I: Глава 18

Глава 18

Ноябрь подошёл к концу. Морозы в окрестностях Хогвартса превратили их в зимнюю сказку. Замок был порыт инеем и лёгкой снежной стружкой, в то время как на земле лежали мягкие и пушистые сугробы.

Буквально за неделю до наступления настоящих снегопадов состоялся последний, казалось бы, матч по квиддичу – между Гриффиндором и Когтевраном. Уже в тот день пошёл снег, но ещё не такой плотный, чтобы налипать на мётлы и одежду слишком сильно. И хотя Гвен не делала больших ставок на победу, ей удалось поймать снитч и даже не получить новую травму. Это была первая игра, в которой она почувствовала хоть какую-то уверенность в своих действиях. И Кристофер после матча не единожды это отмечал.

Капитан команды подал заявление на реванш со Слизерином. И мадам Когава это заявление одобрила. А значит обе команды ждал ещё один матч весной – решающий. С одной стороны, такая важность этого матча напрягала Гвен, но долгое ожидание заставляло её невольно расслабиться. Кристофер помогал своей подруге-ловцу оттачивать манёвры, и они договорились иногда вместе тренироваться, чтобы не растерять хватку к встрече с противником.

Приближались рождественские каникулы, и сам Хогвартс готовился к праздникам. Потихоньку появлялись украшения в коридорах, залах и гостиных. Всюду была атмосфера предстоящего чуда, которую не смогли сбить даже семестровые экзамены.

Но кое-что смогло.

Оминис с каждым днём всё острее чувствовал приближение своего отъезда, который потребует от него провести все праздники с семьёй. Себастьян и Гвен, которые оба оставались в Хогвартсе на каникулы, поддерживали его как могли, но и у них был весомый повод для беспокойства.

Новых попыток снять проклятье с Анны не предпринимали уже почти месяц. Долгое время никто из друзей не мог отыскать ничего стоящего, по крайней мере, стоящего проб на истощённой девушке. Гвен отправляла Анне весточки, рассказывая об их поисках, и получала назад ответы, которые её совсем не радовали. Надписи на пергаменте становились всё бледнее, а буквы всё проще. А значит Анна слабела с каждым днём.

Перед новой встречей друзья обсудили всё ещё раз. Оминис предложил не рассказывать Анне, что Себастьян знает об их экспериментах. И хотя это было довольно болезненно для Себастьяна, он моментально согласился. Анна будет переживать из-за этого, а сейчас ей это совершенно ни к чему.

Когда Оминис и Гвен отправились в Выручай-комнату, он остался в крипте и пытался занять себя чем угодно, лишь бы не думать о том, получится ли у них на этот раз или нет. Он убеждал себя, что и в этот раз их ждёт неудача, потому что ничего принципиально нового они не нашли. Но прилипшая к нему маленькая искорка надежды теснила грудь, болью и теплом отзываясь внутри.

Но он заставил себя погрузиться чтение.

Когда Дик и Анна появились в комнате в этот раз, эльф какое-то время не отпускал девушку, пока она не облокотилась на спинку стоящего в комнате кресла. Большие зелёные глаза домовика смотрели на неё с бескрайним сочувствием, какое только могло выразить его странное угловатое лицо.

Анна теперь была похожа на призрака. Кожа её окончательно потеряла цвет и казалась просто серой. Было сложно представить, какие силы держат её на ногах. Её фигура стала угловатой, сухой и хрупкой. Даже платье на ней было домашним, поскольку сил на смену его у неё не нашлось.

Гвен взглянула на Оминиса и поняла, что ему достаточно было слуха и осязания, чтобы осознать – дело плохо, намного хуже, чем он мог бы представить без зрения. И удивлённый и разочарованный вздох подруги рядом помог ему в этом убедиться.

