II: Глава 4

Глава 4

Комендантский час наступил раньше положенного. Но подростки не склонны ложиться спать в десять часов вечера. Поэтому друзья условились встретиться в начале первого ночи, чтобы избежать случайных поздних пташек.

Анна дождалась, пока гостиная Гриффиндора стихнет. Несмотря на холод и темноту, общая спальня девочек шестого курса была такой уютной и создавала ощущение тепла. Даже не хотелось вылезать из-под уже нагретого ею одеяла. Но уговор есть уговор, и она ни в коем случае никак не могла пропустить такое.

Она тихонько вылезла из-под одеяла и на цыпочках в тёплых шерстяных носках подошла к своему шкафчику. В темноте было сложно разглядеть одежду, но зажигать палочку ей не хотелось, чтобы никого не разбудить. Нащупав шерстяное платье и чулки, Анна облегчённо вздохнула и принялась утепляться перед морозной прогулкой.

Одевшись и как следует укутавшись в мантию, девушка спустилась из спальни в гостиную, где было пусто. Облегчение нахлынуло на неё бодрящей волной, и она спокойным шагом направилась к проходу с тыльной стороны портрета Полной Дамы.

- Постой. – неожиданно раздался голос за спиной Анны, - Куда это ты собралась?

Девушка вздрогнула и замерла. Внутри неё всё оборвалось. Нет-нет-нет. Она же так аккуратно всё провернула, неужели она кого-то разбудила? Всё детское возбуждение от столь удачного побега сняло как рукой. И она медленно осторожно обернулась.

Перед ней стояла Натсай. Одетая только в пижаму и красно-жёлтый школьный халат. Её непослушные и жёсткие как проволока волосы были заплетены в короткое подобие косичек, а тёмные глаза были заспанными, но серьёзными. Лицо её выражало одновременно и подозрение, и любопытство.

- Натти. – натянуто улыбнулась Анна, - Ты чего не спишь?

- Да как-то не смогла заснуть после объявления о нападении на Нижний Хогсфилд. Столько мыслей в голове. – начала она, - Постой, а ты случайно, не туда собираешься, а?

Дыхание Анны дрогнуло. Она не ожидала, что её так легко поймают на крючок. Но в отличие от брата, она совсем не умела выкручиваться из подобных ситуаций. А потому просто стояла, нелепо глядя на собеседницу.

- С Гвен и Себастьяном, верно? – Натти сделала несколько шагов к ней, глядя на неё по старостки-назидательно, - И, возможно, Оминисом? Он обычно не лезет в подобное, но после знакомства с Гвен... всякое может быть.

- Не выдавай, Натти, пожалуйста. – взмолилась Анна, сделав шаг к ней, - Это важно, очень тебя прошу. Если я не приду, они забеспокоятся, сильнее, чем стоило бы. Прошу, пойми, это важно, если гоблины нападают...

- Поверь, я знаю, что это важно. – прервала её Онай, и вздохнула. Горькая зависть и злоба скользнули внутри неё. Не Гвен ли говорила, что она хочет держаться подальше от гоблинов? Что это не их дело? Не она ли упрекала Натти за то, что та так легко лезет в неприятности? Чем Анна лучше неё? Почему ей можно совершать подобные безумства, а Натти нет? И с чего она взяла, что может решать это? – Ладно. Я не выдам тебя. Но только в обмен на то, что ты будешь мне всё рассказывать о ваших походах и о гоблинах.

- Но это же...

- Я никому не скажу. Обещаю. Поверь мне, я знаю, как это важно. Можешь спросить у Гвен про Харлоу, про то, как мы одолели его.

- Погоди. Ты и Гвен? – удивилась Анна, - Кто такой Харлоу? Это не тот пособник Руквуда?

- Он самый. – кивнула Натти, и на её лице блеснула уверенная улыбка, - Ладно, не буду тебя больше задерживать. Если ты согласна.

- Согласна-согласна! – кивнула Сэллоу, облегчённо улыбнувшись, - Спасибо, Натти.

И через мгновение она выскользнула из-за портрета в коридор.

Из Часовой башни было хорошо видно, что появились патрульные. В воздухе то и дело появлялись фигуры на мётлах, медленно кружащие над территорией школы. Друзьям едва удалось пересечь Двор Часовой башни и добраться до деревянного моста.

- Нас поймают. – бросил Оминис, - Это самая глупая ваша затея.

- Тише там. – буркнул Себастьян.

- Нам ни за что не проскочить мимо тех констеблей. – сказала Анна, указывая на то и дело пролетающих на мётлах полицейских.

