Глава 67. Леди-призрак

Всю террасу заливало закатным солнечным светом, и Люси улыбалась, когда его лучи ласкали её лицо. Волосы отдавали легкой рыжиной, те локоны, что не были заплетены в косы, немного трепались на ветру, и королева поняла — вот оно, счастье. С балкона она смотрела на родные горные массивы, окольцовывающие Анвард с разных сторон, и наконец почувствовала себя по-настоящему дома. Люси всегда знала, что у нее истинно нарнийское сердце, но теперь её страна — это Орлагдия, а Анвард — её замок, её крепость, её дом. Сьюзен в Кэр-Паравале всегда чувствовала себя хозяйкой, а Люси оставалась несколько на втором плане, но зато теперь она смотрела на свои владения, где каждый уголок, каждая коморка, каждая травинка — результат её труда и труда её слуг.

Анвард нуждался в тщательном уходе после того, как был заброшен при Ренате; они приехали в грязь, пыль и рассадник липких паутин, а теперь замок вновь зацвел сиренью, вся лишняя трава была скошена, весь мусор — убран, а сгоревшая часть Анварда медленно, но восстанавливалась. Люси уже долго стояла на балконе и осматривала свое хозяйство, свои сады, речку неподалеку от них, беседку, вновь окрашенную в белый, как облака, цвет. Вскоре королева услышала голоса. Мелоди бегала вместе с Дереком и Тумнусом по саду с бумагой. Кажется, решили перед походом в театр позапускать бумажные кораблики. Люси улыбнулась и подумала о том, что давно не видела своих детей вместе в своем замке. В Гальме — да, но там и без того было полно народу, а здесь всё так тихо и спокойно, что даже непривычно.

— Дерек немного грустный в последнее время, — сказал кто-то сзади, и Люси протянула руку, приглашая к себе на террасу, встать рядом. Эйлерт так много и тяжело работал, что жене начало его не хватать. Король взглянул на детей, за которыми бегал Тумнус. — Дерек скучает по Диаспоре, — добавил он.

— С чего ты это взял? Посмотри, как ему весело! — возразила Люси, указывая на детей.

— Пока что да. Но видно, как ему не хватает Диаспоры и как он тоскует по своим друзьям. Он только-только нашел общество себе по душе, здесь ведь все его считают скучным. Я вел себя также: скучал по тебе, но не показывал. Днем было хорошо, а вечером я возвращался в свои покои и понимал, как мне хочется к тебе.

— Хм... — Люси прижалась спиной к животу Эйлерта, счастливая просто от того, что он по ней тосковал, когда её не было рядом. Даже когда она просто уезжала в Нарнию погостить. — А по-моему, Дерек всегда сам по себе такой.

— Нет, он влюбился, Лу, — Эйлерт ласково улыбнулся, — и я подумал, что мы можем приехать в Теревинфию и предложить Алессандро отправить Диаспору и Алекто к нам на остаток лета и осень. А весной отдадим Дерека и Мелоди в Гальму. Так у них будет возможность успевать скучать и видеться.

— Идея хорошая, но... Разве мы собирались плыть в Теревинфию? — озадачилась Люси, и Эйлерт молча протянул ей конверт со вскрытой печатью.

Это было официальное письмо от Розиты. Она писала о том, что выходит замуж и будет рада увидеть королевскую семью Орландии на своей свадьбе такого-то числа, такого-то месяца. У Люси едва глаза на лоб не полезли. Она видела Розиту совсем недолго, но ей королева Теревинфии показалась леди из льда и камня, и тут замужество... Стэнли рассказывал им про то, что у них с Сухарто роман, но никто не отнесся к этому серьезно. А вот Амелию Люси знала отлично, и теперь было интересно, как она отреагировала на то, что Мия сама выбрала себе мужа, а Розита собирается выйти замуж на дикого северянина, произошедшим из страны, которую Теревинфия брезговала государством-то признавать. Ну и дела. Люси даже несколько расстроилась, потому что ей хотелось побыть дома до тех пор, пока в Нарнию не приедут гальмианцы и пока они не соберутся всей семьей, чтобы отпраздновать женитьбу Стэнли.

— Так не хочется никуда ехать. Мне так здорово дома, — Люси положила руку на обратную сторону ладони мужа и пригрелась к нему всем телом. — Но и не поехать будет неправильно... Ты закончил работу? Помнишь, что у нас сегодня театр?

— Я всё помню, моя прелесть. Абсолютно всё.

Эйлерт чмокнул её в макушку и понял, что тоже не хочет никуда ехать. Он тосковал по Орландии, Анварду, крестьянам, которые всегда приветственно подкидывают шляпы, когда его видят, по довольным взглядам ремесленников, по румяным щекам детей-простолюдин, здоровый вид которых показывал то, что его народ ни в чем не нуждается. Не так давно Эйлерт и Люси объезжали земли, а Дерек бегал по приютам и раздавал милостыню. Народ безоговорочно любил его и должен был принять в будущем. За это Эйлерт совсем не переживал.

— К слову, Диаспора как-то говорила со мной, — после долгого молчания вдруг заговорила Люси. — Мы почему-то заговорили о Дереке, и Диаспора сказала, что он прекрасный принц и станет достойным королем. Она с виду легкомысленна, но смогла оценить нашего сына по достоинству, так, как он заслуживает. Влюбилась, кажется. Мерседес писала мне и вскользь упомянула, что Диаспоре стало грустно и что она скучает по друзьям... Может, и хорошо, что мы поедем в Теревинфию. Дети слишком стали друг к другу привязаны.

— Алессандро тоже говорил мне, что Дерек хорошо себя проявил. Я много думал, Лу, и мне кажется, что скоро я устану и добровольно передам трон Дереку. Он будет достойным, хорошим королем. В нем есть что-то не только от меня, но и от Дерека-старшего, — Эйлерт замолчал, когда Люси испуганно на него посмотрела. Порой ей казалось, что её муж до конца жизни будет подозревать её в том, что она каким-то образом полюбила двоих: и Дерека, и Эйлерта. Королева знала всё о своих чувствах, но не знала, как разубедить мужа и как самой увериться в том, что она любит и любила только его одного. Но Эйлерт был невозмутим и продолжил: — Наш сын близок к нему идейно, может, в будущем, когда-нибудь... Дерек ведь скоро станет королем...

— Скоро — это через лет десять? — отшутилась Люси, прекрасно зная, что Эйлерт не взвалит на плечи сына ту же ношу, что когда-то досталась ему — получить под свою ответственность королевство в очень юном возрасте.

— Нет, — твердо ответил Эйлерт, а потом его лицо расслабилось, и он добавил: — Скорее через пятнадцать.

— Хм... — Люси расплылась в довольной улыбке. — А почему нет? Сына коронуют, а мы с тобой построим домик на границе с Нарнией в горах, где чистый и свежий воздух, возьмем минимум прислуги, будем забирать внуков в свое милое гнездышко и наведываться в Нарнию, когда пожелаем, не оглядываясь на королевские дела, — мечтательно произнесла королева, хоть и понимала — до этого еще далеко. Он успеют вдоволь порешать государственных дел, и приведи Аслан, чтобы в этот раз мирно и спокойно, как это было на протяжении двадцати лет.

Эйлерт и Люси так бы и стояли там, если бы в их покои не ворвалась Мелоди и не напомнила о том, что совсем скоро у них театр. Королева и принцесса быстро переоделись и встретились с Дереком и Эйлертом уже на королевском балконе, что располагался строго по центру. Тумнус тут же принес Люси и Мелоди их любимые вкусности и занял место рядом с ними. Сегодня он надел свой парадный шарф, так привычно сидящий на нем в любое время года. Мистер Тумнус, как бы он ни скучал по Нарнии, танцам с дриадами и колыбельным, принял решение остаться здесь, в Орландии, рядом с Люси и её милыми, прелестными детьми, к которым успел прикипеть всей душой. Особенно к малыше Мелоди, так полюбившей его рожки. Когда все четверо Певенси пропали, он был уже не молодым фавном и не чаял больше увидеть свою любимицу Люси, но Аслан дал второй шанс и прислал сюда. Это ли не чудо? И всё же Тумнусу было тревожно.