- Послушай. – сказала Гвен, после того, как усадила девушку на кушетку. Анна всем своим существом держалась за протянутую ей руку, но несмотря на это, хват был слабый. – Мы сейчас попробуем не что-то новое, просто немного изменим кое-что старое.

- Хорошо. – тихо и безмятежно произнесла Анна.

- Анна... - проговорила девушка почти жалобно, - Я не хочу причинять тебе боль или мучить тебя...

- Пожалуйста. – мягко отмахнулась та, - Это лучше, чем просто лежать и ждать, пока это заберёт меня. Это хотя бы что-то.

Гвен присела на корточки и смотрела в бесцветные глаза девушки. Она пыталась отыскать в её лице хоть что-то, хоть намёк на то, что она делает всё правильно.

- Ты уверена?

- Да.

- Ладно...

Гвен встала и помогла подняться ей. Оминис подошёл ближе. На сей раз Анне нужна была помощь, чтобы стоять, пока Гвен будет пытаться сделать... сделать хоть что-нибудь. Рыжая встала напротив них и наставила на неё волшебную палочку. Она видела эту фигуру перед собой, фигуру уже практически не живого человека и лицо Оминиса, который, прикоснувшись к ней, ужаснулся.

Она устойчивее расставила ноги и взмахнула палочкой.

Эта тварь внутри, эта сила, эта тьма. Она жрала её. Каждый день, безжалостно. Она вплелась в неё, перемешалась с ней, стала её частью.

Гвен схватила её, потянула на себя, как прежде. Но на сей раз... Анна закричала.

Она и раньше слышала её крики. Но теперь это было невыносимо. Она словно резала её, острее, чем эти проклятые боли, безжалостнее, чем удары топора.

- Анна! – закричал Оминис, держа её сотрясающуюся фигуру.

Рука Гвен задрожала, она не понимала, что делать. Продолжать? Остановиться? Она помогает или делает хуже? Дик испуганно закрыл уши и глаза, попятившись к стене.

- Гвен, хватит! – крикнул он, стараясь перекричать крики подруги детства, - Хватит! Пожалуйста, хватит!

Всё его нутро сжималось, не в состоянии внести эту боль, которую он не видел, но слышал, чувствовал кожей. Голос его дрожал, а руки немели, ощущая извивающуюся от боли Анну рядом.

Гвен опустила палочку. И неведомый свет древней магии погас.

Анна перестала кричать и рухнула бы на колени, если бы Оминис её не удержал. Она безжизненно повисла на нём, а он отвёл её к кушетке, практически полностью неся её на себе, пока она не села. Глаза её были открыты, но опущены. Она не говорила ничего, не всхлипывала, не стонала, просто молча и пусто смотрела куда-то вниз.

Когтевранка отдышалась и быстрым шагом подошла к ней. Села возле неё и взяла холодные и вялые руки девушки в свои. Анна вспотела, но пот был холодным, как и её пальцы.

- Анна? Анна, прости... - прошептала Гвен обеспокоенно, - Ты как? Господи, ты как?

- Всё... в порядке... - тихо проговорила она, медленно переведя взгляд на рыжую, - Ты не виновата.

- Я клянусь, я не знала, что будет так больно... - продолжала оправдываться она.

- Я знаю.

- Нужно отправить её назад. – сказал Оминис быстро, - В Фелдкрофт. Сказать, что у неё было что-то вроде приступа.

Гвен не сразу осознала значение слов друга и несколько мгновений просто смотрела на него не в силах пошевелиться.

- Ты прав. Дик? – девушка кивнула и посмотрела на перепуганного эльфа.

- Да, мисс Гвендолин? – подбежал он.

- Отведёшь Анну домой? – спросила она, чувствуя, как голос не слушается.

- Да, конечно. – он пытался выглядеть бодрым, но сам едва понимал, как быть.

- Извини, Гвен. – произнесла девушка, из последних сил протягивая руку эльфу, - Я в следующий раз постараюсь держать молодцом. Хорошо?

