10. Добро в этом мире не выживает

                        И сердце твое разобьется лишь                                   тогда, когда перестанет                                биться то, ради которого                                              оно не разбивалось.

На улице всё так же толпились люди, в башне повсюду разносились сплетни, а в главном зале проходили переговоры, на которые меня, разумеется, не позвали. Но мне это не было нужно. Всё, чего я хочу сейчас и чего хотела всегда, — это свободы.

Руки тряслись, но я не знала: от страха или от горя. Скорее всего, от холода.Но на улице ещё не было холодно.Я натянула капюшон плаща на голову и огляделась по сторонам, подмечая, что никому нет до меня дела.Это не Азгеда. Тут на меня не смотрят презрительными взглядами. Здесь я никто — и это самое лучшее, что со мной случалось за последние годы.

— Тея! Слава Азгеде, я всё утро тебя искал. — нагнал меня Ридок уже возле башни. Он запыхался, словно бежал, и на его лице читалось облегчение, когда он меня наконец увидел. — Я хочу выразить свои соболезнования, это...

— Не надо. — остановила его я, мягко покачав головой. Слова застряли в горле — я не могла говорить о матери. Не сейчас. Может, никогда. — Я в порядке, правда. Лучше скажи мне: небесный народ уехал? Или они ещё в замке?

— Я не знаю, тебе лучше спросить у брата. Я ведь всего лишь капитан королевской гвардии. — застенчиво улыбнулся парень, складывая руки за спиной. Но в его глазах плясали искорки гордости, которые он пытался скрыть.

Но только он успел это сказать, как я уже радостно повисла у него на шее.Ридок мечтал об этой должности столько, сколько я помню нашу дружбу.

— Правда? Да неужели! — я обнимала его, радостно смеясь. Впервые за эти дни мне захотелось смеяться по-настоящему, не через силу. — И как мне теперь тебя называть? А, капитан?

Ридок продолжал скромно улыбаться, не позволяя себе большего в такой траурный день. Но я видела, как ему приятно.

А вот я позволила, на секунду позабыв о чём-либо другом.

— Слезь с меня, Тея, блин, я...

Я невзначай повернула голову вправо и нашла глазами его фигуру. Беллами о чём-то разговаривал с одним из землян, показывая рукой на конюшню сзади. Я вспомнила, что в Полис мы дошли пешком, а его чудо на колёсах осталось не пойми где, поэтому он не может вернуться в Аркадию.Значит, скорее всего, просит коня.

Беллами поймал мой взгляд в тот момент, когда я отстранялась от Ридока, словно завороженная. По телу пробежали мурашки. Я застыла, переводя взгляд на его сжавшиеся непонятно от чего кулаки, а потом снова на лицо, которое выражало то, чего мне никогда не понять.Никогда не понять его.То, что случилось вчера, навсегда останется там, как самый странный и спонтанный день в моей жизни.Он. Мой. Враг.Я вопросительно выгнула бровь, а парень едва заметно покачал головой, растягивая ухмылку на губах. В его взгляде было что-то — не насмешка, нет. Что-то другое, отчего мне захотелось одновременно отвести глаза и смотреть ещё.Мне захотелось показать ему средний палец.

— Калитея, ты вообще меня слушаешь?

Я резко повернула голову, подмечая, что и правда не услышала ни слова. Голос Ридока звучал обиженно, и я почувствовала себя виноватой.

— Куда ты смотришь? — спросил он, уже поворачивая голову туда же, куда смотрела я.

Я промолчала, напряжённо делая шаг назад от капитана, но темноволосого парня с внушающей фигурой там больше не было. Он слился в толпе.

— Проводишь меня? — перевела я тему, всё ещё пытаясь отыскать Беллами среди чужих лиц. Бесполезно.

После небольшой прогулки с Ридоком я вернулась в комнату. Только он мог отвлечь меня от всех невзгод, что навалились за эти дни, и подарить покой хотя бы на пару часов, которые без него тянулись бы целую вечность.Парень рассказал, что моя мама назначила его в капитаны перед самой поездкой в Полис. Что ей двигало — одному Небесному известно. Но я была очень рада открывшимся для него новым возможностям, тем более сейчас, во главе с моим братом.Роан очень любил Ридока. Как и я.Поэтому я надеялась, что его жизнь и жизнь Эко наладятся.

Кстати о ней. Я мельком видела девушку на конклаве, а потом и вовсе забыла про неё, отвлекаясь на суету вокруг эти два дня.Надеюсь, мне не стоит переживать за неё.Эко была верна короне. Не королеве. Но не переросла ли её верность в привязанность, как происходит со многими?

Я подумала о том, что на месте девушки не стала бы привязываться к такой королеве, но что-то кольнуло в сердце от осознания, что мне она была не просто королевой. Она была моей матерью. Она дала мне жизнь и воспитала меня, как бы мне ни хотелось обратного.

Мои мысли начали съедать меня изнутри, как только я закрыла дверь в свои покои.Теперь я сирота. Да, у меня есть старший брат, но у меня больше нет родителей.Мне не хотелось думать о том, что было бы, если бы мы с Роаном потеряли мать в детстве. Стал бы он достойным королём, будучи ребёнком? А стала бы я такой, какая я сейчас, не будь моей матери?