Спектакль начался. Он повествовал о прекрасном, но избалованном принце, который волей случая стал королем после смерти его старшего брата. Он взял себе жену, но не было у них сыновей, и он отослал её подальше от себя. Люси уже видела этот спектакль когда-то давно, но всё равно смотрела с удовольствием, потому что это была одна из её любимых пьес. Король воспылал страстью к новой возлюбленной, но погубил её, потому что та полюбила другого. Третья умерла от безысходности, зачахла, как цветок без солнца, а король даже не пришел с ней проститься, когда понял, что она умирает. Четвертая жена у него появилась, когда король был уже стар, но ему не нравилась его новая супруга, и он обвинил её в том, что она ведьма, которая лишила его «мужской силы».

— Он же старый, больной и толстый! Там думать не надо, почему он лишился мужской силы! Почему все придворные ему верят?! — спросила Мелоди у отца, и тот чуть не подавился. Он был уверен, что его дочь понятия не имеет о том, что творится за дверьми супружеских спален, но она оказалась очень даже осведомленной.

— А что такое мужская сила, по-твоему? — осторожно спросил Эйлерт у дочери, на самом деле боясь получить ответ.

— Это когда мужчина приносит себе и женщине удовольствие с помощью одного органа, вот и всё. А этот старый больной король только о себе и думает! Ему пора сидеть в своей комнате и смотреть на молодых из окна, или же найти себе хорошее, достойное старого человека занятие, а не приставать к молоденькой фрейлине! — вскричала Мелоди, как только закончилась сцена, где король начал ухаживать за юной Бесси за спиной у своей четвертой жены.

— И откуда ты это знаешь?..

— Диаспора рассказала! — прямо ответила Мелоди. — А теперь давай тихо, здесь самое интересное!

Эйлерта не нужно было уговаривать. Он пораженно замолчал и повернулся к сцене, на несколько минут выпав из линии повествования. За это время успело случиться следующее: король удачно избавился от своей четвертой жены, не расправившись с ней, а просто отправив в ссылку, и женился на Бесси. Но она влюбилась в молодого придворного, и этого придворного казнили, а саму девушку услали далеко-далеко. Тумнус беседовал с Дереком, но вскоре к нему подошел какой-то придворный, и фавн куда-то скрылся, так и не появившись к концу спектакля. Люси, увлеченная постановкой и рассматриванием красивых декораций, поначалу этого не заметила, а потом сильно забеспокоилась. Десять, пятнадцать, двадцать минут... Его всё нет. Дерек сказал, что Тумнуса просто отвлекли. Тридцать минут... В голову Люси начали лезть самые ужасные и надоедливые мысли, какие только могут быть. А что если фавна украли, чтобы шантажировать её и Эйлерта? А что если его убили повстанцы? А что если они схватили его, чтобы пытать и выведать всю информацию? Нет, терять друга в третий раз Люси не собиралась. Его уже замораживала Колдунья, он уже умер, когда Певенси попали в Нарнию во второй раз. Больше королева этого не выдержит.

Люси прошептала Эйлерту, что Тумнуса давно уже нет, и тот тоже напрягся, хоть и не настолько сильно. Королева кое-как досидела до конца спектакля, то и дело поглядывая на пустое кресло, и даже не поняла, чем всё кончилось, так как смотрела пьесу давно и забыла. Узнала только тогда, когда Мелоди вовсю начала обсуждать постановку с родителями и Дереком. Король нашел себе жену, у которой уже был возлюбленный, но умер прежде, чем её арестовали по очередному идиотскому поводу. В конце безумного короля встретили все его предыдущие пять жен, которых он погубил, и забрали с собой в ад. Говорят, финал постановки был сильным и душераздирающим, все затаили дыхание. И Люси тоже, но только совсем по другому поводу. Тумнуса всё еще не было.

Люси перетерпела еще час, уже успело стемнеть, а потом сообщила Эйлерту, ушедшему играть на скрипке, что пойдет искать Тумнуса. Король скрипя сердце согласился, боялся, что его жену просто хотят заманить в ловушку. Попросил её быть осторожнее и сказал, что пойдет за ней, если она не вернется через полчаса. Люси нежно кивнула ему, взяв за руки, надела плащ и убежала искать. Было уже слишком темно, свечи в фонарях только-только зажгли, люди гуляли в садах. Каждого из них королева спросила о том, не видели ли они мистера Тумнуса, но все ответили отрицательно. Он здесь единственный фавн, его бы ни с кем не спутали. Люси бросалась из одной части двора замка в другую, искала в самых темных закоулках. Полчаса подходили к концу, и вдруг королева услышала знакомый голос, но он принадлежал вовсе не мистеру Тумнусу.

— Ты ведь помнишь наш уговор? — спросил голос, и Люси поняла, что угроза миновала, только отчего-то стало еще страшнее. — Помнишь, с каким условием ты вернулся?

— Я помню, Аслан, — ответил Тумнус, кланяясь, упав на одно колено. — Я готов, — с грустью добавил он.

Аслан ничего не ответил и повернулся к тому месту, где стояла Люси. Она поняла, что прятаться больше не имеет смысла, и вышла из-за кустов. Она смотрела на них обоих озадаченно и увидела в глазах мистера Тумнуса какую-то затаенную боль. Он встал с колена и взял королеву за руки, с трудом проговорив:

— Мне пора идти... — он опустил глаза.

— Пора? В каком это смысле? В Нарнию? — Люси была так напугана, что ничего не понимала. Не хотела верить в самое худшее.

— Нет. В страну Аслана, — Тумнус грустно улыбнулся и присел на корточки, так, будто перед ним стояла не королева двух великих стран, а всё та же маленькая девочка, которая прошла через шкаф и оказалась на Фонарной пустоши. — Я вернулся, чтобы помочь победить Таш и прийти к победе. Моя миссия выполнена.

— Хм, снова миссии... — грустно протянула Люси, почему-то совсем не удивившись. Этим было всё сказано: Джейсон выполнил свою миссию и погиб, и кто знает, что было бы, если бы Дискорд его не вернула; Эрик выполнил миссию, умерев от руки палача, потому что так надо было; а теперь Аслан решил забрать мистера Тумнуса, когда тот справился со своей задачей и зажил счастливо. — А я думала, что всё закончилось...

— Кажется, я еще не закончил говорить, — строго и в то же время мягко возразил Аслан. — Я всего лишь проверял веру и отвагу фавна Тумнуса, не более того, потому что мы с Таш договорились, что пришлем помощника каждой стороне. Мой выбор пал на Тумнуса, и я сказал ему, что он должен помочь победить, а потом снова вернуться в мою страну. Он был счастлив помочь и готов был уйти, когда это потребовалось. А это значит, что я могу позволить ему...

— Остаться?.. — не веря своим ушам, спросил Тумнус и встретил во взгляде Аслана теплую улыбку. Люси подскочила со скамейки и не знала, как выразить свою благодарность. Её мир будто разбился вдребезги и собрался снова, так скоро и так внезапно. Думала, что снова потеряет своего друга, и неважно, по чьей вине.

Люси бросилась мистеру Тумнусу на шею и крепко прижала его к себе, и он сделал то же самое в ответ. Теперь королева чувствовала, что вся её семья, все её родные в сборе. И даже за Дерека, её старинного друга, о загробной судьбе которого она размышляла столько лет, она могла больше не волноваться. Теперь он в лучшем мире. Когда Тумнус и Люси наконец разжали объятья и хотели поблагодарить Аслана, то заметили, что он уже ушел. Да... ведь он всё же не ручной лев, да и кто знает, когда ему придет в голову посетить их в следующий раз? Люси взяла фавна под руку и повела в замок тихим размеренным шагом, будто ничего не было и они просто побывали на обычной прогулке. Обошли весь внутренний двор Анарда и сады, а когда начали подходить к гостиной, где Люси оставила мужа и детей, то услышала невероятной красоты музыку. Эйлерт играл на скрипке, а, видимо, Дерек на фортепьяно. Мелодия играла то плавно, то переходила на несколько надрывный героический пафос, успокаиваясь и снова набирая силу. В щель Тумнус увидел, что Мелоди поет тоненьким красивым голоском и немного пританцовывает. Люси тут же представила, как красиво ляжет на эту музыку ненавязчивый хор без слов. Она сразу же вспомнила Нарнию, её обширные бескрайние просторы, любимое голубое небо, солнце, траву, могучие стены Кэр-Параваля... (в данный момент Эйлерт и Дерек исполняют «The battle of Narnia»). Они закончили, и только тогда Тумнус и Люси осмелились войти.

