян.

- Пора. – сказал Сэллоу.

- Да. – кивнула Гвен.

Она коснулась Оминиса. Тот кивнул. И все трое, почти ширенгой, подошли к столу занятого уборкой профессора. Они поднялись на невысокий подиум, на котором стоял учительский стол, доска и прочие атрибуты урока Трансфигурации, в том числе мохнатая и пернатая посуда, расставленная вдоль окон.

- М? – обернулась профессор на звук скрипучего пола под ногами школьников, - О! Это вы. Что-то не понятно после урока?

- Нет, мы... - начал было Себастьян, но запнулся, посмотрев на Гвен.

Гвен взглянула на него и ему не пришлось ничего говорить. Взгляд говорил ясно – он передавал эстафету.

- Мы хотим поговорить с вами. – твёрже сказал Гвен, - Не об уроке.

Улыбчивая профессор Уизли взглянула в серьёзные глаза юных волшебников, и у неё засосало под ложечкой. Эти юные взгляды. Сейчас в них не было ни ребячества, ни шутки, ни наивной любознательности, которую она так любила в учениках. На этих глазах лежали тени. Которые заставили её улыбку померкнуть.

- Так. О чём же, мисс Торнфилд? – аккуратно спросила профессор.

- О гоблинах. – выдохнула девушка.

- А. – отрывисто ответила Уизли, но после недолгой паузы продолжила, - Это дело полиции, не забивайте ваши юные головы этим.

- Ситуация затянулась. – встрял Оминис, - Гоблины чувствуют себя безнаказанными.

- Министерство работает над этим. – парировала профессор.

- Нет, не работает. – твёрдо ответила Гвен.

Уизли посмотрела на неё. Эти синие глаза, обычно выражающие искреннее восхищение и интерес, выглядели иначе. В них будто горело пламя, но холодное. Словно она видела то, что не должны видеть люди. Тем более такие молодые.

- Мы были в Хогсмиде в день атаки. – сказал Оминис, - Мы знаем об их лагерях. Знаем, что они продолжают запугивать местных. Хоть вы и молчите.

- Министерство...

- К чёрту Министерство! – наконец подал голос Себастьян.

- Мистер Сэллоу, будьте добры...

- Мы были там! Мы видели, что осталось от деревни после их нашествия. – продолжал он, - Разрушенные дома и кровь на снегу. Вот, как Министерство работает!

- Вы покидали замок?!

- Да! И если вы скажете, что это не наше дело — скажите это тем, кто уже пострадал. – решительно заявил Себастьян, глядя на Уизли из-под густых бровей.

- Вы поставили под угрозу не только свои жизни. Но и школу. И меня. Я отвечаю за вашу безопасность, пока вы в этих стенах. Особенно за вашу и вашей сестры, мистер Сэллоу.

- Мы поставили под угрозу себя, потому что никто другой не делал ничего. – сказала Гвен, так твёрдо, что заместитель директора не сразу узнала её голос, - Мы искали выход, сами. Но вот мы здесь, потому что не нашли, а просто ждать чуда больше нельзя.

- Вы не должны были ничего искать. – с серьёзным видом проговорила профессор, - Вы не понимаете, к чему это может привести. Это слишком большая ответственность...

- Думаете, мы не знаем? – спросила Гвен, голос её звенел как натянутая струна, - Думаете, я не знаю?

- Мисс Торнфилд...

- Вы помните, почему они оцепили замок? Помните, что спрятано под Хогвартсом? Именно из-за этого они здесь. Из-за того, что по-настоящему, могу понять и защитить только я.

Профессор Уизли смотрела в её глаза, которые ей казались необычайно красивыми, особенно свете рассеянного солнца ранней весны. Эта волшебница. Такая необычная. Она так сияла, когда вошла в эти стены впервые. И что с ней сейчас? Это лицо, смотревшее так страшно на неё, видело куда больше, чем она сама в свои юные годы. И заботили её совсем не оценки. А мир. Спасение. Безопасность.

- Не знаю, что вы от меня хотите, но я не могу поддержать то, что вы делаете. И вынуждена буду...

- Что там? – вдруг сказал Себастьян, повернув голову.

- А? – удивилась Гвен.

Все, даже Оминис, обратили лица к Себастьяну. Его взгляд со озадаченностью был направлен в высокое светлое окно. Уизли увидела что-то далёкое, мелкое, какое-то странное движение и, надев очки по плотнее на переносицу, подошла ближе. Гвен и Оминис следом за ней.

- Что это? – проговорила учитель заворожённо.

