20 глава от имени Беатрис

«Сексуальную близость можно сравнить только с музыкой или молитвой»

— Шерон Стоун

ЭрДжей открывался.

Медленно, осторожно — как человек, который всю жизнь держал чувства под замком и теперь сам удивлялся, как легко ключ поворачивается.

Он стал реже отводить взгляд, и его глаза задерживались на мне дольше, чем позволяла привычная ему дисциплина. Стал раньше приходить с работы, будто время со мной, наконец, приобрело для него вес. «Случайные» касания перестали быть случайными. А однажды он даже сам появился на пороге с букетом роз, заставив мою челюсть упасть до пола. И ЭрДжей сам предложил провести с ним время вдвоём в загородном домике у озера.

Собирая этот пазл воедино, я начинала думать: я ему правда нравлюсь. Не как долг, не как проект. А как девушка, рядом с которой он хочет быть, кого он хочет слушать и держать в своих объятиях. Сердце делало сальто. Я всегда была романтиком в душе. Мне хотелось сказки, и казалось, она постепенно пробиралась в мою жизнь.

— Боже, это просто секси, — с заговорщицкой улыбкой протянула Лучия по видеосвязи, когда я показывала ей новый комплект белья, который недавно заказала.

Я смотрела на тонкий, кружевной материал в своих руках. Лифчик был бежевым, прозрачным кружевом, едва державшим форму. Очевидно, был создан не для того, чтобы носить, а чтобы снимать. Верх лифчика украшали пришитые, кружевные цветы, которые не дешевели образ, а добавляли ему нежности. Трусики — одна несчастная верёвочка, которая не оставляла много места для воображения.

— Он умрёт, когда увидит тебя в этом, — продолжала свою тираду она, пока я раздумывала, когда вообще смогу примерить это бельё без внутреннего стеснения перед ним.

   Я хотела почувствовать себя смелее рядом с ним. Но вместе с этим... было неловко. Слишком напрямую — будто я собиралась выйти к нему с табличкой «посмотри на меня и, пожалуйста, сойди с ума».

   Иногда я ловила себя на мысли, что ЭрДжей понимал, с какой целью я заказывала некоторые вещи. Не то чтобы я хотела просто затащить его в постель. Я бы никогда не выбрала что-то вразрез с собственным вкусом только ради этого. Но факт оставался фактом: я почти не носила стринги в обычной жизни и предпочитала более комфортные варианты. Мне хотелось, чтобы он увидел меня по-новому во всей этой откровенной одежде. Но в то же время я боялась, что он слишком легко считывал мои намерения.

— Он уже видел меня в купальнике, — возразила я, на что Лучия лишь закатила глаза.

— В том монашеском?

Её слова заставили меня возмутиться.

— Он был раздельный, — напомнила я.

— Это не отменяет того факта, что он монашеский, — парировала она.

Я вздохнула.

Оказаться перед ним в купальнике действительно было не так страшно, как в новом белье. К тому же, я слегка выпила тогда, что помогло моей смелости.

   Вспоминая события трёхдневной давности, я до сих пор не могла избавиться от чувства его пылающего взгляда на своём теле. Я задумалась, позвал ли он меня с озера, чтобы я была ближе к нему или потому что действительно заметил мои синие от холода губы. Возможно, ЭрДжей сам этого не знал. Прижаться к его груди и сесть к нему на колени было дерзким решением. Но не чем-то, что я долго обдумывала. Это был порыв, который я не собиралась сдерживать.

   А потом он открылся.

   И на смену желанию пришли так же нежность и сочувствие. Он доверился, держал свои руки на моей талии и моё сердце своим жадным взглядом. Всё было так, как я себе представляла сотни раз, будучи подростком. Но потом нашу идиллию прервал один телефонный звонок. Часто я чувствовала себя виноватой из-за того, что больше беспокоилась о том, что идеальный момент был нарушен, а не из-за причины этого.

— Как Мария? — поинтересовалась Лучия, зная эту часть истории.

— Ей стало лучше, когда ЭрДжей приехал, — я улыбнулась, всё равно испытывая искреннее облегчение из-за этого. Я любила Марию и мне нравилась заботливая часть ЭрДжея по отношению к своей маме.

— Жаль, что у вас не сложилось с выходными у озера.

— Здоровье близких на первом месте, — я пожала плечами. Если бы моя мама позвонила — я бы поехала к ней без секунды на раздумья.

— Понимаю, — Лучия протянула так, будто собиралась разоблачить меня. Её подозрительно-насмешливый взгляд напрягал меня. — Ты хотела переспать с ним на выходных?

   Я снова вздохнула, потирая лицо. Разговор с Лучией заменял сеансы самокопания у психолога.

— Я думала об этом, — честно призналась я. — Но... не знаю. Мне не хотелось, чтобы он думал, будто ему нужно делать мне сюрпризы, чтобы затащить в постель.

   Я не хотела, чтобы его внимание ко мне превращалось в сделку. Чтобы он делал милые вещи не потому, что хочет быть со мной, а потому, что «так надо» для секса. Мне нужно было знать, что он хочет меня, а не просто результат. Что он хочет мою душу, характер, слова, мои странности, мой смех — всё вместе. Что его руки тянутся ко мне не ради разрядки, а ради близости.

   Но...

— Хотя да, — выдохнула я. — Я позволила себе больше, чем обычно. Но я не жалею об этом.

— Например? — Лучия аж заинтересовано поддалась вперёд.

   Я прикусила губу, вспоминая. Жар обдал моё тело при одной только мысли.

— Я сидела на его коленях, прижавшись спиной к груди, — я автоматически посмотрела в сторону, будто проверяла, что находилась одна. — В одном только полотенце и купальнике.

— Воу, — присвистнула она с озорной улыбкой. — Он там, наверное, чуть не упал в обморок от желания.

— Он даже не положил руки мне на талию, пока я ему не сказала об этом, — фыркнула я, закатив глаза.

   Глаза подруги расширились вдвое и сильно приблизились к экрану.

— Чёрт, с этим мужчиной явно что-то не так, — констатировала она, а я лишь пожала плечами.

   Меня действительно разрывало. Между раздражением и теми оправданиями, которые я автоматически находила для него. Между реальной мной и той, что жила у него в голове — аккуратной, уязвимой, требующей осторожности. Но при этом сейчас мне почему-то хотелось защищать ЭрДжея. Даже перед Лучией, которая знала меня лучше всех.

— Он пытается показать мне своё уважение, — объяснила я. — То, что он готов ждать.

— Я думала, что тебе в печёнке сидят его манеры и уважение, — она приподняла брови. — Или уже нет?

