глава 41

Судьба. Мы часто ссылаемся на судьбу, которая как будто бы что-то за нас решила, но правда в том, что мы сами выбираем, жить ли в мире иллюзий, рождённых нашими обидами и ошибками, или оставить прошлое и двигаться вперёд. А вы верите в судьбу? Или же считаете, что это всего лишь жалкое людское оправдание всего, что происходит в этом окончательно потерявшем смысл и съехавшем с катушек мире... я верила в это... до сегодняшнего дня, до этой самой секунды.

Иногда думаешь, что Фортуна тебе улыбнулась, а оказывается - ты ее просто насмешил. Я насмешила, лешившись его. Как в замедленной съёмке, весь мир остановился, а сердце оборвало незаконченный срок жизни. Сидя на потухшем полу, что медленно терял свои краски в моих глазах, полных слез боли и скорби, я не знала что делать. Тихие гудки казались такими громкими, но не громче слов животного, что ворвался в мою жизнь. Он не просто ворвался, он отнял ее у меня.

Твой горячо любимый муж мертв.

Антонелло.

Мертв. Его нет. Его больше нет!

Моя голова металась в разные стороны в отрицании. Я не верила. Сальвотре не мог так просто взять и погибнуть. Кто угодно, но не он. Он не мог так быстро сдаться.

Или мог?

Сцепив зубы, встаю на дрожащие от истерики ноги, попутно хватая второй телефон. Если Адамо не тупой, и когда он заметит мое отсутствие, сможет отследить сигнал. Всхлипывая, я молча двигалась по комнате, одевая теплую одежду. Внутри все рвалось от яркой вспышки боли, которая превращалась в огонь. Внутренний голос кричал, что он жив, а другая часть меня заставляла смотреть правде в глаза.

Такие люди, как Антонелло не оставляют никого в живых. Прорычав, я тут же выкинула эти дурацкие мысли из головы. Сейчас во мне двигало лишь одно желание - спасти Сальваторе, даже если он причинил мне боль, брата и остальных. На автомате, мои дрожащие руки схватили пистолет из тумбочки и я застыла. Тяжесть оружия знатно ощущалась в руках. Неужели сегодня, я действительно убью этой штукой человека? Плевать.

Смотрю ещё раз на адрес и втягиваю носом воздух. Я подхожу к двери и прислушиваюсь. Мне нужно выбраться от сюда, но дом напичкан охранной до нитки. И если Адамо стоит прямо сейчас за дверью, весь мой план провалиться к чертям. Но за дверью не слышится ни звука. Грёбанный качок! Неужели так сложно хотя бы дышать? Ничего не остаётся кроме того, как взять телефон в руки и позвонить ему. Мелодия начала доноситься из коридора, и тут же стихла.

- Слушаю, Аврора.

- Адамо, ты не мог бы принести мне планшет с библиотеки, я случайно оставила его там, - зажмуриваю глаза, молясь, чтоб он поверил, - хочу посмотреть что-то из детских вещей.

Сердце бешено колотиться в груди в ожидании его ответа.

- Хорошо.

- Спасибо тебе.

Шаги за дверью начали отдаляться, и я облегчённо дергаю ручку двери. Озираясь по сторонам, замечаю около кабинета отца несколько мужчин. Благо, кухня находиться внизу, так что у меня будет предлог под которым они ничего не заподозрят. Испустив вздох, я распахиваю дверь, натягивая улыбку. Мужчины тут же среагировали, тянувшись за пистолетом, но увидев меня, успокоились. Отлично. Посылаюневинную улыбку их каменным лицам и разворачиваюсь. Мои шаги были медленными и размеренными, но хотелось бежать.

- Мисс, вы куда?

Мою спину ужалил грубый мужской голос. Все тело прилипло к полу. На лбу собралсь испарина. Я также улыбаясь, повернулась к охраннику.

- Я проголодалась, - мой голос звучал спокойно или мне так казалось, - иду на кухню, чтобы перекусить.

Мужчина сузил глаза, внимательно смотря на меня. Его взгляд говорил о том, что он не поверил мне, невозможно было понять, что он на самом деле думал.

- Хорошо. Будьте аккуратны, помните, о чем осведомил вас брат.

Киваю и фальшиво улыбаюсь. Как только мое тело развернулось на сто восемьдесят градусов, улыбка тут же слетела с лица. Нужно быстрее выбираться от сюда. Взбежав вниз по лестнице, сканирую нижний этаж, но и там была охрана. И тут я понимаю, что выхода нет. Они были кругом. Глаза начала застилать пелена слез от безысходности.