— Новое? — с улыбкой спросила Люси, не обращая внимания на облегченный вздох мужа от того, что Тумнус нашелся. Куда он подевался, Эйлерт еще успеет спросить.

— Не совсем, начал сочинять еще в Гальме, просто тогда это были еще наброски. Мелодия сложилась только тогда, когда я вновь увидел Кэр-Параваль, — Эйлерт положил скрипку на стол, а Дерек закрыл крышку фортепьяно. Ему очень понравилась музыка, и он повеселел прямо на глазах. — Тебе нравится? — немного стесняясь, спросил король.

— Это самая потрясающая мелодия из тех, что ты когда-либо писал, — Люси положила руку ему на плечо и заметила, как Эйлерт залился румянцем.

Вскоре служанка подала им чай с вареньем и шоколадом. Тумнус посадил Мелоди себе на колени и кормил её с ложечки, как маленького ребенка, а Дерек положил голову на спинку кресла и с нежностью наблюдал за ними. Люси и Эйлерт держались за руки и встали только тогда, когда король снова взялся за скрипку, Дерек за фортепьяно, а Тумнус — за флейту. В гостиной заиграла красивая танцевальная музыка, мелодия которой напоминала британскую, и Люси с Мелоди закружились в вихревом танце, сами не зная, что они делают.

*****

Как бы Диаспора ни любила балы, кое-что, вернее, кое-кого она полюбила всё-таки много больше. Правда, ей это не мешало собирать в сундук исключительно те платья, которые в своем гардеробе она считала самыми красивыми. Неизвестно, сколько они пробудут в Теревинфии, но нужно было быть готовой ко всему, что её ждет. Недавно Диаспора получила от Дерека письмо, короткое, немногословное, но от него исходила какая-то нежность. В последней строке он обещал поговорить обо всем, что между ними происходит, когда они встретятся. Диаспора уже начала думать о том, как это устроить, а тут подвернулась теревинфийская королевская свадьба. От скуки Алекто помогал сестре укладывать её вещи, так как за него всё сделает мама: и костюм подберет, и туфли, и его диадему сложит, а вот Диаспоре нужна была помощь. Он укладывал по её приказу туфли, драгоценности, платки и еще кучу разных вещей, названия которых цесаревич никогда и не слышал. Яра, которую Дерек оставил в Гальме, то и дело мешала и играла с лентами принцессы, но та даже не могла на нее злиться. Ведь она так напоминала о том времени, когда Дерек был рядом.

Скучно и грустно было всем. Орландо и сам не понял, как начал скучать по друзьям, а в особенности по Миле. Его тоска по Франциске длилась долго, он чувствовал себя преданным, обманутым, униженным. Она пыталась помириться, но принцу она стала отвратительна. Тем более он слышал, как Франциска говорила подруге о том, что Орландо, когда ему исполнится восемнадцать, сделают всего лишь герцогом и приставят будущему королю Алекто в услужение. Ему было так плохо, что даже улыбаться не хотелось, и тут вдруг ему помогла Мила. Оказалась рядом, а Орландо не знал, как с ней говорить, при том, что он был осведомлен о том, что нравится ей. Принц уже начал было подозревать, что она подлизывается к нему, когда он уязвим, чтобы затянуть в свои сети. Но Мила правда хотела утешить его, как-то помочь, была искренна. Орландо и не знал, как не рассмотрел в ней этих замечательных качеств раньше. Диаспоре тоже было жаль кузена, и они с Алекто поставили в покоях Франциски, которые она занимала, когда приезжала во дворец, воду, упавшую на нее с потолка. На дне ведра была приклеена записка, от кого ей достался такой подарочек, и Диаспора следующие несколько дней ходила с улыбкой до ушей.

Орландо стоял рядом с Мерседес и провожал родителей, которые приняли решение не ехать на свадьбу. Они хотели попутешествовать по стране, походить по кабакам и тавернам, послушать разные морские легенды, а потом решить, куда же они поплывут. Конечно, им было жаль оставлять сына, они даже предлагали ему поплыть с ними, но Орландо, как бы ни скучал по родителям, принял решение остаться. Всё же Эйлерт написал, не дотерпев до Теревинфии, предложил погостить у них пару месяцев, и принц согласился. Алессандро нежно обнимал Доротею, понимая, что он увидит её в следующий раз совсем ненадолго, а потом она уплывет в далекое путешествие, и кто знает, как сильно оно может затянуться.

— Будь моя воля, я бы тебя не отпустил ехать в такую даль, — сказал Алессандро, несколько расчувствовавшись. Когда он увидел сестру, обращенную в золото, он готов был волосы рвать на голове. Не понимал, как такое могло случиться, чтобы его милая младшая сестренка погибла. Переживал за нее, и Доротея это понимала.

— Теперь моя очередь познавать мир. Мы всё равно скоро увидимся, — Доротея расплылась в улыбке и первой обняла брата. Джон тем временем трепал по голове Алекто и прижал к себе Мерседес.

Джон и Доротея поскакали вдоль береговой линии на лошадях, превратившись в небольшие двигающиеся точки, а потом и вовсе исчезнув за линией горизонта. Алессандро скомандовал всем забираться на уже подготовленный к отплытию корабль. Вещи загрузили, Диаспора лишний раз проверила, чтобы все её сундуки стояли как надо, а потом вся королевская семья, не считая Доротеи и Джона, отправилась в Теревинфию. Орландо и Диаспора всё время были вместе и предвкушали тот момент, когда они снова увидятся в друзьями. А вот Алекто, хоть они и брали его с собой, было скучно до невозможности. Он играл в игрушки, разговаривая сам с собой в каюте, чтобы никому не мешать на палубе, и порой от скуки падал на пол и глядел в потолок. Однажды Мерседес увидела его в таком положении и, подавив смешок, позвала его сочинять сказку, которую она писала на основе истории Пенелопы. Было весело, но королева понимала, что мать никогда не заменит друзей. Алекто пережить тоску по ним было тяжелее всего, потому что он интуитивно чувствовал, что дети при дворе его боятся или хотят общаться с ним только из выгоды. Пожалуй, он не смог бы это сформулировать как следует, но он так чувствовал. И был почти полностью прав.

И вот через четыре долгожданных дня наконец-то показались острые и неприветливые скалы Теревинфии. Нарнийцев и орландцев еще не было, им плыть было гораздо дольше, и узнав об этом, Алекто издал протяжный стон, полный страданий. Встречать гальмианцев вышла вся королевская семья. Розита улыбнулась Алессандро как доброму старому другу, а Мерседес сделала реверанс, такой, что Мечи сразу поняла — её здесь уважают. Алекто с отвращением поцеловал руку королеве, бывшей королеве Амелии и каждой принцессе. Не любил он все эти дурацкие церемонии, но знал, что отец непременно будет ругаться. Когда пришла очередь самой младшей принцессы Изабеллы, Алекто уже не был так категоричен. Девочка была на вид очень мила и задорна, она сразу ему понравилась. Наконец-то здесь появился хоть кто-то его возраста, с кем можно было бы поиграть.

Мерседес была здесь, но совсем давно, еще когда их роман с Алессандро только начался. Здесь случился их первый поцелуй, здесь она узнала его поближе, здесь они поняли, что любят друг друга. Разглядывая замок, Мерседес то и дело вспоминала каждый его угол, гобелены, комнаты, в которых они находились, столовую. Она не заметила, как Алессандро взял её за руку, будто они еще молодая влюбленная пара. Ему было очень непривычно видеть в Теревинфии северян: они ходили туда-сюда, были несколько грубы в манерах, но добродушны, среди них было немало симпатичных парней, которые приглянулись даже знатным девушкам. Отдохнув в покоях, все спустились к ужину, и Розита представила своего жениха — Сухарто. Алессандро видел его на войне и потом в тельмаринском замке лишь мельком, толком не успев познакомиться. Вскоре компания распалась на мужскую, женскую, молодежную и детскую. Представителями последней были только Изабелла и Алекто. Мерседес же поближе познакомилась с принцессами и королевой Теревинфии. Не лишней оказалась и Амелия, которая долго рассказывала о том, что помнит Мечи еще юной, влюбленной, очень жизнерадостной и любопытной. В общем, рассказала всю историю их любви с Алессандро подробнее, чем это можно было себе представить.

