глава 42

Аврора Висконти

Говорят, смерть – это самое страшное, что может случится с человеком. Все на свете можно исправить, кроме смерти. Но почему тогда, я чувствую лишь страх за своего ребенка, а не за себя? За Сальваторе, который с минуту на минуту должен быть здесь, а не за себя? За брата, но не за себя?

В мире зла, глупостей, неуверенности и сомнений, называемых существованием, есть одна вещь, для которой еще стоит жить и которая, несомненно, сильна, как смерть: это – любовь.Сальвотре. Именно сейчас, мое сердце дребежало внутри, как порваная струна, после того, как этот дьявол рассказал мне все. От начала до конца.

— Ты не нормальный ублюдок. Ты сломал нам жизни. Ты заставил Сальваторе отказаться от меня! Но не волнуйся, совсем скоро ты поплатишься за это, — кричала на все здание и наблюдала, как в глазах мужчины начинают плясать бесята, а костяшки пальцев побелели, —  Сальвотре убьет тебя и ты сгниешь в сырой земле, никому не нужный.

Секунда. Моя голова отлетает в сторону, а во рту образовывается металлический вкус. Кровь брызгает из разорванной грубы и тонкой струйкой течет по моему подбородку, капая на одежду. Глаза болели от слез, голова пульсировала только сильнее.

— Попридержи свой острый язычок, куколка, — мужчина схватил меня за волосы и дёрнул на себя, — я не Сальваторе, терпеть не буду и такое милое личико грех портить. Хотя... — его  сумасшедший взгляд переместился мне на живот, — Слышал токсикоз ужасная штука, могу помочь тебе избавиться от него...

— Только тронь его — все тело ломило от боли, я тряслась от страха и холода, но мне хватило силы, чтобы впиться в него взглядом, — я сама лично застрелю тебя.

Антоннело несколько минут пристально смотрит на меня с серьезной миной на лице. От его взгляда кожа покрылась мурашками, зубы стучали друг о друга, невозможно было понять, что рождалось в его голове. Сидя на стуле, я незаметно пытаюсь развязать свои связанные намертво руки. Нужно что-то делать. Моя голова упала вниз без сил, мерзкий смех заставил меня буквально подпрыгнуть на месте. Я вскидываю голову на Антоннело, его зрачки были расширенными до невозможности, резко его смех прекратился как и начался.

— Если не хочешь, чтобы с твоим выродком что-то случилось, молчи сука!

Он бьёт ногой по стулу, и тот опрокидывается вместе с моим телом на грязный бетонный пол. Удар сдетонировал от чего я зашипела от боли. Слезы лились по щекам, несмотря на свою смелость перед ним, я боялась.

Сальвотре, где же ты?

Я молила, чтобы он оказался здесь. Мне нужно было сказать ему, что я простила его, что люблю его, что у нас будет малыш. Антоннело угробил наши жизни, кажется, спланировал все до последних мелочей ещё задолго до нашей встречи. Сальвотре делал мне больно, отталкивал, топтал, унижал. Только сейчас, узнав всю правду, я поняла, насколько было больно ему. Он пошел на все ради меня. Он отказался от Нью-Йорка, от мафии, он выбрал меня.

Моя грудь сотрясалась, на душе было мерзко, мне было больно, что я так легко поверила в его ложь.

Я услышала голоса мужчин и быстрее ускорялась, пытаясь развязать узлы. Ногти были поломаны в кровь, но я не чувствовала этого, лишь желание спастись. Последний узел и наконец я свободна, тяжело дыша, я облегчено закрыла глаза. Но услышав, что шаги замерли, я резко открываю глаза, встречаясь с черными мужскими туфлями.

— А ты красивая, — незнакомый мне парень опустился на корточки, грубо проведя по моему лицу, я затаила дыхание, — жалко будет овдоветь в таком возрасте, — на его лице растянулась улыбка, я вся сжалась от страха.

— Ты о чем?

— Похоже ты действительно без мозгов. Ты думала, все это мы устроили из-за тебя? Что ты наша цель? — Я напряглась, — Нам нужен Сальваторе, — сердце пропустило удар, — А ты всего лишь приманка, правда классно получилось? У тебя кстати есть время представить, какого это, когда тот, кого ты любишь, умирает у тебя на глазах.

— Нет, прошу, не делайте этого, — я брыкалась, не подавая вида, что свободна, — ты же хороший, я вижу это, пожалуйста, помоги мне. Если ты поможешь мне, Сальвотре поможет тебе, мы не останемся в долгу перед тобой, прошу, только не трогайте его...