   Я шумно выдохнула. Она слишком хорошо меня знала, а это было тяжело даже для меня.

— Иногда я хочу, чтобы он целовал меня так же страстно, как это случилось на ринге, — призналась я, зная, что она понимала о каком поцелуе шла речь. Я почувствовала, как мои щёки нагрелись. — Чтобы он просто... терял голову возле меня.

— Но?

— Но с другой стороны после раздумий я пришла к тому, что некая часть меня благодарна за его осторожность. Мне действительно было бы в разы более некомфортно, если бы ЭрДжей вечно навязывался. Я бы решила, что ему нужно только одно и чувствовала давление. Мне бы просто хотелось, чтобы он сам понимал, когда можно, когда я этого хочу и когда он может отпустить себя.

— Но он не телепат, дорогая, — протянула Лучия мягче.

— Знаю, — мои уголки губ дрогнули. — Но знаешь, что мне всё-таки нравится? Мы делаем прогресс. Когда мы всё же оказываемся в этих моментах — там нет сдержанности. Моё присутствие настолько сильно на него влияет, что он забывается и растворяется вместе со мной, не думая о чести и о том, как осторожно нужно целовать жену.

   Глаза Лучии заиграли в знающем блеске.

— Но ты всё равно не уверена, что сможешь показаться перед ним в белье?

— Я хочу, — выдохнула я честно. — Но боюсь, что начну закрываться руками, чем-то прикрываться, и он это увидит. И всё. Он снова будет обращаться со мной так, будто я сделана из стекла. Как с фарфоровой куклой, которую нельзя трогать без перчаток.

   ЭрДжей был достаточно проницателен. Он считывал малейшие дрожи в моём голосе, едва заметные жесты, тени эмоций, которые я думала спрятать. Я понимала, что если ожидала от него уверенности в его действиях, мне нужно было источать уверенность самой.

   Но быть уверенной... было сложнее, чем казалось со стороны. Я всё ещё оставалась девственницей и это, как ни странно, с каждым днём давило сильнее. Как будто время вокруг меня давно шло вперёд, превращая всех в опытных, раскованных, взрослых, а я оставалась в возрасте восемнадцатилетней девушки, которая в Наряде уже обычно ожидала свою первую брачную ночь со дня на день.

А я... я только целовалась со своим мужем. Чёрт, даже обнажённой он меня ни разу не видел.

   Поэтому от внутренних зажимов избавиться было трудно. Они жили во мне, как чужие руки, удерживающие за плечи и не пропуская вперёд. Одно дело было просто прикоснуться, обнять — что-то к чему я уже привыкла. Но показаться в белье? Это была неизведанная территория.

— Тогда просто поноси его в комнате, покрутись у зеркала, — предложила Лучия. — Для себя, а не для него. Просто, чтобы привыкнуть к его ощущению на коже, поразглядывать себя в зеркале, увидеть какой ты реальный секс в нём. Ты привыкнешь и уверенность придёт сама собой.

Мой взгляд уткнулся в бельё в моих руках. Дома никого не было, а Косимо дежурил во дворе. Шансы быть замеченной в нём минимальные, но шанс почувствовать себя в нём уверенной и сексуальной был огромный и давал надежду.

— Думаю, ты права, — наконец, сказала я. В один из немногих раз не для галочки.

— Я всегда права, — самодовольно подмигнула она. — И, кстати, если этот мужчина не потеряет дар речи, когда увидит тебя в кружеве... ты позвонишь мне. Значит, его надо лечить.

Я рассмеялась.

После звонка я долго сидела на кровати, глядя на кружевной комплект у себя в руках. Он казался почти нереальным — чем-то, что должно висеть на манекене, а не лежать у меня в ладонях. Но в конце концов я глубоко вдохнула и поднялась. Лёгкий холодок кружева прошёлся по коже, и мне пришлось закрыть окно.

   Я подошла к зеркалу на дверце шкафа и замерла. В отражении стояла девушка, которую я не узнала сразу. Тонкая линия талии, бёдра, очерченные мягкой тканью. Кружево, обнимающее грудь так, словно оно было создано именно под мою форму. Я медленно повернулась, глядя через плечо. Я была безумно красивой и сексуальной, и мне даже не было стыдно за свои на первый взгляд тщеславные мысли.

Каждая девушка имеет право испытать то, что я испытала в эту секунду. Я всегда знала, что красива. Но, чёрт, я почувствовала себя ещё и сексуальной. Мне нравилось, как этот нежный цвет и дизайн смотрелись на фоне моих белокурых волос и зелёных глаз.

   Я прошлась по комнате. Сначала осторожно, потом — чуть смелее. Я всё время пыталась прислушаться к звукам: не подъехала ли машина, не открылась ли входная дверь, не подымался ли кто-то по лестнице, не видел ли каким-то чудесным образом Косимо меня в белье, разгуливая по двору. Когда я убедилась, что абсолютно одна и полностью принадлежала самой себе — моё тело постепенно расслабилось. В новом белье мне сразу же захотелось даже ходить по-другому — выгибаясь, будто я была кошечкой.

Я прошла в ванную и включила мягкий, тёплый свет. Я опёрлась ладонями о край раковины, наклонилась ближе к зеркалу и позволила себе представить...

ЭрДжея.

Его взгляд на мне. Не тот холодный и уравновешенный, а именно тот, будто он пытался удержать себя на месте. Будто во мне была сила, способная сорвать с него самоконтроль одной искрой. Я представила, как он входит в комнату и застывает. Как на секунду забывает, что дышит. Как его глаза скользят по моим ногам, по животу, по груди — медленно и жадно. Представила, как он делает слишком резкий шаг для кого-то, кто привык контролировать себя. Как пальцы его сжимаются, будто он едва удерживается, чтобы не дотронуться.

Жар прокатился вниз по животу, и я поймала своё отражение: щёки вспыхнули, губы приоткрылись, а в глазах появилось отчётливое желание. Меня подергивало внутри от возбуждение — от того, как мой центр сжимался при этих обычных фантазиях.

   Я снова оглянулась по сторонам, будто чьё-то присутствие могло раствориться в плитке или за дверью. На всякий случай я прикрыла дверь ванной комнаты. Я прислонилась поясницей к холодному краю ванной, и это резкое ощущение только сильнее подчеркнуло всё тёплое, что происходило внутри меня.