А уже через пару дней прибыли нарнийцы. Мерседес не видела их с тех пор, как они уплыли из Гальмы, а теперь бросилась обниматься к тому, кого не видела дольше всех — к Джейсону. Он этого не ожидал и едва не упал, а потом рассмеялся, когда увидел белокурые локоны. Мерседес ударила его кулаком в плечо, добавив, что если он еще раз попробует умереть, она сама его убьет. Вскоре они уединились и провели целый вечер в обществе друг друга, Сьюзен успела пошутить, что начинает ревновать. Ей хотелось быть с Джейсоном каждую секунду, но она понимала, что его любят все и что все по нему скучали.

Позже приехали еще и орландцы. Между Дереком и Диаспорой сразу же возникла некоторая неловкость, но Мила пришла на выручку и попробовала её сгладить, Орландо тоже очень помог. Они даже почувствовали себя командой. Позже к их компании присоединились Гарольд с Тефией, принц Эдуард, а также принцесса Сесили. Мия, хоть и бросилась поначалу к сестрам и братьям, больше проводила время с мужем да с Агнией, Эльзой и Рилианом. А вот Каталина... Её щеки вспыхнули румянцем, а глаза — испугом и легкой неприязнью, которую она тут же попыталась подавить. Несколько недель она тщательно готовилась, продумывала каждую деталь гардероба, подбирала украшения. Хотела показать Стэнли, кого он потерял. Присела при нем в реверансе и поздоровалась, сказала, как рада видеть его, как скучала, что не может забыть. Он только озадаченно выгнул бровь, и только когда принца позвали по имени, Каталина поняла, что ошиблась. Перед ней стоял вовсе не Стэнли, а Айдан.

Поняв свою оплошность, Каталина тут же убежала и старалась больше не попадаться никому на глаза. Она неслась по коридорам, закрыв лицо руками, так долго, что не заметила, как на кого-то наткнулась. Открыв глаза, она увидела мужчину. Какими-то чертами он напомнил ей Стэнли: волнистые волосы, знакомый разрез глаз, широкие плечи. Этот господин показался Каталине таким красивым, а когда он ей улыбнулся, то она растаяла, как пломбир под июньским солнцем. Мужчина спросил, всё ли у нее хорошо, и когда она с трудом ответила «да», он ушел, сказав какой-то комплимент. На сколько он был старше Каталины? На пятнадцать лет? На двадцать? Неважно! Она должна разузнать о нем всё! Раз уж Стэнли сам выбрал Мию, ей нужно найти другое увлечение. Кажется, она его нашла.

Вскоре прибыли и тархистанцы с тельмаринами, включая Тахира собственной персоной. Питер даже здесь то и дело мотался по делам, общался со знатными лордами, с королевой Розитой, с северянами. А Кэрол было до слез обидно. Все мужья находили время на своих жен, а вот на нее Питер не обращал почти никакого внимания. Она тоже много работала и сильно уставала, но вечера или даже ночи она была бы не против проводить с мужем. Пыталась его соблазнить, но он ничего не сообразил, то ли от усталости, а то ли еще от чего. Кэрол намекала, намекала, намекала... И перестала. Пожаловалась Лилиандиль и Сьюзен, что муж не обращает на нее ни малейшего внимания. У них уже несколько раз возникала такая проблема, и Кэрол надоело проявлять инициативу. Она пообещала самой себе пофлиртовать с тархистанцами, тельмаринами и теревинфийцами, когда будет возможность. Пусть Питер убедится, что ей тоже может быть весело!

*****

— Эй, тише! Мы же не хотим, чтобы нас застукали! — шикнула Мелоди на правах старшей, бредя по темным лестницам коридора. Маргарет случайно столкнула камешек вниз по ступенькам, а потом послышался лязг доспехов стражников. Они наверняка слышали шум.

— Успокойся, Томас, это опять всего лишь крысы! — сказал стражник, когда его товарищ собирался пойти и проверить лестницу. Все дети прижались спинами к стене и притаились, надеясь, что их не увидят. А то их лишат сладкого и не будут выпускать из покоев!

— Королева не обрадуется, если узнает, что в день её свадьбы в замке всё еще остались крысы, — совершенно успокоившись, произнес Томас, тем не менее не спуская глаз с лестницы. — Нужно позвать крысолова, а лучше двух. До свадьбы всего три дня, мы должны быть готовы.

— Ты слишком серьезно к этому относишься, — хохотнул первый стражник и отвел Томаса в сторону.

Теперь все четверо детей вздохнули спокойно. Мелоди жестом приказала идти за ней, и вскоре они добрались до верхней башни, где стоял телескоп. Розита запретила к нему прикасаться, потому что приберегла его для себя. Кентавры просили нарнийцев передать королеве, что в день её свадьбы будет звездопад. Когда Изабелла рассказала об этом, Алекто и Мелоди пришла в голову блестящая идея: помахать звездам сверху. Или тем, кто может их увидеть из других миров, если прямо сейчас посмотрят в такой же телескоп. Маргарет припомнила, что отец обещал ей посмотреть на звезды, как он делал это в детстве с доктором Корнелиусом, но та башня была частично разрушена в результате взрыва. Принцесса решила не дожидаться, пока новый телескоп привезут в Кэр-Параваль, и пошла на авантюру, которую предложили Мелоди и Алекто. Изабелла вызвалась проводить их.

— Отлично! А вот Аламбиль, звезда мира! Джейсон видел её! — первой смотря в телескоп, рассказала Мелоди и дала всем остальным тоже посмотреть.

— Моя мама была когда-то звездой, — рассказала Маргарет Изабелле, пока Алекто и Мелоди боролись за телескоп. — Она тоже жила на небе и видела всех земных жителей, кого хотела. Она мне много рассказывала, — теревинфийская принцесса внимательно слушала, но явно нервничала. Теребила юбку платья и озиралась по сторонам, словно боялась чего-то. — Хэй, всё хорошо? — решила спросить Маргарет, пока они еще находятся один на один.

— Просто я еще никогда не ослушивалась маму и сестер... — честно призналась Изабелла, поражаясь тому, как легко это дается её друзьям. — Я боюсь, что они узнают и разочаруются во мне...

— Да брось! Ты просто никогда не виделась с нами! — встряла в разговор Мелоди. — Вот Мия ослушалась твою маму и королеву Розиту, теперь она счастлива со Стэнли. Чего еще желать? Поверь мне, глупые и незначительные правила иногда весело нарушать! Вот смотри!

Мелоди бесцеремонно схватила Изабеллу за руку. Если бы в Орландии, славящейся своей утонченностью и хорошими манерами, узнали о том, как себя может вести их принцесса, то в обморок бы попадали от стыда. Все четверо встали у окна башни и принялись громко кричать, размахивая ладонями и будто бы здороваясь со звездами. Они забыли об осторожности и голосили так, что у них в горле запершило. Изабелла рассмеялась вместе с остальными, начав понимать, о каких веселье и удовольствии толковала ей Маргарет.

— Ну я вам сейчас покажу! — услышал Алекто и узнал голос Томаса. — Вот вы увидите у меня! Королева приказала...

— Что будем делать? — прошептала Маргарет, отвлекая Изабеллу, задумчиво глядящую в окно. — А если стражник нас увидит? — они слышали его шаги и заперли дверь на засов.

— Страшнее, если нас увидит призрак леди Рочфорд! — прокричала Изабелла и увидела заинтересованность на лице каждого, но времени объяснять уже не было.

Теревинфийская принцесса подбежала к дивану и попросила помочь ей отодвинуть перину. Все навалились разом, а потом Алекто едва не улетел в туннель. Томас уже начал колотить в дверь и позвал на помощь, чтобы выбить её, и дети воспользовались отведенным им временем. Первой они пропустили Маргарет. Она нащупала веревочную лестницу и полезла по ней вниз. За ней и остальные, а Изабелла с трудом натянула перину обратно на диван. «Ступеньки» привели их в хорошо освещенную комнату и закончились где-то под гобеленом. Маргарет случайно свалилась вниз, а на нее Алекто. Они едва успели отойти, пока Мелоди и Изабелла не придавили их окончательно. Как только дети открыли глаза и встали, то увидели перед собой пять пар любопытных глаз. Принцесса Элизабет и её фрейлины смотрели на них, даже не успев выпустить игральные карты из рук. А когда она поняла, что Изабелла посмела воспользоваться её с подружками тайным ходом, то очень разозлилась. Так она и её фрейлины встречались в башне с кавалерами втайне от матери, и Элизабет никакого понятия не имела, как её младшая сестра об этом узнала. Она отвела Изабеллу в сторону и обещала рассказать всё Амелии, но малышка не растерялась и спросила, как они вдвоем будут объяснять ей наличие тайного хода.

