Знакомства

Я сидела на кухне, наливая себе чай, когда Эмилия села напротив меня. Она была какая-то необычная — смущённая, но при этом счастливая. Глаза светились. Я сразу всё поняла.

— Мам… — она улыбнулась, но по щекам пробежал лёгкий румянец. — У меня есть парень.

Я чуть не уронила чашку. Конечно, я ждала этого момента — она уже взрослая, красивая, на неё все смотрят. Но в душе я всё ещё видела её той маленькой девочкой в розовом платьице.

Я обняла её и сказала:— Я рада, солнышко. Главное, чтобы он относился к тебе хорошо.

И вот именно в этот момент на кухню вошёл Егор. В футболке, после спортзала, весь на эмоциях, но в хорошем настроении. Он увидел нас, остановился, прищурился.

— Чего вы тут шепчетесь? — спросил он, подходя ближе.

Эмилия глянула на меня, потом набрала воздуха и выпалила:— Пап… у меня парень.

Тишина. Абсолютная. Я даже слышала, как часы на стене тикают. Лицо Егора мгновенно изменилось: улыбка исчезла, глаза сверкнули.

— Что значит «парень»? — его голос стал жёстким. — Тебе семнадцать лет, Эм! Какой ещё парень?

— Пап, ну пожалуйста, не начинай… — она попыталась его успокоить. — Он хороший, правда.

— Мне всё равно, какой он! — резко отрезал Егор. — У тебя учеба, будущее, а не вот это всё. Ты моя дочь, и пока я жив — никаких парней!

Я видела, как в её глазах появились слёзы. Сердце разрывалось: с одной стороны я понимала Егора — для него Эмилия навсегда останется малышкой, и мысль, что рядом с ней кто-то другой, была для него невыносимой. С другой — я видела перед собой девушку, которой нужно было доверие.

— Егор… — я положила руку ему на плечо, пытаясь смягчить его голос. — Она выросла. Ты не можешь закрывать ей дорогу к её жизни.

— Нет, Маш, ты не понимаешь, — он резко поднялся из-за стола. — Какой ещё парень? Я хочу знать его имя, где он живёт, чем он занимается. Если он хоть пальцем тронет её — я…

Эмилия вскочила, стул заскрипел.— Пап! Я люблю тебя, но хватит! Ты не можешь контролировать всё!

Она выбежала в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Егор стоял посреди кухни, тяжело дыша, и я видела — он не злой. Он просто испуганный. Для него это было равносильно тому, чтобы отпустить часть себя.

Я подошла ближе, обняла его.— Ты должен ей доверять. Иначе потеряешь.

Он провёл рукой по лицу, будто смахивая злость, и тихо сказал:— Она всегда будет моей маленькой девочкой…

Вечером дом  стих, я зашла к Эмилии в комнату. Она лежала на кровати, глядя в потолок, с красными глазами. Я присела рядом, погладила её по волосам.

— Солнышко, — прошептала я, — папа не со зла. Он просто боится.— Мам, — её голос дрожал, — я не маленькая! Я хочу, чтобы он доверял мне, а не относился, как к ребёнку.

Я вздохнула. Да, это был тот самый момент, когда нужно было говорить с Егором серьёзно.

Поздно ночью, когда Эмилия уснула, я нашла Егора в гостиной. Он сидел в полумраке с телефоном, но экран не включал — просто держал его в руках, уставившись в одну точку.

— Егор, — я подошла ближе, села рядом. — Мы должны это обсудить.— Я не хочу, Маш, — отрезал он. — Я не готов.

Я взяла его ладонь.— Она взрослеет. Ты не сможешь вечно держать её в золотой клетке. Если ты сейчас оттолкнёшь её — она сама закроется от нас.

Он долго молчал. Наконец выдохнул:— Хорошо. Но я хочу его увидеть. Лично.

На следующий день Эмилия сияла. Она не ожидала, что отец согласится. Мы договорились, что вечером её парень придёт к нам в дом.

Я готовила ужин, Эмилия нервничала, бегала по комнате, меняла наряды. Егор молчал, но я видела, как его плечи напряжены, челюсть сжата. Он был похож на льва, охраняющего своё логово.

Раздался звонок в дверь. Эмилия побежала открывать. На пороге стоял высокий парень, блондин, лет девятнадцати. Вежливый, слегка растерянный, но с твёрдым взглядом.

— Здравствуйте, я Артём, — сказал он, протягивая руку.

Я улыбнулась и пригласила его в дом. Но Егор остался стоять, скрестив руки на груди, смотря на него холодным взглядом.

— Ну что, Артём, — начал он, — если ты решил встречаться с моей дочерью, знай одно: она для меня дороже всего на свете. И если ты хотя бы раз сделаешь ей больно…

— Пап! — возмутилась Эмилия. — Хватит!

Но Артём не дрогнул. Он кивнул и ответил спокойно:— Я понимаю. И я обещаю — у меня нет цели причинить ей боль.

Егор прищурился, шагнул ближе. В комнате стало так тихо, что я слышала, как стучит моё сердце.

— Обещания — это слова, — сказал он жёстко. — А я смотрю на дела.

Я видела, как Артём сглотнул, но не отвёл взгляда. И в этот момент в глазах Егора что-то изменилось. Он увидел не мальчишку, а человека, готового отвечать за свои поступки.

Вечер прошёл тяжело. За ужином было мало разговоров, напряжение витало в воздухе. Но когда Артём ушёл, Эмилия сияла, благодарно обняла меня.

А Егор долго сидел на диване, задумчиво глядя в одну точку.

— Ну? — спросила я.— я всё равно буду держать руку на пульсе.

Я улыбнулась и обняла его. В глубине души я знала: он просто учился отпускать свою дочь.