- Хорошо... - зачарованно проговорила рыжая.

Эльф осторожно сжал тонкие руки гостьи своими длинным кривыми пальцами. Анна чуть выпрямилась, хотя это требовало от неё титанических усилий. И в следующее мгновение они оба с хлопком исчезли в воздухе.

Оминис расхаживал из стороны в сторону, сжимая и разжимая руки. То прикладывая ладонь к лицу, то отнимая её. В то время как его подруга смотрела в точку, не в силах понять, что делать дальше.

- Это какой-то кошмар... - проговорил он, чуть ли не плача, - Что же мы делаем?

- Оминис... - зачем-то позвала Гвен, пытаясь найти в себе силы для поддержки.

- Я не могу. – сказал он, громко выдохнув. Так, что заныла грудь.

Она повернулась к другу. Последний раз таким разбитым она видела его в крипте. В тот день, когда Себастьян убил своего дядю. В день, когда они решили молчать.

- Гвен, мы должны прекратить это. – без сил произнёс он.

- Ты... ты хочешь сдаться? – Гвен подняла с кресла и сделала шаг к нему, - После всего, что мы перепробовали?

- Я... Не знаю. – просто сказал Оминис, хотя эти слова эхом отозвались глубоко внутри него, - Мы не достигли ничего. Анна страдает и с каждым разом переносит эти эксперименты всё хуже и хуже. Что, если не перенесёт? Ты вообще думала об этом?

- Я? Конечно думала! Каждый раз думаю, Оминис. Каждый чёртов раз... - голос Гвен тоже дрогнул, - Ведь если я дам осечку, я убью её.

Оминис остановился. Мысль об этом потрясла его душу с невероятной силой. Он не вынесет этого. Не снова. Не с ней. Он сделал несколько шагов к Гвен и сжал её плечи.

- Не говори так, прошу тебя. – сказал он почти импульсивно, - Если... Я не переживу этого. Я чуть не потерял Себастьяна тогда, из-за его ошибки. Я не хочу пережить подобное ещё и с тобой.

- Оминис... - скомкано произнесла Гвен, подняв на него синие глаза, которые он не мог увидеть.

- Пожалуйста, Гвен. – голос его терял твёрдость с каждым словом, - Прошу тебя. Мы мучаем её. Может быть, Соломон был прав?

Гвен вздрогнула. Холод воспоминаний обдал её самой настоящей зимней стужей. Она сжала предплечья друга.

- Может быть, нам не всё по силам? Даже тебе, даже с твоим даром. Если ты и можешь снять проклятье... то не знаешь как.

- Но... Как же так? – ком стоял в горле девушки, - Я уверена, что могу. Но...

- Да, именно. – кивнул он, и почти умоляюще продолжил, - Прошу, Гвен...

Он почувствовал, как медленно опустились её плечи. Словно непримиримая правда только что свалилась на неё, прижала своим весом, мешая пошевелиться, мешая дышать.

- Как я могу просто позволить ей умереть? – прошептала Гвен, выдохнув с таким усилием, будто эти слова вырвали у неё воздух, - После всего этого? После... Я не могу, Оминис. Я не знаю, что делать... Не думаю, что я вообще имею право опустить руки. Мы ведь всё рассказали Себастьяну. Что будет с ним?

Она почувствовала, как одна предательская слезинка всё-таки покатилась по её щеке. Она быстро стёрла её с веснушестой кожи и глубоко вдохнула, старясь взять себя в руки. Оминис не видел её лица, но почувствовал не только движение её руки, но и как дыхание стало неровным, как дрогнули под пальцами её плечи.

- Я поговорю с ним. – сказал Оминис, - Объясню ему всё.

- Нет. – Гвен твёрже сжала предплечье друга, - Это сделаю я.

- Ты слишком много уже вынесла из-за него. – произнёс он мягче, - Позволь мне. Тебе своего бремени хватает.

