Глава 28

Грегори Адам Миллер

Я смотрел вслед ее тонкой спине, обтянутой шелком, и с губ непроизвольно срывались давно забытые молитвы, которые мне прививали в воскресной школе. В помещение стоял густой полумрак, лишающий зрения, но в красных вспышках ее белые волосы служили для меня маяком.

Нужно, чтобы она ушла, чтобы спаслась из этого Ада, где вскоре рекой польется кровь. Упрямая девчонка отчаянно не хотела меня слушать! Даже сейчас, практически на ощупь пробираясь к выходу, она медлила. Ступала босыми ногами по стеклу и громко всхлипывала. Я слышал ее плач, потому что он звучал глубоко внутри меня. Семь букв под сердцем пульсировали, разрывая мою душу.

Беги... Катрина... Прошу тебя...

Принцесса достигла двери, и я облегченно выдохнул, оборачиваясь к творящемуся безумию. Повсюду разбросаны гильзы, в воздухе летает поролон из кресел и стоит нестерпимый запах пороха, который я блаженно втягивал носом, чувствуя, как замки внутри меня срываются, выпуская наружу ту темную сторону, порожденную этим миром...

Со спины ко мне метнулась тень, занося сверкающее острие. Я смотрел на все, будто со стороны. Четкий бросок вперед, удар рукой и я сломал запястье, разворачивая лезвие в другую сторону. Не минуты не мешкая, я всадил нож ему в голову, любуясь потухающими огнями глаз.

Он шавка Оуэна. Тот, кто отпускал мерзкие шуточки с Дастином и был к нему приближен. Я уничтожу каждый след этого ублюдка, каждый его отпечаток, каждое слово. Кровью испорчу его историю, выписывая лишь одно «Катрина»!

Я выдернул лезвие, из раны и горячие сгустки брызнули мне на лицо, выжигая здравый рассудок. Мне было двадцать, когда я убил первый раз. Ринг в тюрьме, очередной бой. Тогда досталось нам обоим: второе сотрясение и дикая волна ярости, что рождалась где-то внутри, извращая меня. Я бил так сильно и так долго, что кости его челюсти врезались в мой кулак, но даже тогда я не прекращал. В глазах двоилось, но я смотрел на ужас под собой, слыша не победные вопли толпы, а робкий голос из глубин сознания: «Кем ты стал?».

Сделка с Дьяволом... Я продал себя ради будущего, не понимая в тот момент, что никогда его не получу. Смерть развращает, деньги портят, а власть над жизнями других – становится твоей единственной любовью.

Рукоять в липкой и мокрой руке скользила, но я сильнее сжал ее, занося удар следующему парню, что бросился ко мне с голыми руками. Я вспорол ему живот и оглядел зал, выискивая лишь один силуэт. Дастин. Монстр внутри меня голодно зарычал, и я расплылся в улыбке, наслаждаясь колыбелью безумия.

Я не хотел, чтобы она видела меня таким. Жестоким, опустошенным, потерянным и безумно одиноким. Она была моим светом, но сейчас вокруг было темно, а потому мне не за чем усмирять самого себя.

- Я говорю тебе «да»! – коснулась ушей сладкая музыка. – Да, Грегс! Только приди на мой голос...

Мои шаги замерли, а ладонь с ножом разжалась, позволяя ему потеряться на темном полу. Я обернулся, замечая ее разлетающиеся белые волосы и очнулся.

Да...

Ненасытный зверь внутри просил еще крови, но теперь у меня были силы остановить его. Дрожь прошла по всему телу, принося с собой нечеловеческий стон, сорвавшийся с губ. В моей жизни она была Ангелом, что несла спасение. Ее свобода – это независимость от страхов и чистая дорога впереди, а моя – контроль. Потому что я был слаб. Зависим. Сломлен. Опустошен. Катрина стала моей силой. Сиреной, на чей голос я приду, где бы она ни была.

Десять кругов Ада, бескрайняя пустыня, Эверест... Только бы она ждала меня.

- Грегс, цел? – разрезал мои мысли Льюис.

Я еще раз глянул на уже пустой дверной проем и обернулся к царившему хаосу. В зале было человек десять. Когда началась стрельба Оуэн со своей шлюхой ушли через задний ход, хотя что-то мне подсказывало – это не его рук дело. Больной на всю голову чокнутый сыночек! Отпускать его из-за стола было ошибкой! Моей ошибкой!

