25 Глава

Всё возвращается на круги своя. Особый Отдел успокаивается, приходит в норму. Возвращается к своим непосредственным обязанностям. Расследования, экспертизы, аналитическая работа, оперативная. Отдельно стоящее здание - лаборатория Отдела. Морг - в цокольном этаже основного здания, но с отдельным входом и подъездом с внутренней стороны двора. Снова функционируют в стандартном режиме. Кабинеты оперов вновь заполняются привычной жизнью.

Возвращаются дела тяжёлые, но интересные и сотрудникам Отдела привычные. Будничные. Опера мчатся на выезды: Город и Область чаще, реже - в другие города. Работают с местными правоохранителями. Федералов на местах обычно не жалуют, но Особый Отдел - особый случай. После сногсшибательной этой весны вырос Отдел в глазах добросовестных коллег и содружественных структур взрывообразно. Ирина игоревна вернула своё положение, укрепила его и значительно приумножила. Не каждый генерал, не каждый в министерстве рискнёт теперь распекать полковника лазутчикову, даже если и найдётся повод. Очень влиятельной стала фигурой, но предпочитала держаться в тени. Серый кардинал в юбке. Обходит свои владения Снежная Королева. Заглядывает в лабораторию, приветствует, забирает сметы на оборудование и расходные материалы. Проходит по всем структурам Отдела. Как будто приветствует возвращённое себе королевство. Утро, начало рабочего дня. Зашла в бухгалтерию, обсудила текущее. Заглянула к операм - прошлась по кабинетам. В каждом: - Здравствуйте, Ирина игоревна! - Доброе утро, Ирина игоревна! - Здорово, ир! - верноподданные. Тихий конференц-зал. Безлюдная пока комната отдыха. Буфет. Тёмная часть - камеры предварительного заключения. Допросная. Комната для наблюдения. Весёлые её сотрудники называют её Зазеркалье. Прошла и к дежурной группе захвата - вышколенные. Вытягиваются, приветствуют. В тренажёрном зале тренируются трое. Не стала отвлекать. Подсобные помещения - душевые, постирочная. Всё в порядке. Всё функционирует. Хорошо. Как будто домой вернулась после долгого отсутствия. Эксперты работают. Вместо приветствия Нео, не дав даже переступить порог, докладывает о результатах экспертизы. Ирины игоревны вникает сразу, соображает, что это им даёт? Даёт немало: - Спасибо, Нео. Подумать над делом, которое сейчас ведёт Отдел, удаётся недолго. Завхоз тоже очень рад возвращению Ирины игоревны. Однако, по другому поводу Василий Михайлович сильно расстроен - в расходы ввели Отдел события последнего месяца: - Ирина Игоревна! Ну, уму непостижимо! Аж четыре бронежилета под списание. Пятнадцать комплектов формы. Ботинки. Разбиты три машины. Салоны в кровище. Одна вся в дырах от пуль опять. Скажите, неужели обязательно было идти на таран? - Там не было других вариантов, Василий Михайлович. Я - свидетель. - Да у него никогда нет других вариантов! А тут и химчистка, и ремонт. Портупею испортил казённую. Куркумаев, опять куркумаев. По каждому пункту майор куркумаев. От него одни убытки! - Ну, от него ещё и пользы целый вагон. Ремнями от портупеи он жгут накладывал - останавливал кровотечение. Жизнь спасал товарищу. Потом, не один же он угробил пятнадцать комплектов формы? - Он один расстрелял патронов больше, чем целая группа захвата! - Так он тогда и сработал, как целая группа захвата. Но Василий Михайлович безутешен и с полезностью Куркумаева совсем не согласен. Качает головой, кончики усов грустно повисли. Сплошные растраты с этим куркумаевым. После завхоза заходит Горячев: - Разрешите войти, Ирина игоревна? - Да, проходи. Что у тебя? - Именно этой