- И оно никуда уже не денется. – сказала она, - К тому же у меня всегда лучше получалось справляться с его эмоциями, не считаешь?

Она чуть слабо улыбнулась.

- Ох, Гвен... - вздохнул он и опустил руки с её плеч, - Вы с Себастьяном друг друга стоите. Я знаю, что ты сильная. Но это не значит, что ты должна быть одна. Я пойду с тобой. И если нужно будет, вмешаюсь.

Эти слова необычайно сильно отозвались в её душе. Она так привыкла быть сильной, быть наравне, держаться, нести. Особенно когда другие не могут. Что она совсем забыла, что даже если ей и нужно нести, то ей есть с кем эту ношу разделить. Она смотрела на него мгновение, словно пытаясь запомнить выражение его всегда чуть наклонённого в сторону лица.

- Спасибо, Оминис. – кивнула она и провела рукой по его плечу, - Я действительно не справилась бы с этим всем без тебя.

- Тебе и дальше не придётся. – сказал он как-то отстранённо, но всё же тепло, - Пойдём. Это будет не легко.

Себастьян так и не смог как следует вчитаться. Он сменил несколько учебников, книг и поз. Но время по-прежнему шло неумолимо медленно. Отвратительно, ненавистно. Но он молчал, не позволял себе суетиться, только смотрел в книгу, стараясь увидеть в ней буквы.

Вдруг раздался лязг поднимающейся решётки, которой крипта всегда встречала своих посетителей. Себастьян встрепенулся и взял книгу, что уже минут двадцать лежала у него на груди просто страницей вниз. Он попытался, сам не зная зачем, сделать сосредоточенный читающий вид.

Гвен и Оминис держались за руки, когда шли к нему. Он краем глаза увидел их фигуры и оторвался от книги. Холод обдал его рёбра от вида двух его друзей.

- Когда-нибудь я привыкну, что вы за ручку ходите. – усмехнулся он, хотя губы дрогнули.

Друзья невольно усмехнулись его шутке и, осознав, что действительно держатся за руку, просто и честно отпустили друг друга.

- Я вот тут пытался читать. – сказал он, сам не зная, зачем, пальцы немели.

- Может быть и домашнюю работу сделал? – улыбнулась Гвен, не уверенная, что улыбка выглядит убедительно.

Она села рядом с Себастьяном на диван, а Оминис сел чуть дальше от них, давая им пространство для разговора.

- Не-е-ет. Не вышло. – тут лицо Себастьяна чуть помрачнело, хоть он и пытался сохранить улыбку, - Так... Как прошло?

Вопрос словно взял Гвен за горло. Всё внутри сдавило от ожидания боли, которую ей предстоит увидеть. И испытать.

- Себастьян... - начала она медленно.

- Ничего не вышло, да? – просто сказал он, посмотрев на Гвен, чьи глаза были опущены вниз.

- Да.

Он вздохнул и резко откинулся на спинку дивана. Он ожидал этого, именно этого. Так почему же комната перед глазами поплыла и затуманилась?

- Ничего. – проговорил он не то для Гвен, не то для себя, - Ничего. Мы попробуем ещё. Что-то посильнее, мы...

- Это не всё, Себастьян. – чуть громче сказала она, медленно подняв на него глаза, - Анне становится хуже. Сильно хуже.

Он наклонился обратно и, положив локти на колени, заглянул в лицо Гвен.

- Насколько? – почти прошептал он.

Гвен несколько мгновений просто смотрела на него, в надежде, что подходящие слова сами найдутся. Что она сможет сказать что-то такое, что донесёт до него правду, но не так сильно ранит.

Но слова не нашлись.

- Ей... недолго осталось. – произнесла она немеющими губами, а сердце её провалилось куда-то в бездну, пока она смотрела, как в глазах Себастьяна вырисовывается понимание, - И я не знаю, перенесёт ли она новые попытки. Сегодня... мне пришлось остановиться. Иначе я не знаю, чем бы это кончилось.

