Глава 29

В зал забежала охрана. Бернардо схватил меня, пытаясь оттащить от картины. Я сопротивлялась и кричала, царапая его. Стейси растерялась, отойдя в сторону.

Я билась в истерике, пока босс не прижал мое лицо к своей груди. Это привело меня в чувства. Я тяжело глотала воздух, приходя в себя и понимая, как нелепо выгляжу со стороны.

— Какой демон в тебя вселился? Зачем ты позоришь нас?

— Художник этой картины, он здесь? Я должна увидеть его...

— Ты случайно не под чем-то?

— Мистер, позвольте забрать девушку. Мы передадим ее полиции, — к нам подошел один из охранников.

— Сколько стоит эта картина? Деньги не проблема, — заключил Бернардо. — Запишите все убытки на мой счет.

— Но...— охранник хотел было еще что-то сказать, однако босс его перебил.

— Все будет возмещено, не переживайте. А мы уже уходим.

Посетители выставки провожали нас осуждающими взглядами. Я вышла на улицу под руку с Бернардо. Мама следовала за нами. Он наконец-то отпустил меня, поправив мои растрепавшиеся волосы. Я тряслась, переживая, что теперь дома получу от него побои. Но Бернардо почему-то не злился на меня.

— Я пойду схожу и куплю тебе воды. Постойте со Стейси пока что тут.

Как только Бернардо ушел, ко мне подошла мама, одернув меня за рукав платья. Стейси выглядела недовольно.

— Что ты устроила?! Я же просто сказала, что глаза на картине похожи на твои! Зачем было ее крушить?!

— Не знаю, что на меня нашло, — вру я.

— Почему это Бернардо пошел покупать тебе воду? С чего это он так беспокоится о тебе? Что ты ему наговорила, пока я вчера уезжала на шоппинг?

— Да ничего я ему не говорила. Откуда я знаю, почему он пошел покупать мне воду.

— Ты лжешь! — мама разозлилась, продолжая тянуть меня за рукав. — Какие козни ты замышляешь за моей спиной?

— Какие козни, мама? — мои глаза расширились. — Ты о чем?

Поджав губы, Стейси посмотрела на меня как на предателя. Я, обняв себя руками, не понимала, что ей нужно от меня. Что конкретно вызвало у нее такую буйную реакцию. Через пять минут пришел Бернардо, протянув мне бутылку с водой, но у него ее выхватила мама.

Быстро открутив крышку, она выпила половину. Я косо посматривала на нее, все еще пытаясь отдышаться. Бернардо забрал у нее бутылку, передав ее мне. Я сделала пару глотков и отдала обратно.

— Стейси, я купил воду для Софии. Могла бы попросить, я бы тоже тебе взял.

— Я внезапно захотела пить. Прямо сейчас. Я что не могу сделать глоток?

— Ты выпила половину.

— Я обделила тебя, София прекрасная? — возмутилась мать.

— Нет, — парировала я.

— Вот видишь, любимый. Никто не обделен!

— Мой водитель отвезет вас домой, а поеду по своим делам, — Бернардо попрощался с нами.

Мы сели в машину и поехали в особняк. По дороге я окончательно пришла в себя, заметив под ногтями следы краски от картины. Мама сидела напротив меня, пристально наблюдая. Я в ответ смотрела на нее, не понимая, что она от меня хочет.

— Что? — фыркнула я. — Что ты так смотришь на меня?

— Из-за тебя мы едем домой. Ты все испортила.

— Ладно, — я пожала плечами. — Что-то еще?

— И тебе даже не стыдно?

— Мам...

— Бернардо оставил меня и поехал куда-то! Ты понимаешь, что у нас и так отношения не в порядке.

— Но вы же так сильно любите друг друга.

— Не делай вид, что не видишь, что между нами.

— Как я могу помочь? — я закатила глаза. — Я сочувствую тебе, что ты потеряла ребенка. Но я не знала, что все так произойдет.

Мне хочется сказать матери о своем диагнозе, но я молчу. Ведь как бы я не старалась, у меня тоже не будет детей. Да и теперь не от кого. Мне хотелось бы обсудить с ней свою личную жизнь, проблемы, все то, что я пережила, надеясь получить поддержку, но я поджала губы, зная, что она не сможет поддержать меня. Ей все равно.

