II: Глава 2

Глава 2

Кабинет Заклинаний уже заполнили галдящие ученики, когда Анна вошла в класс в сопровождении Натти. Те же стены, те же шторы, те же парты. Видеть этот кабинет вновь было словно очнуться ото сна. У Анны перехватило дыхание – она провела здесь столько школьных часов, прежде чем так надолго исчезнуть, что это казалось почти нереальным – вернуться.

Она спустилась по деревянным ступеням в пространство между партами, где, словно на сцене, так любил расхаживать профессор Ронен. А она его хорошо помнила! И ей не терпелось вновь увидеть его забавную походку и вопиюще нарядные образы ярких цветов.

- Я теперь сижу с Кристофером, поэтому тебе придётся занять любое свободное место, но, если тебе будет нужна помощь, спокойно обращайся ко мне. Профессор Уизли должна была уже предупредить учителей о твоём возвращении. – проговорила Натти.

- Не волнуйся, думаю, я не пропаду. – сказала Анна.

- Верю.

Анна оглядела класс. Столько знакомых и почти забытых лиц. Вот Эверетт Клоптон и Аделаида Дубс. А вот Поппи Добринг и Леандер Пруэтт. Это Имельда Рейес? Конечно, это Имельда, сидит одна с высоко поднятой головой. Саманта Дэйн и Амит Такар просматривают книги за одной партой. Удивительно, как быстро всплывали в памяти имена, которые она не вспоминала так долго. И вот её взгляд догнал Натсай Онай, подходящую к Кристоферу Вандербуму. А через проход сидела Гвен. Гвендолин Торнфилд, как она теперь знала. Совсем одна. И у Анны больше не было сомнений, где она хотела бы сидеть.

Она направилась прямо к тому проходу и стремительно подошла к парте.

- Привет. – сказала она, улыбнувшись, - Ты не против, если я сяду с тобой.

- Привет, Анна! – улыбнулась ей Гвен, - Как я могу быть против? Я, скорее, настаиваю.

- Тогда не смею сопротивляться. – сказала Анна, опустившись рядом с ней за пару.

В этом будничном свете кабинета Гвен выглядела иначе. Было так странно видеть её тут, просто ученицей за партой. Она держала в руках вытертое от чернил перо и ветрела его между пальцами в ожидании урока. В её умиротворённом виде было что-то необычное, незнакомое, будто не свойственное ей. И так странно было смотреть на почти незнакомую волшебницу, с которой её так чертовски много связывает.

- Ты знаешь, что будет сегодня на уроке? – спросила Анна.

- Никто не знает. – улыбнулась ей Гвен, - От профессора Ронена можно всего ожидать.

- Например, Поля Призывателя? – вспомнила Анна.

- Ты знаешь про него? – удивилась рыжая.

- Да, конечно! Первый раз Ронен отвёл нас туда на четвёртом курсе, когда мы стали изучать Акцио. – сказала она, - Я, кажется, неплохо играла! Пока, ну... Ты знаешь.

- Да. – мягко кивнула Гвен, глядя на неё, - Знаю.

- Жаль, мне не удалось выиграть. Натти сказала, что она была победителем поля Призывателя в том году. – продолжила Анна.

- Да, была. Пока я ей не обошла. – сказала когтевранка с улыбкой.

- Не может быть! Натти так хорошо играет.

- Да, поэтому пришлось потрудиться. – подхватила она, - Мне бы хотелось сыграть с тобой.

- Думаю, сейчас я тебе не соперница. – пожала плечами Анна.

- Уверена, что это стоит проверить.

Себастьян сидел не так далеко, чтобы не видеть, как Анна села рядом с Гвен. Сердце его затрепыхалось в груди. Он смотрел, как они обе болтают, улыбаются, а потом до него донёсся смех, негромкий, но чистый и живой. Смех Анны. Он видел, что Гвен смеётся тоже, но ещё тише. И это... это было так прекрасно.

И мучительно.

Вдруг дверь наверху персональной лестницы преподавателя распахнулась. И в проёме появился профессор Ронен в своей расшитой золотом фиолетовой мантии. Стоит признать, что фиолетовых нарядов у него было больше всего. И они лучше всего ему шли.

- Добрый день, класс! – радостно произнёс он, по обыкновению пружиня на каждой ступеньке при спуске.

- Добрый день, профессор Ронен! – хором произнёс класс.