Себастьян сжал кулаки, так же сильно, как услышанное сжало ему грудь.

- Что ты хочешь сказать? – бросил он, чувствуя, как темнеет в глазах.

Дыхание сбилось.

- Я думаю, нам лучше...

- Ты хочешь сдаться? – спросил он, сквозь зубы.

Волна осознания накрывала его. И он захлёбывался в ней, без шансов спастись.

- Я не хочу, только...

- Только?! – он встал, плечи его были напряжены до предела, было видно, как ткань белой льняной рубашки натягивается на его спине, - Мы столько всего знаем. Столько всего изучили, попробовали, сопоставили. Все эти часы за книгами. Мои. Ваши с Оминисом. Ты сама говоришь, что осталось мало времени! И предлагаешь сдаться? – мир вокруг него пульсировал, краски смешивались от гнева, - Конечно, это легче, чем пытаться дальше. Ты – единственная, кто что-то может сделать. У тебя есть дар! Я никогда ничего подобного не видел. Такой сложной и такой сильной магии. И ты собираешься махнуть рукой? Как дядя Соломон, который и пальцем не пошевелил ради её спасения?! Я думал, ты сильнее!

Оминис уже повернулся, чтобы вступиться, но Гвен сама поднялась с дивана. И вид её был не такой, как прежде. Она устала, но встала на ноги твёрдо. Несмотря на то, что внутри всё дрожало.

- Тебя там не было, Себастьян. – сказала она весомо, как могла, - Ты не видел её. Как она слаба, как еле стоит на ногах. Она похожа на приведение.

Он замер, грудь тяжело вздымалась. Воздух будто стал горячим, как от пламени. Неужели она серьёзно? Неужели они готовы вот так просто опустить руки?

- Это не значит, что её можно бросить! Она же умрёт, Гвен! Я понимаю, она не твоя сестра! Но я думал, это всё для тебя хоть что-то значит! Что ты не сдашься, не остановишься, просто потому что ответ ещё не нашёлся! Ты же Когтевран, чёрт тебя подери! Где твоё упорство, твоя изобретательность?! Или жизнь моей сестры не так уж сильно тебя мотивирует?!

- Себастьян! Хватит! – почти крикнула Гвен, чувствуя предательское щипание в носу, - Остановись!

- Я не остановлюсь, в отличие от тебя! От вас обоих! Я не брошу её, даже если она меня знать не хочет! Я держу слово! Я сказал, что я спасу её. И я не могу... просто не могу отступить... Никак! – он вздохнул, глубоко, дёрганно, устало, - Так проще: закрыть глаза, сказать «мы ничем не поможем» и жить дальше. Легче тебе, может, легче всем! Но не ей! Она живая, и у неё есть шанс, пусть крошечный, но он есть! И ты — ты...

Он замолчал. Он схватился за волосы, весь дрожа и тяжело дыша. Хотелось кричать, ломать всё вокруг. Сорвать с себя плоть, так это было непереносимо, невозможно.

- Я не смогу её спасти. Без тебя. – прошептал он.

Гвен, готовая сейчас даже к дуэли, вдруг вздрогнула. Всё перевернулось внутри. Себастьян медленно и нерешительно, тяжело дыша, поднял на неё свои карие глаза, покрасневшие, со слипшимися от слёз ресницами.

- Не бросай её, пожалуйста. – чуть громче сказал он, - Я... я не справлюсь. Я ничего не могу. Мерлин, никто не может. Только ты. Пожалуйста...

Она смотрела на него, чувствуя, как клокочущая в глубине злость сжимается, обволакивая собой сердце и лёгкие, превращаясь в сдавленную, но такую знакомую боль.

- Прости меня. Гвен, прости. – сказал он, - Я... я не хотел.

- Я знаю. – сказала она, с усилием заставив губы шевелиться, и опустила глаза.