   В голове снова вспыхнул образ ЭрДжея — в этот раз уже более целенаправленно. Его руки, его шаг, его взгляд, который умел прожигать сквозь одежду. Моя рука мягко прошлась от низа живота до шва моих стрингов. Проведя несколько раз пальцами, почти невесомо, по моему телу прошлась вспышка лёгкого удовольствия. Мои пальцы опустились ещё ниже, ощущая влагу на своих трусиках. Я задела их пальцами, отодвигая в сторону. Мой центр был влажным, и я вздрогнула, когда провела вдоль складок до самого клитора.

   Я прикрыла глаза, позволяя своей фантазии брать верх над рассудком: он поднимает подбородок кончиком пальцев, его дыхание касается моего уха, его голос становится ниже, когда он произносит моё имя так, как будто оно принадлежит только ему. Тело отзывалось на каждую деталь, будто он действительно стоял рядом, чуть наклонившись ко мне, напряжённый, удерживающий себя только до той секунды, пока я не попрошу иначе.

   Я выдохнула, прижимаясь сильнее к холодному бортику ванной, и позволила рукам двигаться так, как двигались бы, если бы он был здесь. Я представила, как он смотрел бы на меня сейчас. Как в его взгляде сгорало бы всё: контроль, выдержка, намерение быть правильным. Как он сделал бы шаг ближе. Как его ладонь легла бы поверх моей, направляя...

— Давай, Беа, кончи для меня. Подари мне свой оргазм, моя девочка, — шептал бы он, опуская губы на мой висок, щёки, губы, шею.

   Тепло поднялось вверх по груди, к горлу. Пальцы исследовали складки, делая упор на клитор. Я тихо втянула воздух, прикусила губу, чтобы не издать звук. Мир сузился до одного его образа, до одного желания быть увиденной им такой. Меня накрыла волна оргазма. Яркая, сильная — та, которая была скорее редкостью, чем правилом. Стоны удовольствия сами вырвались с моего горла, голова запрокинулась, одна рука схватилась за стойку раковины, пока моя поясница выгибалась куда-то назад, а ноги подкашивались. 

Это длилось так долго, и мне не хотелось, чтобы вообще останавливалось. Волна удовольствия начала спадать, оставляя меня оглушённой и дрожащей. Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как моё тело отдаёт сладкой дрожью. Я попыталась выровнять дыхание, привести себя в чувство и именно в этот момент услышала где-то слева от себя:

— Чёрт.

Я обернулась так резко, будто меня укололи. Всё, что я успела разглядеть — широкую, мужскую спину в рубашке, которая направлялась в обратную от меня сторону.

Дверь захлопнулась с таким резким, твёрдым звуком, что я вздрогнула всем телом. Я осталась стоять, всё ещё облокотившись на край ванной. В белье. С покрасневшими щеками. Со сбившимся дыханием. И с ощущением, что меня только что поймали на чём-то куда более интимном, чем сама мастурбация. Хотя одно это могло заставить меня закрыться в ванной и пообещать себе никогда больше не выходить отсюда.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — шептала я сама себе, поправляя трусики.

Я не знаю почему, но мне стало страшно, что он может просто сейчас покинуть дом. Уйти в неизвестном направлении, оставляя меня висеть там, где была тягучая неизвестность. Я не смогу ничего сказать и не буду знать о чем он думает.

Моё сердце стучало, как сумасшедшее. Руки дрожали, когда я потянулась к белому, шёлковому халату на крючке, накидывая на своё тело. Это всё равно не стёрло следы того, что я сделала. Я до сих пор ощущала влагу между бёдрами, мои щёки были красными, а волосы слегка растрепанны. На негнущихся ногах я направилась в гостиную на первом этаже. Моя рука дрожала, держась за перила, потому что ноги не слушались.

   ЭрДжей стоял посреди гостиной, спиной ко мне. Его плечи были напряжены, а руки крепко сцеплены за спиной. Его взгляд был направлен на что-то за окном, но будто до сих пор смотрели на меня в ванной. Я остановилась на первой ступени, глядя на него. Будто не знала подойти ли ближе или бежать обратно наверх. Стыд окутывал меня, но вместе с ним приходило и что-то ещё. Оно поднималось горячо, как лихорадка, от одного только вида его широкой, вздымающейся спины.

   Он чувствовал моё присутствие. Я поняла это по тому, как он громко вздохнул и слегка повернулся в мою сторону.

— Я должен был постучать, — наконец, подал голос он. Настолько безэмоциональным голосом, насколько был способен. — Я не знал, что ты в ванной.

   Я сглотнула.

   Его голубые глаза стали темнее от солнечного света, а блондинистые волосы отдавали золотом. В голове сразу же вспыхнули все мои фантазии, которыми я развлекала себя в ванной. Внутри поднялась новая порция жара, заставляющая бёдра сжиматься. Моя фантазия была наяву, но старательно держала дистанцию.

— Это ведь... твоя ванная тоже.

   Он смотрел пристально на меня, заставляя прирости к месту, на котором я стояла. Его взгляд был таким интенсивным, что невозможно было отвернуться. Под ним клубился не только шок, а и что-то другое — тёмное, жадное. Мои колени дрожали уже по двум причинам.

— Беатрис...

   Моё имя прозвучало почти, как предупреждение или просьба. Или признание того, что он в шаге от потери контроля.

   Странное чувство триумфа заполнило меня. Реакция, которой я очень долго добивалась и не часто была её свидетелем. Ни один наш поцелуй точно не вызывал в нём такой взгляд. Моё сердце билось так громко, что было ощущение, будто он тоже слышал его. Я чувствовала себя обнаженной даже в халате, но помимо стыда и неловкости, на поверхность начали пробиваться другие чувства.

— Дома кто-то есть? — спросила я, ощущая, как ток прокатывался по всему телу. Казалось, будто разум покинул тело и наблюдал со стороны.

— Никого, — ответил он низко, будто правда одновременно и пугала, и манила его.

   Моя рука сама нашла край халата. Это было неосознанно, как будто тело приняло решение раньше меня. Страх ещё держался внутри, но поверх страха поднималось другое чувство — горячее, смелое, жадное к его реакции.

   Я подняла подбородок, вдохнула поглубже и позволила халату сползти с плеч. Он мягко соскользнул по коже, открывая вид на мою грудь в бежевом, прозрачном кружеве. Я почувствовала, как соски затвердели под его взглядом, будто он коснулся их пальцами.

   ЭрДжей дернулся, словно что-то ударило его в грудь.

— Ты сведешь меня с ума, — выдохнул он с сцепленными зубами.

— Тебе... нравится? — голос предательски дрогнул, но желание в нём было настоящим.

   Его глаза перевелись на моё лицо. Я боролась с желанием закусить губу, спрятаться или отвернуться. Я пыталась придать себе столько же уверенности, сколько ощущала её наедине с собой при мысли, что он рядом.

