17 лет спустя

Спустя 17 лет я просыпаюсь каждое утро с чувством благодарности. Иногда мне даже не верится, что всё это — моя жизнь, что рядом со мной до сих пор самый лучший мужчина на свете, а вокруг бегают наши дети, уже такие большие, такие самостоятельные.

Эмилии уже 17. Она выросла настоящей красавицей — стройная, высокая, голубоглазая блондинка. Всё-таки гены Егора победили: её улыбка так похожа на его, даже походка чем-то напоминает его уверенные шаги. Я ловлю себя на том, что порой смотрю на неё и будто снова вижу того парня, в которого влюбилась когда-то давно. Но теперь в её глазах — ещё и что-то моё: мягкость, забота, нежность. Она часто помогает мне с младшими, и я горжусь, что смогла вырастить такую душевную и сильную дочь.

Кроме неё у нас ещё трое детей. Тео— ему 14, он уже пробует себя в музыке, играет на гитаре и иногда тихонько поёт в своей комнате. Я вижу, как Егор смотрит на него с таким же блеском в глазах, с каким когда-то сам начинал свой путь. София — ей 12, она вся в танцах и рисовании, яркая, энергичная, каждый её день — это маленький праздник. А наш младший, Даниил, ему 9 — тот самый солнечный ребёнок, от которого всегда смех, шум и бесконечные вопросы.

Я всегда думала, что материнство — это бесконечная усталость. И да, было и тяжело, и бессонные ночи, и тревоги. Но теперь, когда я оглядываюсь, я понимаю: это счастье, которое не сравнить ни с чем.

Егор за все эти годы не изменился в главном — он всё так же любит меня так, будто мы только вчера познакомились. Он всё так же пишет музыку, радует поклонников, и я каждый раз горжусь, когда вижу его на сцене. Но только я знаю, что он остаётся тем самым человеком, который может в два часа ночи тихо открыть дверь в нашу спальню после концерта, снять кроссовки, лечь рядом и обнять так крепко, словно боится потерять.

Три года назад он подарил мне гелик. Я тогда смеялась сквозь слёзы: "Зачем? У нас и так машины есть!" А он посмотрел серьёзно и сказал:— Потому что ты заслужила всё самое лучшее.

Мы переехали в большой дом — просторный, светлый, где каждому ребёнку нашлось своё место. Вечерами мы собираемся всей семьёй в гостиной: кто-то рассказывает новости, кто-то спорит, кто-то смеётся так громко, что соседи точно всё слышат. Но мне нравится этот шум. Это шум жизни.

Мы с Егором вместе ходим в спортзал. Иногда смеёмся над собой, когда дети подшучивают: "Мам, пап, вы что, решили выглядеть моложе нас?" Но для нас это не просто про спорт — это наше время вдвоём, где мы можем снова быть просто Машей и Егором, а не только родителями.

Иногда я думаю о том, как всё могло сложиться иначе. Как будто ещё вчера я держала на руках маленькую Эмилию, и Егор в слезах говорил: "Ты моя героиня". А сейчас — у меня уже взрослая дочь, подростки в доме и младший сын, который носится по двору с мячом. Время прошло слишком быстро.

Я смотрю на Егора, на наших детей, и слёзы сами катятся по щекам. Но это не грусть. Это слёзы счастья. Ведь у меня есть всё, о чём можно мечтать: любовь, семья, дом, дети, вера друг в друга.

И каждый вечер, когда мы укладываем детей спать, я снова прижимаюсь к нему и шепчу:— Спасибо, что всё это время был рядом.

А он, как всегда, отвечает:— Маш, это только начало.

И в этот момент я понимаю: да, впереди у нас ещё целая вечность.