Стянув с себя уже пыльное платье, я открыла шкаф, всё ещё погружённая в свои мысли. Мне нужно поговорить с Роаном. Мы не говорили с ним наедине с того дня, как его отослали из Азгеды, но по-настоящему мы перестали говорить уже когда он вырос.Но о чём мне говорить с новым королём Азгеды? Я совершенно не знала, что ему сказать, поэтому решила пока не спешить с разговором. Если будет нужно — он найдёт меня сам.

Огромные грозовые тучи всё больше сгущали небо, так что, сидя на подоконнике у окна, я была уверена, что сейчас будет лить как из ведра.Я никогда не любила осень. Пожухлые листья, дожди и непривычный после лета холод. Но сейчас, вспоминая об осени, я думала о том, что небесные люди до недавних пор никогда не видели, как меняется природа. Никто из них раньше не валялся в больших сугробах глубокой зимой, не выходил на улицу в дождь и не собирал полевые цветы с наступлением весны. Я всю жизнь жаловалась на холодную погоду и смену времён года, не осознавая, что, видя всё это, имею что-то ценное — что-то такое, о чём мечтают другие.

В дверь постучали, вырывая меня из своих мыслей. Я поспешно спрыгнула с подоконника, по привычке поправляя платье, которого на мне не было. Здесь, в Полисе, люди редко ходят в платьях, поэтому я решила не выделяться. Они носят кожаные формы с кольчужными накидками, свитера, джинсы, тёплые шубы из звериной кожи и ремни для оружия. Тут всё совершенно не так, как в Азгеде, к чему я до сих пор пытаюсь привыкнуть.

— Войдите! — настороженно кричу я, поправляя занавески на окнах.

Неожиданно для меня в комнату застенчиво заходит Кларк. Я удивлённо моргаю, отходя от окна. Случилось что-то страшное? Она выглядит встревоженной, но пытается этого не показывать.

— Привет. — начала она, а затем замолкла, словно не зная, как продолжить. — Я просто подумала, что тебе здесь одиноко и... в общем, не хочешь прогуляться?

Я молча посмотрела в окно. Тучи всё больше и больше сгущались, образуя темно-серые облака, похожие на тяжёлые одеяла.

— Не по улице, конечно. По башне?

— Хорошо, конечно. — сразу ответила я, чтобы не ставить девушку в неловкое положение.

— Тебе нужно время собраться? Я только пришла с улицы и сразу зашла к тебе. Я переоденусь, и встретимся на втором этаже, хорошо?

Я успела только кивнуть, как Кларк юркнула из комнаты. Переодеваться мне не нужно было, по башне можно прогуляться и так. Разве что накинуть что-нибудь потеплее, чтобы не окоченеть от холода.Холодно было везде, но я привыкла к этому холоду. Неспроста нас называли «ледяной народ».

---

Я не знала, сколько времени нужно Кларк, чтобы переодеться, поэтому вышла из комнаты примерно через полчаса. Коридоры Полиса встретили меня тишиной — неестественной, давящей. Я готова поклясться, что слышала выстрелы, пока спускалась на второй этаж, но списала это на очередную странность этих землян.На втором этаже Кларк нигде не было, и я начала подумывать, что выстрелы были из её комнаты. Что-то неприятно кольнуло сердце, и я знала, что не успокоюсь, пока не проверю.

Ноги сами понесли меня на чёртов шестой этаж, и я успела выдохнуться, пока дошла. На этом этаже была так же одна из комнат Лексы, и, похоже, я сходила с ума, раз слышала оттуда плач.

Не теряя времени, я с огромной тревожностью забежала в распахнутую комнату, и то, что я увидела, я не забуду никогда в своей жизни.

— Лекса... — испуганно проговорила я, и её глаза метнулись ко мне.

Кларк стояла у подножия кровати и плакала, шевеля губами, но я не слышала, что она говорит. Командующая с предсмертной хрипотой отвечала ей что-то, и я подошла ближе, в шоковом состоянии смотря на рану в области живота. Кровь — чёрная, как моя — растекалась по светлой ткани, и это казалось неправильным. Лекса не должна была умирать так. Не должна была умирать вообще.Хранитель пламени стоял рядом, его лицо было перекошено горем, но он по крайней мере держался лучше Кларк.Так вот откуда были слышны выстрелы. Кто стрелял в Лексу? И за что?

— Тея, помни... я выбираю... тебя. — только лишь произнесла девушка, снова переключая внимание на Кларк, которая уже не сдерживала своих рыданий. Голос Лексы был слабым, но в нём всё ещё звучала та самая сталь, которую я так уважала.

Я отчаянно качала головой, делая пару шагов назад от испуга. Мне это снилось? За что?Истинное добро в этом мире не выживает.Этот мир не заслуживает добрых людей.Добро. Не. Выживает.

Слёзы полились и из моих глаз, и я поспешила вытереть их, чтобы никто не увидел. Командующая умерла у меня на глазах, и я вспомнила слова уже покойной матери о том, что я должна сделать. Но это сделали за меня.

Случилось то, что я считала таким далёким. Считала страшным сном, который никогда не должен был случиться. Но он случился.Лекса выбрала меня командующей. Это место моё по крови, по праву.

Но что делать, если я не желаю этого права?

________________________________

Я живая!! Не просите следующую главу, она будет не скоро... но она будет!!