— Ты — самая желанная девушка, которую я когда-либо встречал, — абсолютно серьезно ответил он, заставив мои внутренности сделать сальто. Это даже не звучало, как комплимент, а как констатация факта. И я знала, что у ЭрДжея, вероятно, было с кем сравнивать.

   Он хотел двинуться ближе, но ему что-то мешало. Я понимала, что он не хотел перегнуть, сделать больше, чем я позволю. И именно это — то, как он замер ради меня — и толкнуло меня вперёд. На негнущихся ногах, с горячими щеками, я сделала пару шагов к нему. Я чуть приподняла подбородок, будто этим жестом удерживала свою новорождённую смелость. Его голубые глаза прожигали меня, жар распространялся по всему телу и я, вероятно, была уже пунцовая.

   Его рука медленно поднялась, будто ожидала, что я могла остановить его в любой момент. Она провела по моей выступающей ключице. На мгновение я забыла, как правильно дышать. Он внимательно проследил за моей реакцией — за тем, как мои ресницы дрогнули, как резко поднялась моя грудь.

— Беатрис, — его голос стал хриплым, сдержанным, но мягким. — Чего ты хочешь?

— Хочу... в спальню, — выдохнула я, а он, кажется, замер. Его рука нежно перевелась на мою шею, проводя вдоль. Он не смотрел мне в глаза, а наблюдал за своими движениями, будто вид его рук на мне было чем-то, что он хотел оставить в своей памяти.

— И что ты хочешь в спальне? — спросил он настолько низко, что его голос отдался волной по всему моему телу.

— Почувствовать тебя.

   Его челюсть резко напрягалась, будто он держался за последнюю ниточку самообладания. 

— Ты уверена, что готова? — теперь его рука на моей шее замерла — там, где была точка пульса, а пытливый взгляд пытался рассмотреть что-то за моими глазами.

— Я хочу этого, — сказала я твёрдо и честно, хоть ноги тряслись.

— Это взвешенное решение, — он наклонил голову чуть ближе, взгляд стал глубже, — или сейчас в тебе говорят эмоции?

   Я глубоко вдохнула. Внутри меня всё дрожало, но не от страха, а от силы желания. От того, как сильно я его хотела именно сейчас. И как сильно я хотела, чтобы он тоже потерял голову. Казалось, более идеального момента, чтобы показаться ему в белье уже не будет. Я хотела подтолкнуть его к желанию, пока сама ещё не растеряла свою смелость.

— Я уверена. И я не пожалею об этом.

   Его грудь резко поднялась. Всё его самообладание треснуло по шву.

И именно в этот момент, когда я думала, что он шагнёт ко мне, поднимет меня на руки или прижмёт к себе — он сделал что-то совершенно иное. Его ладони неожиданно схватили края моего халата и натянули его обратно на плечи.

   На моём лице отразился шок. Он закрыл меня от своего же взгляда, будто защищал. Прежде чем я успела что-либо сказать, он наклонился и поцеловал меня в лоб. Медленно, нежно, чувственно. В этом было столько эмоций, что я совершенно не думала о том, контролировал ли он себя, относился ли сейчас, как к жене и отличалось ли это от девушек из прошлого, с которыми он, вероятно, так долго не сомневался.

У меня по позвоночнику прошёл горячий, почти болезненный разряд. Он отстранился, провёл большим пальцем по моей щеке, будто проверяя, не испугал ли меня своим движением.

— Давай пойдём в спальню, — тихо, мягко предложил он. — Чтобы никто не смог нас прервать.

   Я слегка кивнула, и это стало сигналом для него взять меня за руку.

   Я была готова подпрыгнуть от волнения. С каждым шагом моя дрожь становилась всё сильнее, но не от страха, а от того, что мы переступили границу, по которой ходили целый месяц. Мы вошли в спальню. ЭрДжей закрыл дверь, не сводя с меня взгляда. Только тогда он подошел ближе — настолько, что его грудь едва ли не коснулась ткани моего халата. Мне пришлось запрокинуть голову из-за разницы в росте.

— Ты дрожишь, — прошептал он.

— Я не боюсь, — выпалила я быстро, будто боялась, что он передумает.

   Его рука снова поднялась, и он провёл ею по моей щеке. Я так сильно наслаждалась его прикосновениями, что не могла представить, как обходилась без них раньше. Он смотрел на меня так, будто хотел боготворить.

— Ты ведь знаешь, — он сглотнул, его голос был очень низкий. — Знаешь, что не обязана делать что-то только ради меня?

   Я чуть наклонила голову, сильнее прижимаясь к его прикосновению. Он заметил этот жест и протяжно вздохнул.

— ЭрДжей, — я постаралась говорить твёрдо. — Если бы моей главной целью было твоё удовольствие, а не мой собственный комфорт — у нас бы всё случилось намного раньше, не так ли?

   Он отрывисто кивнул.

Мы оба знали, что он хотел меня ещё в нашу первую брачную ночь и был удивлён моим отказом. А всё потому, что я хотела, чтобы он смотрел на меня тогда так, как смотрел сейчас. Не с пустой похотью, не с осторожностью, а с желанием и нежностью. Между этими понятиями были несущественные различия на первый взгляд, но для меня они значили многое. В первую очередь, показывали его отношение ко мне.

— Поэтому тебе не стоит сомневаться в моём желании, если я говорю, что хочу этого.

   Он провёл пальцами по линии моей челюсти — аккуратно, почти благоговейно.

— Я боюсь совершить ошибку, — признался он. — Боюсь не увидеть, когда тебе будет больно. Боюсь перепутать твою стеснительность с согласием. Боюсь... что ты начнёшь терпеть ради меня.

   Его опасения были от части милыми, но от части возмутительны. Я не была настолько податлива, насколько он думал, и мне казалось, что я это достаточно продемонстрировала ему.

   Я сделала шаг ближе, и теперь ткань моего халата точно соприкоснулась с тканью его рубашки.

— Тогда сделай мне действительно хорошо, — сказала я спокойно, глядя ему прямо в глаза. Это противоречило моему сердцу, которое просто вылетало из груди. Но я знала, что если не буду смелой сейчас, ЭрДжея не убедят мои слова. — Если что-то будет не так — я скажу. Даже если передумаю в процессе. Я не ребёнок. И молчать не буду.

   Он глубже задышал, сцепив зубы. Он выглядел настолько животно и греховно, что в животе завязывался тугой узел желания.

   Я делала это с ним.

   В первую брачную ночь я тоже не увидела ничего подобного. Ничего, кроме сдержанного обязательства заявить на меня права и физического желания. Такого же, какое он мог иметь с любой другой девушкой.