Парень лишь засмеялся, он хотел что-то сказать, но его прервали свистящие шины, звуки выстрелов и мужские крики.

— Представление начинается! Удачного тебе просмотра, Аврора.

Парень удовлетворено посмотрел на меня, затем ушел. Во мне все похолодело, конечности отнялись. Сальвотре их цель, не я. Нет, нет, нет, пожалуйста. Я билась в истерике, пока где-то далеко свистели пули и с каждой секундой, мое сердце летело прямиком в ад, самое жаркое пекло, потому что в любую секунду, он уже может быть мертв.

От этой мысли слезы потекли быстрее, а боль увеличилась до таких размеров, что невозможно было дышать.

— Вставай, — Антоннело грубо схватил меня за кофту и одним рывком поставил на ноги, я даже не поняла, откуда он здесь взялся, — сейчас начнется самое интересное, хм, — протянул он, осматривая меня, — ты слишком хорошо выглядишь.

— Чт...

Антоннело не дал мне договорить и ударил кулаком по лицу. Боль ослепила и я закричала. Мое тело встретилось бы с полом, если бы он не удерживал меня. Слезы и кровь перемешались, но это не остановило мужчину ударить меня ещё раз, от чего я закричала ещё сильнее, что казалось было слышно по всей округе.

— Ну, вот так лучше, — его лицо было расплывчатым, лишь злобный оскал сиял в темноте, мое тело шатало в разные стороны, — эй, ты чего куколка? Тебе не понравилось? Могу повторить...

— Только попробуй! — Прогремел до боли родной и жестокий голос, из моего горло вырвался всхлип.

— Сальваторе, — пискнула и дернулась вперед, но мужчина грубо меня потянул назад.

— Аврора, девочка моя, — его маска жестокости слетела, но потом он взбесился.

Я так сильно заплакала, что чуть не упала. Сальваторе осмотрел меня с ног до головы и его глаза расширились. Он зарычал и посмотрел на Антоннело такими глазами, что мне стало страшно. Все его лицо покраснело, казалось, что дым повалит из ушей. Я видела, как его тело тряслось, как коленки дрожали, как он сильнее сжимал пистолет в руке, как его губы сжались в тонкую линию, а жевалки заходили на лице.

— Отпусти её сукин сын!

— Не так быстро, Сальваторе, мы ещё не приступили к главной части нашего представления. Вижу ты один, — он посмотрел за спину Сальваторе, где не было никого, —это только нам на руку, — Антонелло загадочно ухмыльнулся, — парни!

Те самые мужчины, которых я видела ранее, оказались рядом со мной.

— Если твои псины хоть прикоснуться к ней, я разову тебя на куски! — Сальваторе был на пределе.

— Правда? Я так не думаю, — он приставил мне холодное дуло к виску и я застыла на месте, — Убьешь меня, даже если тебе это будет стоить жизни твоей жены и, — медленно он скользнул пистолет к моему животу и надавил, — твоего выродка?

Ноги Сальваторе подкосились, он со страхом наблюдал, как мужчина мучает его любимую. Сальвотре Висконти никогда не боялся, ему не был знаком страх, все его действия всегда были уверенными отточенными, а сердце ледянное, как лёд. Но прямо сейчас его сердце билось о грудную клетку и не давало дышать. Впервые в жизни, ему было страшно, как никогда.

— Сальваторе! — послышался голос Данте.

Все ребята забежали в помещение и осталбенели, наблюдая  за картиной, которую увидели перед собой. 

— Отпусти мою сестру!

Макарио шагнул вперёд, и мужчина скользнул рукой мне под кофту. Я начала отбиваться, но все было безуспешно. Он грубо водил рукой мне по животу, я вся онемела.

— Убери от нее свои руки! Сука, я убью тебя! Тебе не жить, вам всем не жить! — взгляд Сальваторе был таким страшным, в глазах собиралась влага, — Аврора, вспомни свои любимые цветы у дома, они завяли, их нужно полить, любимая.

Сквозь гул я услышала лишь его родной голос. Голубой омут дал мне знак и я резко осела на пол, закрывая голову руками. Вокруг началась стрельба, пули свистели в каждом миллиметре от меня. Сальвотре накрыл меня собой, оттаскивая за стену.

— Сальваторе, — я обвила руками его шею, выпуская все рыдания, всю боль, что была внутри, — никогда, слышишь?! Никогда, не оставляй меня!