Было видно, как что-то большое, словно стая птиц, роится вокруг лагерей Гракорна. Как большое тёмное пятно. Были видны блики оружия и далёкие отсветы магии.

- Во имя Мерлина, что за... - пробормотала она.

Гвен рывком подняла глаза на Себастьяна. Они почти светились, блестели, сияли, сердце забилось в невероятном подъёме, и тонкая восхищённая улыбка тронула её порозовевшие губы.

- Это же... - прошептала она.

- Да... - шепнул он, и грудь его вздымалась всё больше.

- Не может быть... - она невольно усмехнулась.

- Они передумали. – прошептал он, - Ты убедила их, Гвен. Ты убедила.

Вдруг дверь кабинета с шумом отворилась в кабинет почти влетел профессор Эзоп Шарп, передвигаясь слишком быстро для своей хромоты.

- Матильда, нападение! – громко проговорил он.

- Да, Эзоп, я иду! – она стремительно направилась к коллеге, - А вы трое – быстро в свои гостиные!

- Это не нападение! – сказал Себастьян.

- Назад! – рявкнул Шарп, увидев, что все трое двинулись за профессором Уизли.

- Это Лоргун! – крикнула Гвен.

- Что?

- Он не нападает! Он помогает нам! – продолжала она.

- О чём вы...

Гвен схватила Оминиса и Себастьяна за руки и потащила вперёд. Они рывком проскочили меж двух ошарашенных преподавателей и стремительно побежали в коридор. Каменный пол отражал удары их шагов громким эхом, а их резкое дыхание рассекало воздух. Они слышали, как учителя сзади тоже бросились бежать за ними. Но не останавливались ни на секунду. Спустившись вниз, они бросились к выходу, в сад.

Погода была влажная, неприятная, снег уже обратился в попеременно таящий лёд под ногами, но они не остановились, хоть и не были одеты в уличные мантии, и холодный воздух неприятно бодрил.

Звук боя становился громче, и все трое приближались к нему. Выйдя из Северных Ворот, они повыхватывали палочки. Подошвы ботинок громко стучали о брусчатку под ногами. Они миновали мост и...

Перед ними открылось поле битвы.

Самый большой лагерь оцепления – лагерь Гракорна – был охвачен войском, внешне неотличимым. Констебли, охраняющие периметр, пытались обезвредить всех без разбора, но гоблинов было так много, что полицейские старались держаться подальше от самой гущи событий.

Другие лагеря в свою очередь оцепили в кольцо напавших на Гракорна гоблинов. И теперь им приходилось отбиваться со всех сторон. Бесконечное месиво из доспехов, мечей и когтей, где почти нельзя было отличить, кто друг, а кто враг. Но Гвен заметила – глина. Они сделали отпечатки на своих одеждах красной глиной. И там была нарисована большая буква «Х».

- Хогвартс. – проговорила Гвен.

- Что? – спросил Себастьян.

- За Хогвартс. – сказала она, бросив на него горящий боем взгляд.

- За Хогвартс. – кивнул он.

И они шагнули вперёд.

Себастьян не церемонился в заклинаниях. Он шёл жёстко, напористо, смело. Как всегда, словно погружался в свою стихию, и слово «Конфринго» не раз прорезало воздух. А Гвен – тонко и метко, точно зная цель, двигалась вперёд.

Оминис довольно быстро понял, что не понимает, кто на чьей стороне. А потом взялся помогать полицейским. Любой нападающий на них гоблин мог быть только из отряда Гракорна, а потому он мог не бояться навредить своим.

Среди нападающих были те, чьи доспехи ещё содержали магию, и они не боялись пускать её в ход, хоть она и бледнела с каждым шагом. Сам Гракорн, облачённый в большой рогатый шлем, переливался пугающим красным сиянием почти сравнимо с Ранроком, но только он не умел владеть этим даром в нужной степени, а потому магия лишь помогала наносить удары, но не давала явного преимущества.

Лоргун был в первых рядах. Он сражался наравне с каждым своим воином, сражался за надежду, вернуть себе право, вернуть себе свободу и дом. И даже Оминис вскоре смог отличить Отступников за звук. В них не было ярости и насмешки, в них не было кровожадной жестокости, только стойкость, только упорство. И он это слышал, а потому пошёл в бой.

Подоспели учителя. В первых рядах оказалась профессор Гекат, которая с первого взмаха палочки задала гоблинам хорошую трёпку. Следом Уизли, Ронен, Шах, Онай и Шарп. Замыкая делегацию, подоспела Когава, оставив школу в руках Чесноук, Ховин, мистера Муна и директора.

