Последний раз

Когда дом стих, а за дверями детских царила тишина, я чувствовала, как воздух между нами всё ещё был натянутым, словно тонкая струна. Егор ходил по комнате, словно зверь в клетке — нервный, сжатый, в нём кипели эмоции. Я видела, что он пытался держаться, но его взгляд выдавал — внутри всё бурлило.

Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и просто смотрела на него. Мой муж, отец наших детей, невероятный артист, который привык держать всё под контролем… и всё равно такой ранимый в вопросах семьи.

— Егор… — тихо позвала я его.

Он обернулся, в его глазах — усталость и злость, которые никак не хотели отпускать.— Я не понимаю, как можно доверять этим… парням, — начал он снова, но я подняла руку и мягко оборвала:— Тш-ш… не сейчас.

Я медленно встала и подошла ближе. Его плечи были напряжённые, словно каменные. Я обняла его со спины, положила подбородок на его плечо и прошептала:— Я не позволю, чтобы ты так изводил себя.

Он молчал. Но я почувствовала, как дыхание его стало чуть глубже. Я слегка отстранилась, обошла его и встретилась с глазами.

— Хочешь, я сниму с тебя это напряжение? — спросила я с лёгкой улыбкой, стараясь вложить в голос ту игривость, которая всегда действовала на него.

Егор нахмурился, но уголки его губ дрогнули. Я протянула руку и осторожно провела пальцами по его шее, скользнула ниже, к груди.— Ты слишком серьёзный, — шепнула я, — а я люблю тебя лёгким.

Я шагнула назад, игриво натянула на себя тонкий халат, оставив его слегка приоткрытым, чтобы он заметил шёлковое бельё под ним. Его глаза сразу зацепились за меня. Взгляд потяжелел.

— Маш… — тихо произнёс он, уже совсем другим тоном, в котором дрожало желание и благодарность.

Я улыбнулась шире и мягко толкнула его к кровати.— Ложись. Просто доверься мне.

Он подчинился, всё ещё напряжённый, но уже послушный моему настроению. Я опустилась рядом, склонилась к нему и начала медленно, с особой нежностью, касаться его губами — то к виску, то к шее, то к ключице. Словно снимала с него каждый кусочек тревоги.

Я не спешила, делала всё игриво, мягко, с любовью. В комнате был только наш тихий смех, мои шёпоты и его тяжёлое дыхание, которое постепенно становилось глубже и ровнее.

Он наконец-то расслабился, и в его руках я снова почувствовала того Егора, которого знала лучше всех.

— Ты умеешь… — выдохнул он, обнимая меня крепко, — ты умеешь изгонять моих демонов.

— Потому что это моя работа, — шепнула я, прижимаясь к нему, — быть твоей тишиной.

И в тот момент он позволил себе отпустить злость, растворяясь только во мне.

Когда его руки обвили меня, я почувствовала, как напряжение наконец-то стало спадать. Но я знала — нужно идти дальше. Я хотела, чтобы он не просто расслабился, а полностью растворился во мне, забыл обо всём, что тревожит.

Я приподнялась на коленях и медленно стянула с себя халат, оставив его упавшим на пол. Егор чуть приподнялся, его глаза скользнули по мне, и я почувствовала, как в них разгорается то самое пламя, которое знала до боли.

— Маш… — его голос был хриплым, — ты сводишь меня с ума.

Я игриво улыбнулась и мягко толкнула его обратно на подушки.— И именно это сейчас тебе нужно, — прошептала я, садясь поверх него.

Я не торопилась, специально тянула момент. Мои пальцы скользили по его груди, животу, а губы оставляли лёгкие поцелуи на его шее. Я чувствовала, как его руки дрожат, сдерживая желание обнять меня крепче, но он позволял мне вести игру.

— Расслабься, любимый, — я шептала ему на ухо, медленно двигаясь, — сегодня всё только для тебя.

Он закрыл глаза, откинул голову назад, и я поняла — я победила его напряжение. Теперь он был весь мой.

Его дыхание становилось тяжелее, руки всё-таки нашли мою талию и сжали так, будто он боялся потерять. В какой-то момент он не выдержал, резко перевернул меня под себя, нависая, и я тихо рассмеялась.

— Терпение не твой конёк, да? — игриво сказала я, глядя в его глаза.

— Когда дело касается тебя… никакого терпения, — ответил он, и его голос был низким, полным желания.

В тот момент в комнате больше не существовало ни ссор, ни усталости, ни злости. Был только он — мой Егор, и я, полностью отдающаяся ему. Каждый поцелуй, каждый шёпот, каждый наш вздох сливался в одно целое.

Я чувствовала, как напряжение уходит окончательно, уступая место страсти. Он словно заново проживал себя со мной, а я наслаждалась каждым мигом, каждым движением, каждым его взглядом, полным любви и огня.

И когда мы достигли пика вместе, я обняла его крепко, прижимаясь к его груди, и прошептала:— Вот видишь… я умею лечить тебя.

Он тяжело дышал, целуя мои волосы, и тихо ответил:— Ты не лечишь… ты спасаешь меня, Маш. Всегда.