бутылкой ударили жертву. Осколки в ране совпадают со сколами на бутылке. Вот ведь, странное дело: трое их. Три человека в Отделе никогда не зайдут в чужой кабинет, не услышав разрешения: Горячев, Песцов и Данцова. Так и будут стоять на пороге. Очень странная вежливость. Но бывают странности и похуже. В кадрах новости, перестановки. Пополнился Особый Отдел почти по всем фронтам. Аналитик вернулся в экспертный отдел. У Нео прошла профессиональная ревность. Парень очень хорош - талантище. Теперь работают в сцепке, даже выходные всё чаще проводят вместе. Аналитик универсален, любую информацию воспринимает, переваривает и усваивает на лету. - Мне страшно представить, на что был способен твой мозг до героина. - Что я. Брат вот был - голова. - Как вас угораздило вообще? - Любопытство и вечная убеждённость подростков, что уж они-то (то есть, в данном случае, мы с братом) точно бессмертны и смогут соскочить в любой момент. Нео тяжело вздыхает. У него тоже были эксперименты с изменяющими сознание веществами в подростковом возрасте, но ему повезло: хватило осторожности не зайти так далеко и получил поддержку, когда было надо. Собственно, эта тёмная страница в биографии Нео и оказалась поводом для знакомства с лазутчиковой. Состоял на учёте, имел неприятную беседу с начальником тогда ещё районного отделения полиции. Привлёк этот странный, интеллектуально высокоразвитый мальчишка внимание молодой начальницы. Удалось Ирине Игоревне достучаться до паренька, заинтересовать криминалистическими загадками. Поняла, что в обычной средней школе мальчишке скучно, вот и ищет приключений на свой слишком пытливый мозг. Да и родители, arigato им огромное - по-другому не скажешь, - узнав, не бросили сына на произвол. Мама, поговорив серьёзно с отцом, собралась и увезла сына к деду, в Японию. Там юному Нео скучать было некогда. В этой удивительной стране препараты для изменения сознания Нео оказались не нужны - просто живи, широко открыв глаза. Сочетание древности, странных традиций и передовой современности, практически будущего. Нео жил, смотрел, учился. Освоил язык, закончил старшую школу, поступил в Токийский технологический институт. Изменила очень сильно Нео родина его матери. Вправила мозги, развила их и направила в нужное русло. Он и работал какое-то время в Японии. Молодой талантливый специалист, подающий надежды. Пока не пришло электронное письмо от уже полковника лазутчиковой.

Почему Нео тогда согласился, всё бросил, поехал осваивать новое, ему совершенно неизвестное, - он и сам не знал. Но вот, поехал. Приехал, работает, борется с преступностью и не жалеет ни секунды. Нео смотрит на Аналитика и проводит параллели со своей судьбой. Много «если бы» в голове гения от криминалистики Особого Отдела. Ирина игоревна оформляет для Аналитика направление на обучение: - Без отрыва, Ирина Игоревна! Я без него, как без рук. - Уже? Не хотел же брать? - Глуп был и самонадеян, - Нео умеет признавать ошибки и готов потесниться на пьедестале. Он больше не возражает, чтобы к японскому сероглазому богу от криминалистики присоединился ещё один - тощий, нескладный, в очках с толстыми стёклами, дредастый - компьютерный бог Аналитик. Над Серёгой шефство предсказуемо взял куркумаев. Выезжают на дела в паре, саша друга терпеливо натаскивает, обучает премудростям сыска. Серёга пока работает не в полную силу - стажируется. В Отделе появляется нечасто. Как и сказал, заканчивает обучать тех, кого уже набрал. Учится сам - армейский спецназ был давно, в полиции, в отличие от куркумаева, вообще