- У меня для вас отличные новости. – сказал он, перепрыгнув последние две ступени с довольно громким приземлением, - Министерство добавило в школьную программу для старших классов новые заклинания! Поэтому нам с вами действительно будет чем заняться, и мне не придётся придумывать для вас бессмысленные самостоятельные работы.

Класс улыбнулся.

- Но хочу вас предупредить. – он вышел в центр класса и поднял указательный палец вверх, обозначая серьёзность следующих слов, - Некоторые из этих заклинаний могут быть опасны, если вы отнесётесь к ним с недостаточным уважением и вниманием. Могу я рассчитывать на ваше благоразумие?

Он оглядел класс.

- Не слышу!

- Да!

- Да, сэр!

- Конечно!

- Другое дело. – успокоился профессор Ронен, - И тем не менее – малейшее баловство на уроках по изучению подобных заклинаний, и мы вернёмся к самостоятельным работам.

- Что же там за заклинания, что он так серьёзен? – шепнула Анна соседке.

- Надеюсь, что-то покруче Акцио. – подхватила Гвен.

Они перевели взгляд обратно на профессора.

- Итак! Готовы? – он стоял, перекатываясь ступнями с пятки на носок и обратно, - Первое новое заклинание для вас – Конфринго!

Дети резко зашептались, класс загудел. Гвен выдохнула и опустила глаза. Губы её расплылись в тёплой улыбке. Она повернулась через левое плечо и посмотрела на парту через проход, но на заднем ряду.

Себастьян и Оминис сидели с хитрыми улыбками. И как только Себастьян почувствовал на себе пристальный взгляд, он тоже перевёл взгляд на Гвен. Эта общность, общий секрет, общее преимущество. И огонёк в её синих глазах, когда она сейчас смотрела на него. Это всё не оставило ему выбора, как широко улыбнуться ей. Он хорошо помнил, как учил её, как быстро она схватывала. Это заклинание получилось у неё сразу, в отличие от других. И теперь, глядя друг на друга через поход между партами, они оба вспоминали тот день. День, когда Гвен впервые оказалась в крипте. Которая была теперь их общим тайным тёплым домом в этом холодном замке.

Поток приятных воспоминаний прервал голос профессора Ронена.

- Это не взрывающее заклинание, а вспыхивающее! В отличие от Инсендио, это не планомерный огонь, а именно огненный заряд, который не просто попадает в цель, но и разгорается сильнее при столкновении. Очень непростое для изучения, поэтому я рад, что наша школа из камня, а не из дерева. – он усмехнулся, сложив руки в замок на своём округлом животе, - Итак, поприветствуйте своих друзей!

Он щёлкнул пальцами в воздухе и из кладовки у входа выехал значительный по количеству строй тренировочных манекенов с палочками наготове. Они проехали вдоль парт и встали в одну длинную шеренгу.

- Ну же! Поднимайтесь со своих мест и готовьте свои волшебные палочки! – заявил он.

Ученики с нескрываемым восторгом побросали на деревянные столешницы свои письменные принадлежности и схватились за рукояти волшебных палочек. Все стремились побыстрее занять своё место перед манекеном в страхе, что им не хватит. А вот Себастьян и Оминис не спешили, они с хладнокровной уверенностью заняли два последних свободных манекена, чем озадачили Имельду Рейес и Леандера Пруэтта, которые тут же продемонстрировали свою неприязнь соответствующей гримасой.

- Держите палочку крепко. Это заклинание – настоящая стихия, у него мощная отдача. – наставлял профессор, - И... я надеюсь, все знают заклинание вызова воды? М? Приступайте!

Послышались возгласы шестикурсников.

- Конфринго!

- Канфринго!

- Конфрино!

- Конфренго!

Кто во что горазд. Эверетт чуть было не спалил шторы, не удержав палочку, Леандер так боялся выпустить стихию из кончика палочки, что так и не мог решиться договорить заклинание, то и дело замолкая. Поппи несколько раз оговорилась, Шарлотта чуть не подожгла мантию Кристофера, а Аделаида таки выронила палочку, во время заклинания, подпалив себе конец блондинистой косы.

Гвен оглядывалась по сторонам, слушая хаотичные возгласы и визги. Она не спешила, не хотела привлекать внимание. Но всё же... в её жизни было так мало моментов, где она была в себе так уверена, как в этом заклинании. И как же ей нравилось его использовать. Как же ей нравилось. Кон-фрин-го. Язык два раза утыкается в зубы, прежде чем спалить всё до тла. И это имело какой-то свой странный пугающий шарм.