- Я... - он сделал шаг к ней, протянул руку, чтобы коснуться плеча, но остановился. Рука повисла в воздухе. И медленно опустилась вниз. – Я сорвался на тебя. Снова... Я не должен был.

- Знаю. – только повторила она, просто, тихо, губы её были приоткрыты – чудовищно не хватало воздуха.

- Гвен... Я будто каждый день жду того, что никогда не случится... Просто... Я не понимаю, как можно сдаться... если она ещё жива. Если вы ещё можете, посмотреть ей в глаза.

Голос его дал петуха, и он замолчал.

- Я знаю, что ты устал, Себастьян. – тихо и спокойно, едва в состоянии держаться произнесла Гвен, - Я знаю, что ты не хотел. Но... - она посмотрела на ковёр, который они когда-то выбрали вместе, на эти неподвижные, но сказочные рисунки, - Сражаясь с драконом, я бы очень хотела не сражаться ещё и с тобой.

Она прямо взглянула в его глаза. Этот синий взгляд прожёг его на сквозь: там была боль, усталость, отчаяние... А эти синяки под глазами? Он был так занят собой и своими переживаниям, что не заметил, как она на самом деле устала. Он думал, что чуток, что всё замечает. Но самого главного не заметил.

- Ты дашь мне шанс? Исправиться. – попросил он, раздавленный собственным самомнением, - Гвен? Прошу...

Он подошёл к ней и, ведомый неведомым импульсом, взял её руку и положил ладонью на свою грудь. Вздымающуюся, клокочущую грудь.

Почему-то всё её тело пробрала дрожь, а уставшие глаза удивлённо и ярко раскрылись. Она подняла свой синий взгляд на него, и в его глазах было столько мольбы, искренней, настоящей, разрывающей его на части, что она не могла не почувствовать это кожей.

- Да. – кивнула она, - Но только один.

Он выдохнул, словно вынырнул со дна. Едва осознавая, что всё ещё держит её руку на своей груди, и как сильно её ладонь жжёт его кожу. Он аккуратно отпустил её кисть.

- Как ты там говорила... Мир? – голос её звучал надломано, но он поднял руку с оттопыренным в сторону мизинцем.

Гвен устало улыбнулась.

- Мир. – кивнула она, и медленно пожала его мизинец своим.

На какое-то время между ними возникла пауза. Такая пауза всегда возникает после взрыва – нужно подождать пока уляжется пыль, чтобы вновь видеть мир вокруг.

- Уверен, ты хочешь присесть. – сказал он как можно мягче.

- Да. – кивнула она.

Они сделали несколько шагов назад, в сторону, где сидел Оминис. Себастьян опустился на край дивана, всё ещё тяжело дыша, будто пробежал марафон. Гвен села рядом, не касаясь, но достаточно близко, чтобы чувствовать, как дрожит воздух между ними.

Рядом шумно вздохнул Оминис.

- Я не знаю, как у вас обоих хватает на такое сил. – сказал он устало, - Заканчивайте.

Он был уверен, что никто из них не догадывается, как много он пережил, просто наблюдая за ними. Слушая их крики, полутона, которые никто из них не уловил, а он заметил. Ему не нужно было видеть, как сверкает злость в глазах Себастьяна, чтобы слышать, как он трещит по швам. Ровно, как и не нужно было видеть стойкую позу Гвен, чтобы понять, насколько она хрупкая на самом деле.

- Извини, Оминис. – проговорил Себастьян стыдливо, - Я просто... Я не знаю, что делать.

- Я тоже. – опустила голову Гвен.

- Ты говоришь, что она не выдержит новых попыток? – спросил он, стараясь сохранить ровность дыхания.

- Да. Теперь это для неё слишком тяжело и вызывает боль. А сил перенести это у неё уже не осталось. – тихо подтвердила девушка.

- Хм... Может...? Не знаю... - попытался предложить Себастьян, но у него самого не был никаких идей.