никогда не работал. Пополнение и в царстве мёртвых, у Романовича. Тонкая, резкая, стервозная, высокая и высокомерная Екатерина Андреевна. Эта пришла сама, предложила свои услуги. - Чем привлекла вас работа именно в нашей структуре? - Вы - лучшие. Я - лучшая. Этого достаточно. Ирина игоревна изучала дела, изучала вскрытия, советовалась с Романовичем. Романович, в отличие от Нео, пополнению сразу рад - он о коллеге наслышан: - Профессиональные качества выше всяких похвал. Что касается особенностей характера... Сработаемся, полагаю. Ирина игоревна не сомневается - Романович сработался бы и с Ганнибалом Лектором, приди ей в голову фантазия пригласить его работать в Отдел. Ей интересней реакция лизы на новую сотрудницу. Лиза Екатерину Андреевну побаивается. Поначалу, после появления нового патологоанатома, она заходит в морг, только если там есть Романович. - Почему посторонние в морге? - Екатерина Андреевна не терпит вторжения на свою территорию. Правда, территория пока не совсем её, поэтому и реакция резкая, но не категоричная. Пока. - О, это - Найдёныш, знакомьтесь. Она не посторонняя. - Она в штате? Почему на каталке? - Нет, она не сотрудник. Это, как бы это сказать... Наш талисман, если хотите. Любит, знаете ли, наблюдать за моей работой. Если вам удастся найти с ней общий язык - будет заходить и к вам. - Это необходимо? - Екатерина Андреевна подходит почти вплотную к каталке, разглядывает лизу. Замечает странность. - Вертикальная колобома? Синдром Шмида-Фраккаро? - разглядывает кошачьи глаза, изучает девчонку. Лиза пришла, привычно нырнула на любимую каталку, застыла. Дала Екатерине Андреевне рассмотреть свои глаза, сама разглядывала с любопытством. Эта - тоже королева. Царства мёртвых. Конкурент для Ирины игоревны? Вряд ли. - Отнюдь, - Романович рад поделиться. - Истинный химеризм. Глаз, действительно, кошачий. Не подобие, не патология - настоящий. Единственный известный науке случай. Вернее, даже неизвестный - она засекречена. Находка века наш Найдёныш. Но вам надо будет подписать бумаги о неразглашении. - Абсурд. Невозможно на физиологическом уровне. Проверяли геном? Тестировали умственные способности? Невысокий рост укладывается в картину синдрома кошачьего глаза. - Я ознакомлю вас с тем, что мы по ней имеем. Вы будете удивлены. Невысокий рост - единственное, что укладывается в эту, как вы выразились, картину. Интеллект выше среднего. Патологии внутренних органов отсутствуют. Как, собственно, и дополнительная хромосома. - Почему вы её скрываете? Если она настолько уникальна, то её надо изучать, - колючие глаза, действительно, изучают девчонку. Лиза спокойна - ещё одна странность её характера. Абсолютно её не беспокоит обсуждение её персоны в её присутствии в третьем лице. Сидит, наблюдает. Прижала колени к груди, переводит взгляд с Романовича на Екатерину Андреевну и обратно. Следит за диалогом. Ей интересно. - Потому и скрываем, - вздыхает Романович. - Никому не пожелаешь жизни лабораторной подопытной крысы. Ирина Игоревна спросит девчонку невзначай про её мнение о новой сотруднице. Услышит странное: - Романовичу с ней интересно. Он её подправит. Пусть будет. Что ж, пусть будет. Ирина игоревна теперь может заняться самым важным: владиславом. Изучает дело мальчика, присланное из английской школы. Учится хорошо. Рисует. Интересуется спортом, лошадьми. В школьной команде по крикету. Верховая езда мальчишке недоступна - дорого, оплачивать надо отдельно. Овощами не заработать. Здесь по владиславу куча вопросов наваливается разом. Как допустили