Она выставила свою чёрную лакированную волшебную палочку вперёд. Её острый уверенный взгляд был направлен прямо на манекен.

- Конфринго! – наконец сорвалось заклинание с её губ.

Мощная направленная сила огня вырвалась из конца её палочки и обжигающей вспышкой стремительно обрушилась на деревянного противника, который тут же был охвачен пламенем.

- Ого! – воскликнула Анна рядом с ней, несколько раз безуспешно направляя палочку на манекен, - Как тебе это удалось? У меня и искры прямо не полетело.

- Ты слишком сильно машешь палочкой. Смотри.

Гвен встала в стойку и вытянула вперёд палочку.

- Следи за локтем, я почти им не двигаю. Конфринго! – она повторила заклинание, и оно безоговорочно ей подчинилось, - Видишь?

- Да, кажется, я поняла. – кивнула Анна, стараясь изобразить движения Гвен, - Так?

- Очень похоже, да. А теперь попробуй. И не бойся огня. Лучше полюби его. И он тебя послушается. – проговорила Гвен.

Анна встала в стойку. И подняла палочку. Она сделала глубокий вдох и попыталась почувствовать, сделать это плавно, но точечно. Метко, но не резко, подобно Гвен. Огонь, пламя от горящего манекена соседки согревали её. И Гвен права, было что-то такое манящее в самой идее спалить что-нибудь этим обычным школьным днём.

- Конфринго! – произнесла она уже совсем не осторожно.

Пламя направленной силой рвануло вперёд и, ударившись о деревянную грудь манекена, поглотило его полностью.

- Вау! Получилось! – почти по-детски воскликнула Анна, подпрыгнув, - Спасибо, Гвен! Это очень приятное заклинание! И сложное. Как ты так быстро научилась ему?

- Можно сказать, что у меня был очень хороший учитель. – тихо произнесла она, улыбнувшись себе под нос.

- Но профессор Ронен... Погоди. То есть ты... ты уже умела? – уловила гриффиндорка.

- Да. Меня научил твой брат.

- Себастьян? – удивилась Анна, но её удивление довольно быстро превратилось в осмысленную улыбку, - Да, это в его духе – что-то мощное и опасное. И... с каких пор он учит тебя заклинаниям?

- С... ну... - Гвен пожала плечами и повернула голову в другую сторону, посмотрев вдоль шеренги, - С самого начала.

Она нашла глазами Себастьяна и Оминиса. Они стояли в стороне, оперевшись на ближайшую к ним парту. Вид у них был самый праздный, пока к ним не подошёл профессор, явно в мягкой форме намекая, что негоже бездельничать. Парни выпрямились и вышли вперёд. И, без лишних приготовлений, почти хором произнесли заклинание, уверенно выставив палочки вперёд.

И их Конфринго вышло безупречным. Метким, сильным, жарким. Таким, что заставило обернуться некоторых одноклассников на них.

Анна смотрела на брата и друга детства. Они выглядели так уверенно, так властно. Они больше не были похожи на тех мальчишек, с которыми она играла в прятки. И Оминис всегда её находил. Сейчас они были совсем иными. В их фигурах чувствовался стержень, какого она не помнила раньше. И это завораживало и пугало одновременно. Как много нового ей предстоит узнать о них? И о Гвен?

- Ты права. – сказала Анна ей, - Есть в этом заклинании что-то такое...

- Да. – кивнула Гвен, не отводя взгляд от Себастьяна, - Это моё любимое заклинание. Давай ещё потренируемся.

Она повернулась назад, опустив глаза ровно в тот момент, когда Себастьян обратил к ней свои.

Теоретический урок по Зельеварению не сильно взбудоражил чувства Анны, хотя ей было приятно получить от профессора Шарпа поздравления по поводу выздоровления. Но скучать ей не пришлось, ведь теперь она сидела за одной партой с Гарретом Уизли, хоть он ничего и не взорвал на этот раз.

Трансфигурация, к великому разочарованию девушки, тоже не баловала событиями в этот день, но то, что рассказывала профессор Уизли про домашние задания её класса, которые она проверяла накануне, заставило Анну ощутить тоску об упущенном времени и моментах, которые она могла бы разделить с классом.