Просто думай, Аврора думай.

Лифт. Точно. Лифт!

Как я могла забыть о нем? Бесшумно передвигаюсь, чтобы они не могли заметить моего присутствия, ныряю в прачечную. Запах чистого белья и моющих средств бьет в нос, от чего глаза слизяться. Я вспешке рыщу руками по стене, пытаясь нащупать заветную ручку. Нервно оборачиваюсь назад, ускоряясь. Мои пальцы касаются небольшой железки. Тихо открываю дверцу, видя перед собой грузовой лифт. Залезаю внутрь и начинаю двигаться вниз.

По рассказам отца, этот дом раньше был хранилищем. При его строительстве многие коммуникации и грузовые лифты оставили. Маленькой я не понимала зачем, а теперь понимаю. В детстве, я случайно нашла этот лифт, когда игралась с мальчишками. Двое мальчиков катали меня на нем. Я тогда была совсем маленькой, но мне почему-то запомнился этот момент.

Мои ноги наконец-то касаются твердого бетонного пола. Я поворачиваю на право, видя в далеке тусклый свет. Насколько я помню, этот коридор ведёт к задней части дома за забор. Нам втроём не нравилось играть рядом с мужчинами, которые ходили по пятам и дышали в спину, поэтому только таким образом, мы вырывались на свободу, наслаждаясь, пока нас не найдут. Как только мои глаза ослепляют сумерки и глаза привыкают к темноте, понимаю, что была права.

Шелест деревьев заставляет поёжиться, а запах мокрого асфальта ложиться лёгкой пеленой на лёгкие. Мои ноги уже устали, пройдя значительное расстояние от дома. В голове возникает потребность вызвать такси, тем более, Адамо возможно уже кинулся искать меня всем возможными путями.

* * *

- Спасибо, - отдаю таксисту деньги и пулей вылетаю из машины.

Дождь барабанит по земле, размывая мне обзор на полуразрушенное здание. Я сглатываю, замечая перед зданием черные машины, и одну, до боли знакомую. Не может быть, с ними все хорошо? С надеждой в сердце, иду вперёд, хорошо ощущая холодный метал позади спины. Тихо открываю старенькую дверь, ее скрип эхом раздается по пустому помещению.

-- Чтоб тебя! - шепётом выругиваюсь и делаю шаг вперёд.

Воруг ни души, лишь мое учащенное дыхание и скрип под ногами. Ладони до ужаса вспотели, я обхожу здание, не замечая никого вокруг. Небо сгустилось темными тучами, само здание опустилось в темноту, хоть глаз выколи. Заворачиваю за угол и все мое тело вытягивается в страхе.

- Куколка пришла? Мы тебя заждались.

Пожилой мужчина сидит в дряхлом кресле с красной обивкой.Антонелло. Тот, кто убил мою мать, кто разрушил жизнь двоим мальчикам. Мое лицо приобретает враждебный оскал. По обе стороны от него стоят широкоплечие мужчины, чьи хищные взгляды ползут по моему телу в мешковатой одежде. Они грязно ухмыляются и дьявольская улыбка пронзает сердце. Я непроизвольно кладу руки на живот, уже защищая малыша.

- Где мой муж? - Холодно спрашиваю я, чем вызываю смешки у мужчин.

- Ну, ну, не так быстро крошка, а как же сначала повеселиться? - Нахальные взгляды и наигранный голос заставляют встать волоски дымом на коже, - Должен признать, у Сальваторе хороший вкус. И как он мог бросить такую красавицу?

Тошнота поднялась по горлу. Желудок сжался, когда его собачки вытащили пистолеты. Мужчина встал и начал приближаться ко мне. Я отхожу назад, но его это кажется больше заводит.

- Где Сальваторе? Ты обещал, что вернёшь мне брата! - Голос предательски дрожит, я уже не чувствую землю под ногами.

Проигнорировав мой вопрос, он подходит ко мне вплотную. Моя грудь часто вздымается, а руки на животе напрягаются ещё сильней. С дьявольской ухмылкой на лице, он поднимает руку. Я отшатываюсь, пытаясь укрыться, боясь, что он ударит меня. Грубым захватом, он проводил пальцем по моей челюсти. Зубы больно свело.