британские власти, чтобы ребёнок, обучающийся на территории их страны, оказался в столь плачевном положении? Ведь существуют законы об обязательной опеке иностранного ребёнка британцем. Выяснила. И здесь отметился Зацепин. Юридически комар носа не подточит, фактически - пшик. Нет поддержки у пацана. На лето забирают к себе мальчишку преподаватели этой же школы. Или садовник. Или перебивается сам. Нелегко парню. Лиза решила. Непросто далось решение девчонке, но смогла. Хотелось забрать брата сразу же, посмотреть на него, убедиться, что живой. Трогать тонкими пальцами. Но: - Пусть доучится до конца года. Потом ведь его можно будет привезти? Как-нибудь? Ира? - Да, обязательно привезём. Я уже подготовила все документы. Отозвала решение об опеке. Но его теперь ждёт детский дом. По закону. - Ай! Я не хочу его в детский дом, ира! - волнуется, нервничает. Успокаивают длинные руки, ловят, обвивают:

- Не будет. Я всё сделаю. Я решу вопрос, обещаю. Пообещала, молодец. А как она его решит? Опеку над братом девчонке никто не даст. У неё ни жилья, ни образования, ни работы. Никаких условий для воспитания ребёнка. Даже с её, лазутчиковскими, связями. Даже при условии продолжения обучения в Англии. Нереально. Да и продолжить предоплаченное обучение он вряд ли сможет, если не решить вопрос с опекой. Отдать посторонним людям? Кому? Это нужен кто-то, кому Ирина игоревна может безоговорочно доверять. А нет таких. Не готова Ирина Игоревна доверить кому-то брата её девочки. Плюс ещё эти вопросы по наследству андреяненко. Там, вообще, чёрт ногу сломит. Самой лазутчиковой с этим вопросом ни за что не разобраться. Придётся опять идти на поклон к Геннадию Петровичу. Не откажет же он в помощи маленькой леди? По крайней мере, Ирина игоревна на это очень надеется. А ведь, будь этот вопрос решён, у лизы появились бы шансы получить опеку над братом. Возможно, имеет смысл попытаться зайти с этой стороны. Геннадий Петрович - ну, вот же находка! Радуется: - Я уже заждался, когда же вы ко мне обратитесь. Есть у меня... Почти всё... Вы же предоставите мне документы по девочке? Подтверждение родства, ДНК-экспертизу? - Всё, что необходимо, Геннадий Петрович. Или самой? Что, если она возьмёт пацана на себя? Только вот, как она себе это представляет? Она никогда в жизни не видела мальчика. Он её тоже не знает. А вдруг она ему не понравится? Дети в этом возрасте должны подтверждать согласие на опеку. А вдруг не захочет? С чего бы ему захотеть? Вот он приедет. Как отреагирует? На сестру? Он же её и не помнит, наверное, толком. Зацепин, опять же. Наверняка обрабатывал пацана прежде, чем в ссылку сослать. На неё, лазутчикову, как смотреть будет? На них с лизой вместе? Рассказывать или скрывать? А как скроешь, если жить Владислава будет с ними? Вот в этом вопросе у Ирины игоревны сомнений нет - с ними будет жить. И точка. Проведёт его, как свидетеля по делу, как когда-то его сестру, и заберёт к себе - спрячет. - Моё, - вот ведь жадина. Но всё же... Столько вопросов - голова кругом. Владислав - красивое имя у мальчишки. Интересно, какой он? Похож на сестру? Внешне? Фотография в школьном деле есть. Вроде, похож на лизу. Волосы чёрные, глаза той же формы. Симпатичный мальчишка. А по характеру? Ирина игоревна устало трёт длинными пальцами лоб. Пора идти домой. Там лиза - не требует ответов, ни о чём не спрашивает. Но кошачьи глаза теперь всякий раз смотрят в синие огромные с безграничной надеждой. Это пугает. Вдруг не оправдает? Должна оправдать, лазутчикова. Должна. Маленькое её, за эти полгода ставшее таким родным и необходимым, встречает счастливо, бросается на изящную шею. Обдаёт океанским свежим бризом: - ира!