Мы доехали до особняка в полном молчании. Мама с гордо поднятой головой зашла в дом, и с момента, как я вошла и закрыла за собой дверь, она как с цепи сорвалась. Стейси схватила свой клатч и больно ударила меня. Я успела прикрыть лицо руками.

— Что ты делаешь? — выругалась я. — Остановись!

— Ты специально привлекаешь внимание Бернардо на себя! Какая же ты подлая девчонка! Как ты можешь так поступать со своей матерью?

— Какое внимание? — я вырываю у нее из рук сумку и бросаю в сторону. — Одумайся, в чем ты смеешь обвинять меня?!

— В том, что ты приехала, чтобы окончательно разрушить мои отношения с Бернардо. Ты и так все что можно уничтожила!

— Мам, — у меня на глазах застывают слезы. — Пожалуйста...не говори так. Я не желаю тебе зла. Ты же моя мама.

Я протягиваю руки, чтобы обнять ее, потому что мне очень больно от ее слов. Но Стейси реагирует холодно, делая шаг назад и отрицательно махая головой.

— Не лезь ко мне! — кричит она, удаляясь на кухню.

Стейси пытается налить себе стакан воды, но он выпадает у нее из рук. Она вскрикивает от злости, после чего валяет всю посуду, стоящую на столе на пол. Я не останавливаю ее, позволяя выплеснуть эмоции. Однако, мне чуждо наблюдать, как моя мама беспощадно срывается на всем, что видит.

Один из осколков царапает ее ладонь, и она подставляет ее под струю холодной воды. Я достаю из шкафчика бинты, протягивая их ей.

— На лицо себе намотай, — ворчит она. — Чтобы никто не видел твоего подлого лица...

— Я ведь ничего плохого тебе не сделала. Разве я заслужила это? — вырывается у меня.

— Заслужила ли ты? Ты убила моего ребенка! — Стейси отталкивает меня. — Ты убийца. Тебе не место здесь. Ты не нужна мне.

— Ты сука! Поняла? Сука! — отталкиваю мать от себя.

— Это я сука?! — Стейси хватает меня за волосы, потянув их с невероятной силой.

Я вырываюсь из ее цепких рук, чувствуя нестерпимую боль. Она кричит оскорбления в мою сторону, продолжая наматывать на кулак мои волосы. Наконец отпустив, она толкает меня и я падаю.

— Да, я действительно плохо тебя воспитала, — прыснула она. — Нужно было оставить тебя у Генри. Посмотрим, какой бы ты выросла тогда.

— Папа любил меня, — поджимаю под себя колени. — И я его любила.

— Я расскажу Бернардо, что ты подняла на меня руку. Пусть он тебе вправит мозги вечером. Он тебе устроит.

— Давай, — хлопаю в ладоши. — Твой Бернардо тебя скоро бросит.

— Он не бросит меня...Слышишь? Не бросит!

— Он сказал мне, что не заинтересован тобой! Все хорошее рано или поздно заканчивается! — я улыбаюсь. — И у тебя закончится.

Мама закрывает лицо руками и садится на стул, чтобы я не видела как она плачет. Я слышу как она всхлипывает. От этих звуков мое сердце сжимается. Я поднимаюсь, подкрадываясь к ней, обнимаю со спины. Она не отталкивает меня.

— А я ведь просто пыталась быть счастливой, — бормочет она. — Но я ошибалась. Он разлюбил меня. Я не нужна ему...

— Зато ты мне нужна.

— София...

— Что?

— Ты не достойна такой матери, как я, — мама поправляет мои растрепавшиеся волосы.

— Но я люблю тебя любую.

— Моя доченька, — Стейси еще сильнее расплакалась и прижала меня к себе. — Я плохая мать. Я не заслуживаю тебя...

— Мы можем вместе уехать от Бернардо и начать новую жизнь... Вдвоем. Ты и я.

— Нет, — заключила она. — Кто я без него? У Бернардо есть деньги, дом, он может обеспечить меня всем.

— Мы со всем справимся, ты найдешь лучше! Ну послушай же меня!

— Прости меня, но я не могу его бросить, — Стейси вздыхает. — Не могу...

Мне хочется злиться на нее. Моя мать слабая. Я смогла уйти от Арло. Я смогла оставить его! Хотя чувствую, что до сих пор люблю, но она...Она даже не пытается избавиться от Бернардо. Ее все устраивает... Она не ценит себя...