-Ты такая наивная, Аврора, - с озорством протягивает он, - Ты действительно думала, что Сальваторе здесь? Что твой брат и любимый паренёк устроили перестрелку и мочат нас на право и на лево? - мое ошарашенное лицо вызвало у него смех, - Даа, что любовь делает с людьми...

- Что ты хочешь этим сказать? - Я сглатываю, боясь услышать, о чем уже знаю.

- Видишь какая ирония, ты - хрупкая, беззащитная девушка стоишь здесь совершенно одна, в кругу вооруженных и до жути голодных мужчин. А в это время, твой муж ковыркается с шлюхой в постели, - слезы наворачиваются на глаза, - Он предал тебя, а ты бежишь его спасать, думая что он в опасности, когда ему совершенно плевать на тебя.

Горькая правда режит сердце на части. Я закусываю губу до боли. Сейчас я поняла одно - я в ловушке. Так легко попалась на крючок. Боже. Смотря в карие глаза мужчины, пытаюсь отыскать хоть что-то хорошее, но вместе этого вижу смерть. Свою смерть. Ужас пронизывает с головы до ног и я с распахнутыми глазами медленно отхожу назад. Потом ещё. Ещё, пока вовсе не срываюсь на бег.

- Парни, можете развлекаться!

Последнее, что слышу, когда резкий удар по голове сбивает меня с ног, и боль иглами впивается в тело до костей. Темнота окутывает меня, забирая жизнь. Неужели, я так легко умру и не увижу своего не родившиегося ребенка?

Сальвотре Висконти, одиннадцать дней назад

Сырость испарением поднимается по кровавой земле, оставляя после себя лёгкий туман и запах. Запах смерти. Я блаженно вдыхаю аромат, устремляя взгляд на ублюдка. По среди пустого поля настолько холодно, что при каждом выдохе клубится дым. Как же я хочу вернуться обратно к своей девочке, прижать к себе и никогда не отпускать. Но обстоятельства все испортили. Теперь я вынужден стоять по среди ночи черт знает где со своими вооружёными людьми, и только изводить себя, для чего Антоннело вернулся назад. Перед собой я вижу пожилого мужчину, который кажется обычным стариком, но стоит глянуть в его душу, тут же захочется вытащить себе мозг.

Мы так долго ждали этого дня, когда наконец убьем этого монстра, что сломал нам жизни. Звонок посреди ночи ошарашил мое сонное сознание и когда я услышал его голос, первое желание было спрятать Аврору как можно дальше, защитить ее. Одному богу известно, что он задумал, то что он вообще устроил эту встречу, заставляет чувство самосохранения и тревожности подняться выше уровня.

- Какая встреча! А ты вырос, помню тебя ещё мальчиком. Знаешь...

- Ты вызвал меня, чтобы вспомнить уродливое прошло? - злостно шиплю я, - Если да, то мне это не интересно. Меня дома ждёт жена, так что мне пора.

Спокойно поворачиваюсь спиной, и как только делаю шаг вперёд, Сатана подаёт голос.

- Ты не выполнил мои условия, - моя спина напрягается и я поворачиваюсь к нему, - я хочу, чтобы ты страдал, медленно умирал. Единственная твоя слабость - это она. Простая девочонка, - мерзкий смех нарушает тишину, - Ты облажался, когда влюбился в нее. Кто бы мог подумать, что у тебя есть сердце?

- Заткнись, и не смей говорить о моей сестре, - Макарио всего колотило от злости, его руки дрожали, он прицельно поднял пистолет, - Я пущу тебе пулю в лоб, мне плевать, что твои псины здесь!

- О, я бы так не бросался словами.

- Не указывай, что нам делать, Антоннело. Я разорву тебя собственными руками.

Дыхание участилось, все тело запульсировало. Держать себя в руках было уже сложно.

- Ты забрал у меня Нью-Йорк, оказывается ещё и Чикаго, хотя не должен править. Я должен был стать Капо, мне должны были все преклоняться, я старший сын! Но твой тупоголовый отец и мой младший братик взошел на трон. Как думаешь, это честно?

Мужчина приблизился ко мне, рыча мне прямо в лицо.

- Честно, особенно тогда, когда правит тот, у кого все впорядке с головой, - спокойно произношу я.

Антонелло оскаливается, медленная ухмылка ползет по губам, обнажая белые зубы. Кулаки так и чешутся их выбить.

- Ну что ж, похоже сделка не состоится, - усмехаясь, он уходит обратно, ничего не предприняв, я слегка напрягаюсь, - А что ты скажешь на это?