— Что изменилось? — выпалил он, с интересом наклоняя голову.

— Мы, — просто ответила я. — То, как ты смотришь на меня. То, как ты держишься передо мной, даже если меня это раздражает иногда. Как ты открываешься рядом со мной, не ожидая ничего взамен. Я вижу это, я верю этому. Как ты постепенно снимаешь свою маску, но в то же время не сделал ни один шаг ближе, чем я не позволила. Я доверяю тебе, ЭрДжей. Вот, что изменилось.

   Он поднял мою ладонь, поднёс к своим губам — поцеловал так, будто целовал что-то священное. Мои ноги подкашивались.

— Обещаешь сказать «стоп», если будет слишком? — тихо, серьёзно спросил он.

— Да, — я улыбнулась, желая разрядить атмосферу. — Перестань слишком много думать. От этого появляются морщины.

   Он едва слышно фыркнул, немного со смехом.

— Мне скоро тридцать, поэтому актуальный совет.

   Я закусила губу, когда в животе всё сжалось от его близости.

   Я взяла его за руку и потащила к кровати. Я присела на край кровати, пока он нависал надо мной. Его губы накрыли мои. Поцелуй вышел жадным в ту же секунду — не резким, а именно голодным. Долгим, слишком нужным. Он провёл ладонью по моей талии, чуть осторожнее, чем я хотела. Я выгнулась, давая понять, что мне этого мало, что я хотела больше.

   Он понял.

   Его пальцы сжались чуть крепче. Он наклонился, легонько подтолкнув меня назад, и я легла на постель, а он оказался сверху, опираясь ладонями по обе стороны от моих плеч. Он был настолько близко ко мне, что я забывала, как правильно дышать. Его взгляд скользнул по моему телу, задержавшись на слегка распахнутом халате.

— Можно снять халат? — голос хриплый, низкий, будто он пытался не выдать, как сильно этого хочет. Я сдержала порыв приподнять бёдра, чтобы получить хоть немного трения.

— Тебе не нужно спрашивать, — прошептала я, глядя прямо ему в глаза.

   Он медленно провёл пальцами по моему плечу, подцепил край ткани и стянул халат вниз. Шёлк соскользнул по моим рукам, по бокам, по бёдрам — я ощутила его взгляд на каждом открывающемся сантиметре кожи. Я не помнила, дышу ли вообще.

   Он замер, будто что-то его пронзило.

— Почему молчишь? — спросила я тихо, ощущая, как моё сердце бьётся о рёбра.

   Он выдохнул, не сводя с меня глаз.

   Я впервые была перед ним так близко и в таком виде. Было странно и тревожно — ощущать себя такой уязвимой, обнажённой не только телом, но и каждой частью души. Я знала, что он видит меня полностью, без прикрас и фильтров, и вместе с тем это давало странное чувство силы: я сама решила открыться, сама дала ему эту власть.

   Мысли скакали между страхом и возбуждением: «А если я сделаю что-то не так? А если он поймёт, что я нервничаю?». Но он хотел меня такой, какая я есть. И эта мысль делала меня смелее. Чем больше я ощущала его взгляд на себе, тем яснее понимала: это не просто тело, которое он видит. Это мы — целиком, с нашими желаниями, страхами и доверием.

— Думаю, чем я заслужил тебя.

   Он провёл тыльной стороной пальцев по линии моего ребра, медленно, почти благоговейно.

— Ты — очень красивая. Красивая и только моя, — властным голосом проговорил он.

— Твоя, — подтвердила тихо я. Мне было абсолютно не стыдно это признать, внутри наоборот — заиграла гордость. Его взгляд перевелся с моего тела на лицо.

— Это бельё... — он коснулся кружева лямки моего лифчика. — Оно должно было быть для нашей первой брачной ночи?

— Нет, — я прикусила губу. — Я заказала его на прошлой неделе. Тебе нравится?

   Он провёл пальцами по кружевной полоске под грудью — медленно, изучающе. Его дыхание стало глубже. Уголок его губы приподнялся, будто мой вопрос забавлял его.

— Оно подходит тебе, — сказал он так, что было очевидно, что он видел в нём нечто большее, чем сексуальный комплект. — Нежное, спокойное, женственное, лёгкое.

   Его губы мягко коснулись моей щеки, и я почувствовала, как внутри разливается тепло. Я глубоко и прерывисто дышала, руки сами легли на его шею, цепляясь за него. Он провёл поцелуями дорожку от моей челюсти вниз к шее, губы скользили над ключицей, затем поднялись к месту, где пульс бился особенно сильно. Я вздрогнула, и он улыбнулся, будто знал, что делает.

— Ты очень чувствительная в этом месте, — его дыхание касалось моей кожи.

   Его поцелуи медленно скользили вниз, к верхушкам груди. Мои соски мгновенно затвердели. Всё это было настолько новым и непривычным, что я не знала, что делать с целым клубком эмоций и ощущений внутри. Он слегка задевал соски зубами сквозь белье, одновременно мягко массируя низ груди руками. Прикосновения его губ и пальцев пробирали меня до самых костей, разжигая кровь.

   Затем его пальцы начали играть с лямками моего лифчика. Его голубые, потемневшие глаза смотрели на меня с немым вопросом. Моё сердце пропустило несколько ударов — впервые мой муж видел меня почти полностью обнажённой. Я могла стесняться, сомневаться, думать о приличиях, но желание было сильнее. Все его поступки за последние недели лишь разжигали мою решимость.

   Я легонько кивнула. Он начал спускать лямки, но ещё не успел сделать этого полностью, как я сказала:

— Сними рубашку.

   Он на секунду остановился, вглядываясь глубже в моё лицо.

— Ты хочешь, чтобы я тоже разделся? — его голос был низким и хриплым, наполненным напряжением.

— Когда только я голая — это делает вещи неловким, — смущённо ответила я, приподымаясь на локтях.

   Он кивнул, будто понимал.

Он медленно поднялся, вставая на колени на кровати. Его пальцы ловко потянулись к пуговицам рубашки, расстегивая их одну за другой. С каждым движением открывалось всё больше его сильного, подтянутого тела, и я не могла отвести взгляд. В груди вздымалось что-то горячее, дыхание сбивалось. Он внимательно наблюдал за выражением моего лица. Я знала, что он искал хоть малейший намёк на сомнения. И знала, что он не увидит его.

— И брюки тоже, — выпалила я, когда рубашка полетела на пол. — Слишком официально всё в них.