- целует, трогает белую кожу тонкими пальцами. Как жила без неё? Непонятно. Да полноте, было ли «без неё», вообще? - Мама, а почему тётя ира и Найдёныш целуются? - Это, вообще, нормально? Ох! Ирина Игоревна поспешно отстраняет от себя девчонку. У них, оказывается, гости. Ольга с дочерьми. - Ну, предупреждать же надо, - укоризненно, лизы. - Я не успела. Я раньше обрадовалась, - и прячет виновато кошачьи глаза. Ольга выходит из кухни, улыбается: - Это - нормально, девочки. Люди целуются обычно, когда любят друг друга. В данном случае пол не имеет значения. Привет, ир. Мы с Найдёнышем готовить учились. Ты голодная? - Ужасно,- громко и радостно. И тихо на ухо подруге, - я не готова быть наглядным пособием по этике и психологии семейной жизни. Ольга, оказывается, в очередной раз изучала Найдёныша. Появились какие-то очередные вопросы. Впрочем, вопросы у Ольги и не пропадали. Дай ей волю - она бы девчонку по винтику разобрала. После отравления лазутчиковой Ольга с лизой крепко сдружились. - ироля, - улыбалась девчонка. Ей нравилось институтское прозвище. Пока болтали, пока исследовали - время шло. Ольга вдруг вспомнила, что её очередь сегодня дочек из школы забирать. То есть, даже не очередь - муж, вообще, в командировке. А она ведь уже пообещала Найдёнышу, что закинет её домой. Пришлось за девчонками в школу ехать вместе. Дочки Ольги - погодки маришка и Люська. Лиза общалась с ними на свой день рождения. Понравилась девочкам. Девочки понравились ей. Смешные, на Ольгу обе очень похожи, но очень разные. Маришка - старше, спокойней, рассудительней. Очень серьёзный человек восьми полных лет. Люська - ураган. Весёлая, активная, любопытная. На дне рождения у лизы не отходила от новой подруги ни на шаг, засыпала вопросами, чуть не выковырнула заинтересовавший её глаз. Раз уж ехали вместе, всей толпой заехали в магазин: - А чем вы питаетесь, вообще? Ирин кулинарный потолок - бутерброд и огурец к нему помыть. - Примерно так и питаемся, - смеётся Найдёныш.- Может, Макдональдс сегодня привезёт. Ольга впадает в ужас. Макдональдс! Какой кошмар! Она - врач и мать двоих детей. Дети, кстати, при этом слове оживляются невероятно. - Никаких Макдональдсов! Мы с девчонками вам борща наварим. Любишь борщ? - ира любит. Решено. Накупили ингредиентов, поехали в гости. - Она не могла тебя предупредить. Всё случилось спонтанно. А пособием быть в твоих же интересах. Потерпишь. Марш руки мыть и за стол. - Существует закон, в конце концов. Несовершеннолетние... - Позволь мне решать, что им надо знать - я их мать. Можно подумать, что, увидев Найдёныша у тебя на шее, маришка тут же перестанет интересоваться Витькой из второго «Б» и переключится на... Ну, не знаю, Алину, подружку свою. Ну, бред же. Дурацкий закон. Не все законы одинаково полезны.

Ольга - мать двоих очень разных детей. Она умеет быть строгой. Шумно в квартире полковника лазутчиковой. Очень людно, вкусно пахнет и уютно. Дети поели и утащили Найдёныша музыку слушать, мультики смотреть и беситься. Ирина игоревна наблюдает. Вот как бывает, когда в доме дети? Разговаривают негромко с Ольгой. Обсуждают влада. Глядя на весёлый зоопарк в своей тихой обычно гостиной, вдруг понимает: она приняла решение. Она оформит опеку над владиславом. Подключит все свои связи, пройдёт по головам, если будет необходимо. - Ты хорошо подумай, ир. Ребёнок - это тебе не Особый Отдел. Это гораздо сложнее. - Я уже всё решила.