Себастьян чувствовал небывалый подъём духа, где, как не в бою против гоблинов, он был так доволен собой. Он шёл смело вперёд, уверенный в своих силах, даже слишком. И у него получалось, слишком хорошо, чтобы думать о собственной безопасности.

Гвен отбивала очередную атаку, когда Шарп схватил её за локоть, моментально обезвредив гоблина перед ней.

- Уходите. Живо. – отчеканил он.

Девушка только успела бросить на него удивлённый взгляд, как услышала голос Себастьяна. Она не видела, как, но один из гоблинов ударил его, сбив с ног.

- Себастьян! – крикнула она.

- Уходите, я помогу ему. – настаивал Шарп.

- Нет. – бросила она, - Нет... Себастьян!

Нутро словно упало куда-то вниз, и она, не раздумывая, резко вырвала руку из пальцев учителя.

- Вернитесь! – крикнул он.

Но она не слышала. Звуки смешались в ужасный неразборчивый шум: крики, удары металла, голоса существ. Гвен не била, она бежала вперёд, уворачиваясь, проскальзывая. Она не замечала заносимых над нею мечей, которые не успевали нанести удар, не замечала пролетающих мимо неё болтов арбалета, чудесным образом промахиваясь мимо цели. Она не видела ничего, кроме того места, где только что упал Себастьян.

И вот она видит его, он не успел или не смог встать, но продолжает отбиваться, лёжа на мокром и скользком снеге.

- Редукто! – воскликнула она, сшибая с ног занёсшего над ним меч гоблина, - Конфринго! – и другие гоблины были отброшены огненной волной.

Она подбежала к нему и опустилась на колени.

- Себастьян? – только спросила она.

В ушах звенело, странный, необычно густой страх обволакивал её сознание. Он повернулся, слегка улыбаясь, откуда-то возле веска у него текла кровь, заливая бровь и щёку. Она протянула руки его лицу и, не раздумывая, обхватила его.

- Ты ранен. – сказала без вопроса она, рассматривая его голову, от этого вопроса губы её дрогнули.

- Царапина. – отмахнулся он, и уже хотел отмахнуться от её рук.

Но поднял глаза. Её холодные руки касались его разгорячённых щёк, не взирая на то, что его кровь заливала её бледные тонкие пальцы. Бой словно перестал существовать для неё. Громкие удары и крики, которые ярко отражались от его сознания, словно не доходили до неё вовсе. И он узнал этот необычный, казалось бы, не свойственный её глазам оттенок, который он видел лишь раз... Оттенок немого страха.

- Я в порядке. – повторил он, приложив горячую ладонь к её холодной руке, всё ещё охлаждающей его щёку.

- Точно? – отрывисто спросила она, вглядываясь в его ясные глаза.

- Да. – решительно кивнул он.

- Можешь встать?

- Да.

- Помочь?

- Займись лучше делом. – усмехнулся он.

Она усмехнулась и не сразу, будто нехотя, оторвала руки от его лица. Она подняла, но всё же протянула ему руку, хотя он и собирался подняться сам. Он с колкой усмешкой ухватился за неё, и Гвен удивительно сильным рывком помогла ему подняться. Но прежде, чем отпустить руки друг друга, они невольно, почти незаметно замерли, не желая терять это тёплое, но такое простое касание.

- Что думаешь? – спросил он, снова взмахнув палочкой в сторону гоблина.

- У Гракорна преимущество, хоть у него меньше отряд. – бросила она между заклинаниями.

- Это древняя магия?

- Да.

- Чёрт, как же Ранроку это удалось?

- Что?

- Засунуть магию в оружие.

Девушка резко остановилась. Неожиданная, почти безумная мысль пришла ей в голову.

- Погоди. – сказала она, - Ты гений.

- Это я и так знаю.

- Нет, послушай. – она посмотрела на него блестящими глазами, - А что, если мы можем дать то же самое Отступникам?

- Магию?

- Да!

- Ты можешь так сделать?

- Не знаю. Но что, если да?

- Преимущество будет у нас!

- Да!

- Хочешь попробовать?

- Да!

- Ты справишься? Ещё недавно ты...

- У нас нет на это времени, Себастьян!

- Но ты...

- Я буду осторожна! – посмотрела она на него, - Честно.

Он смерил её взглядом. Ещё день назад она едва стояла на ногах, и вот готова была рискнуть снова. Сделать то, что никогда не делала. И чему не знала стоимости. Но ещё он знал, что либо поможет ей, либо она это сделает без него.

- Тогда действуй! – Себастьян повернул лицо в сторону друга, - Оминис! Прикрываем Гвен!