   На его лице появилась лёгкая усмешка с приподнятой бровью, которую он постарался скрыть. Он поднялся, стягивая с себя штаны, оставаясь в одних боксерах. Мой взгляд задержался на виднеющейся эрекции, щёки стали пунцовыми от того, что я делала с ним. И в этот раз у меня не было причин отдёргиваться, хотя ЭрДжей этого ожидал судя по его паузе.

— Так подходит?

   Я подняла взгляд на него.

— Да, — успокоила его я. — Всё нормально.

   Он кивнул и снова навис надо мной.

   Его руки опять потянулись к лямкам моего бюстгальтера с таким же немым вопросом в глазах. Лифчик плавно слетел с моего тела. По мне прошлась дрожь, как разряд током.

  «Я голая, голая, голая», — крутилось в моей голове. Я смотрела на него и одновременно наблюдала эту картину через зеркало на дверке шкафа. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу, а каждая клетка тела пылала. Я понимала, что никогда ещё не чувствовала себя такой уязвимой и одновременно такой желанной. Его взгляд не отрывался от меня, полон восхищения и жадности.

— Ты — само совершенство, — прошептал он, когда его губы снова опустились на вершину моей груди.

— У меня маленькая грудь... — тихо сказала я, смущённо пряча взгляд. Будто почувствовала потребность оправдаться.

— Маленькая или нет — она идеальна, — сказал он, отрываясь от меня и серьёзно глядя мне в глаза. Будто хотел убедиться, что я слышу каждое его слово. — Потому что она твоя. Каждая её линия, каждая форма... всё на тебе идеально.

   Его губы снова опустились на мою грудь, пока у меня внутри всё переворачивалось от его слов.

Он посасывал соски, распространяя покалывающее ощущение по всему моему телу. Мой центр сжимался от этих ощущений, с горла вырывались тихие, хриплые стоны. Взгляд ЭрДжея становился на грани с безумием, когда он слышал, как я издавала звуки удовольствия. Его руки мастерски массировали мою грудь, пока губы начали опускаться с груди по рёбрам. Движения оставляли дрожь в животе и лёгкую щекотку.

Я чувствовала, как мои мышцы непроизвольно сжимаются и расслабляются. Он задержался на животе, пальцы аккуратно касались кожи, слегка проводя вдоль линии трусиков. Он высунул язык, проводя его кончиком вдоль стыка между тонкой кожей низа живота и швом трусиков. Я содрогнулась всем телом, будто от удара током. Его глаза, полные жадного любопытства, встретились с моими и снова тот самый немой вопрос. Я лишь слегка кивнула, доверяя ему полностью, и он медленно стянул трусы вниз по бедрам, оставляя мою интимную часть обнажённой.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда он закинул мои ноги себе на спину.

Его пальцы обхватили мои бёдра так бережно, будто я была чем-то драгоценным, хрупким. Он смотрел на меня снизу вверх — взглядом, от которого у меня перехватило дыхание. В этот момент я почувствовала одновременно уязвимость и власть — странную смесь. Он склонил голову чуть набок, пальцами погладил внутреннюю сторону моего бедра, будто изучал мою реакцию, ощущал каждый миллиметр моей кожи, проверял было ли мне комфортно.

Я снова ощутила очень похожее чувство на то, когда он прикоснулся к моей шее или к низу живота. Я была очень чувствительна в этих местах.

— Я хочу зарыться между твоими сладкими бёдрами, Беатрис, — его голос был низким, хриплым. — Я хочу услышать, как ты дышишь, когда тебе хорошо. Как ты стонешь, потому что не можешь себя контролировать. Я хочу тебя. Всю.

Я резко втянула воздух. Мое тело отозвалось быстрее, чем мысль — будто само знало, что хочет этого не меньше, чем он.

Он медленно наклонился ближе. Не касаясь, а всего лишь обводя дыханием линию кожи. Но этого было достаточно, чтобы внутри всё сжалось в болезненно-сладком ожидании.

— ЭрДжей, — выдох сорвался сам, тихий, дрожащий.

— Скажи, если я хочу слишком многого, — прорычал он, резко остановившись, вглядываясь мне в лицо. — Я не сделаю ни шага дальше, если ты не хочешь.

Его серьёзность, его внимание ко мне — опьяняли не меньше, чем его прикосновения. Я протянула руку, провела пальцами по его щеке, к его губам, позволив ему поймать мой палец поцелуем.

— Я хочу.

Он закрыл глаза на секунду, будто это слово ударило прямо в солнечное сплетение.

Его пальцы снова легли мне на бёдра — крепче, увереннее, но всё так же бережно. Он чуть потянул меня к себе, позволяя мне почувствовать его дыхание на коже. Его губы сначала играли с внутренней частью моих бёдер, всасывая нежную кожу. От одного этого ощущения у меня уже всё сжималась внутри. Но потом он решил добить меня, когда его губы опустились на мой центр, заставив меня содрогнуть.

   Мой затылок вдавился в подушку, пальцы вцепились в простыню. Его язык прошёлся по шву моих половых губ, заставив мои ноги напрячься. ЭрДжей так же крепко держал мои бёдра своей хваткой. Он брал каждую из моих половых губ в рот, посасывая. Он двигался неторопливо, будто изучал мою реакцию, слушал моё дыхание, ловил каждый мой стон.

   Я никогда в жизни не испытывала даже подобных ощущений. Его язык имитировал половой акт, входя и выходя из моего влагалища, периодически продолжая посасывать половые губы, одаривая их поцелуями. Это было похоже на маленькую пытку удовольствия, заставляющую меня извиваться на простынях.

— Так хорошо, Беатрис? — спросил он низко, своим чуть хриплым голосом, который всегда действовал на меня не хуже любого прикосновения.

   Я не смогла ответить сразу — только выдохнула его имя и потянулась к нему бёдрами сама, без стыда, без сомнений. Я кивнула слишком быстро, и он улыбнулся. Его губы снова опустились ниже — настойчивее и глубже. Он держал меня так, будто я была центром его мира в эту секунду. И я позволяла себе в это верить, я чувствовала это.

— Ты такая мокрая, — шептал он между круговыми облизываниями, напоминающими восьмёрку. — И такая чувствительная. И вся только для меня. Я мог бы есть тебя вечно.

   Я закрыла глаза и снова простонала от его грязных слов.

   Его движения стали чуть увереннее, напористее, будто он прочитал каждую мою реакцию и знал уже, как заставить мои ноги дрожать сильнее. Он держал меня в своей нежной, но всё же власти. Его язык нашёл мой клитор. Тело выгнулось само — я даже не поняла, в какой момент позвоночник перестал слушаться.