— Элизабет обиделась, — с долей стыда произнесла Изабелла, когда все дети оказались в покоях Мелоди и Маргарет. — Ничего, зато она ничего про нас не скажет.

— Она-то нет, — довольно произнесла Мелоди. — Ты лучше расскажи, что там с призраком! — она прищурила глаза и подвинулась поближе к Изабелле. Адреналин от погони стражников прошел, родители еще находились на приеме тархистанцев и тельмаринов, а нянь с собой не взяли, так что можно было сидеть допоздна. Алекто затушил почти все свечи сам, чтобы не вызывать слуг и не привлекать внимания.

— Вы точно хотите послушать? История о-о-очень жуткая, — протянула Изабелла, и Мелоди с Алекто легли на живот, заинтересованно подперев головы ладонями.

— Мама говорит, что никаких призраков не существует. Это всё выдумки, — робко возразила Маргарет, скрывая свой страх. Она еще как верила в призраков, но до жути боялась их. Когда она была совсем маленькой, даже часто приходила спать к родителям, а Лилиандиль повторяла ей, что никаких привидений не существует.

— Не будь такой трусихой, — весело шикнул на нее Алекто. — Я хочу послушать.

— Тогда расскажу, — Изабелла понизила свой голос до шепота и принялась за рассказ: — Напротив той башни, на которой мы стояли, есть другая башня. Когда-то давным-давно в ней случилось страшное злодеяние... — принцесса прервалась, явно что-то вспоминая. — Хм, нет, не так давно... Твоя мама, Мелоди, правила Нарнией задолго до того, как случилась эта история, но тем не менее это было пятьсот лет назад. Леди Рочфорд, имени её уже никто не помнит, была одной из самых знатных дам Теревинфии. И одной из самых красивых, где-то там в замке даже висит её портрет. Она была фрейлиной королевы, и за её поведением, конечно же, строго наблюдали родители, потому что хотели удачно выдать её замуж. Легенда гласит, что она была послушна, но тайно влюбилась в недруга короля. Тогда Теревинфия еще не была единой страной, были графства, которые жили отдельно. И вот однажды влюбленные тайно обвенчались и решили разделить супружеское ложе.

— Это как? — спросил Алекто, и Маргарет вздохнула. Так и не понял...

— Я и сама не знаю. Вроде мужчина и женщина делают это в кровати, — пожала плечами Изабелла, а потом, вернув внимание собеседников, продолжила: — Так вот, когда наступила поздняя ночь, леди Рочфорд спустила с той башни веревку, чтобы её суженый мог подняться к ней. Но он предал её, и вместе с ним в замок проникли его гвардейцы и захватили короля в плен. Леди не выдержала этого предательства. Она притворилась, будто поражена ловкостью и смелостью своего мужа, завела его в башню, разделила с ним ложе, а потом схватила его же меч и заколола его им. Говорят, её рыдания слышал весь замок. Леди Рочфорд не выдержала предательства своего возлюбленного, не могла жить с грузом вины на душе за то, что невольно помогла захватить замок, и сбросилась с башни. Так она и погибла, — Изабелла замолчала, а все остальные издали пораженный вздох.

— Каков негодяй! Я бы не сбрасывалась с крыши из-за такого, как он! — сказала Мелоди, схватив бутафорский кинжал из доспехов, что стояли здесь. — Я бы сделала, как королева Мерседес в Гальме во время битвы с тархистанцами. Я бы надела доспехи, схватила меч и возглавила оборону! Вот так вот! Вот так! — Мелоди сделала выпад в сторону Алекто, и тот выхватил второй кинжал.

— Ага! Защищайся, грязная девчонка! Ты оказалась настолько глупа, что поверила в мою любовь! — Алекто выставил оружие и встал в стойку, как его научили в Гальме. Принцам в его возрасте уже было положено учиться сражаться.

— Я сброшу тебя с башни, возле которой мы познакомились и в которой ты назначал мне свидания! — не потерялась Мелоди и сделала выпад.

— Вообще-то их свидания были вовсе не у башни, а в дворцовом лабиринте, — возразила Изабелла. — Чтобы никто не мог увидеть, как они целуются. Там они случайно познакомились.

— А ты видела леди Рочфорд? — положив оружие на место, спросил Алекто.

— Да, однажды. Я видела её, когда гуляла с Сесили возле башни, это был поздний вечер, почти сумерки. Я встретила молодую женщину в красном плаще и спросила, кто она такая, а потом стражники рассказали мне эту историю. Говорят, что если ты увидел леди Рочфорд, то вскоре в твоем доме случится беда. Я этому не поверила, а через месяц умер мой отец, второй мамин муж, после которого она решила замуж больше не выходить.

— Постой, у твоей мамы было два мужа?! — поразился Алекто. — У моего папы было две жены! Леди Хавва, которая, кстати, тоже сюда приехала. А вторая — моя мама. Но я думал, что у вас всех одни родители...

— Нет, вовсе нет. Когда мужем моей мамы был король, родились Розита, Элизабет и Мия. Он умер от пьянства через месяц или два после рождения Мии, она его не знала. А потом мама вышла замуж по любви, за моего папу, но не рискнула сделать его королем, став полноправной королевой сама. Их брак вообще был тихим и незаметным, они не выставляли его напоказ, папа даже нигде толком не появлялся при дворе. И все оставшиеся дети: Каталина, Ричард, Сесили, Эдуард и я — от него. Он скончался от болезни. Мы редко виделись, но я запомнила его добрым и очень хорошим... — Изабелла тут же поникла. — И Каталина, говорят, стала такой странной только после его гибели. Сама себе на уме, почти с нами не играет, а Элизабет и Мии постоянно завидует. Когда папа умер, мама правила недолго, у нее началась болезнь сердца, и она отдала престол Розите.

— Я очень тебе сочувствую... Тяжело потерять папу, мы это по Эльзе знаем... — протянула Маргарет, положив ладонь на плечо Изабеллы.

— Если эта леди Рочфорд приносит несчастье, то мы должны схватить её и выбросить в море! Мы должны действовать решительно! — Алекто ударил кулаком по ладони и вскочил с кровати. — У этой леди у самой судьба несчастная, а теперь она еще и выбирает того, кто от нее будет страдать! Неизвестно, сколько бед она наделала за эти пятьсот лет. Почему никто устранить её раньше?!

— Мне показалось, что леди Рочфорд появляется тогда, когда хочет кого-то предупредить об опасности и беде, а не сама выбирает жертву, — нахмурилась Маргарет.

— Знаем мы этих тихоней! — не сдавался Алекто. — Леди Хавва тоже всем казалась бедной тихоней, все её жалели. А на самом деле она пыталась погубить моего папу, разлучить его с мамой, когда они полюбили друг друга, навредить моей тете Доротее, притворившись её подругой, и Джона, а потом подставить Нарнию, чтобы Джейсона казнили! И она хотела захватить мир! А всё потому, что чувствовала себя несчастной. Нам и с леди Рочфорд надо разобраться!

— А как поймать призрака, если до него нельзя дотронуться? — озадачилась Изабелла.

— Мы что-нибудь придумаем, — заявил Алекто. — Найдем её в лабиринте, наверняка она гуляет именно там и подходит к башне только тогда, когда хочет кому-то навредить. Нам нужно пробраться в библиотеку, завтра днем.

— Тогда так и сделаем, — согласилась Мелоди и выставила руку вперед. Все положили ладони на её пальцы и поклялись во что бы то ни стало схватить леди Рочфорд и наказать её.

Вдруг послышался шум. Мелоди вскочила на ноги и пошла посмотреть, что там творится в ванной, а Алекто тем временем схватился за бутафорское оружие. Но ничего страшного не произошло: на полу, опрокинув полку с маслами и мылом, лежал Гарольд, а на его животе пристроилась Тефия, поцарапавшая себе локоть при падении. Мелоди скрестила руки на груди, явно интересуясь, что они забыли в их с Маргарет ванной.

— Извините, мы просто сбежали с приема и целовались, — прямо заявил Гарольд, встав сам и протянув руку Тефии. Алекто сделал вид, что его вырвало, но он, к счастью своему, уже понял, что от поцелуев дети не появляются. — Зашли в первые попавшиеся покои, даже вас не слышали, а сейчас поскользнулись. Вы ведь никому не расскажете, да? Будете хорошими девочками и мальчиком?