— Я должна у тебя кое что спросить, — выпаливаю, усаживаясь рядом с ней.

— Что?

— О твоей семье...О моих бабушке и дедушке. Ты так мало о них рассказывала. Может сейчас настало время поделиться?

Моя бабушка — русская женщина. Возможно, если я узнаю чуть больше о ней, пойму почему мама такая. Я знаю, что Стейси не долго прожила в России, и причина тому, что ее мать — Александра Соболева, которая отдала ее отцу. Он улетел вместе с ней в Америку, когда ей было пять.

Всю жизнь по рассказам мамы Александра проработала в Сибири на обувном заводе. Жила не богато, но однажды в пятнадцать сама смогла накопить на поездку в Москву. Там проходил концерт ее любимого исполнителя, где она с ним и познакомилась, в последствии чего он стал моим дедушкой — Дэвидом Робертс солистом американской группы рок-группы «Barbed cross»¹, приехавшим на гастроли в Российскую Федерацию.

1 — Колючий крест.

После недлительного романа Дэвид улетел в штаты, а Александра вернулась в Сибирь, узнав через пару месяцев о беременности. Она потеряла с ним связь, он и вовсе забыл ее. Только спустя четыре года, на очередном концерте, Александра явилась к нему с его маленькой копией.

Дэвид оказался не плохим парнем, он принял Анастасию, на тот момент мою мать звали так. Но вот Александре заявил прямо, что не любит ее. Тогда бабушка сказала, что отказывается от дочери, она ей не нужна, потому что у неё нет денег на ее содержание. Дедушке пришлось забрать белокурую Настеньку с собой в штаты, спасая от детского дома. У него на тот момент имелось все: деньги и слава.

В пять мама вместе с отцом переехала из Сибири в Чикаго. Дэвид продолжил карьеру солиста, сочинял песни, не особо следя за маленькой дочерью.Русское, едва выговариваемое американцами имя Настенька, пришлось сменить на провинциальное Стейси. Фамилия тоже поменялась. Отныне маму звали Стейси Робертс.

— Четыре года я прожила с матерью в одном из самых холодных городов России — Верхоянске. У мамы не было денег на меня. Она была молодой и глупой. Ее все презирали за то, что она так рано родила. Я думаю она мечтала избавиться от меня. Хорошо хоть отец смог взять ответственность за мою жизнь.

— А ты помнишь свою маму?

— Смутно. У нее были светлые волосы и круглое лицо. Вечный румянец и холодные руки...

Судя по рассказам Стейси, она росла в достатке, пока Дэвид оставался восходящей звездой. Когда Стейси исполнилось четырнадцать, группа отца распалась. Началась череда неудачи и безработицы.

Дедушка пропадал на обычной работе — устроился водителем такси. Мама училась, медленно скатываясь в пучину плохих оценок и ссор с одноклассниками. В пятнадцать Стейси окончательно отбилась от рук, не появлялась дома днями и ночами, так и повстречав человека, навсегда изменившего ее жизнь. Генри Снайдер — двадцатилетний, крутой парень из ночного клуба, музыкант, играющий на гитаре. Обеспеченный. Хорошо сложенный и по уши влюбленный в мою мать. На тот момент она вела разгульный образ жизни, но Генри покорил ее и после моего рождения они закрепили отношения браком. Когда родилась я, дедушка умер.

— А вы общались по телефону с мамой после того, как ты переехала в Америку?

— Тогда общаться по телефону стоило очень дорого. У мамы не было денег. Она не могла мне позвонить.

— Ты помнишь улицу, на которой ты жила в Верхоянске?

— Мне было четыре года...Конечно я не помню, — Стейси отвлекали мои вопросы. Она уже не плакала. — Моя мать плохая женщина. Она оставила меня.

— Мам...

— А?

— Пересмотри свое отношение ко мне. Ты ведь не хочешь быть похожей на мою бабушку?

— Я попробую, Софи.

Меня озарила странная мысль. Что, если я поеду в Россию и найду свою бабушку? Ведь нам есть о чем поговорить. Возможно, она захочет узнать как ее дочь. Они не виделись тридцать один год. Столько времени прошло, но вдруг Александра еще помнит о маме? В конце концов, они родственники.

К вечеру я созвонилась с программистом Джефри, который раньше часто проводил время со мной и Домиником. Мне нужно было сказать всю информацию, которую я знала о Александре, чтобы Джефри мог найти ее точное местоположение.