- Любая ошибка может убить её раньше, чем сама болезнь. Я чувствую это. И я не хочу...

- Не нужно. – быстро перебил её Сэллоу, чувствуя, что сама мысль об этом режет его ножом, - Не нужно...

Себастьян замолчал и нахмурился, глядя куда-то в пол, на узор ковра, который за такие деньги, по его мнению, мог бы и двигаться.

- Значит, мы ждём? Просто... пока...

- Нет. – вдруг вставил Оминис.

Друзья резко обернулись на его холодное и мрачное лицо.

- Мы продолжаем искать. – сказал Мракс.

- То есть? – удивился Себастьян, - Но мы же не можем... Она же погибнет.

- Стой. – Гвен уловила ту тонкую мысль, которую Оминис пытался донести, - Мы и не должны. Подумай, Себастьян.

- Мы ищем другой способ? Но... не пробуем, пока не найдём? – догадался он.

- Сейчас, когда мы уже столько всего знаем и столько попробовали, можно почти с точностью сказать, что нам не подойдёт. Это позволит нам многое исключить.

- Но... Мы можем не успеть. Если мы продолжим испытания, то нам может повезти, а так... Можем просто просидеть всё время за книгами, и так ничего и не отыскать... А могли бы продолжить пробовать...

- Можем. – кивнула Гвен, понимающе, - Но я чувствую, что так у нас больше шансов сохранить ей жизнь.

- И пока новый способ не найдётся, мы не мучаем Анну просто так. – сказал Оминис, - Как бы сильно не хотелось, как бы тяжело не было. Пока попытка не будет стоить риска, мы ничего не предпримем. Даже... если не успеем.

Все замолчали, впитывая в себя новую мысль.

- Новый способ. Думаете, он вообще есть? – задумчиво произнёс Себастьян.

- Раньше я не верил, что есть смысл пытаться. – сказал Оминис, - Но сейчас... Не знаю, может быть и есть.

- Уверена, что да. – сказала Гвен задумчиво, и следом резко вздохнула и положила лицо на ладони, - Господи, Оминис... - пробубнила она сквозь руки и подняла лицо, - Почему ты не озвучил эту мысль полчаса назад?

Она устало вскинула лицо к тёмному потолку крипты.

- Ваш спор меня на неё навёл. – сказал Оминис, - Вы ведь оба правы. Мы оба знаем, что продолжать нельзя, но при этом Себастьян прав – просто сдаваться тоже. Нужно поменять подход.

- Иди ты... в Запретный лес со своими озарениями. – она сказала это с полуулыбкой, но в каждом слове чувствовалась невероятная усталость, - Господи...

Гвен улыбнулась и снова громко вздохнула, приложив руку к вымотанной груди, отходя от пережитого. Оминис слегка усмехнулся.

- Простите ещё раз. – прошептал Себастьян, склонившись к ней, - Ты прости, Гвен.

- Простила уже, Себастьян. – вздохнула она, - Просто... не делай так больше.

- Обещаю. – кивнул он, но после недолгой паузы добавил, - И у нас говорят не «Господи», а «Мерлин».

- Ах, вот так? – в её улыбке появилась нотка озорства.

- Да.

- С Оминисом в Запретный лес вместе сходите.

Парни разом усмехнулись.

- Гвен. – Оминис положил ей руку на плечо, - Иди лучше в гостиную Когтеврана. Думаю, тебе стоит отдохнуть после всего этого.

- От меня, в частности. – с уже узнаваемой стыдливой ноткой произнёс Себастьян, - Ты вымотана.

Гвен улыбнулась им неожиданно яркой улыбкой.

- Спасибо. Да, я, думаю, лягу спать прямо сейчас. – она одарила обоих друзей тёплым взглядом и поднялась с дивана.

- Пообещай не читать до рассвета. – бросил Себастьян

Она лишь усмехнулась и качнула головой.

- Без обещаний.