— Только ради Тефии, но не ради тебя, — усмехнулась Мелоди, и Тефия, которая держала руку Гарольда в своей, тут же раскраснелась. Она была против лжи, но лучше бы им было сейчас соврать, чем говорить всё как есть. — И да, я рассчитываю на твой завтрашний десерт за завтраком.

Гарольд надулся. Ему и так всегда достается десерта меньше всех из-за возможности аллергенной сыпи, так теперь его еще и забирают. А принц ждал своего завтрашнего пудинга больше, чем Рождество! Но ничего, он еще отомстит всей этой ухмыляющейся мелочи, и Гарольд уже придумал, как это сделать.

*****

— Вот, это всё, что мне удалось отыскать! — воскликнул Алекто, громко положив огромную книгу на стол, так, что пыль с её страниц разлетелась в разные стороны. — Меня заметила леди Кэрол, спросила, когда у меня успела появиться такая тяга к знаниям, но я сказал ей, что я просто пошел за романом для тебя, Маргарет.

— Романчик немаленький... — протянула Мелоди, перебирая между пальцами ветхие, поеденные молью страницы. — И много полезного нашел?

— Эту книгу составляли древние путешественники, которые плавали по Великому Восточному океану и морям в поисках разных проклятий и диковинных чудовищ. Ну и коротко написали о том, как с ними бороться, конечно же, — гордо заявил Алекто. Изабелла не имела ни малейшего понятия о том, что в их библиотеке была подобная книга. — Здесь есть глава про призраков.

— Я прочитала мимоходом, — сказала Маргарет, уже открывшая книгу. — Здесь сказано, что мы должны взять с собой зеркало, каждый, потому что призраки отражаются в зеркалах, если не хотят появляться просто так. Нам нужно искать призраков либо в местах, к которым они были привязаны при жизни, либо в месте захоронения, либо в месте, где их тела умерли. В нашем случае это?..

— Лабиринт, где леди Рочфорд встречалась со своим возлюбленным, башня, где она умерла, а вот... о захоронении я ничего не знаю, да и не думаю, что мы узнаем, — сказала Изабелла. — Но вряд ли это место её сильно волнует. Думаю, лабиринта и башни будет достаточно. Только нам нужны очень хорошие и четкие зеркала, чтобы наверняка. Я стащу у Каталины, у нее их полно! Она пропажи даже не заметит! Только кто-то должен её отвлечь... Она из своей комнаты даже не выходит.

— Я могу попросить Стэнли, — пожала плечами Мелоди. — Он нам не откажет, еще и поддержит.

— Нет, она оставила надежды на Стэнли. У нее теперь новый любовный интерес, она даже где-то добыла его... вернее, их портреты. Никак не может выбрать между ними, — посмеялась Изабелла. Принцесса подошла к Мелоди и прошептала ей на ухо, о ком идет речь.

— Что?! — вне себя от злости прокричала Мелоди. — Что?! Да как она... Да что она... Да я... Да она... Да они... Да мы все... Мы!.. Ух, мы! Что мы с ней сделаем!

— Хэй, она всё еще моя сестра! — заступилась за Каталину Изабелла, но тем не менее её просто разрывало от смеха при виде реакции Мелоди.

— Которой я не устрою головомойку только потому, что одолжим у нее зеркала! — воскликнула Мелоди, искренне пытаясь взять себя в руки. — Ей еще повезло, что она влюбилась не в Юстаса, вот тогда бы меня ничто не сдержало. Да-да, не смотрите на меня так! Я всё еще питаю к нему нежные чувства!

— Ладно, вернемся к нашим баранам, — успокоившись, сказала Маргарет и вернулась к книге.

— Ты хотела сказать, к одной заблудшей овце? — уточнила Мелоди. — Нам нужно забрать у нее зеркала.

— Я сама этим займусь, — Изабелла подвинула книгу поближе. — А вы пока найдите сосуд, в который мы поймаем леди Рочфорд. Он должен быть сделан непременно из чистого серебра и закрываться. Я даже не знаю, где такой найти. Вернее, знаю, но не уверена, что он прям весь из серебра.

— Мы спросим у Джейсона, он на глаз всегда определит, а если что, то капнет на него каким-нибудь из своих растворов и скажет точно, — Маргарет закрыла книгу и спрятала её под кровать. — А теперь за дело!

*****

Пока шли последние приготовления к свадьбе и развлечения гостей, всем было особо не до детей, так что им удалось ускользнуть незамеченными. Маргарет на всякий случай предупредила отца, что они уходят на улицу, но Каспиан в этот момент разговаривал с королем Тельмара и потому лишь коротко кивнул и чему-то рассмеялся. Маргарет не сочла нужным повторять дважды и просто убежала в назначенное место. Изабелла достала из сумочки четыре ручных зеркала, каждому по одному, и наказала не смотреть призраку в глаза, даже в отражении, пятиться по лабиринту назад и ни в коем случае не кричать. Однако осталась единственная нерешенная проблема: серебряный сосуд был только один. Решили ходить все вместе, пусть так будет и дольше.

Если бы Маргарет заранее знала, насколько огромный этот лабиринт, то не пошла бы туда. Они смотрели преимущественно в зеркало и пытались не разбрестись кто куда, правда, потом поняли, что такой подход никуда не годится, и решили разделиться. Маргарет соблюдала осторожность больше, чем кто-либо, и пожалела, что не взяла кого-нибудь с собой, боялась, что её посчитают трусихой. Она хотела найти призрака и в то же время не хотела, и вот — вдруг! — она увидела в зеркале, что кто-то взмахнул плащом, самым нижним краешком. Маргарет тут же вздрогнула, помотала головой, думала, что ей показалось. Но скоро она увидела взмах серебристых волос и обернулась, но сзади нее никого не было.

— Леди Рочфорд? — едва ли не выкрикнула Маргарет. Она снова посмотрела в зеркало и увидела женский силуэт, бегущий куда-то вдаль. Принцесса бросилась за ним, но потеряла на первом же повороте. — Я не хочу причинить вам вреда! — добавила Маргарет. Ей показалось, что повеяло холодом, а потом на нее опустилось несколько ледяных капель.

Маргарет услышала тихое, но прекрасное пение. Вокруг не было никого, совсем никого. В зеркале больше никто не показался, а голос стих. Принцесса принялась оглядываться по сторонам и пошла туда, куда глаза глядят. Она бродила и бродила, слишком устала и опустилась на траву от усталости. Ноги больше не могли идти, вокруг — ни одного признака жизни. С трудом Маргарет заставила себя подняться, но напоролась на тупик и заплакала от страха. Где-то в этом лабиринте бродит призрак! Настоящий! Он отразился в зеркале! Слезы лились градом, принцесса размазывала их по щекам грязными руками и поняла, что испачкала всё свое платье. Солнце клонило свои лучи к закату, и, залюбовавшись им, Маргарет услышала крик. Она вскочила на ноги, и в нее из-за поворота выскочил Алекто. Они врезались друг в друга и поначалу испугались, но потом обняли друг друга.

— Я в-вид-дел её... — запыхавшись, протянул Алекто. — Только волосы и плащ! Он-на т-там! — дрожащим пальцем принц указал куда-то, но это было уже неважно. — Н-нам н-нужно отс-сюда выб-бираться!

Совладав с паникой, Алекто залез на куст, чтобы посмотреть, в какой стороне выход, но лабиринт показался ему бескрайней поляной, которой нет ни конца, ни начала. Маргрет взяла друга за руку и потащила его, куда глаза глядят. Каждый из них думал, что Мелоди или Изабеллу успел утащить призрак. Опустились сумерки, никого рядом по-прежнему не было, Маргарет и Алекто уже шли пешком, как случайно наткнулись на чье-то теплое тело. Принцессу тут же заключили в объятья, и она увидела Каспиана, перепуганного, как они призраком. А потом началось нечто невероятное, потому что столпились все родители, дяди и тети до одного. Алессандро кричал на сына, но он этого уже даже не слышал от страха, пытался что-то выговорить, но не мог. Джейсон и Питер объясняли Мелоди, что нужно оставлять заметки на кустах, чтобы не потеряться и вернуться обратно, а Люси и Эйлерт прижимали её к своей груди. Бедняжка Изабелла порезала щеку и слушала, как Амелия отчитывает её и ругается с Кэрол насчет дурного влияния. В итоге Всемогущая королева психанула, схватила Маргарет и Мелоди за руку, отведя их в сторону. К ней присоединился Алессандро, приведший Алекто. Питер был сама строгость и добавил нотаций, да еще и назначил наказание при молчаливом согласии родителей. Дети ничего не стали говорить им про призраков. Теперь они до свадьбы должны будут сидеть в замке и быть лишены сладкого. Эдмунд согласился с тем, что так будет справедливо.