Я могла положиться на него. Он мастер своего дела, а значит есть вероятность, что у меня будут все необходимые данные о бабушке. Ко мне в комнату постучались. Оторвавшись от экрана ноутбука, я подскочила как ошпаренная, так как не хотела, чтобы кто-то заподозрил, чем я занимаюсь.

— София? — за дверью послышался голос Бернардо. — Я могу войти?

— Можешь, конечно, — я закрыла крышку ноутбука.

Когда это босс успел стать таким вежливым? Он вальяжно вошел, пройдя в середину комнаты. Оглядев, чем я занимаюсь, Бернардо лукаво улыбнулся мне, будто что-то замышлял.

— Стейси опять не в себе. Она рассказала, что ты вытворяла в мое отсутствие. Просила меня поговорить с тобой.

— И что, будешь бить меня?

Бернардо ухмыльнулся, почесав подбородок. Я сжала в руке ручку, лежащую на краю стола. Пусть только попробует подойти ко мне, я выколю ему глаз.

— Не буду.

— Тогда что ты хочешь?

— Ты сегодня сильно провинилась. Мне пришлось улаживать ситуацию, в которую я не влезал. Я оплатил ущерб, связался с художником и знаешь что? Он захотел увидеть тебя. Поэтому долго не думая, я пригласил его на ужин. Ты лично встретишься с ним за столом и объяснишься за свое поведение. Он приедет через полчаса. Будь готова к тому времени.

Отпускаю ручку и она скатывается на пол. Что, если сейчас в дом к моему боссу заявится Арло? Я не могу быть уверена, что это он автор картины, но у меня плохое предчувствие. Что, если он пришел за мной?

Прихорашиваюсь в зеркале, чувствуя напряжение по всему телу. Как я буду смотреть ему в глаза? Хочу ли видеть его? Меня бросает в холодный пот. Я вспоминаю, что пару дней назад держала на руках холодное тело подруги, как тонула в бассейне, как рыдала, сидя на коленях у обочины дороги. Но самое ужасное, я все еще хочу к Арло. Я все еще скучаю по нему после всего, что мне пришлось пережить.

***Мечусь по комнате, понимая, что мне не избежать встречи. Не важно кто на нее придет — нам придется столкнуться с ним лицом к лицу. Наблюдаю из окна, как к особняку подъезжает черная тонированная машина. У меня перехватывает дыхание. Ко мне снова стучатся, на этот раз мама.

— Пора встречать гостей, София прекрасная, — Стейси нарядилась в роскошное красное платье и сделала вечерний макияж. Признаться, выглядит она очаровательно.

— Кто этот художник? Бернардо сказал, как его зовут?

— Вот сейчас и познакомишься, — мама берет меня под руку. — И не забывай улыбаться. Натворила делов, теперь заставляешь отдуваться всех.

Мы спускаемся на первый этаж. У меня кружится голова, но я стараюсь не подавать вида. В прихожей стоит Бернардо, ожидая, когда художник войдет в дом. Входная дверь открывается и я вижу взрослого статного мужчину лет тридцати. Выдыхаю, но сердце предательски покалывает. Это не Арло. Он не приехал за мой.

Облегчение сменяется чувством обиды. Не отрываясь смотрю на гостя, понимая, что испортила картину незнакомого мне человека. У меня краснеют щеки.

— Улыбайся, говорю же, — шепчет мать. — Что ты застыла как статуя?

— Добрый вечер! Меня зовут Рафаэль. Можно просто Раф, — Раф здоровается крепким рукопожатием с Бернардо.

На Рафаэле официальный костюм — черный пиджак и брюки. Коричневые волосы зачесаны хорошим слоем геля назад. У него большие голубые глаза и ровный нос. Он высокий и стройный, я бы сказала слишком худощав.

Мы с мамой встречаем его, одновременно здороваясь. Раф по очереди знакомится с нами, задержав взгляд на мне.

— Это вы! Вы порвали мою лучшую работу!

Меня душила настолько сильная обида, что Арло не пришел за мной, что я не нашла в себе сил что-то ответить Рафу. Мои губы задрожали, а глаза увлажнились. Я не могла ни с кем поделиться своей болью и лишь слезы говорили, что со мной не все в порядке.

— София? — мама отпустила меня. — Ты чего?