А потому она жадно ловила каждое слово преподавателя, неустанно записывая всё в тетрадь, несмотря на частые кляксы в своём слегка беспорядочном конспекте. Она не отрывала глаз от добродушной и всегда лучезарно улыбающейся профессора Уизли, которая так сильно импонировала ей. И казалось, что ничего не может заинтересовать её больше, пока... взгляд её не упал на сидящего рядом Оминиса.

Он с бесстрастным и безмятежным видом смотрел своим невидящим взглядом куда-то вперёд, неустанно направляя волшебную палочку на зачарованное перо, выводящее вместо него ровные, совершенно не похожие на почерк шестнадцатилетнего парня, буквы в тетради.

Как он вырос... Его всегда милое и неизменно потерянное лицо теперь выглядело холоднее, сдержаннее. Россыпь родинок теперь украшала не просто бледные детские щёки, а аристократичные скулы, которых она не замечала раньше. Пустой взгляд его светлых глаз теперь будто нёс в себе какое-то мрачное тяжёлое знание, что, казалось, отталкивало других учеников. Это всё ещё был Оминис, которого они с Себастьяном пугали, изображая мышиный писк, но теперь... когда пелена бесконечной боли спала с её глаз, и она снова могла увидеть мир вокруг ясно и красочно, от неё не могло не укрыться, как беспощадно шло вперёд время, не дожидаясь её возвращения.

- Ты чего? – спросил вдруг Оминис своим почти уже мужским голосом, заметив, что она перестала писать.

- О... Я... ничего. – запнулась она, - Просто... задумалась.

И она вернулась к письму.

Гвен и Себастьян сидели через класс напротив них, и тоже внимательно записывали за преподавателем. По крайней мере, Гвен. Себастьян старался не смотреть на Анну, сосредоточиться на уроке, на учёбе, но... там, через проход, сидела его сестра. Которую он думал, что уже никогда не увидит в этих стенах. Но подняв глаза один раз, другой, и он уже не мог не смотреть на неё. На то, как она увлечённо слушает, на то, как она старательно записывает, и как то и дело поглядывает на Оминиса... И последнее странным образом настораживало его нутро.

Гвен заметила момент, когда перо Себастьяна перестало скрипеть по поверхности пергамента. Она не могла не видеть, как присутствие Анны рядом заставляло его забыть обо всём. И было очевидно, что между ними не всё просто, даже после исцеления. Все перемены между уроками Анна проводила в компании Натти и не подходила к брату. Торнфилд чувствовала напряжение между ними, даже несмотря на то, что Себастьян избегал говорить о ней. Особенно поэтому.

Себастьян положил перо, едва ли осознавая, где находится и что делает. Он опустил потухшие глаза вниз. Лоб его был напряжён, словно он снова и снова прокручивал в голове одну и ту же изнуряющую его мысль.

Девушка быстро бросила на него взгляд между абзацами конспекта, который явно придётся давать ему списывать. И не раздумывая лишний раз, в секунды, когда профессор Уизли замолкала, опустила левую руку под парту. Не отрываясь от письма, она нашла его кисть, обхватывающую пальцами край скамьи, на которой они сидели. И накрыла её своей.

Он моргнул. Будто вынырнув из бездны мыслей. Её тонкая тёплая рука, коснувшаяся его кожи, почему-то сбила его мысли в кучу, не давая найти ни начало, ни конец. Он поднял глаза и посмотрел на неё. Её фигура была олицетворением спокойствия и увлечённости знаниями, но всё же она оторвала взгляд от тетради и посмотрела на него своими синими тихими глазами. И её губы тронула едва уловимая тёплая улыбка. Она чуть кивнула ему и повернула лицо обратно к своим записям.

Но он теперь уже совсем не мог думать про конспект. Как так получается, что он стоит на краю пропасти, и только эта тёплая тонкая ладонь и этот взгляд умных синих глаз не дают ему упасть?

Для некоторых присутствующих в классе звонок с урока прозвенел так же неожиданно и громогласно как будильник по утрам. Ученики шумно собирались и уже стоя записывали домашнее задание по Трансфигурации в тетради. Последний урок всегда означал, что после звонка – внимание детей становится недоступным.

Гвен глазами выцепила Анну в хаосе перемешавшихся учеников шестого курса. Она направилась к ней, не дождавшись, пока Себастьян сложит свои ученики и письменные принадлежности в портфель. Анна Сэллоу уже спустилась с трибуны, держась за ремень тяжёлой сумки.

- Анна! – с улыбкой сказала рыжая, кладя ей руку на плечо.