Он кивает одному головорезу, который с хищной улыбкой на лице несёт ноутбук. Я задерживаю дыхание, когда передо мной появляется зелёная картинка. Мои глаза расширяются, когда я узнаю нашу комнату, и на кровати лежит Аврора. Моя девочка спокойно спит после нашей ночи в моей футболке и спортивных штанах.

Я ничего не понимаю. Камера. Но как? Сценарий быстро меняется, из-за темного угла выходит человек, одетый во все черное. Сильнее стискиваю корпус ноутбука, который начинает трещать. Все мое тело превращается в кипяток и начинает пульсировать. Пульс бьётся в ушах, натягивая нервы до предела, когда пистолет касается ее виска. Я начинаю задыхаться, а перед глазами вспыхивает красная пелена.

- Сейчас же убери его от нее!

С разбега кидаюсь на мужчину, и врезаю кулаком по его челюсти, слыша хруст. Тишину разрезают пули в воздухе, но мне плевать. Сейчас лишь я вижу его. И продолжаю его бить до тех пор, пока меня силком не оттаскивают назад.

- Успокойся, будет ещё хуже! - Кричит Данте, я сжимаю зубы.

- Да уш, ты стал сильным, - он сплевывает сгусток крови, - готов пожертвовать собой ради трофейной жены.

- Заткнись, и сейчас же отзови своего человека! - Я дергаюсь вперёд, но Данте и Макарио не позволяют мне доделать начатое.

- Не все так быстро, мальчик мой, - он встаёт на ноги, слегка покачиваясь, - Даю тебе выбор: ты отдаешь свою красавицу жену мне, и мои ребята по очереди пробуют драгоценный бриллиант Сальваторе Висконти...

- Сука! Я убью тебя!

- Ш-ш-ш, я ещё не договорил, так вот, ты отдаешь ее нам и спокойно остаёшься править Нью-Йорком, забывая обо всем, как о страшном сне, - я взревел, освобождаясь от оков, - Вижу, тебе вариант не по душе, - насмехается Антоннело, - Ну или же ты отходишь от власти, а я дарю ей жизнь, и ты, оставляешь ее, Сальваторе. Навсегда. Время пошло.

Навсегда. Оставить Аврору, бросить ту, которая подарила мне жизнь? Вытащила из тьмы? С ней мир приобрел краски, а сейчас я должен выбрать одну из двух семей: мафию или свою любовь. Все внутри сразу меркнет. Я - чудовище, самый настоящий монстр, но рядом с ней, я не чувствую себя таким. Я не верил в любовь, считал, что она делает слабым человека, превращая его в жалкое существо. Теперь я понимал Риккардо. Аврора показала мне, что любовь делает нас сильнее, чем мы были.

Сжимаю кулаки, кровь закипает в жилах. Чувствую как вена пульсирует на шее. В глазах все сильнее начинает темнет. Какой же он расчётливый гад. Я уже сделал свой выбор, задолго до него, и не намерен ее менять.

- Можешь подаваться этим городом, но ты уберешь свои грязные лапы от Авроры и больше никогда к ней не сунешься, а если ты убьешь ее, - я замолкаю, удовлетворенно улыбаясь, - Я приду за тобой, дядя, и тогда ничто меня не остановит. Помни об этом и не забывай. Я держу свое слово, ты знаешь это.

Я окончательно разворачиваюсь и шагаю в сторону Автомобиля, чувствуя, как тело трясет. Под шокирующими взглядами своих людей, которые не могли поверить, что я выбрал ее, сажусь в Infiniti и срываюсь с места. Чувствую невыносимую боль в груди. Я не понимаю, почему это называют разбитым сердцем. Такое чувство, что все кости сломаны.

* * *

- Ты что натворил, придурок?!

Ничего не успеваю сообразить, когда кулак прилетает мне в лицо. Тупая боль проходится по всему телу, но я её не чувствую. Перед глазами до сих пор стоит лицо Авроры. Как я кидал в нее грязные слова, а её огонек медленно потухал в глазах. Так больно. Только сейчас, сквозь пелену слез, вижу гневное лицо брата.

- Я убью тебя!

Макарио останавливается, тяжело дыша. Я поднимаюсь на ноги, вскидывая на него свои пьяные глаза.

- Хочешь врезать мне? Бей.

Издав рык, Макарио бьёт меня кулаком, от чего во рту вспихыват вкус железа. Я шиплю, но с улыбкой на лице, поворачиваюсь к нему.