Слепой волшебник, слишком быстро для своего положения, оказался рядом с друзьями. Они переглянусь, обмениваясь сигналами о готовности. И стоило им перехватить входящий поток ударов на себя, как Гвен бросила серьёзный взгляд в сторону Лоргуна.

Среди Отступников было не много тех, чья броня когда-то содержала магию, но их самих было настолько больше сторонников Гракорна, что даже такая помощь, дала бы им ощутимую силу.

Гвен закрыла глаза. Она слабо себе представляла, что делает. Но по опыту теперь знала – применение силы из-под тяжка приводит к последствиям. А потому...

Она сделала глубокий вдох.

Ещё один.

И ещё.

Она чувствовала эту магию.

Она ощущалась совсем иначе. Как огонь. Где-то там, глубоко. В районе солнечного сплетения. И с каждым её сосредоточенным вдохом он распространялся. И нагнетался, нагнетался. Ища выхода.

Её палочка засияла.

Голубой свет рвался из кончика тиса.

И Гвен подняла палочку вверх.

Искры голубого света вырвались в небо. И, достигнув пика над полем боя, взрывались, подобно салюту.

Учителя и войны, волшебники и гоблины замерли. Незнакомый магический свет, будто повинуясь незримому проведению нашёл именно тех, кто был отмечен глиной. И чьи доспехи были готовы принять в себя силу.

И гоблинский металл засиял.

Но теперь сияние излучало свет, а не тьму.

Лоргун, чьи доспехи тоже наполнились магией, посмотрел на Гвен. Она пошатнулась, но устояла на ногах. И нашла силы встретиться с ним взглядом. Он кивнул. И она ответила ему тем же.

Неожиданно прервавшийся бой так же резко продолжился. И все волшебники вновь вскинули палочки вперёд.

- Ты как? – тут же подошёл к Гвен Себастьян.

- Вроде ничего. – сама не веря в свои слова сказала девушка.

- Твои глаза...

- Что? Опять?

- Нет. В том то и дело. Не светятся. – он медленно улыбнулся, всматриваясь в её лицо.

Она невольно улыбнулась, глядя в его тёплые глаза.

- Ты готова продолжать?

- Ещё бы.

И они повернулись лицом к развернувшейся у подножия Хогвартса битве. Готовые войти в её пучину вновь.

В больничном крыле сегодня было многолюдно. Солнце уже садилось, проникая в окна красновато-розовым светом, контрастируя с холодно-серым убранством помещения.

Гвен сидела на койке, только что отделавшаяся от назойливой целительницы. Лицо её было в мелких царапинах, как и ладони, но оно выражало облегчение и какое-то почти усталое умиротворение.

Оминис сидел рядом и держал её за руку. Его предплечье было перемотано, как и свободная ладонь. В пылу боя ему досталось, и на бледной щеке уже начал растекаться фиолетовый синяк. Но и его лицо не было напряжено, возможно потому, что он не могу видеть эту сияющую на лице гематому.

- Нервничали, как я там? – спросил Себастьян, подходя.

- Да, только об этом и думали. – фыркнул Оминис.

Они оба слажено подвинулись, давая Себастьяну возможность сесть рядом с Гвен. Девушка подняла глаза, когда он опустился. Он ожидал, что она что-то скажет, но её взгляд был направлен на его лоб и серьёзно рассматривал красующуюся на нём повязку.

- Это просто царапина, как я и говорил. – спокойным тоном протянул он.

- Не болит? – спросила она необычно обеспокоенно.

- Немного. – покачал головой он.

Кровь с его щеки отмыли, и он выглядел вполне целым. Но смутное беспокойство всё никак не отпускало Гвен, странно затягивая в тот момент, когда она подбежала к нему, лежащему на земле и истекающему кровью.

- Ты чего? – спросил он, заметив, что она продолжает смотреть на него, но как будто в этот момент взгляд её туманят какие-то мысли.

- Ничего. – улыбнулась она после секундной паузы.

Она опустила взгляд и положила свободную руку на край кровати. И он проделал то же самое, коснувшись краем кисти её кожи.

Тихий и молчаливый момент облегчения прервали три высокие фигуры, отбросившие тень на троих друзей, переводивших дух после боя. Ученики подняли глаза. Перед ними с серьёзным видом стояли профессора Шарп, Ронен и Уизли. И мерзкое липкое предвкушение неприятностей тут же защекотало нутро подростков.

Юные волшебники поднялись с койки, каждый сцепил свои руки в замок перед собой.

- Итак. – сурово начал Шарп.

- Как Лоргун? – первым делом спросила Гвен, посмотрев на Шарпа в ответ.