- Они же не заметили нас во дворе. – чуть раздражённо заметил Себастьян.

- Двор – это территория школы, а они охраняют периметр. – сказал Оминис.

- Замолчите вы все. – наконец заговорила Гвен, - Полицейские ищут гоблинов, так? Мы разве гоблины?

Оминис невесело усмехнулся.

- Глубокое наблюдение.

Анна не выдержала и хихикнула, тут же отхватив суровый вздох от Мракса.

- Я к тому, что гоблины не могут использовать на себе дезиллюминационное заклинание. – сказала она, смерив незрячего друга сухим взглядом.

- А потому они будут искать глазами. – подхватил мысль Себастьян, - Умно.

- Спасибо, скажи это своему другу. – фыркнула Гвен.

- Он и твой друг тоже, скажи ему сама. – усмехнулся он в ответ, за что Гвен ущипнула его за плечо.

Друзья один за другим применили на себя дезиллюминационное заклинание и двинулись по длинному деревянному мосту. Шаг за шагом, друг за другом. Медленно и осторожно. Полицейские несколько раз пролетели над ними на мётлах, и квартет тут же замирал, чтобы никакой отсвет фонаря не мог выдать их почти сливающихся с пейзажем фигур.

Стоило им добраться до конца моста, как прямо перед ними прошло двое патрульных. Оминис резко остановился, вытянув почти невидимую руку в сторону, чтобы остановить друзей, чуть не нарвавшихся на неприятности.

Как только патрульные прошли мимо, друзья двинулись вперёд, старясь идти строго по протоптанной на снегу дорожке, чтобы не оставлять следов. Пройдя тихонько мимо камней, они стали спускаться в сторону деревни. И чем дальше отходили от моста, тем всё больше и больше убеждались, что вокруг никого нет. А на душе становилось всё спокойнее и увереннее.

Как только камни у выхода с моста полностью скрылись за деревьями, они выпрямились и сняли с себя заклинание. Ночной морозный воздух покалывал лицо и будоражил лёгкие. Ночь была тёмной и странно тихой. Слышны были лишь голоса сов в лесу и хруст снега под ногами школьников.

- Так почему ты думаешь, что гоблины – это твоё дело? – спросила Анна как-то по-наивному просто.

Девушки шли позади парней. Гвен совсем не ожидала, что Анна захочет поговорить, а потому её такой простой и почти задорный вопрос вызвал в ней растерянность.

- Потому что так и было. – ответила Гвен, - Мой дар. Эта магия. Ранрок хотел получить её проявление, запертое в Хранилище под Хогвартсом. И... так уж совпало, что кроме меня, других ныне живущих Хранителей у него нет.

- Но как ты всё это узнала? Ты же была новенькой. – удивлённо спросила гриффиндорка.

- Да, но... у меня был профессор Фиг. – кивнула рыжая и отвела взгляд.

- Себастьян... - имя брата вызывало в Анне смешанные чувства, заставляя голос вздрагивать каждый раз, когда она произносит его вслух, - Он тогда говорил, что вы близки. Натти сказала, что он погиб в битве с Ранроком за школу.

- Да, он погиб в бою. Он помогал мне до самого конца. – Гвен изо всех вид делала вид, что может говорить об этом просто как о событии из прошлого, но ей до сих пор тяжело давались слова в эти моменты. Как и дыхание.

- Мне жаль. Мне он нравился. – сказала девушка задумичиво, вызывая в голове образы из далёкого почти нереального прошлого, - Мне только одно не понятно: почему вообще ты, в свои шестнадцать, занимаешься этим? Разве это не может делать никто из... ну, учителей?

- Нет. – тяжело вздохнула Гвен, - Хотя почти все учителя были вместе со мной в Хранилище в тот день. Никто не видит эту магию, никто не владеет ею, кроме меня. – сказала Гвен, но почему-то неожиданно её голос дрогнул.

Анна пристально посмотрела на неё. В синем ночном отсвете она казалась бледнее, а её волосы – почти красными. И даже она не могла не заметить, как это красиво на фоне ночного синего снега.

- Ты говоришь об этом, как о чём-то плохом. Но разве это не здорово – иметь столь редкий дар? Тебе подвластна такая сторона магии, о которой многие и не знают даже. Ты можешь... Да что там, ты единственная, кто смог спасти меня! Разве это не потрясающе?!

Восторг Анны пронизывал каждое слово. Её голос сквозил полудетским восхищением, даже наивным, а лицо сияло улыбкой. Но Гвен посмотрела на неё плотным стеклянным синим взглядом и не улыбнулась ей в ответ.