Дерьмо!

- Где Катрина? – заметил на моих руках и одежде кровь Сэндлер.

- Спасает мою душу... - отозвался я.

Блондин заметил распахнутую дверь и успокоился, отвлекаясь на двух человек, налетевших на него. Слаженные, военные, четкие движения: два удара и они стонут на полу, не в силах даже подняться. Я убивал, а он просто выводил из строя.

- Стэн? Он был в зале? – прохрипел я, пропуская кулак в челюсть.

Охранник сделал выпад ногой, и я отлетел к столу. Спина протаранила канделябры и бутылки, отзываясь сладкой болью. Я нарочно замешкался, делая вид, будто дезориентирован и, когда он подошел ближе, врезал ему по лицу хрустальным стаканом, наблюдая, как стекло входит в щеку и глаз. Нападающий забулькал и скатился на пол, издавая стоны всех грешников преисподней, что триумфом зазывали меня к себе.

Не сегодня. Я приду к ним, но только после Дастина.

- Я не видел его. Он пошел за Зорро, - тяжело дышал Луи.

Я отогнал беспокойство, успокаивая себя тем, что Баки первоклассный боец, хотя на стороне Даса – холодное сумасшествие.

- Нужно выбираться отсюда, - схватил меня за плечо друг.

Со стороны коридора с лестницей послушался стук и топот еще нескольких человек. Противная сирена пожарной тревоги превращала мозги в растекающееся желе. Глаза, привыкшие к темноте, цепко осматривали пространство. Я уже развернулся в сторону Сэндлера, но замер, видя у дальней стены – фигуру с зелеными глазами.

Мы встретились взглядами и все вокруг перестало существовать. Ритмичный красный свет, общая ненависть и прерывистое дыхание, которым мы сжигали весь кислород.

Я схватил столовый нож с ближайшего стола, двигаясь в его сторону.

- Грегори! Ты не слышал?! Сейчас здесь будет вдвое больше солдат!

Дастин начал делать шаги ко мне в унисон, перебирая в руке гильзы. Он улыбнулся, рождая в моей голове образы: маленькая тринадцатилетняя девочка и эта мразь. Я сбросил руку с плеча, уже предвкушая, как всажу в него лезвие, прокручу в животе, потом достану его кишки и задушу ими же!

Она только моя. Каждая ее боль, каждый ее шепот – моя молитва. Катрина стала той верой, что я покланялся в детстве и, лишившись которой, потерял смысл.

- Я обещал, что убью тебя за своих девочек, - он ухмыльнулся моим словам, начиная обходить столы, разделяющие нас.

- Катрина никогда не будет твоей, потому что смерть уже просила ее у меня, - гильзы посыпались из его рук, со звоном падая на стекла.

- У нас общая душа, а потому я предложу себя взамен. Ради ее будущего, - Луи скомкал мой пиджак и дернул на себя.

Я вывернул плечи, позволяя ткани просто соскользнуть с меня, и замахнулся метнуть нож.

- Грегори! – блондин ударил под дых, хватая за шиворот. – Не сегодня! Он твой! Но не сейчас!

- Отпусти! – брыкался я, сплевывая кровь. – Чертов Льюис, отпусти меня!

Друг блокировал мой удар и вывернул ладонь, выбивая лезвие.

- Твое безумие погубит нас двоих! Нужно уходить!

Не слушая, я впечатал свой лоб в его нос и вырвался. Зорро приветливо раскрыл руки, со стороны хода послышались крики, но мне было плевать, только невыносимый зуд внутри, что усмирит его смерть.

- Катрина. Катрина, Грегори. Катрина, - грудь сдавило. – Подумай о том, где она сейчас. Что с ней будет, если ты сегодня умрешь. Ты хочешь к ней вернуться?

- Всегда... - остановился я, оборачиваясь к другу.

Он шмыгнул разбитым носом, утирая рукавом порванной рубашки кровь, и кивнул на выход.

- Совсем скоро, но не сегодня, - я бросил последний взгляд на Дастина и сдался, принимая поражение.

В следующий раз меня никто и ничто не остановит. Я навсегда сотру улыбку с его лица, отправляя послание Дьяволу, что заждался меня. Я совсем скоро приду к нему, но только ради того, чтобы породить бесконечную петлю этой мести.