- К сожалению, вынужден сообщить, что он не выжил. – отчеканил профессор.

- О... - протянула Гвен, опустив глаза.

- Мне жаль.

- Он... - она выдохнула, - Жаль, что он так и не смог увидеться со своей семьёй.

Себастьян положил руку ей на плечо.

- А что будет с остальными? – спросил Оминис.

- Все гоблины, державшие осаду, отправлены в Азкабан. – сказал Ронен, и хоть тон его был серьёзным, он не переставал по своему обыкновению перекатываться с пятки на носок.

- А Отступники? – спросила Гвен, вновь подняв глаза.

- Так называемые «Отступники» сейчас тоже взяты под стражу. Они прорвали блокаду Хогвартса в присутствии констеблей, а значит, у них есть реальные шансы получить свободу, скорее всего, с определёнными условиями. – сурово говорил Шарп, глядя своими блёклыми карими глазами на присутствующих учеников, - Кроме того, большой заслугой будет их сохранение жизней сторонников, как вы его назвали, Гракорна. Даже во время боя.

- Профессор Гекат отправилась в Министерство, чтобы воспользоваться своими прежними связями там и повлиять на ситуацию. – продолжила Уизли, - Её очень вдохновило то, что вы рассказали, особенно, что вы воспользовались именно тем, что она учила использовать в подобных ситуациях.

- Чем это? – поднял бровь Себастьян.

- Смекалкой. – улыбнулась Уизли.

- Так они вернутся домой? – спросила девушка.

- Это решит суд, но пока что – это будет на руку Министерству. – продолжил Шарп, - Конфликт решился без его вмешательства. Министр Спэвин счастлив. – язвительно дополнил он.

- Нас ведь... не исключат? – посмотрела на них когтевранка.

Учителя на секунду замялись и переглянулись, от чего в груди каждого ученика что-то болезненно сжалось.

- Директор Блэк не был рад вашим действиям, однако и он рад, что осада закончилась. – сказал Ронен.

- А потому предоставил решать вопрос об отчислении деканам факультетов. – подхватила Уизли, - Мисс Торнфилд, вы можете не переживать, как я уже сказала, профессор Гекат очень вдохновлена вашим поступком.

- Ох, - выдохнула она, - спасибо!

- А что касается вас, молодые люди, - посмотрела на них Уизли поверх пенсне, - это будет решать профессор Ронен.

Все пары глаз обратились к нему. Он серьёзно смерил своим тёмным взглядом, сурово смотрящим из-под седых бровей, обоих парней. Гвен, почувствовав напряжение, нащупала руки обоих и крепко сжала пальцами.

- Я не могу поощрять такое поведение. – начал он, - У вас был прямой приказ двоих преподавателей – не вмешиваться. И вы ослушались. Вы подвергли опасности себя и вашу подругу. И ваших преподавателей, вынужденных защищать вас. Это недопустимо, нахально и... - он вздохнул, глядя на то, как напряжённо все трое смотрят в пол, - ...и чертовски амбициозно. Я наблюдал за вами в бою. Ваши силы были крайне неравны, но вы не отступали, думали и находили выход. В ваших боевых способностях, мистер Сэллоу, я никогда не сомневался, но вы... Мистер Мракс, вы меня очень удивили. Ваш недуг смог был кого угодно заставить бросить всё и спасаться перед лицом опасности. Но для вас и это не стало препятствием. – он покачал головой, ученики опасливо начали поднимать глаза, - Я действительно не могу поощрять такое поведение. Но! Ещё больше я не могу позволить моему факультету потерять двух таких блестящих волшебников.

- Да! – не выдержав, подпрыгнула Гвен.

- Я не стану исключать вас.

Она засмеялась, наполняя воздух облегчением. А Себастьян с Оминисом глупо и смущённо заулыбались, невольно вызвав одобрительную улыбку у учителей. Даже у Шарпа. Гвен крепко обняла Оминиса, а потом и Себастьяна.

- Фух... - негромко выдохнул Сэллоу, чуть медленнее отпуская объятья, чем его друг.

- А вы, мисс Торнфилд. – обратилась к ней профессор Уизли.

- Да? – спросила её когтевранка, не переставая улыбаться, - Мы с вами поговорим позже. О... ваших... особенностях, скажем так.

- Хорошо, профессор. – кивнула Гвен, - И... Спасибо.

- За что?

- За то, что всё же услышали. – мягко ответила девушка.

Матильда Уизли тепло посмотрела на ученицу.

- Постарайтесь больше не взывать к моему услышанию такими методами, хорошо?

- Сделаю всё, что смогу, профессор.