Дети вернулись в комнату Мелоди и Маргарет, куда им подали горячий чай. Каждый принялся рассказывать то, что видел. Всё сошлось: светлые, то ли сероватые, а то ли блондинистые волосы, красный плащ, не поворачивалась лицом.

— Кажется, леди Рочфорд точно в лабиринте и знает, что мы её ищем. Она будет нам мстить, — проговорила Мелоди, наименее напуганная из всех четверых. — Мы всё делали правильно, но нужно было оставлять пометки, чтобы не потеряться! Раз уж нам нельзя выходить из замка, мы должны призвать её в ту самую башню! — Мелоди ударила кулаком по ладони и повернулась к остальным. — Есть идеи?

— Посмотрю в книге, — пожала плечами Изабелла и залезла под кровать. Она несколько минут перелистывала страницы в главе о привидениях и довольно воскликнула. — Итак, здесь есть один способ: мы должны её задобрить. Для этого мы должны положить то, что может понравиться леди Рочфорд.

— Откуда мы знаем её вкусовые предпочтения, если она жила пятьсот лет назад? — скептически поинтересовалась Мелоди.

— У нас в замке где-то хранится её портрет, — Изабелла с шумом захлопнула книгу. — Поглядим, как она одевалась, и принесем ей что-нибудь из гардероба моих сестер.

— Или наших, — сказала Маргарет.

— Мне показалось, что леди Рочфорд ростом с Диаспору, — добавил Алекто, — можно взять и у нее. Но только завтра, сегодня нас не выпустят из покоев.

*****

— Томление любящей души,

Как жар костра, как кровь из вены.

Любовью пой, живи, дыши...

Но... постоянно жди измены...

Мелоди разбудил тихий голос, поющий будто бы в подсознании. Принцессе стало так печально, так плохо, так тоскливо...

— Ох, любимый, что ж ты сделал?

Ты был дороже мне всего:

Всех сокровищ королевы

И шелка сердца моего...

Мелоди открыла глаза, вскочила с кровати, песня умолкала, но всё еще звучала в ушах. Маргарет спала спокойно, будто не слышала ничего, и это показалось орландской принцессе слишком странным. Она подошла к подруге и хотела разбудить её, но почему-то передумала. Быстро обув тапочки и накинув халат, Мелоди зажгла свечу и вышла из покоев, сама даже не знала, зачем. Она хотела постучать в комнату гальмианских принцев, но Алекто вышел прежде, чем она успела это сделать.

— Ты тоже слышала? — спросил он подругу шепотом, весь перепуганный. — Песню про любовь и измену?

— Да! Да! — Мелоди испытала облегчение: она не сошла с ума. — Но Мелоди спит спокойно, ничего не слышит.

— Орландо тоже. Мне кажется, она поет в башне, — Алекто получше закутался в халат. — Нам нужно туда наведаться сейчас же, а то всю ночь глаз не сомкнем.

— Хорошо, только возьми меня за руку, — попросила Мелоди, и они двинулись в сторону башни, где стоял телескоп. Не хотели подходить к леди Рочфорд, а то она и убить может.

— Томление любящей души,

Как жар костра, как кровь из вены.

Любовью пой, живи, дыши...

Но... постоянно жди измены...

Началось снова. Алекто и Мелоди осторожно подошли к окну, которое выходит прямо на башню леди Рочфорд, и увидели её. Правда, заняли второй этаж, чтобы смотреть снизу. Им показалось, будто её окутала дымка, она была повернута спиной, её красный плащ развевался на легком ветерке, но петь она не переставала. Мелоди запрыгнула на подоконник и не понимала, почему песню не слышит никто, кроме них. Даже стражники, мимо которых они прошли.

— Эй ты! Прекращай! Мы не хотели тебя тревожить! — гневно вскрикнула Мелоди, и Алекто тут же шикнул на нее. Песня прекратилась, и леди Рочфорд слегка повернула голову. — Да, я к тебе обращаюсь! Нельзя приносить несчастье другим, если несчастлива сама, ясно тебе?! Сейчас я тебя!..

Мелоди не договорила. Леди Рочфорд почти повернулась к ней лицом, но тут принцесса почувствовала что-то скользкое и... полетела вниз. Алекто пытался схватить её за халат, но не успел, и с замиранием сердца посмотрел вниз. Мелоди успела подумать, что если не разобьется, то обязательно сломает руку или ногу, но её кто-то подхватил на руки, а потом они оба упали.

— Вы в порядке?! Не ушиблись?! Миледи! — «кто-то» приподнял Мелоди за плечи, и при свете луны она увидела очертания молодого человека, с тонким красивым носом, высоким умным лбом и красивым очертанием губ. Он смотрел на нее красивыми голубыми глазами. Мелоди точно не поняла, но у незнакомца были, кажется, довольно светлые волосы. — Мне позвать лекаря?

— Н-нет, нет... — Мелоди только сейчас осознала свое ужасное положение: она сидит перед незнакомцем в одном халате и ночной сорочке, которая задернута до колен, вся растрепанная, да еще и ночью гуляет. — С-спасибо... — она тут же встала и отряхнула одежду, насколько это было возможно. — С-спасибо вам... Эм... — она хотела назвать незнакомца по имени, но не знала его.

— Виноват, я не представился, — молодой человек галантно поклонился и привстал. — Принц Теревинфии Ричард, я был в отъезде и не успел познакомиться с гостями. С кем имею честь беседовать?

— С чего вы решили, что я гостья? — кокетливо спросила Мелоди, заправив волосы за ухо.

— Если бы вы жили в замке, я бы вас запомнил, — Ричард обаятельно улыбнулся, и принцесса вся зарделась.

— Принцесса Орландии Мелоди, — она сделала реверанс. — Я благодарю вас за спасение своих несчастных костей и прошу вас не говорить о том, что только что между нами произошло.

— Это будет нашим с вами секретом, о котором никто не узнает, — клятвенно пообещал Ричард и попросил пройти за ним в замок, чтобы она не вызвала лишних вопросов. Мелоди жестами показала перепуганному Алекто, чтобы он вернулся в комнату и ждал её там.

Ричард проводил Мелоди почти до самых её покоев, а потом поцеловал ей руку. «Вау», — вырвалось у нее, и она долго еще смотрела принцу вслед, тогда как он на нее оборачивался. На следующее утро, спустившись к завтраку, Мелоди снова увидела Ричарда, так уж получилось, что он сел прямо напротив нее, и она тут же раскраснелась. Выбросила из своей головы любовную чепуху только тогда, когда они вновь собрались в её покоях и Алекто рассказал всё до мельчайших подробностей.

— Вот видите, эта леди Рочфорд приносит несчастья! Я посмотрела на нее, а потом упала с подоконника, хотя он был сухой! — утверждала Мелоди, как можно меньше разговаривая о том, что было после этого. Изабелле не стоит знать, что они с Ричардом, кажется, друг другу понравились. — Мы должны поймать и прикончить её. Этого так оставлять нельзя!

— Мелоди права. Неизвестно, что еще эта леди натворит, — согласилась Маргарет. — Мы должны задобрить и поймать её. Раз и навсегда! Вечером мы возьмемся за дело!

Путем расспросов и гигантских усилий они наконец-то нашли портрет леди Рочфорд и рассмотрели его сверху донизу. Даже не скажешь, что эта прекрасная миловидная девушка — хладнокровная убийца. Правда, они вычитали в книге, что призрак мало похож на человека, когда тот еще был живым, но вот о пении они не нашли ни слова. На портрете Изабелла заметила красивое золотое колечко с рубином посередине и вспомнила, что у Мии есть похожее, даже почти такое же, она буквально вчера его надевала. Его только нужно по-тихому утащить, что вскоре и было исполнено. Правда, их бы обнаружили, но тут оказавшийся рядом Гарольд вовремя заговорил с Мией. В томлении они ожидали вечера, и когда Теревинфия снова накрылась куполом ночи, Маргарет вдруг услышала красивое напевное:

— Маргаре-е-е-ет...