— Эр... — я не успела договорить.

   На меня накатила внезапная волна удовольствия. Мои ноги чуть ли не подскочили вверх, и наверное, ударили бы его, если бы он не держал их. Со рта сорвался громкий крик, который я даже не пыталась заглушить. ЭрДжей не останавливался, его движения были настойчивыми, но медленными и точными. Я чувствовала, будто меня разбили на осколки и собрали заново. Не менее полуминуты я выгибалась, абсолютно не имея никакого контроля над своим телом. Моя ладонь сама потянулась к его волосам, и он позволил мне держаться за него, пока тело всё ещё трясло.

   Он выровнялся только тогда, когда почувствовал, что моё дыхание постепенно возвращается. Я бы пролежала в полном оцепенении ещё полчаса. Мои руки и ноги стали ватными, расслабленными, а голова пустой.

   Медленно, очень медленно, он поднялся, проводя губами по моей коже — от живота к груди, от груди к ключице, от ключицы к шее. На мои глаза чуть ли не навернулись слёзы. Я никогда и подумать не могла, что этот холодный мужчина мог быть таким нежным. Когда он добрался до моего лица, он задержался всего на секунду. Я всё ещё дышала рывками, а мои щеки горели.

   Он большим пальцем мягко провёл по моей скуле.

— Беатрис, — его голос был низким, хриплым.

   Он поцеловал меня сначала мягко, как будто боялся спугнуть. Но во мне всё ещё вибрировало эхо того, что он сделал, и я сама углубила поцелуй, потянувшись к нему.

— Как ты себя чувствуешь? — с нахмуренными бровями спросил он. Будто боялся, что я могла пожалеть.

— Это был... самый сильный оргазм, который я испытывала.

   В его глазах что-то вспыхнуло — похоть, смешанная с удивлением, с какой-то тёмной, голодной нежностью. Зрачки расширились, и он сглотнул так, что я увидела, как напряглась его шея.

— Ты часто заставляла себя кончать? — спросил он хрипло.

— Это вопрос про время нашей супружеской жизни или вообще?

— Оба варианта, — его голос стал ещё ниже. А эрекция, упирающаяся мне в бедро, только сильнее выдала, как сильно его заводили даже мои слова.

— Обычно — раз в две-три недели, — сказала я честно. — А за нашу семейную жизнь... пару раз в неделю.

   Что-то в его взгляде изменилось. Как будто я открыла перед ним дверь, о существовании которой он даже не подозревал.

   ЭрДжей внезапно снова накрыл мои губы поцелуем — медленным, томным, уверенным. В нём было обещание. И благодарность. И жадное желание продолжения. Он разорвал поцелуй сам, и напоследок коснулся моей щеки коротким, тёплым прикосновением.

— Мне нужно в душ, — выдохнул он и чуть поднялся, собираясь встать.

   Но я поймала его за руку и он замер.

— Я хочу сделать тебе приятно, — прошептала я, чувствуя, как моё собственное желание снова поднимается в груди.

   Его взгляд опустился на наши переплетённые пальцы. Он будто на секунду забыл, как дышать. Он сел обратно — слишком близко, как для кого-то, кто хотел встать и уйти.

— Ты не обязана. Это не «услуга за услугу». Я сделал это не ради того, чтобы получить что-то взамен.

   Он говорил искренне. Но в голосе всё равно звенело напряжение — то самое, которое выдавало, как сильно он хочет и как отчаянно держится, чтобы не давить на меня. Его рука скользнула по моей щеке, большим пальцем он прошёлся по нижней губе.

— Мне достаточно того, что ты здесь, со мной. Что ты позволила мне быть близко, как твоему мужу.

   Я поднялась немного на локтях, прикасаясь губами к его. Он хотел быть благородным, спокойным. Он боролся с собой и это было видно в каждой мышце его тела. Будто он уговаривал себя не поддаться.

— Я не должна. Но я хочу.

   Его взгляд упал на мои губы, потом — на мою грудь, всё ещё приподнимающуюся в тяжёлом дыхании, потом снова встретился с моими глазами. Я улыбнулась чуть шире и мягко потянула его за бедро ближе к себе, пропуская пальцами по линии его боксёр. Его живот дрогнул. Я немного его толкнула, и он приземлился на спину. Я села рядом на коленях. На секунду меня накрыла старая привычка — прикрыться, закрыть грудь, скрыть живот, спрятать бедра. Но его взгляд... он смотрел так, будто видел не оголённость, а что-то священное, что-то желанное.

   И вместо того, чтобы спрятаться, я легла ладонями на его грудь и наклонилась, несмотря на потные ладони и громко стучащееся сердце. Мне стоило преодолеть себя, и я была полна решимости попробовать. Мои губы нашли его шею. Он пах мужским потом и одеколоном.

— Беатрис... — выдохнул он, закрывая глаза.

   Будучи довольной его реакцией, я поцеловала его чуть ниже — в ключицу. Потом медленно прошлась губами по его груди, чувствуя, как она поднимается в тяжёлом дыхании. Его рука легла мне на спину, следуя за каждым моим движением. Мои губы опустились к его прессу. Я целовала каждую линию, и я слышала каждый резкий выдох, который срывался у него, когда я спускалась всё ниже. Его мышцы напрягались подо мной, словно он сдерживал себя из последних сил. ЭрДжей был красивым мужчиной, мне нравилось его целовать.

   Я взялась за край его боксёров — двумя руками. Его бедра чуть приподнялись навстречу моим ладоням. Мои руки чуть дрожали, в голове били колокола тревоги, не понимая, что я творила и правильно ли я всё делала, но я игнорировала это. Его член был полностью твёрдым, длинным и пульсирующим от желания. Я замерла, уставившись на него некоторое время.

— Чёрт, — выругался с невесёлым смехом ЭрДжей, наблюдая за моей реакцией. — Ты смотришь слишком невинно. Мне хочется прикрыться, потому что возникает чувство, будто ты не готова.

   Он смотрел, ожидая моего ответа. Я неуверенно облизала губы, пожимая плечами.

— Я никогда не видела мужское тело обнажённым. Извини, но я ничего не могу поделать со своей реакцией, даже если она глупая.

   Его взгляд будто смягчился от моего напоминания.

— Не извиняйся, — более серьезно и твёрдо заявил он, потирая мою щеку большим пальцем. — Твои реакции не глупые. Я знаю, что твой первый и я горжусь каждой твоей реакцией. Потому что знаю, что она только для меня.

   Я почувствовала, как внутри всё растаяло — смесь стеснения, желания и доверия переплелась в один клубок эмоций. Мои руки невольно потянулись к нему, будто подтверждая: я принадлежу этому моменту, этому ощущению, этому человеку.