***

Аэропорт. Это официальная поездка. Школьные занятия в Англии заканчиваются в июне. На Владислава андреяненко выписан официальный запрос. Он - один из фигурантов дела об убийстве. Возможный свидетель, хотя, на момент совершения преступления был слишком юн. Пострадавший по делу о незаконной опеке и ещё куча всего. Так что мальчик летит в страну официальнее, чем некоторые официальные лица. Возвращается на родину в торжественной, так сказать, обстановке. И встреча соответствует. Помпезная встреча. Ирина Игоревна, несмотря на жаркий июльский день, в полной парадной форме. Хороша невероятно, хотя немного пугает. Взгляд строгий, складка между изогнутых бровей, строгие губы плотно сжаты. Длинные узкие ладони прохладны, несмотря на душную городскую жару. Одна рука пущена вдоль длинного тела, вторая - на плече у Найдёныша. Успокаивает. Рядом куркумаев, такой же торжественный. Куркумаев умеет выглядеть весьма впечатляюще не только за счёт двухметрового роста. В форме он выглядит не хуже Ирины игоревны. У него даже фуражка на голове. Он вздыхает и кладёт Найдёнышу руку на второе плечо - тоже пытается успокоить. На улице две машины Особого Отдела: служебная машина начальника Отдела - чёрная, лощённая, представительная, с водителем - и машина сопровождения - тоже серьёзная, с эмблемой Отдела, буквами ОЭРО и Рокотовым за рулём. Рокотов тоже в парадке. Обе машины мигают синим. Ну, очень официальная встреча! - Железная выдержка у неё, ир. Она как снайпер прям, - восхищается Доля вполголоса. - Я б не выдержал - сразу бы потребовал, как узнал. - Кошки в массе своей - засадные животные, - Ирина игоревна изучает не только кубики на животе лизы. - Ты это к чему? - К выдержке, как у снайпера. Это у снайпера выдержка, как у лизы. Повадки леопарда: сидеть в засаде часами, потом в пару прыжков настигнуть и убить. Ты эти повадки на своей шкуре испытываешь регулярно, саш, - Ирина Игоревна слабо улыбается. - Она же охотится на тебя по всему Отделу. - А! Хах, действительно, - Куркумаев как-то неестественно оживляется, всхохатывает нервно, чуть сжимает девчонкино плечо одной рукой, второй жестикулирует. Показывает, как девчонка на него охотится. - Как выскочит! Как выпрыгнет. Засадная, значит? - Да, - разговор замирает. Объявили посадку рейса. Ждать осталось совсем недолго. Сейчас пройдёт мальчишка таможенный контроль, получит вещи и выйдет, наконец, сестре навстречу. Ирина Игоревна разговаривала с директором школы владислава. Оставила за ней решение - говорить мальчику или нет. Директор решила. Сказала владиславу перед отъездом. Реакции мальчика на эту информацию, в итоге, не знает никто. Ирина Игоревна, вообще, времени зря не теряла. Инициированная куркумаевым, проверка службы опеки выявила массу должностных нарушений касательно дела Владислава андреяненко. За давностью лет факт получения взяток практически недоказуем, однако и без этого нарушений было вполне достаточно. Рвала и метала. Нельзя стоять на пути Снежной Королевы. Говорила в телефонную трубку холодно: - Факт нарушений налицо. Я передаю это дело соответствующим органам. Да! Оправдывайтесь уже перед ними, - заставляла оппонента стряхивать с телефона корочку льда, потирать отмороженное ухо. Бросала трубку. Приходила домой, дрожа от ледяной ярости. Лиза трогала маленькими горячими руками, растапливала Снежную Королеву. Целовала мягко изломанными губами - заставляла забыть, хотя бы на время, гадости и подлости. Оставить за порогом, не нести домой. Тонкими пальцами перебирала тёмно-русые волосы, пробегая подушечками по чуть удлинённым ушам - как пузырьки игристого, от этих ласк возбуждение по всему длинному телу. Прижималась всем телом, ощущалась остро через одежду, подставлялась под длинные руки: - Опять голышом ходишь? - Жарко, ира! Тебе не нравится? - сверкают лукаво кошачьи глаза. Невозможное создание. Не нравится? Выдувал океанский свежий бриз все мысли из гордой головы. Ни разу не получилось устоять. - Да что же ты делаешь со мной? Параллельно выяснилось, что из череды временных опекунов мальчика часть была убита - инсценировки несчастных случаев, «случайных» ограблений. Нашлись исполнители, опять цепочка потянулась, подводя к тому же Зацепину. Сколько же мерзостей способен сделать человек из-за денег? - Вы пяти-шестилетнего ребёнка футболили из семьи в детдом и обратно, а сейчас умоляете о снисхождении?