— Я вернулась милая, — губы Сальваторе двигались по моему лицу, он будто бредил, забирая себе мои соленые слезы, кровь и боль — вернусь, Аврора, никуда не выходи, — Сальваторе вырвался из объятий и начал отстреливаться.

— Сальваторе!

Он уже не слышал. Я видела, как тело за телом падало на пол, а сам пол окрашивался в бардовой цвет. Все внутренности сжались, я хотела закрыть глаза, но увиденное заставило сердце остановиться. Сальвотре дрался с одним из людей Антоннело, но сзади него уже раненый Антоннело  прицелился из пистолета в моего мужа с победной улыбкой на лице.

Я не соображала, что делала. Моя рука потянулась к пистолету, я выбежала из своего укрытия под свисты пуль, выставляя свое тело, как мишень и не задумываясь закрыла собой спину Сальваторе.

Оглушительный хлопок раздался по всей вселенной и все стихло. Антоннело упал замертво с пулей в голове.

— Аврора! — Сальваторе закричал и кинулся ко мне, ловя мое тело, — Аврора, смотри на меня, не закрывай глаза, милая, — по щекам Сальваторе текли слезы, —Смотри на меня я сказал!

Жгучая боль парализовало тело, я стонала от боли. Только сейчас я поняла, что он выстрелил прямо мне в плечо. Сальвотре что-то кричал, но я ничего не слышала, лишь свой медленный пульс, который с каждой секундой становился все тише и тише.

— Аврора, не закрывай глаза! Не оставляй меня одного, черт возьми!

Сальвотре тряс мое тело. Ребята окружили нас, каждый хотел взять меня у него из рук, так как он был не в состоянии. Мои веки сами закрывались. Было так больно, хотелось просто закрыть глаза и уснуть.

— Я люблю тебя...

Следующее, что я увидела, это темноту.

* * *

Мои глаза медленно начали открываться, в голове пульсировало. Я попыталась пошевелиться, но ноющая боль отдалась во всем теле, поражая остальные кости. Воспоминания начали мелькать в голове.

— Аврора, — я увидела Кьяру, которая с заплаканным лицом кинулась ко мне, — ты проснулась. Боже, как мы испугалиаь за тебя!

— Где Сальваторе? Как наш ребенок?  — хриплым голосом спросила я, это единственное, что меня волновало.

— Все хорошо. Сальвотре вышел с Макарио, решая остальные дела. Он всю ночь просидел с тобой и не сомкнул глаз, — Кьяра на секунду замолчала, потом тепло улыбнулась, — Когда тебя оперировали, он был рядом, боялся, что врачи что-то сделают не так. Когда я зашла сюда, Сальваторе целовал твой живот и разговаривал. Это самое милое, что я видела в своей жизни.

Я слегка улыбнулась. Сердце забилось чаще.

— Он скоро вернётся?

— Точно! Какая я дура, нужно срочно сообщить ему, что ты пришла в себя, иначе он мне голову свернет

Как это похоже на него. С моего лба стекала влага, я чувствовала слабость в теле, как будто температура. Кьяра набрала номер Сальваторе, тот сразу ответил. Кьяра кусала губы, когда слушала мужчину на другом конце трубки и кивала.

— Ну что ж, — она нервно улыбнулась, — Сальваторе уже рядом, я подожду за дверью.

Кьяра ещё раз посмотрела на меня и начала выходить.

— Кьяра, что он такого тебе сказал?

Она остановилась и сочувственно глянула мне в глаза.

— Прости подруга, но это не мое дело.

Кьяра не успела открыть дверь, вместо нее это сделал темноволосый мужчина с небесно голубыми глазами. Я резко поддалась вперёд, чтобы сесть, но жжение в руке не дало мне этого сделать. Сальвотре мазнул по мне таким взглядом, что все внутренности начали лесть наружу. Он медленными размеренными шагами, слегка покачиваясь прошел в комнату, не сводя с меня своего взгляда. Я сглотнула, смотря в его глаза. Там был целый набор эмоций: гнев, пренебрежение, ненависть, страх, любовь...

Сальвотре остановился и тяжело сглотнул, вцепившись в меня стеклянным взглядом. Между нами стояла гробовая тишина и я не знала, кто нарушит её первым. Хотелось, чтобы он сказал что-нибудь, кричал на меня, ненавидел, но не молчал.

— Сальваторе...

— Замолчи, Аврора, — сердце билось в горле, когда его лицо исказилось в гневе, — я ненавижу тебя.

Я почувствовала, как сердце разбилось в дребезки.

— Что?