- Ой! Гвен, ты меня напугала. – вздрогнула та.

- Извини, я хотела предложить тебе сходить с нами... - она понизила голос, - ...в крипту. Уверена, ты будешь рада там побывать после стольких месяцев отсутствия.

- Конечно! Но... мне нужно к профессору Уизли. Мы должны обсудить мои дополнительные занятия. Думаю, мне будет даже потяжелее поспеть за остальными, чем тебе. – замялась девушка, но всё же улыбнулась.

- А, ну... ладно. – пожала плечами когтевранка, - Тогда в другой раз. В любом случае, если помнишь дорогу, приходи. Мы будем тебе рады. – сказала Гвен, убирая руку с её плеча.

- Обязательно! Хоть я и не уверена, что помню. – улыбнулась гриффиндорка и направилась к столу учителя.

Гвен посмотрела ей вслед. Анна выглядела так, будто это предложение было именно тем, что она мечтала сделать очень и очень давно. Но её останавливало что-то ещё, точно не только её договорённость с профессором Уизли. И Торнфилд была готова поспорить, что даже если у неё сегодня будет время, она не придёт.

Друзья вошли в крипту после обеда со смешанными чувствами. День, казалось, тянулся бесконечно, а ещё только-только начинало темнеть. На сей раз Себастьян позаботился о том, чтобы у них всегда был свой чайный сервиз в их убежище, а чайник они кипятили на волшебном огне в их импровизированном камине.

Себастьян опустился на диван резко, словно прошедший учебный день лежал на его плечах неподъёмной ношей. Он опустил голову на помятую спинку, обратив усталый взор к потолку. Руки его безжизненно легли вдоль тела.

Гвен и Оминис стояли перед ним, Гвен оглядывала его фигуру, а Оминис слушал его уставшее дыхание. Светловолосый слизеринец вздохнул. Оба они прекрасно понимали, что с ним что-то происходит. И в этот раз он пытается это самым глупым и бессмысленным образом полностью держать в себе. Девушка подёргала рукав мантии слизеринца, и он молча кивнул.

Подруга подошла к дивану и села по левую сторону от Сэллоу. Друг – по правую.

- Может перестанешь уже, а? – сказал Оминис с типичным для него раздражением в голосе.

- Что перестать? – неспешно проговорил Себастьян.

- То, что я слепой, не значит, что я ничего не замечаю. – продолжал он, - Не знаю, за кого ты нас с Гвен держишь, но выкладывай уже.

- Да нечего выкладывать.

- Врёшь. – чуть жёстче сказал Оминис.

- А ты у нас знаток лжи? – бросил Себастьян, подняв голову на друга.

- Да уж побольше твоего точно буду.

- Мальчики! – чуть громче сказала Гвен, - Я понимаю, что вам не нужен повод, чтобы начать мутузить друг друга, но давайте чуть позже, ладно?

- Как скажешь. – протянул Себастьян устало.

- Лучше ты скажи. – вкрадчиво произнесла она, - Что произошло между тобой и Анной вчера? Вы будто избегаете друг друга.

- Мы не будто избегаем. Мы избегаем. – сказал Сэллоу сухо.

- Ну же. В чём дело? – чуть с нажимом, но бережно проговорила Гвен, - Мы же хотим помочь.

Он наклонился вперёд, опустив локти на колени.

- А то вы не знаете. – бросил он, - Я просто наивный идиот, раз даже на секунду думал, что исцелив сестру, я смогу не только спасти ей жизнь, но и вернуть её. Ко мне. Так тупо было бы надеяться, что она вдруг забудет всё, что я натворил... Что я всё разрушил. Что я... Кто я...

Голос его дрогнул, и он смолк. Тяжёлый протяжный выдох вырвался из его губ, он опустил лицо на ладони, в надежде забыться в этих странных фиолетово-красных кругах, возникающих перед глазами, когда давишь на закрытые веки.

- Себастьян. – выдохнула Гвен.

Оминис, не в силах найти слов, положил руку на плечо друга и крепко сжал его. Он понимал Анну, искренне понимал, а потому не знал, каким словами можно утешить друга, но как бы ему хотелось, чтобы эта бесконечная агония вины закончилась, даже если она и была абсолютна справедлива.

- Я всё знаю. Не надо ничего говорить. Я сам во всём виноват. И этого не исправить. – глухо говорил он куда-то вниз, - Я не хочу бесконечно вываливать на вас это.