Мы свернули в коридор, в котором скрылась Катрина, как раз в тот момент, когда за спиной раздалась череда выстрелов.

- Надеюсь, Баки выбрался раньше нас, - задыхаясь, выговорил Луи.

- Как и Катрина.

Мы переглянусь, соглашаясь с мыслями друг друга, и ускорили бег, желая, как можно скорее покинуть эту преисподнюю...

Катрина Анна Стоун

Я начала брыкаться, пытаясь сбросить стальные тиски со своей талии. Испуганный мозг начинал лихорадочно придумывать различные варианты спасения. Замахнувшись, я врезала локтем по ребрам, слыша над ухом, сдавленный стон.

- Тише, маленький демон! Кто тебя будет спасать, если ты меня покалечишь? – Бакстер согнулся пополам, поднимая  изрядно помятое лицо.

- Какого хрена ты пугаешь! – на эмоциях крикнула я, унимая дрожащие губы.

- Что мне еще нужно было сделать, чтобы усмирить ураган Катрину? Дырку в рубашке от Armani я не очень хочу получить.

Мужчина сплюнул кровь из разбитой губы и выровнялся. Я сочувственно оглядела все его синяки, даже не представляя, куда его самовлюбленный зад влез.

- Грегори! – сбиваясь, кивнула я, на другой конец коридора. – Нам нужно вернуться за ним с Луи.

Пульсация сердца, оттененная минуту назад страхом, накатила с еще большей силой. Звуки выстрелов вспыхивали то тут, то там, заставляя дрожать им в унисон, моля их не умолкать, ведь это будет значить лишь одно: он еще жив!

- Что он тебе сказал? – прохрипел Баки, мрачнея на глазах.

- Чтобы я убегала. Бакстер, пожалуйста, мы должны вернуться, - я уже развернулась, но он схватил меня за локоть и потащил в другую сторону.

- Подожди! Нет! Стой же ты, - слезы вновь хлынули из глаз, потому что череда стихла. – Мы должны...

- Я поклялся! – простонал он с такой мукой в голосе, что мое горло сжалось. – С ним Льюис, значит, все будет в порядке!

Мои всхлипы гнетуще отскакивали от стен. Пусть бы он услышал. Только бы пришел. Ступни рисовали кровавые рисунки на бетоне, но я не ощущала боли от ран, потому что нечто внутри было сильнее.

Мы уже практически дошли к выходу, когда из развилки коридора послышались голоса. Стэн замер, пряча меня за спину. Я глянула ему поверх плеча, чувствуя, как сердце срывается.

Сэм и Большой Ди перегородили нам проход.

- Просто отдай девчонку, и мы дадим тебе уйти, - раздался сухой голос Сэмюеля.

- Дай подумать, - в своей манере скривился друг. – А не пойти бы тебе на хрен?!

Мгновение и я отлетела к стене, откинутая рукой Баки. Он блокировал первый удар, но упустил момент и позволил Ди зайти ему за спину. Тот толкнул под ребра, в широко раскрытые объятия головореза.

Я прижалась к бетонному покрытию, заглушая истерику. Не сейчас. Как только все это закончится. Тем временем, Бакстеру удалось вырваться. Он вырубил Сэма, но упустил из вида второго мужчину. Большой Ди достал нож и замахнулся в затылок. Что есть сил я рванула к нему и ударила в солнечное сплетение. Он даже не поморщился, отвлекая внимание на меня, но этой заминки хватило, чтобы Баки выхватил у него острие и вонзил его в бедро.

Я потеряла равновесие и упала на пол, охая от острой боли в коленях. Весь воздух выскользнул из легких. Упершись лбом о бетон, я пыталась глотнуть кислорода.

- Катрина, ты как? – обеспокоенно потянул меня на себя друг.

Я попыталась ему ответить, но горло пропустило лишь сдавленное шипение. Стэн выругался и одним движением подхватил меня под коленки, прижимая к своей груди.

Он поднялся по лестнице, проходя мимо пятерых мужчин, распластанных на полу, и толкнул ногой железную дверь. Свежий воздух ударил по носу, будоража мокрые дорожки на щеках. Я сделала легкий вдох и уперлась в плечи, Баки.