— Ненавижу тебя, — повторил он, сквозь сжатые зубы, — знаешь за что? — я сглотнула, он приблизился ко мне, — за то что ты пошла туда одна. За то что пошла туда спасть мою задницу, после того что я тебе сделал. За то что ты не сказала мне о ребенке, — выдохнул он, из его глаз брызнули слезы, — за то, что чуть не потерял вас...

— Сальват...

— Нет, ты нахрен выслушаешь меня!  — Рявкнул Сальваторе, скидывая с белой тумбы вазу, — Прости меня за все, что я сделал. Прости! — кричал, он  сметая все на своем пути

Я лишь в шоке наблюдала за ним, понимая, что он сломался. Невидимая стена рухнула и теперь, все эмоции, чувства, боль, любовь, которую он хронил внутри себя, вырывалась потоком из него.

— Я плохой человек, очень плохой и не достоин тебя. Но ещё, я эгоист. Каждый раз, делая тебе больно, я притворялся, что для меня это ничего не значило, но на самом деле,это разбивало мое чёрное сердце! Ты заставила меня чувствовать, возвращая того маленького мальчика и я испугался! Каждую чертову ночь ты снишься мне и я просыпаюсь в поисках тебя , — дёргая пряди волос на голове, он метался из стороны в сторону, — я хотел коснуться твой души, очернить ее и порою, мне это удавалось, но видя твою боль, я хотел стать для тебя гребанным героем! С тех пор, как ты ушла, мне стало плевать на все, что я теряю. Я не говорил, что люблю тебя, но я уже тогда, молча отдал тебе свою душу! Я не могу дать тебе слово, что не сделаю тебе больно, но ради тебя, я сожгу весь мир дотла, убью за тебя, умру за тебя, — сделав паузу, он набрал воздух в лёгкие, его все равно не хватало, — Я люблю тебя, — мое сердце остановилось , — до конца своих дней, а потом и после этого, — прошептал Сальваторе, чувствуя как слеза скатилась по щеке, — я люблю тебя , люблю тебя  — бормотал мужчина, словно сумасшедший, падая передо мной на колени, ложа голову прямо мне на живот.

Сальвотре Висконти знал, что прямо сейчас,  держал в руках весь свой мир и без нее, ему жизни нет. Она - единственная, кто спасла его из этой темноты, принимая таким, какой он есть. Ее место в его разбитом сердце. Она держала его за руку, а он, последнюю причину жить.

Я коснулась его лица и подняла его голову на себя, встречаясь с красными глазами.

— Сальваторе, и я люблю тебя, — слезы лились и по моим щекам, — мы любим тебя, я простила тебя, за все, слышишь? 

Только сейчас я заметила, как тряслись его руки, как все его тело дрожало:

— Иди ко мне, — я заставила его поднятья и лечь рядом со мной.

Сальвотре скинул обуви и лег рядом, притянув меня в свои объятия. Я лежала к нему лицом, поэтому своими холодными пальцами вытерла его слезы, которые одна за другой, катились по его щекам.

— Я так испугался, — срывающимся голосом прошептал он в мои волосы, — когда он выстрелил и кровь.... у тебя кровь, много крови... я думал, что ты...

— Я здесь, посмотри на меня, — я обхватила его щеки, слегка морщась от боли в руке, — я жива, я рядом, я больше не уйду, — я улыбнулась, беря его за руку и положила на живот, — мы не уйдем.

Сальвотре не мигая смотрел на свою руку на моем животе. Лёгкая улыбка появилась на его лице. Он посмотрел в мои глаза, там читалась самая настоящая любовь.  Сальвотре сжал кулак и прижал его ко рту, сдерживая слезы.

— Я клянусь тебе, что сделаю все ради вас, — его губы приблизились к моим, — Я люблю тебя.

— Навсегда, — прошептала его около его губ.

— И навечно.

Мы слились в поцелуе, который не был похож на другие. Этот поцелуй был медленым, со вкусом нашей боли и нашего счастья. Его губы медленно двигались по моим губам, затем он слегка их посасывал, будто изучал их.

Мы обрели свое счастье и не намерены его отпускать. Нет гарантии того, что всегда все будет хорошо. Наша жизнь удивительная штука, сегодня мы есть, а завтра нас нет. Каждый день мы живём, боясь чего-то, ища гарантию, все ли будет впорядке, будем мы в конце счастливы или нет. Это огромная ошибка, которую может допустить человек. Живите сегодня и сейчас, не важно что будет завтра или после завтра.

Сегодня — есть только сейчас. Завтра — может не наступить  никогда.