- Может быть, и здорово... - вздохнула рыжая, вскинув лицо к небу, к звёздам, - Но это... я не могу это ни с кем разделить по праву.

Анна посмотрела под ноги, словно взвешивала слова компаньонки. Всё, что она видела в ней: бойкость, силу, исключительность. Казалось, что это именно то, чего желает каждый волшебник. Но не она. Почему? Ей доступны такие чудеса, а она даже не может радоваться этому? Девушка, ведомая этой мыслью, подняла глаза вперёд. В ночную тьму, которую разбавляли два идущих впереди тёмных силуэта. И она неожиданно для себя тихо и осторожно-мягко спросила:

- А как же Себастьян и Оминис?

Гвен посмотрела на неё и перевела взгляд вперёд. На две высокие фигуры, уже слишком походящие на мужские. На их широкие плечи и спины. Тёплое чувство само собой разлилось по груди, а губы тронула мягкая улыбка.

- Они не могут видеть то, что вижу я, но... без них я... не знаю, как бы я справилась. И справилась бы вообще. – сказала девушка, неожиданно обнаружив быстро подступивший ком в горле, и опустила глаза под ноги, - Себастьян помогал мне во времена Ранрока, в основном потому что думал, что я могу исцелить тебя. Как мне кажется. Но теперь... - она запнулась, - И Оминис.

- Получается, есть с кем разделить? – странно осторожно, но с улыбкой спросила Анна.

Гвен перевела взгляд на неё. Их взгляды встретились. Эта мысль была слишком хороша, чтобы быть правдой. Слишком. Для мира, где она стала Хранителем. Никто из них не был обязан проходить всё это с ней. И она бы прекрасно поняла, если бы этот их желание в один день изменилось.

Хоть эта мысль и пугала её.

Хоть это и было бы чертовски больно.

- Натти сказала, что вы вместе победили Харлоу. – вдруг произнесла Анна.

Это неожиданное воспоминание заставило когтевранку вздрогнуть.

- Да. Вернее, это больше заслуга Натти, чем моя. – просто сказала Гвен.

- Да? Вот как? – удивилась она. Натти говорила это с какой-то странной, почти болезненной гордостью, что Анна даже сначала решила, что она врёт. Но такая простая и спокойная реакция Гвен совершенно поразила её.

- Да, Натти сказала, что на её родине много таких, как Теофил Харлоу. Она собирала на него доказательства, следила за ним. И помогла собрать достаточно улик, чтобы посадить его, особенно, после его нападения на нас. – ответила Гвен, но почему-то в её голосе было что-то совсем не радостное, не светлое..

- Ты как будто не очень рада этому? – сощурив глаза, вкрадчиво спросила собеседница.

- Я рада, просто... Она впуталась во что-то чужое, опасное, злое, совершенно не разобравшись. Просто потому что посчитала, что может.

- Но, это ведь хорошо, так? Помогать другим, бороться. – подхватила Анна, - Как мы сейчас, например.

- Да, но тебе не показалось, что, когда Натти говорит об этом, в её словах есть что-то странное? Как будто, это был триумф... Но... В отличие от Натти, я помню только... как... как это было страшно. – сказала Гвен тихо, посмотрев в темноту впереди, голос её неожиданно откровенно задрожал, заставив Анну затаить дыхание в ожидании следующих слов.

- Ты боялась? – удивилась гриффиндорка.

- Анна, она же... Она подвергла себя такой опасности ради незнакомых людей, ради меня. Совершенно не осознавая, чем это может кончится, что это всё совсем не игра. Я почувствовала это сразу, но... было столько всего, что я... - она сделала глубокий вдох холодного воздуха, - Натти получила записку, это была ловушка. Такая очевидная. И мы просто пошли в неё. Просто... пошли. Туда. Она впереди, а я за ней.

Анна Сэллоу обратилась в слух. Но к её восхищённому любопытству добавилось что-то ещё. Что-то куда тяжелее.

- На вас напали?

- Конечно же напали. И я не боялась сражаться, но... в бою Харлоу использовал против меня непростительное заклинание. И Натти приняла удар на себя. – Гвен сжала кулаки, - Повезло, что это был лишь Круциатус. А если бы?... – она вздохнула, - А если бы было что похуже? Если бы нам не повезло, и Харлоу оказался бы достаточно гнусным человеком, чтобы убить пятнадцатилетнюю школьницу? Если бы она... погибла из-за меня?