Гвен вдруг ощутила такое жгучее сожаление. Она ведь была там, рядом с ним, в тот самый день, в ту самую роковую минуту. И как долго она пыталась корить себя за то, что она могла что-то сделать, но... Не могла. Никто не мог. И это сжимало ей грудь. Потому что как бы сильно она ни хотела, она не могла снять груз вины с его плеч и взвалить на свои. Но оставлять это так точно уж не собиралась.

- Эй. – сказала она, положив ладонь ему на предплечье, - Себастьян.

Он молчал, упираясь лицом в собственные ладони.

- Себастья-а-ан. – протянула она, едва заметно тряхнув его, - Ну же. Посмотри на меня.

Она ожидала, что ей снова придётся сражаться с его упрямством, но... нет. Себастьян оторвал лицо от своих ладоней. Медленно, тяжело. Но он повернул голову к ней и поднял свои уставшие карие глаза.

- Ты не идиот. По крайне мере, не в этом вопросе. – сказала она.

- Спасибо. – чуть усмехнулся он.

- Э, нет. Не отворачивайся. – она скользнула ладонью к его кисти, - Я знаю, что это тяжело и больно. Знаю. И никто из нас не может винить Анну, что она не может забыть всего этого кошмара... Но это не значит, что ты плохой человек, Себастьян.

- Перестань... Откуда тебе знать, Гвен?

- Откуда мне знать?! – твёрдо спросила она, - Рассказать тебе откуда?

- Гвен... - он пытался отмахнуться.

- Сколько раз ты срывался на меня? И сколько раз с тех пор нашёл в себе силы сдержаться? Мы бились с тобой бок о бок, наверное, десятки раз, и я никогда не сомневалась в тебе. Ты... ты выбрал вытащить меня из битвы в обмен на серебро для Анны... - внутри неё всё шелохнулось при этом воспоминании, а в пальцах появилась неясная дрожь, - И ты стоял со мной рядом в тот вечер в Фелдкрофте. Хотя я знаю, как сильно тебе хотелось быть рядом с Анной.

- Мне подсказал Оминис. – отмахнулся Себастьян.

- Не прибедняйся. Я не заставлял тебя стоять рядом с ней. – бросил тот с тонкой улыбкой, - Ты мог сказать пару слов и вернуться к сестре. Так что. – он пожал плечами, как бы иллюстрируя очевидный вывод.

- Я просто... Я просто не мог оставить тебя одну. Оминис был прав, ты... была на грани. Как я мог позволить тебе быть одной?

- Видишь? – мягко улыбнулась она.

Он помолчал, просто глядя в её ясные глаза, так чисто и искренне смотревшие на него. Он даже не заметил, как крепко сжимает её руку в своей.

- Это ничего не меняет. – наконец сказал он шёпотом.

- Но это чертовски важно. – так же шёпотом ответила она, - Ведь единственная причина, почему у тебя всё ещё есть шанс.

Он всмотрелся в её лицо, щёки зарделись лёгким румянцем. И его губы тронула кроткая тёплая улыбка.

- Оминис, скажи мне, ты понимаешь, как она это делает? – бросил он через плечо, не отпуская её руку.

- Без единого понятия. – ответил Мракс, - До тебя достучаться – всё равно, что руками пытаться пробить скалу. – он говорил совершенно шуточно, но вдруг чуть крепче сжал плечо друга и опустил свободный локоть на колено, будто собираясь посмотреть ему в лицо, - Но вот что я точно знаю, и Гвен подтвердит, хотя ты в упор не замечаешь: Анна любит тебя. И даже если она не сможет до конца забыть, она скучает по тебе так же сильно, как ты по ней.

Себастьян как оглушённый смотрел на друга. Оминис мог кричать на него, упрекать, отшучиваться, но... Эти слова... У него перехватило дыхание. Он в растерянности посмотрел на Гвен, а та просто молча кивнула ему, совершенно не раздумывая. Словно это не могло быть неправдой.

- Я... Оминис. – он столько хотел сказать, столько всего чувствовал сейчас, но всё что он мог, всё что мог облечь в слова, это тихое, неровное и скомканное: - Спасибо.

- Для этого и нужны друзья. – подхватила Гвен.

- Для чего?

- Чтобы вдалбливать тебе в голову очевидные вещи. Раз за разом, пока не дойдёт. – колко ответил Оминис, но голос его был мягче обычного.