— Только для тебя, — выдохнула я, почти шёпотом.

   Моя рука скользнула по его твёрдому члену, и он едва заметно дернулся. Моё сердце сжалось от смеси волнения и желания — я надеялась, что это знак того, что он так же ждал этого, как и я. Глядя на него, я невольно представляла наш первый раз, а от этой мысли с моего рта сорвался тихий, хриплый смешок.

— Мне будет больно, не так ли? — чуть смущённо прошептала я. Я не была невежей. Знала, что первый раз мог быть болезненным, но размер ЭрДжея действительно впечатлял.

   ЭрДжей напрягся, глядя на меня с полной серьезностью и настороженностью во взгляде.

— Возможно, — я оценила его честность. — Но я сделаю всё медленно, аккуратно и остановлюсь, как только тебе понадобиться. Обещаю.

   Я ощутила, как тревога медленно отступает, уступая место доверию и растущему желанию.

   Я продолжала делать движения вверх-вниз. Сначала мои движения были осторожными, как будто я боялась причинить ему неудобство. Я аккуратно скользила рукой, прислушиваясь к его дыханию и каждой реакции тела. В жизни ЭрДжея было много опытных женщин. Но я старалась не думать в этом направлении, пытаясь прислушиваться к реакциям своего мужа. Мужа. Я была его женой и это было важнее всего остального.

   Постепенно я становилась смелее. Моя рука начала двигаться увереннее, охватывая его крепче, скользя более смело, без прежнего дрожания в пальцах. Его дыхание участилось, мышцы живота подрагивали, а руки сами тянулись к моей талии, будто хотели удерживать меня ближе. Я пыталась собрать мысли в кучу. ЭрДжей подарил мне наслаждение, которое я даже не знала, что могу почувствовать. Я хотела вернуть это. Хотела показать, что тоже могу, что тоже хочу его всего.    Поэтому я наклонилась ниже, пытаясь взять часть его члена в рот. Но на моё удивление, ЭрДжей чуть приподнялся, удерживая мои руки. Я вздрогнула от неожиданности.

— Не надо, Беатрис, — его голос был тихим, но твёрдым.

   Я замерла, смутившись его реакции.

   «Я что-то сделала не так?» — моментально пронеслось в моей голове.

— Но... разве ты не хочешь, чтобы я сделала тебе приятно?

   ЭрДжей смотрел на меня с нахмуренными бровями. Его лицо было так близко, и я совершенно не понимала его. Он выдохнул, словно пытаясь подобрать слова.

— Хочу. Конечно хочу. Но не так. — Он провёл пальцами по моей щеке, заставив меня поднять голову. — Ты — благородная девушка, Беатрис. Твои губы не для этого созданы. Ты — моя жена.

   Я покачала головой в непонимании, как это могло быть связано между собой.

— Я просто думала... — я запнулась, пытаясь подобрать слова. Теперь мне действительно становилось неловко. — Думала, мужчинам это нравится.

— Это зависит от отношений между мужчиной и женщиной, — он покачал головой, взгляд его стал серьёзным, почти строгим. — Ты не должна мне угождать, Беатрис. Ты не должна делать то, что прочитала в каких-то статьях или форумах. Там пишут про игры, про способы удержать мужчину, про всякую пустую ерунду. Но это не про нас и не про тебя.

   Я прикусила губу.

— А другие девушки? Разве они не делали это?

   По моему телу проходил жар от этой мысли. Но ещё никогда я не чувствовала себя настолько невежественной, как сейчас. Он глубоко вдохнул, наклоняясь ближе, чтобы я слышала каждое слово.

— Я говорил уже, что верен тебе. И то, что было в моём прошлом... — его пальцы мягко скользнули по моему затылку, приглаживая волосы. — Там всё было по-другому. Да, там это случалось и довольно часто, но именно поэтому я не хочу этого от тебя. Ты не такая. Я не хочу, чтобы ты была такой. Девушки, вроде тебя, не должны этим заниматься.

   Он посмотрел так, будто видел меня насквозь. Я молчала, не зная, что ответить. ЭрДжей будто снова ставил между нами стену, и я не была уверена, что чувствовала по этому поводу. Мне действительно нужно было посоветоваться с Лучией, потому что я не понимала, был ли мой муж прав или это были отголоски его консервативного мышления.

— Я отношусь к тебе иначе, чем к любой из них, — заверял он, снова проводя рукой по моим волосам. — На другом уровне. Ты для меня нечто другое. Нечто чистое.

   Он мягко коснулся моего лба губами.

— Не забивай свою милую головку чужими правилами, хорошо?

Я слегка кивнула, ещё будучи шокированной этим эпизодом. Он обратно лёг на спину, а я осталась на коленях, всё ещё охватывая его рукой. Его дыхание стало более прерывистым, грудь учащённо поднималась и опускалась. Я осторожно, но уверенно продолжала движения, чувствуя, как каждая моя лёгкая стимуляция вызывает у него дрожь, глубокие вздохи и тихие хриплые стоны.

Его руки, слегка расслабившись, скользили по моим плечам и спине, будто поддерживая, направляя. Я слегка ускорила движения, позволяя себе полностью погрузиться в ощущения. Каждое его движение, каждый вдох и стон отдавались во мне как музыка.

И вдруг он сжался в руке, резкий вдох, глаза закатились. Его тело напряглось, потом расслабилось, когда волна удовольствия пронеслась по нему. Я чувствовала, как он дрожит, и сердце мое наполнилось странной гордостью и нежностью одновременно. Его сперма оказалась на моей руке. Он отдышался и вытер её салфетками. Я опустилась рядом с ним, прижавшись к его груди, ощущая пульс и тепло под своей щекой. Его руки обвили меня, крепко держали, как будто боялись отпустить.

— Тебе понравилось? — тихо прошептала я.

Он кинул хриплый смешок.

— Конечно, понравилось, Беатрис, — губы приземлились на мой висок. — Тебе даже не нужно это спрашивать.

По моему телу прошелся жар и мне захотелось оправдать свой вопрос.

— Я просто волнуюсь, — пробормотала я. — Потому что не всегда знаю, что делаю и делаю ли это правильно.

— Я знаю, — нежно ответил он, проводя рукой по моей спине. — И это нормально. Но поверь, тебе не стоит волноваться. Ты не можешь сделать что-то неправильно. Это не математика. Просто делай то, что приносит тебе удовольствие.

————————————————————————Вот и двадцатая глава🎻

Делитесь своими оценками и комментариями 🩵