— Вы в порядке? — художник протянул мне руку.

— Она сожалеет о содеянном, — Бернардо искусно сделал грустное выражение лица. — Видите как бедняжка расстроилась.

— Позвольте мне уйти, — в слезах попросилась я. — Мне нехорошо.

— Нет, — твердо выдал босс. — Ты будешь ужинать с нами. Пошли. По дороге успокоишься.

— Можно мне в уборную? — я сделала шаг назад.

— Нет! — Бернардо слегка повысил голос. — Не заставляй нашего гостя ждать тебя. Это неуважительно.

— Да что вы, я подожду, — Раф заинтересованно наблюдал за мной.

— Она идет с нами. С ней все в порядке. София изрядно сентиментальна. В ее возрасте это в порядке вещей.

— И крушить картины мастеров?

— И это тоже.

— Соберись! Ты чего? — Стейси обняла меня за плечи. — Тебе мало сегодняшней ссоры? Возьми себя в руки.

Мы сели за стол, где для каждого подготовлена тарелка с говяжьим стейком. В горле стоял ком. Есть не хотелось. От запаха еды воротило. Бернардо наблюдал за мной. На его лице считывалось недовольство. Я должна поесть хотя бы половину. Сделать вид, что все в порядке. Но я не могу! Мне больно. Я ждала Арло. Я обманывала себя, думая, что мне все равно на него. Я бы хотела, чтобы за этим столом сидел он.

Отрезав ножиком кусочек мяса, я положила его себе в рот, принявшись тщательно прожевывать. Все трапезничали с особым аппетитом и лишь я весь вечер ковырялась в еде, пока меня не начало тошнить. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Но тошнота продолжала подступать к горлу.

— София, могу поинтересоваться, почему вы испортили именно мою картину? — Рафаэль доел последний кусок. — Не переживайте, я не буду злиться на вас.

— В вашей картине я увидела свои глаза, а я не люблю заглядывать в них даже в собственном отражении. Так как глаза — это зеркало нашей души, а моя душа ужасна.

— У вас потрясающие глаза. Вы преувеличиваете.

— Если бы вы узнали меня лично, то не стали бы делать таких выводов.

— Я бы хотел узнать вас лично.

— Кхм, — Бернардо поперхнулся, промокая рот салфеткой.

— Это отличная идея! София с удовольствием с вами поужинает в другой раз наедине. Заодно более подробно осудите души и глаза, — Стейси восторженно захлопала ресницами. — Вы знаете, Рафаэль, моя дочь уже долгое время одна без спутника. Она девушка с характером, но уверена, вам будет о чем поговорить.

— Вы не будете против, если я приглашу вас завтра на ужин в ресторан? — Раф оголил белоснежные зубы.

— Она не против, — сказал за меня Бернардо.

Какого черта они решают за меня? В животе забурлило. Я больше не могла сидеть за столом. Закрыв ладонью рот, я вскочила со стула и ничего не объяснив, побежала в уборную. Упав перед унитазом на колени, меня стошнило. Закашливаясь, я отодвинулась от толчка, вытерев рот. Это стресс. Я перенервничала. Будь ты проклят, Арло Серра. Ты испортил мне жизнь!

Умывшись холодной водой и почистив зубы, я попятилась обратно, но Рафаэль уже уехал, что вызывало у меня только облегчение. Недовольный Бернардо косо посматривал на меня, но мне было все равно. Меня воротило от всего и все, чего бы мне хотелось, так это спать.

— Что с тобой? — выдал босс. — Ты вялая как протухшая форель. Продолжаешь позорить меня перед важным человеком.

— Он же простой художник! — я скрестила руки на груди.

— Нет, он не простой художник. Его отец владелец целой сети гостиниц. Он из богатейшей семьи.

— И что?

— И то, что завтра ты идешь с ним на ужин. Будет выгодно, если я с ним начну сотрудничать.

— А если я не пойду?

Бернардо подошел ко мне впритык и погладил по голове. Внутри все сжалось. Его сильная рука медленно сжимала мои волосы, но вскоре отпустила. Он сдерживал себя, чтобы не наказать меня, а я терпела потому что сил на отпор не было.

— Ты пойдешь, — заключил он. — Раф нормальный мужчина. Он тебе ничего не сделает. Тем более ты свободная девушка.

Мне хочется ответить, что я не свободна, что я люблю другого, но я молчу. Мне нельзя это говорить. Я не могу.