Принцесса тут же вскочила с кровати, и Мелоди подбежала к ней.

— Маргаре-е-е-ет... — раздалось снова.

— Не бойся! Ты слышишь голос?! Она поет?! — допытывалась Мелоди, когда её подруга схватилась за виски.

— Она поет мое имя, — Маргарет готова была расплакаться, когда это повторилось еще раз.

— Меня она тоже зовет, — тихо сказала Изабелла, оказавшись в их покоях, — она просит прийти и принести ей кольцо, — принцесса на миг замолчала, а потом добавила: — Она говорит, что то кольцо, что было у Мии, принадлежит ей, оно было утеряно, когда леди Рочфорд упала с башни. Если мы вернем его ей, она никогда больше нас не побеспокоит и успокоится навеки.

— И ты ей веришь? — спросил Алекто. — Она чуть не убила Мелоди. Мы должны поймать призрака и уничтожить это кольцо! Куда мы должны его принести?

— Мы должны положить его на подоконник башни, где стоит телескоп, она заберет его, — Изабелла чувствовала себя обессиленной.

— Тогда предлагаю следующее: вы отнесете кольцо, а я попытаюсь поймать её в сосуд, буду поджидать. Как только увижу, схвачу её и подам вам сигнал, а вы уничтожите кольцо, — прошептал Алекто, чувствуя в себе прилив небывалой смелости. Он выставил руку, все остальные положили на нее ладони и поклялись действовать сообща.

*****

— Ну вот, то, что ты просила. Теперь ты от нас отстанешь? Уйдешь отсюда? — спросила Мелоди, положив кольцо на подоконник. Леди Рочфорд почти сразу же вышла из укрытия, с натянутым до носа капюшоном красного плаща, и что-то сказала. Голос раздался в голове Изабеллы.

— Она просит нас уйти и надеется, что мы не подстроили ей ловушку, — сказала теревинфийская принцесса. — Мы уходим!

Все принцессы отошли и стали наблюдать за кольцом, притаившись за тумбой. Потом они услышали шум и выглянули в окно, увидев Алекто, который кое-как поднялся на ноги. Он произнес что-то вроде «не уйдешь» и побежал за леди Рочфорд. Принцессы тут же схватили кольцо и начали бить его об камни, выудив рубин, а потом подплавили золото и задолбили его железяками, да так, что теперь эта субстанция уже не была похожа на кольцо, а скорее на... да ни на что она не была похожа. Мелоди вытерла лоб обратной стороной ладони и в доспехах увидела отражение красного плаща. Леди Рочфорд бросилась бесшумно бежать по коридорам, и орландская принцесса первой рванула за ней.

Изабелла решила обойти с другого коридора, а потом увидела плащ. Призрак несся абсолютно бесшумно, но почему-то не проходил через стены. Случайно получилось так, что Маргарет и Изабелла едва не столкнулись лбами, тогда как леди Рочфорд ускользнула, но на нее набросилась Мелоди, сорвала капюшон и...

— Диаспора?.. — Мелоди так и обмякла, не поднимаясь с пола. Кто-то услышал грохот и пришел на шум. Это были стражники в сопровождении Каталины.

— Так вот кто здесь шумит! Мелкие лентяйки! Да еще и украли мои зеркала! — Каталина подняла с пола вывалившееся из кармана Изабеллы зеркало и раскричалась так, что услышал весь замок.

Из всех жилых покоев вышли люди, в том числе короли и королевы, и наперебой спрашивали друг у друга, что здесь произошло. Понабежали стражники. На дворе стояла глубокая ночь, все были сонными, уставшими и терли глаза. Вскоре показался надувшийся Алекто, тащащий за собой смеющуюся Тефию в красном плаще. Их сопровождал Гарольд, хохочущий от души. У всех было много вопросов, которые хотелось бы задать, но тут вдруг с башни пришел стражник и принес кольцо с отвалившимся рубином. Мия тут же схватила его, рассмотрела со всех сторон и, как только поняла, что оно принадлежало ей, тут же громко заплакала, назвав младшую сестру извергом. Позже выяснилось, что это кольцо подарил ей Стэнли, когда она только приехала в Нарнию, и сделал им повторное предложение.

— Я накуплю тебе много новых колец, даже точно такое же, — Стэнли повел жену в их покои, пока дети объяснялись с родителями. — Не плачь, ну. Было бы из-за чего. Просто закажу тебе точно такое же.

— Оно не будет тем самым кольцом, которое ты мне подари-и-и-ил... — во весь голос разрыдалась Мия и в покоях упала на кровать. Стэнли только и видел, что её дрожащие плечи, а потом лег рядом и обнял жену. Было бы из-за чего слезы лить!

Каталина вообще кричала из-за своих двух разбитых зеркал так громко, что урезонивать её уже пришлось Амелии. Северяне только переглядывались друг с другом, а Розита подходила к каждому из них, включая Сухарто, и жаловалась, что весь этот дурдом происходит прямо перед её свадьбой и что она не выспится! Тахир только и делал, что хлопал глазами и думал, точно ли он хочет женить своих младших детей на одной из этих дикарок. Рилиан проводил долгую беседу с Маргарет, а Эльза, переглянувшись со Сьюзен и Джейсоном, решила просто пойти спать. Эдмунд и Стефани отвели Гарольда в сторону, а остальные только по жестам понимали, что принцу, кажется, очень не поздоровится. Тефия тоже попала под раздачу.

— А вы в курсе, что это книга одного сказочника, который написал её, как справочник для детских дворовых игр? — уперев руки в бока, спросила Мерседес, когда Алекто принес ей их книгу. — Я взяла её с собой, чтобы почерпнуть что-нибудь для вдохновения. Уже было думала, что потеряла, а тут, оказывается, вы её взяли! Украли у меня!

— Мам, мы ничего не крали! — клялся Алекто. — Мы нашли её в библиотеке!

— Так ты еще и врешь? — рассвирепел Алессандро. — Я очень, очень тобой недоволен!

— Пап, он не врет, — вступилась за младшего брата Диаспора. Уж больно у Алекто был невинный и жалкий вид. Вскоре собрались все виновники поднятия замка на уши. — В общем, это мы с Орландо и Эдуардом утащили у мамы книгу и поставили её в библиотеку, так, чтобы Алекто легко мог её найти. Там содержалась вся информация про призраков, мы просто хотели разыграть детей.

— Мы с Тефией случайно услышали, как Изабелла рассказывала остальным о призраке леди Рочфорд. Просто мы там... э-э-э... целовались... — Гарольд исподлобья посмотрел на мать, которая сложила руки на груди, едва сдерживая порывы ругательств. — Ну вот, мы подбросили им эту книгу и решили их разыграть. Тефия, Диаспора и Мила надели красные плащи и стали появляться у всех в зеркалах. Когда они захотели спереть у Мии кольцо, я отвлек её.

— Да, а теперь она сидит и плачет, — оборвал Питер, донельзя рассерженный.

— Ну я же не думал, что они его сломают!

— Ты вообще не думал, — добавил Эдмунд.

— А кто тогда нам пел?.. — озадаченно спросила Маргарет. — Нам же не могло показаться! Мы слышали голос только тогда, когда к нам обращались.

— Это лишь способность наяд, только и всего. Наши далекие предки использовали свой голос, как сирены, чтобы заманивать мужчин. А женщины слышат его по-другому, им становится печально, — сказала Тефия. Кажется, ей единственной было стыдно за этот розыгрыш. — Мы можем петь, для кого хотим. Вот я и пела... Простите меня, пожалуйста, все. Я не хотела, чтобы это так далеко зашло. Я думала, мы повеселимся, а в итоге все перепугались. Мне очень стыдно.

Примирение свершилось. Наказание назначено: никакого сладкого даже на свадьбе, никакого выхода из замка, а Диаспоре и Миле никакого гуляния всю ночь на балу, как они хотели. Коснулось всех, кроме не участвовавшего в этом дурдоме Дерека, и теперь все сидели в одних покоях и гундели о несправедливости. И тут вдруг шарканье по полу, и под дверным проемом был протолкнут огромный поднос с шоколадом. Гарольд первым набросился на сладкое, радуясь, что Аслан подарил им счастье, и только Мелоди знала, что никакой это не Аслан, потому что нашла записку:

«Это вам, миледи, чтобы вы и ваши друзья не грустили.

Ваш друг, принц Ричард