- Сможешь идти сама? Мне не тяжело тебя нести.

- Все в норме, - буркнула я.

Стэн прищурился, осматривая меня, и потом скривился. Может я и плохо выглядела, но он предатель! Злость выжгла во мне благодарность и здравый смысл. Я обняла себя и вновь шмыгнула носом, следуя за его спиной.

- Вместо убийственных взглядов, можешь просто сказать «спасибо».

- Если бы не я, Ди продырявил бы тебя! – я запуталась в длинном подоле платья.

Когда я была на каблуках, его длина идеально прикрывала мои ноги, но сейчас волочилась по земле, уже больше напоминая грязную штору, чем дорогой шелк.

Мы вышли со стороны подворотни, которая тянулась весь квартал. По сторонам улицы, стояли мусорные баки, пищали крысы, убегающие от прозорливых котов. Босые ступни начали нестерпимо саднить, отчего я шла медленнее обычного, заставляя мужчину постоянно останавливаться.

- Мда, не хватает тебе воспитания.

- А потому что сирота я! Некому было делать из меня хорошего человека, но даже я знаю, что друзей в беде не бросают! – голос сорвался на плачь.

- Я делаю то, чего хочет Грегори, - устало покачал головой Стэн.

- Но он же...

В очередной раз, я наступила на гребанное платье, чудом не упав. Мужчина не выдержал и преодолел расстояние между нами в два шага, присаживаясь на корточки. Я замерла, смотря на его темную макушку. Баки подобрал грязную длину и резким движением разорвал черный шелк. От неожиданности я оступилась, упираясь руками в его плечи.

- С Грегсом все будет в порядке. Как бы этот придурок не старался умереть, он везунчик.

Он выровнялся со мной и снял свой пиджак, помогая мне надеть его. Я уткнулась носом в тошнотворный парфюм, хихикая про себя. Все же костюмчик от Armani безнадежно испорчен.

Бакстер развернулся, и мы вновь в тишине начали свое движение. Я не знала куда он меня вел. Просто шла, ритмично повторяя его движения. Шаг за шагом, поворот, вновь шаги... Ступни адски щипали. Камушки дороги и прочая грязь сейчас грозила мне заражением крови, но я не обращала внимания, думая только об одном: поскорее бы это все закончилось.

Гонки со смертью, спуски в Ад, погони и боль. Мне двадцать два, а ничего в своей жизни кроме этого я не знала. Каждый день убегала и пряталась, устраивая бой с разумом. А потом появился он и все заиграло красками. Его страсти, его смех, его темперамент и любовь к этой жизни наполнили меня. Я смотрела на мир его глазами и сейчас, оставив Грегса за спиной, вновь ощутила пустоту.

Как такое возможно? Чувствовать человека не просто физически, а ментально? Как будто он под кожей, как будто в сердце. Ребра чешутся и легкие стонут, потому что без него даже кислород не тот. Слезы полились еще сильнее, кислотой разъедая кожу.

Мы вышли на оживленную улицу с угла, как и говорил мне Миллер. Представляю картину со стороны: босая, растрепанная, в драном платье и мужском пиджаке. Совсем же не шлюха, но мне было насрать! Взгляды в спину, сигналы такси... Город удушал звуками, среди которых я теряла свои мысли.

Уже была глубокая ночь, а потому из прохожих: только влюбленные парочки, выпившие компании и призраки моего мира. Я глубже укуталась в большой пиджак, который прикрывал мои колени, бросая на себя взгляд со стороны.

Белые пряди, прилипшие к мокрым щекам, ссадина на лбу, из-за удара о пол, и сумасшедшие полные тоски и какого-то неимение сильного чувства глаза, что пугали меня больше всего на свете.

Стэн вновь завернул на более безлюдную улочку и отошел к телефонному автомату, бросая в него центы. Ноги жутко болели, поэтому я опустилась на бордюр, пряча голову в коленках. Ветер задувал со всех сторон, но, несмотря на то, что он был жарким, меня била дрожь, лихорадочно покрывая кожу мурашками.

С самого детства я живу в этом. Неужели, спокойствия не будет? Пока Zero существует – я никогда не смогу свободно дышать. Обратный билет - кровь. Я повернулась в сторону Баки, нервно жующего свой мизинец, и покачала головой. У него семья, маленькие дети, у Луи – сын, беременная жена, у Грегса – родные, которым он нужен, а у меня ничего.