— Хорошо, я пойду. Теперь можно мне в свою комнату?

— Можно. Спокойной ночи.

***Мама подарила мне вечернее платье, в котором я отправилась на встречу с Рафаэлем на следующий день. Я ощущала дикую подавленность. Меня все еще воротило от еды и раздражало абсолютно все. Я ждала, когда вечер подойдет к концу, но он еще не успел начаться.

Раф привел меня в красивое заведение, отодвинул мне стул, позволив сесть, а затем сам сел напротив. Я старалась не смотреть на него и молчала. Он же не отводил от меня глаз.

— Со мной вчера связался один человек, — Рафаэль облизнул губы. — Частный детектив Льюис. Он узнал о произошедшем и сразу же спросил, кто это сделал.

— Льюис? — мои глаза округлились.

Ровно месяц назад я столкнула его с лестницы. Льюис — тот самый человек, который расследовал убийство моей бывшей начальницы из магазина игрушек.

— Он рассказал мне о том, что это вы вы зверски убили ту женщину, а после, когда началось расследование, столкнули Льюиса с лестницы. Он до сих пор восстанавливается, но к счастью уже может ходить.

— Как вы смеете? — сквозь зубы прошипела я. — Ни у вас, ни у Льюиса нет доказательств, что это сделала я. Вы пригласили меня, чтобы унизить?

— Я пригласил вас, потому что вы мне понравились вчера на ужине. Я предлагаю вам сотрудничество. Я сделаю так, что Льюис навсегда исчезнет из вашей жизни и не будет вас преследовать, как например сейчас, — Раф указал на дальний угол в конце заведения.

Я потерла глаза в надежде, что это очередная провокация, но знакомое морщинистое лицо не узнать было невозможно. Я сглотнула. Льюис наблюдал за нами.

— Я. Никого. Не. Убивала.

— София, Льюис профи в своем деле. Бернардо уладил вопросы с полицией, поэтому вы на свободе, но вот Льюис, он профессионал своего дела, он не остановится. Вы попадете в тюрьму. Его Бернардо подкупить не сможет. Льюис докопается до самых потаенных секретов в вашей жизни.

— Будете шантажировать меня? — я усмехнулась. — Я сожгу все ваши картины. И вас тоже вместе с ними.

— Какая все таки вы, отважная, Софи. Ладно, я ничего особо не прошу. Просто встречи по вечерам. С продолжением.

— Чего?!

— Я хочу с вами отношений без обязательств. И отныне Льюис отступит.

— Какая выгода от этого Льюису?

— Я заплачу ему. Много. Бернардо же вам успел рассказать, что я не из бедных сословий. Тем более Льюис мой давний знакомый. Когда-то и мне приходилось к нему обращаться. Только я смогу его убедить, чтобы он отстал от вас.

— Да пошли вы оба, — вскакиваю со стула, направляясь к выходу.

Куда я влипла? Что теперь мне делать? Если бы я только могла предположить, что у Льюиса столько связей...

Выйдя на улицу, иду ловить такси. За мной следом выбегают Льюис и Рафаэль. Понимаю, что вокруг никого, кроме них.

— Давно не виделись! — Льюис криво улыбается.

Я почти дохожу до оживленной трассы, но не успеваю, Раф меня догоняет и хватает. Я пинаюсь ногами, Льюис хватает меня за ноги. Рафаэль закрывает рот, чтобы я не смогла кричать. Они тащат меня в машину. Я извиваюсь, как гусеница, но двое мужчин намного сильнее меня.

Закинув меня на заднее сидение, Раф садится рядом, а Льюис плюхается на переднее сидение.

— Ну здравствуй, София, — детектив заводит мотор и мы куда-то едем.

Они привозят меня в дом Рафаэля. Тот по дороге успел связать мои руки скотчем. Усадив меня на стул, они встали напротив, принявшись переговариваться. Я старалась не паниковать, так как знала, что я нужна Льюису живой. Однако, ситуация выходила из под контроля.

— Думала, что я не найду тебя? — Льюис ударил меня по щеке с размаху. — Ты попалась! На этот раз я доведу дело до конца и ты будешь гнить за решеткой.

— У тебя нет ничего против меня! Ты не можешь беспричинно обвинять!