Анна опустила взгляд. Ей стало так стыдно, что румянец расплылся по её щекам. Зов приключений, который она испытывала, выходя из замка, сменился чем-то другим. Вязким, мрачным, словно проклятье, заключённое в её ожерелье. Она посмотрела вперёд. На одну из виднеющихся впереди спин, на спину брата. И ей стало так хорошо понятно, о чём говорит Гвен, какую ношу пытается облечь в слова.

- Поэтому ты не можешь радоваться. – сказала Анна неожиданно твёрдо, - Потому что Натти ввязалась в то, что не могла потянуть. И чуть не пала, оставив тебя чувствовать себя виноватой за её собственный выбор.

Эти слова так точно легли на мысли Гвен, что они звоном стекла зазвенели в ночном воздухе. Она резко посмотрела на Анну. На её взгляд, сначала направленный вперёд, а потом опущенный под ноги. Девушка ничего не сказала, но между ними впервые воцарилось настолько тонкое молчаливое понимание.

- Эй, мы пришли. – крикнул Себастьян через плечо.

Оминис и Себастьян всю дорогу молчали. Девушки не думали о том, слышат их парни или нет. Но они прекрасно слышали. Каждое слово. Слушали, затаив дыхание.

Четвёрка отважный школьников подошла к невысокой каменной ограде на ходе в Нижний Хогсфилд. И остановилась в оцепенении.

- Годриково сердце... - прошептала Анна, закрыв губы покрасневшими от холода пальцами.

Деревня была оцеплена верёвкой со специальными знаками, которые должны были остановить или хотя бы предупредить особо любопытных. Но то, что осталось от деревни... заставило сердца пришедших похолодеть от ужаса. Разрушенные деревянные постройки, разбитые окна, выжженные деревья и дома, окровавленный снег, следы заклинаний и клинков... И потухшие огни, некогда говорившие о тепле, уюте и жизни в этих немногочисленных кривых домиках.

- Нет. – вырвалось из приоткрытых в немом шоке губ Гвен, - Нет-нет.

Она шагнула вперёд.

- Гвен, подожди. – позвал её Оминис, протянув за ней руку.

Но она уже подняла верёвку и прошла вперёд.

Нижний Хогсфилд – крошечная деревня. В ней было всего пять домов, два из которых когда-то принадлежали маглам, но из-за набегов гоблинов быстро опустели. Здесь жила семья Биклов, которым они с Натти когда-то помогли. Здесь поселился гоблин-художник, выкупив один из бывших магловских домов. Здесь... было тепло.

А теперь только руины и пепел.

Гвен шла меж остатков бывшей здесь жизни, оглядываясь по сторонам. Жгучее сожаление и злость теснили ей грудь. Себастьян и Оминис сразу же последовали за ней. Но Анна... она не могла. За этой чертой, отмеченной верёвкой, было так... страшно, так темно, так много боли... Что она не понимала, как можно пойти туда. В это ночь и тьму. В самую гущу ушедших страданий. И эта отвага всех троих восхищала и пугала её одновременно. Она посмотрела им вслед, не в силах разделить с ними то, с чем они были готовы столкнуться лицом к лицу.

- Как это может быть? – проговорила Гвен, не веря своим глазам.

- Даже для последователей Ранрока это... жестоко. – проговорил Оминис, держа перед собой пульсирующую красным светом палочку, - Мерлин. Они будто...

- ...озверели. – закончил за него Себастьян.

Он шёл рядом, крепко сжимая кулаки. Всё это, всё, что окружало их после нападения гоблинов... было сущим кошмаром. И как настоящие, хорошо высушенные дрова питало его неприязнь к ним, заставляя забыть о Фарнире.

Вдруг Гвен остановилась. Так резко, что Себастьян случайно толкнул её, слишком погрузившись в свои мысли, туманом застилавшие его сознание. Но она едва пошевелилась, замерев. Он очнулся от своих дум и удивлённо посмотрел на силуэт подруги.

- Эй, ты чего? – спросил он.

- Я... я не... Посмотри. – сказала она, кивнув вперёд. Туда, куда был неподвижно устремлён её взгляд.

Себастьян медленно проследил за ним. И увидел дверь. Выломанную из здешнего дома. Она стояла, словно вывеска, опёртая на полуразрушенную уличную лавку торговца. И на ней была надпись. Похоже... выведенная кровью.

- Что там? – спросил Оминис, стараясь догадаться с помощью волшебной палочки.

- Это послание. – прошептала Гвен, чувствуя дрожь в руках. И далеко не от холода.

- Что там сказано? – настороженно спросил он, крепче сжав вытянутую вперёд палочку.