- Давай ещё раз? А? Смотри, бей вот этой частью, - показываю ему на костяшки, но он смотрит на меня, - так ты сможешь меня отключить. Давай бей. Ну же! Бе..

Окончательно теряя контроль, со всей силы он врезает твёрдыми костяшками мне в челюсть. Боль ослепляет, звёздочки кружатся перед моими глазами.

- Черт! - Он морщится от боли в руке, сжимая и разжимая её

- Молодец. Сильно ударил, у тебя рука будет болеть.

- Что ты наделал, Сальваторе, что наделал? - шепчет брат с болью в глазах.

Он хватает меня за грудки, поднимая мое тело.

- Я спас ее, - без эмоций выдал я, - спас её.

- Ты кретин, Сальваторе. Теперь она в опасности, как ты не понимаешь?

- Это ты не понимаешь! - Срываюсь на крик, - Рядом со мной ей опасно, ты слышал, что он сказал!

- Он обвел тебя вокруг пальца, а ты так легко ему поверил.

- Я хочу, чтобы она жила, даже если не рядом со мной, даже если она в будущем встретит смазливого придурка, - сжимаю глаза, не могу об этом думать, -будет принимать от него подарки, улыбаться, я буду любить её, находиться в тени, но она будет жить!

Макарио горько усмехается.

- Поздравляю братик, ты уже убил ее, не касаясь оружия.

Он с болью в глазах отпускает меня, а затем дверь кабинета захлопывается.

Ты уже убил ее, не касаясь оружия.

Взревев, скидываю со стола все вещи, которые разлетаются осколками. Падаю на колени и хвастаюсь за голову.

Ты уже убил ее, не касаясь оружия.

* * *

- Непереигрывай прошу тебя. Мне будет всё равно, что ты женщина.

Чувствую, как лёгкие заполняет невыносимый запах лаванды. Непроизвольно морщусь, сглатывая тошноту. Барбара сидит на переднем сиденье моего автомобиля и прожигает меня взглядом.

- Да не волнуйся ты, сделаю, как надо, это ты не переиграй, - она смеётся, но видит мое лицо и замолкает, - я поняла.

- Отлично.

Набрав воздуха в легкие, захожу в дом. Флешбеки из прошлого бьют по голове. В детстве я бывал здесь. Поднимаюсь по лестнице, ища взглядом любимую женщину, но так и не вижу ее.

Спустя время, обсудив дела, выхожу из кабинета и весь кислород перекрывает, когда вижу её. Сердце начинает бешено колотиться, кожа гореть под ее испуганным взглядом. Ее пухлые бледно- розовые губы слегка приоткрылись, глаза, цветом зелёной травы распахнулись. В душе возникла потребность схватить ее и забрать к себе, укрыть от всего мира, но я не мог. Все, что мне остаётся, это нацепить на себя маску безразличия.

Когда мои губы, на которых все ещё остался ее вкус коснулись другой, меня чуть не вырвало. Но смотреть в ее глаза и видеть там адскую боль, было дня меня самой страшной пыткой на свете. Когда мы за шагали по лестнице, я слетел вниз что было силы. Распахнул дверь и с сбивчивым дыханием еле дошел до машины. Барбара бежала за мной на своих высоченных каблуках.

- Сальваторе, подожди, - сбежала с лестницы и остановилась около меня, - Господи, что с тобой?

- Я... я.... она... Аврора... лю...

- Эй, эй, ты чего?

Она тронула меня за плечи, я отшатнулся, бросая на нее гневный взгляд. Я не понимал, что происходит, я просто задыхался от боли, что жгла грудь. Впервые со мной было подобное. Барбара настороженно смотрела на меня, пока я в прямом смысле сгибался по полам.

Рыдание и непонятные звуки вырываются из горла, вся грудная клетка напрягается, из меня выходят рычание и слезы. Я бью со всей силы по капоту своей машины, от чего Барбара отскакивает, испуганно смотря на меня.

Правильно, бойся , старый Сальваторе вернулся.

- Поехали от сюда, - рычу и залезаю в машину, одновременно вытирая слезы, Барбара продолжает стоять и смотрит на меня, - Я сказал поехали от сюда нахрен!

Закатив глаза, девушка садиться на пассажирское сиденье, громко хлопнув дверью. Я нервно вздыхаю и впихиваю ключь в зажигание, но тот не поддается.

- Дерьмо.

Руки предательски трясутся, и я теряю терпение. Швыряю долбаную железку в сторону.