— Я навел справки! — детектив достает из кармана телефон, показывая мне фотографию с показа, где я стою вместе с Хаят под вспышками камер. — Эта девушка...модель. Ты была с ней в Италии.

— И что? — хмурюсь. — Как это связано?

— Я навел справки. Через пару дней ее обнаружили мертвой. А ты резко уехала из Италии в Америку. Совпадение? А еще на ней нашли отпечатки твоих пальцев. Ты тоже ее убила!

— Ах, ты тварь! — кричу, пытаясь высвободиться. — Что ты несешь?

Проклятые фотографии. Сколько же из-за них проблем.

— Я не могу сейчас наказать тебя, так как еще много чего придется разузнать. Однако, больше из виду я тебя не потеряю. Мой приятель Раф за тобой присмотрит, правда Раф?

— Правда, — Рафаэль подмигнул мне.

— Идиоты! Не понимаете, с кем связались! — меня вновь тошнит.

Льюис покидает нас, оставляя с этим сумасшедшим художником. Раф подходит ко мне, проводя ладонью по моей груди.

— А могла бы по собственному желанию пойти мне навстречу.

— Почему именно я?

— Ты испортила мою работу, которую я рисовал полгода! — Рафаэль морщится.

— А говорил, что не злишься на меня.

Художник нагибается, снимая с меня туфли. Проводит нежными движениями по моим ступням.

— Какие красивые ноги, — он приступает массировать их.

Меня сейчас стошнит. Внутри все перевернулось. Как же мерзко. Рафаэль берет одну туфлю и подносит ее к носу. Извращенец!

— Я хочу гладить эти ножки.

На глазах наворачиваются слезы. Художник поднимает мою ногу, и тянется, чтобы поцеловать ступню. Его губы касаются моих пальцев на ногах.

Дверь в его дом распахивается и в гостиную врываются люди в черной экипировке с оружием. Кто-то из них выстреливает ему в спину. Я вскрикиваю, закрывая глаза. Один из солдатов подходит ко мне, принимаясь развязывать.

— Ты солдат Бернардо? — я узнала его.

— Мы пришли тебе помочь, — развязав меня, он поднимает меня на руки, вынося из дома.

Еще пара выстрелов в Рафа и он мертв. Меня сажают в черную знакомую фуру. Я ездила уже на ней. Чувствую, что мне крупно повезло. Бернардо приставил своих людей следить за мной. Жаль, только, Льюиса не удалось устранить.

Мы возвращаемся в особняк и я голыми ногами иду к дому. Туфли остались в доме художника. Чувствую себя грязной. Вспоминаю безумное лицо Рафа, который хотел мне полизать ноги. Черт.

Меня тошнит. Отбегаю к ближайшему кусту. Из дома выходит Бернардо. Он подходит ко мне, придерживая волосы.

— Свой урок ты получила, — выдает он. — Видишь, как бывает, когда нарываешься на проблемы.

Опустошив желудок, я вытираю рот рукой. Мне стыдно, что он видит меня в таком жалком состоянии. Бернардо достает из кармана чистый носовой платок, вытирая им мне рот.

— А могла бы остаться с Рафом. Может, его семья стала бы с нами сотрудничать. Но да ладно.

— Это все моя мама! Зачем она отправила меня к нему? Почему ты поддержал ее?

— Хочешь, чтобы я не поддерживал?

— Хочу! — вырывается у меня на эмоциях.

Сзади нас подкрадывается Стейси. Она все слышит.

— София? Что вы с Бернардо делаете в кустах?

— Твоя дочь себя плохо чувствует уже второй день. Может сходите в больницу? Ты плохо за ней следишь, — босс ретируется.

Мама не пытается помочь мне. Она смотрит на меня сверху вниз и я вижу в ее глазах осуждение. Но за что?

— Что случилось? Ты поужинала с Рафом?

— Никогда больше не решай за меня с кем мне ужинать, а с кем нет! — обрушиваю на нее свой гнев. — Я сама разберусь в своей жизни! Не говори ничего, если тебя не просят!

— София прекрасная, ты что-то попутала?

— Попутала! — отталкиваю ее. — Я много чего попутала! Например то, что должна доверять тебе.

— Рафаэль что-то сделал тебе?

— Иди к черту, мама! — забегаю в дом.