- Пусть... - начал Себастьян, но гнев заставил его голос дрогнуть, - «Пусть девчонка откроет Хранилище, что по праву наше. Иначе мы сожжем все ваши деревни до тла.»

- Нет-нет-нет... - зашептала девушка, - Не может быть. Они просто... убивают невинных людей, из-за этой чёртовой магии. Господи...

Она пошатнулась. Не то от нахлынувшего на неё ужаса и горя, не то от обрушившегося на неё бессилия. Оминис услышал, как истончается и дрожит её голос. Голос Гвен. Крепкой, храброй и упорной. Он не мог видеть того хаоса, что оставили после себя эти варвары, но то, как сильно это потрясло её, напугало его сильнее всего.

- Гвен. – Мракс неуклюже нащупал её руку и крепко взял её, он не знал, пытается ли успокоить этим себя или её, но когда до него донеслось её дыхание, вздрагивающее в тишине, когда он ощутил, как сильно она сжала в ответ его руку, он уловил что-то ещё. Будто её тело напряглось, в попытке осилить что-то непосильное. И он осторожно, тихо продолжил: - Это чудовищно, Гвен. Я... я знаю. Но, пожалуйста... ты не виновата в том, что здесь произошло. Ни магия, ни Хранилище в этом не виноваты. Только гоблины.

Она помолчала, изучая кровавые подтёки на поверхности деревянной двери, впитывая тепло его бледной ладони.

- Тогда почему я чувствую такую тяжёлую ответственность за это? – голос её звенел, словно хрусталь. Обещая разбиться, и порезать всё вокруг.

- Оминис прав. Это всё эти гнусные... - вступил Себастьян.

- Мне плевать, кто виноват. – оборвала она его слишком неожиданно, резко обернувшись на него, - Эта магия, что связывает меня и гоблинов. Она часть меня, и кроме меня некому о ней позаботится! А значит, я больше не могу стоять в стороне. Я больше не могу рассчитывать на полицию. Они не защитили этих людей, хотя должны были. Значит... придётся мне.

Слова давались ей с трудом. Зубы сами собой сжимались от переполнявших её чувств. Эта земля впитала столько боли, столько криков, крови. И почему-то она чувствовала эту неподъёмную для своих хрупких девичьих плеч ответственность за это.

За них.

За каждого.

Этот тон... Оминис слышал его слишком много раз. Слишком хорошо изучил. Даже, не смотря на то, что раньше он слышал это не от неё.

- Гвен... Никто не требует этого от тебя. Ты не обязана. Мы обратимся к учителям, в полицию, в Министерство. Ты ведь ещё в школе, никто не ждёт, что ты...

- Нет, Оминис. – почти резко, едва не испугавшись собственного голоса, произнесла она, - Я не могу стоять в стороне, будто мне всё равно. Даже если хочу. Потому что это не так. Никогда. –голос её становился всё твёрже с каждым словом.

Себастьян смотрел на неё. Голос её был пронизан гневом, усталостью от сражений, но такой стойкостью. Такой готовностью бороться дальше. Не потому, что она хотела этого, не потому что не могла жить без боя, а потому что пострадали люди. Люди, которые были не виноваты. Они стали инструментом, орудием запугивания и шантажа. Ради достижения той силы, которая не должна достаться никому. Не должна была существовать вовсе. И ему больше не нужны были слова, чтобы понять, что сейчас она чувствовала себя одиноким воином, против стаи драконов.

Он опустил глаза низ, в поисках её руки. Он медленно и осторожно обхватил пальцами её кисть. Стараясь не чувствовать злость, от того, что Оминис делает это так легко и просто, он аккуратно сжал её холодную от мороза руку и понял глаза.

Странное чувство толчка где-то в груди чуть не выбило из него воздух, когда он наткнулся прямо на её мрачный, но всё ещё открытый взгляд, уже устремлённый на него.

- Ты же знаешь, что мы с тобой, да, Гвен? – найдя в себе силы, произнёс Сэллоу.

- Это не...

- Это обязательно. – отрезал он, не сводя с неё глаз.

- Себастьян...

- Просто смирись. – подхватил Оминис.

- Тем более, если ты проиграешь, это коснётся и нас тоже. Поэтому, помогать тебе по-своему выгодно. – сказал Себастьян, печально усмехнувшись.

- Вот как? – чуть спокойнее сказала она, чувствуя, как воздух начал проходить в лёгкие, - Выгодно значит?

- Да. – просто кивнул он, пожав плечами.

А Анна стояла где-то далеко. У входа в место смерти и боли. Смотрела как эти трое ещё таких юных волшебника стоят в самом центре страха. И держатся за руки.