- Дермо, дерьмо! - бью со всей силы по рулю, - Сука! Я кретин! Дерьмо. Дерьмо...

Ложу голову на руль, закрываю глаза, делаю вдох выдох, и по новой. Между нами повисает тишина, Барбара вся вжалась в сидение. Я услышал мелкое копошение.

- Никогда не думала, что скажу это, но сегодня мне было ее жалко, - я распахиваю глаза, поднимаю голову и сдвинув брови смотрю на неё, - Я серьезно. Мне хотелось подойти и обнять, она выглядела... плохо.

Я сам это прекрасно видел. Кажется, она была ещё худее, чем раньше. Слишком бледная и холодная. Мне уже было этого достаточно, чтобы начать волноваться. Не медля, набираю номер Макарио. После первого гудка, раздается голос брата.

- Что ещё?

- Проследи за тем, чтобы она поела.

Не дождавшись ответа, я бросаю трубку, и даю газ, желая как можно быстрее забыть это место.

* * *

- Привет Сальвотре, как мы давно с тобой не виделись!

Весь алкоголь, выпитый мною тут же испаряется, когда на другом конце трубки, я слышу мерзкий голос Антонелло. Гнев сразу же обволакивает сосуды.

- Что тебе надо?!

- Что же так грубо! Сначала твоя жена, потом т...

- Что ты сказал?!

Встаю с кресла, натягивая куртку. Прохожу в оружейную и беру два пистолета, хватаю на всякий случай оружее покруче и ножи.

- Ой, кажется я проболтался, - он наигранно изображает сожаление, - я все же передумал. Понимаешь, ты оставил мне много работы, а я так не привык. Поэтому решил поквитаться с твоей Авророй. В конце концов, зачем на этом свете твое продолжение рода? - он смеётся в трубке, а я просто застываю в ступоре, - У-у, кажется кто-то совсем ничего не знает?

- Что ты имеешь ввиду? - в ушах грохочет пульс, когда сквозь этот шум я слышу лишь одно.

- Твоя жена носит твоего ребенка Сальваторе. Ты не знал?

Меня как будто ударили ножом в спину. Все остальное пролётает мимо ушей. Аврора беременна. Это... То есть она мама, а я папа? Сердце больно стучит по рёбрам, кромсая кости в щепки. Упираюсь рукой о стену и пытаяюсь сохранить равновесие. Черт, она беременна. Она мать его беременна и ничего мне не сказала! Получается, тогда она хотела мне признаться, а я... Черт!

- Только попробуй хоть пальцем её тронуть! - Ору я, выбегая из дома, мои ребята уставились на меня, по одному взгляду они все поняли, - Я жестоко убью тебя, обещаю, если хоть один волос упадет с ее головы!

Макарио, Фаби, Данте, Марко подбегают ко мне.

- Что случилось?

- Он забрал ее, - у всех расширяются глаза, превращаясь в горящий костер, - Нет времени, прошу, нам нужно ехать.

- Мы даже не знаем где она, - шипит Макарио.

- Я знаю!

Машина с визгом останавливается возле нас. Адамо вылетает из нее и приближается к нам.

- Что ты здесь делаешь?

- Аврора, -он задыхался, - ей позвонили, Антоннело. Он сказал, что тебя убили, потом ранили, а Макарио ещё жив. Он сказал, что если она хочет спасти вас, должна прийти одна. Мы прослушали ее звонок и отследили телефон. Она сообразила взять с собой два, на случай, если один они уничтожат.

- Если они найдут второй? - Опасливо спрашивает Данте.

Адамо медлит с ответом. Понимание сразу же всех настигает.

- По машинам!

Мужчины запрыгивают в свои автомобили, но чья-то рука меня останавливает. Поворачиваюсь, чтобы уже врезать и вижу Адамо.

- Она поехала ради тебя, - все внутренности переворачиваются, - она любит тебя, Сальваторе. Не вздумай потерять её и в этот раз.

Смотрю в глаза человеку, которого знал, как одного из жестоких, который не имел при себе эмоций, и сейчас, я отчётливо видел, как его зрачок пляшет в нервах.

- Не потеряю, - теперь, я точно знал это, - спасибо.

Адамо кивает и мы расходимся по машинам. Я чувствовал себя машинной для убийств, хотя внутри мне было страшно как никогда.

Я знал, что сейчас нельзя ошибиться.

Я знал, теперь в моих руках две моих жизни и ради них, я положу свою.