Закрывшись в своей комнате, открываю ноутбук, заходя на свою почту. Вижу непрочитанное сообщение от Джефри. Он нашел местонахождение бабушки! Даже скинул подробный маршрут. Вместе с этим прислал ее фотографию, видимо с какой-то социальной сети. На ней стоит женщина за пятьдесят в белой норковой шубе. Ее золотистые волосы собраны в косу. Оказывается мама очень на нее похожа. Такие же нежные и чувственные черты лица, только в отличии от Стейси, Александра выглядит более грозной.

Я должна найти бабушку. Я хочу поехать в Россию. Чем раньше, тем лучше. Оставаться в Америке опасно — я должна залечь на дно, чтобы Льюис успокоился. Да и находиться здесь с Бернардо не очень то и весело. Я уеду.

***Еще месяц я провела в доме с Бернардо и мамой. Уладила дела с магазином, решив выставить его на продажу. Мой бизнес выкупили в течении двух недель. Полученные деньги я положила на сберегательный счет. Мое самочувствие оставляло желать лучшего и я даже думала все таки посетить врача, однако из-за постоянных дел времени не находилось. Я знала, что причина подобному мои проблемы с желудком и по возможности старалась пить необходимые медикаменты, про которые вычитала в интернете.

Каждый день мне снился Арло. Эти сны приносили боль, и просыпаясь, я то и дело вспоминала, как он поступил со мной. Арло, словно призрак из прошлого, приходил и мучал меня каждый раз, когда моя голова касалась подушки.

Я хотела забыть его, забыть все, что связано с этим человеком, потому что больше не верила, что мы сможем построить совместное будущее. Он убил во мне самое главное — доверие.

Я понимала, что нужно перестать маяться в прошлом и идти дальше. Жизнь не стоит на месте и мне нужно было двигаться вперед, несмотря на все преграды на моем пути.

С каждым новым днем я старалась забыть его и его предательство. Я старалась находить в себе силы прощать и идти дальше. Но злость все росла, так же как и желание его увидеть. Заглянуть в чарующие карие глаза, которые когда-то смотрели на меня с любовью, коснуться его кожи, вдохнуть аромат парфюма...

Я сходила с ума по нему. Я гневалась, но все также любила. Мне не хватало Арло, но я не пыталась его вернуть. Я понимала, что не нужна ему. А если бы была нужна, то он давно бы меня нашел.

В начале августа я наконец-то уладила все дела, настроилась, собрала чемодан и морально подготовила себя к поездке в другую страну. Страну, где живет моя родная русская бабушка Александра. Захочет ли она разговаривать со мной?

Я хочу верить, что знакомство с ней обрадует меня и она окажется умнее моей матери. Возможно, Александра пошлет меня, а может отнесется ко мне, как к своей внучке. Я еду в неизвестность, никому не говоря куда.

Там меня никто не найдет...

Мама даже не спросила, куда я уезжаю, а вот Бернардо спросил. Он остановил меня прямо возле выхода, закрыв его собой. Насторожившись, босс вырвал у меня из рук чемодан.

— Куда ты собралась?

— Будешь контролировать меня?

— Ты служишь мне. Я должен знать, куда ты.

— К родственникам Стейси. В другую страну. Не переживай.

— Вы с ней обсудили это?

— Нет. Я не собираюсь обсуждать с ней свои планы. Если тебе не трудно, не говори ей, куда я путь держу.

— Ладно. А когда вернешься?

«Надеюсь, никогда» — крутится у меня на языке.

— Смотря как меня примут. Вернусь. Может уже очень скоро.

— Ладно. Езжай, — Бернардо пропустил меня.

— Ты меня отпускаешь? — я прошла мимо.

— Отпускаю.

— Бернардо...— я прикусила язык. Меня мучало желание отомстить Арло и добить босса.

— Что?

— У тебя есть внук. Твой погибший сын заделал ребенка перед своей смертью дочери Фернандо. Сейчас он живет с ней. Ему четыре года.

Бернардо растерялся. Его рука схватилась за сердце. Я ухмыльнулась, видя как лицо босса побледнело.

— Они прячут его в особняке. Твоего внука, представляешь?

Всего один секрет... Теперь он начнет настоящую войну с Арло, и пусть. Пусть Арло делает, что хочет. А я отныне никогда с ним не свяжусь и не буду играть в его игры. Все кончено. Я нарушила кровный договор. Я не буду служить ему.

— Бай-бай! — я помахала Бернардо с улыбкой на лице, сев в такси.