Ни прошлого. Ни настоящего. Ни будущего.

Я не могу позволить, чтобы платой стал кто-то из них. Моя мечта – глоток чистого воздуха - уже осуществилась, а потому я готова заплатить цену.

- Какого черта эти автоматы еще стоят, если они не работают! – возмущенно пнул ногой Бакстер жестяную банку, лежащую у обочины.

- У тебя нет с собой телефона?

- Разрядился, - достал он из кармана черный айфон.

- Что мы будем делать?

- Ждать ребят.

- С чего ты взял, что они придут сюда?

Стэн присел рядом со мной и его синие, намного светлее Грегори, глаза вспыхнули воспоминаниями.

- Раньше, когда мы косячили и убегали с Миллером от копов, всегда встречались через квартал у телефонной будки. Он же сказал тебе идти сюда?

- Да, на углу кафе, - я заметила потухшую вывеску небольшой забегаловки с пончиками.

Мимо пронеслась желтая машины такси, оглушая громкими басами. Я  всхлипнула, чувствуя во рту привкус корицы и сахарной пудры. Желудок скрутило, и он предательски взвыл. Серьезно? После всего произошедшего?

- Ты голодная? – рассмеялся Стэн.

- Представь себе, я тоже живой человек, - передразнила я его, начиная кривляться.

Он провел рукой по спутанным волосам и облизал нижнюю губу. Странные у него привычки. Баки, ничего не сказав, поднялся с места и скрылся в кафе. Спустя пару минут мужчина вернулся с красной коробкой и протянул мне. Картон лег на коленки, немного щипая горячим дном.

- Осторожно, - прищурилась я. – Я начинаю считать тебя адекватным человеком.

- Я взял вишневые и полностью шоколадные. Моя жена и дочка их обожают, - грустно выдохнул Баки. – Ева может за раз две коробки съесть, пачкая щеки в сахарную пудру.

Я откусила сладкой ягодной глазури, чуть ли не закатывая глаза от взрыва вкусов во рту. Беседа помогала нам двоим отвлечься. Стэн украл у меня пончик и умял его одним укусом.

- А сколько твоим детям?

- Тиффани будет восемь. Она у меня балерина, - он потянулся за телефоном, наверное, хотел показать фотографии, но потом вспомнил, что тот выключен и поджал губу. – Крису полтора годика. Я не знаю, что из него выйдет. Маленький ураган, который, по словам моей матери – ухудшенная версия меня.

Я рассмеялась, представляя мини Стэна в подгузниках. Наверное, такая же самовлюбленная задница.

- Баки, я не хочу, чтобы ты в следующий раз спасал меня. Прошу... Грегори он, - ком встал поперек горла. Я вытерла липкие пальцы об уже испорченное платье, вновь начиная плакать. – Всегда всем и ничего себе.

- Рядом с тобой он начинает жить, Катрина. Я никогда не видел Миллера таким увлеченным. У него не простая судьба, но я верю, что все имеют право на вторые шансы. Вы оба это заслужили.

- Ты не знаешь, о чем говоришь, - горько прошептала я, замечая вдалеке два силуэта.

Они приближались, попадая в покровительство фонарного света, и я почувствовала, как внутри что-то, натянутое до этого момента, лопнуло, туманя мне глаза брызгами. Подорвавшись, я сбросила с коленей уже пустую коробку со сладостями, и бросила в сторону мужчин.

- Грегори! – взвизгнула я, бросаясь к нему на шею.

Он стушевался, но потом прижал меня к себе, утыкаясь носом с волосы. Рыдания вырвались из меня устрашающими стонами, но я цеплялась в его мокрую одежду, оставляя там все переживания и страхи.

- Боги, принцесса, - страстный шепот. – С тобой все хорошо. Я так переживал. Кровь на бетоне и твой нож. Моя Катрина.

Горячие ладони сомкнули кольцо на моей талии, до хруста костей прижимая к себе. Морской бриз заботливо укутал меня теплым покрывалом, начиная качать на лодке наших общих эмоций.

- Я сказала тебе «да», - мои губы касались рубашки на его груди в том месте, где было мое имя.