- замерзали виновные в двадцатипятиградусную жару. Прятали глаза - через них мороз сковывал изнутри. Мальчишка остался жив исключительно благодаря завещанию отца. С ним Зацепин ничего не смог сделать до оглашения. Добраться хотя бы до части состояния анреяненко можно было только через опеку несовершеннолетнего наследника. Лишь этот факт сохранил мальчику жизнь. Разговаривала с лизой по поводу опекунства над владом. Приготовила целую речь с аргументами, фактами, логическими выкладками. Успела сказать только:

- Понимаешь, твоё нынешнее положение не позволяет оформить опеку над братом, при всём моем влиянии. Но, если ты не будешь возражать, я могу сама... - договорить не успела. - Ах, ира! - сверкнули кошачьи глаза перламутровой влагой. Девчонка бросилась на изящную шею, вцепилась руками - чуть не сломала. Целовала и плакала, плакала и целовала. - Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ах, ира! Невыносимая девчонка. Благодарная, нежная, ласковая. Любимая. Невозможно устоять. Провернула и это. Предварительное согласие получено. Дело за малым: понравиться владу. Волнуются все. Ирина Игоревна усилием воли сдерживает дрожь в руках и в коленях. Немного покачивает на невысоком каблуке правую ногу, чуть заламывая влево-вправо. Привычка со студенческих времён. Всегда так делала, когда волновалась перед экзаменом. Как встретит её и лизу мальчик? Она даже не спала почти пару ночей от волнения, поэтому синие глаза лихорадочно блестят. Куркумаев волнуется за свою Пичугу - как она с братом? Шесть лет не видели друг друга. Он совсем же мелкий был - пять лет пацану только-только стукнуло. Пичугу, вон, колотит от волнения. Даже лапищу его стряхивать с себя не стала, как обычно. Лиза внешне совершенно неподвижна. Застыла, как статуя, сразу после объявления посадки. Ни движения не сделала, ни жеста, ни звука не издала. Только лазутчикова и Куркумаев ладонями на плечах чувствуют, как напряжена каждая мышца девчонки. Это даже не дрожь, это некое почти звуковое ощущение. Как будто звенит каждая лизкина мышца. Утробный звук на грани слышимости, похожий на зарождающееся рычание или мурчание. Дрогнули маленькие сильные плечи, ещё - принюхивается. И вдруг: - владик! - как умудрилась мурлыкнуть? Невозможно же мурлыкнуть такие звуки, но смогла. Как мама-кошка зовёт котёнка - утробно, ласково и громко. И рванула. Доли долей секунды. Несмотря на руки на плечах. Не смогли удержать - не успели даже начать движение пальцев. Зато оба, синхронно: - Не препятствовать! - предупредили же охрану Аэропорта. Девчонка сейчас походя мазнёт пальцами по горлу вон тому смельчаку - и всё. К счастью, успели. Или смельчак не успел - неважно. Важно, что Лиза перемахнула через ограждение, как по ровному, даже не заметила, кажется и устремилась куда-то в выходящую толпу. - владик владик владик владик,- подбежала, смотрела огромными кошачьими глазищами изо всех сил. Во все глаза смотрела, боялась моргнуть. Втягивала жадно воздух с его запахом и выдыхать обратно не хотела. Уши тоже работали на полную мощь: слышала каждое его движение, слышала, как дышит, как бьётся у брата сердце. Шуршание ткани о ткань - шевельнул рукой. - владик! - вырос как, уже выше неё. Впрочем, это несложно. Двенадцать лет ему уже - взрослый почти. Кудрявые чёрные волосы зачёсаны назад, приведены в порядок, загнаны в аккуратную стрижку - не как у сестры. У лизы растут буйно и дико, сами по себе. Нет леопардовых розеток и красного нет, но похожи, всё равно похожи. Глазища зелёные распахнуты широко - тоже смотрит изо всех сил, впитывает родное лицо. Цвета такого же абсолютно. Как у сестры, как были у папы, только человеческие. Не кошачьи. Прямой благородный нос с широкой переносицей - как у сестры, может, чуть крупнее, - мальчик же. Губы изломаны. Вот дрогнули, сейчас улыбнётся - да, пополз вверх один уголок, - та же очаровательная пацанская ухмылка. - владик,- шёпотом совсем. Почему он молчит. Ну, что же он молчит-то? Красивый. Длинноногий, в школьной английской форме, в руке - небольшая сумка. Негусто у мальчишки вещей. Весь похож на маленького благородного английского джентльмена, как их в кино показывают. Тонкие пальцы дрогнули, потянулись к брату, и вдруг: - влад? - странно выговаривает, с акцентом. Маленький владислав учился говорить и не умел ещё говорить «влод». Говорил - «вад». И «владислав» ещё не умел, и даже «владик» - получалось «влядик». Так и получилось, что у андреяненко двое детей: лиза и влад. Падает на пол сумка, тянется к сестре и говорит, говорит, говорит. Лиза бросается навстречу, хватает в охапку. И тоже стрекочет без остановки. Прорвало сиблингов - не остановишь. Вцепились друг в друга намертво - не отдёрешь. Девчонка, наконец, справляется с собой - замолкает. Слушает и сначала не понимает. Ни слова не понимает из того, что брат в ухо ей говорит. А тот лопочет, и лоск весь слетел, - живой и невероятно счастливый мальчишка. Узнал! Скучал! Любит! Но почему ж непонятно-то ни хрена? Рассказывает что-то ведь важное. Сейчас про него всё важное - вообще ничего важнее нет. Наконец, догадалась, в чём дело - английский. Братишка на английском лопочет - он же в Англии жил дольше, чем дома. Он, наверное, совсем забыл родной язык. Это не очень большая проблема. Для Лизы совсем не проблема. Мама учила английскому языку, а у лизы очень хорошая память. И владик вспомнит родной язык. И вообще - он живой. Лиза смеётся и говорит, что ни бельмеса не понимает пока. Владислав замолкает, затем тоже смеётся: - I don't understand. Но и ему это неважно. Его старшая обожаемая сестра жива и смотрит на него папиными глазами - и как будто папа тоже немного получается жив. А язык он вспомнит - это несложно. Сестра подхватывает сумку, хватает его за руку: - Пойдём, я тебя познакомлю! - Поидьом, - повторяет братишка. Ирина игоревна не сводит глаз с влада. Ей непередаваемо страшно сейчас. Застыла Снежной Королевой - защитная реакция. «Ты не сможешь понравиться мальчишке, если будешь стоять ледяным столбом, лазутчикова!» - но отмереть никак не получается. Наблюдают синие глаза: вот, встретились. Замерли друг напротив друга.

Такие разные и очень похожие. Почти одного роста - влад чуть выше. Уже обогнал сестру. Девчонка в драных джинсах. Топ - свободный, с дырками, швами наружу. Свалился с плеча. Мальчишка - ну, чисто аристократ. «Принц и нищий», хоть сейчас на обложку. Посреди толпы. Толпа, как река островок, обтекает их со всех сторон. Постояли, вцепились друг в дружку. Ну, по крайней мере, с сестрой у мальчишки срастается, кажется. Болтают стоят, ощупывают друг друга, разглядывают. Говорят, говорят. Замолкает сначала лиза. Лица не видно - она стоит спиной. Вот, что-то сказала. Озадачился парень, засмеялся, ответил. Идут сюда. Господи боже, девчонка тащит мальчишку сюда. К ней, к лазутчиковой. Она не готова! Подходят. Лиза ожила - суетится, сумкой размахивает, представляет: - Это Ирина игоревна и саша, - тычет в каждого рукой, на секунду отпустив брата и снова за него цепляясь. - Oh, she's so beautiful! - Они точно брат и сестра. Никаких тестов не надо, ир - достаточно тебя показать. Ирина Игоревна улыбается. Облегчение? Да с плеч как будто Кавказский хребет свалился. Понравилась! Она мальчишке, кажется, понравилась. Тянет мальчику руку, говорит, улыбаясь всё шире: - Кажется, проще будет ира. Просто ира. - ирья, - повторяет влад и тянет в улыбку изломанные, как у сестры, губы.