- Слышал. Я пришел на твой голос. Всегда и до тех пор, пока ты будешь меня звать, я приду. Принцесса, ты мое безумие. Ты моя сладкая боль. Моя мука и великая радость...

Он приподнял мой подбородок, впиваясь отчаянным поцелуем. Я раскрыла губы, встречая на выдохе его язык, и приподнялась на носочки, чтобы нам обоим было удобно. Грегс оторвался, шумно втягивая воздух, и потерся носом о мою скулу.

- Ромео и Джульетта, - недовольно запыхтел Бакстер. – Налобзаетесь потом!

- Иногда я хочу его прибить, но потом вспоминаю, что он мой друг и муж моей сестры, - тихо поделился со мной Миллер, прикасаясь лаской ко лбу.

Мы отстранились друг от друга. Я охнула от боли в ступнях и поспешила присесть на бордюр, задирая голову.

- Ты куда пропал? – спросил Луи.

Выглядели мужчины скверно. Все запачканные кровью, с ссадинами и кровоподтеками, но самое главное – живые! Сэндлер вытер все еще свежую кровь из разбитого носа.

- Когда Дастин покинул игру, он подозвал к себе пару человек и вышел с ними из основного зала, - под щелк зажигалки Грегори, рассказывал Стэн. – Я пошел за ним, потому что этот ублюдок не понравился мне с первого взгляда. Он отмороженный на всю голову! Зорро собрал солдат Оуэна, говоря, что Боссу угрожает опасность. Они разделились на две группы и ту, что пошла с черного хода, я вывел из строя, - он коснулся разбитой брови, морщась. – Когда я с ними разобрался, сразу же бросился к вам, чтобы предупредить, но встретил Катрину и... Выполнил просьбу.

Они дружно обернулись в мою сторону, и, Миллер закивал, устало прикрывая глаза.

- Я вызову такси, нужно убираться отсюда, - вмешался Льюис, доставая из кармана штанов мобильник.

До клуба мы все доехали в напряженном молчании, прошедшем под сладкие речи Бакстера, который вымаливал прощение у своей жены. Три ночи, но она подняла трубку, выслушивая его ванильные комплименты – он мог даже так не стараться, ведь это значило, что женщина уже простила его. Я нервно теребила свои пальцы, рассматривая мелькающие небоскребы за окном.

Сегодня нам повезло, но кто знает, что будет завтра? Оуэн не простит перестрелку, Дастин не успокоится, пока я жива, а я не смогу спокойно засыпать, зная, что из-за меня кто-то рискует.

Грегори заметил мои шипения, поднял меня на руки и занес в свою спальню, заботливо опуская на одеяло. Не обращая внимания на свои травмы, он обработал мои ранки, целуя каждый пальчик. Ласкал руками голени, но не поднимался выше колена, давая право выбора. Этот шаг должна была сделать я, хотя если бы он поступил иначе, я бы ни за что не сказала ему «нет»...

Я расчесала спутанные волосы и нервно глянула на закрытую дверь душевой, сквозь которую просачивались звуки воды. Осознание того, что я могла его сегодня потерять, стало для меня тем самым толчком в пропасть. Я стояла на ее краю и все гадала, что там внизу, но теперь у меня есть ответ – его руки, его объятия.

Там он. Всегда.

Мне не хотелось думать о том, что будет завтра. Может, когда взойдет солнце, моя решимость вновь пропадет, но этой ночью мне хотелось окончательно запереть чертей в Аду, вместе с ним поднимаясь в Рай.

Я подхватила края мужской футболки, стягивая ее через голову. Без малейшего колебания, без страха, без воспоминаний...

Грегори стоил этого и даже большего, а потому уходить, не попробовав его души, мне не хотелось. Сегодня никто из нас не погиб, но в нашем завтра мы никогда не будем уверены. Я стянула носки и трусики, оставаясь абсолютно голой.

Каждый шаг к двери – это отчаянный стук сердца, которое не только на себе, но и повсюду кровью вырезает его имя. Пульс стучал в ушах, заглушая последние искорки несогласия.

Сегодня, завтра и всегда я буду говорить ему «да», потому что только с ним я жива. Надавив на ручку, я открыла дверь не просто к нему, а в новую жизнь, оставляя за спиной ту Катрину, которой я была.

Пусть он покажет мне, кем я могу быть...

Пусть отыщет во мне настоящую меня...