Глава 27

Грегори Адам Миллер

Постепенно звуки улицы стихли, концентрируя внимание только на шуме клуба. Звон фишек, писк игровых автоматов, перестукивания бокалов и постоянные смешки. Я привычно надел маску, пряча от всего мира свое настоящее лицо. Оно не отражалось даже в зеркале, потому что я давным-давно забыл того парня кем был, но каждый день, проведенный рядом с Катриной – крупица воспоминания, благодаря которой я собирал себя по частям.

Стэн расстегнул пуговицу пиджака и осмотрел зал своим фирменным взглядом. Пара девиц, что сидели у столиков ближе к нам, заинтересованно повернулись в его сторону. Он даже не обратил на них внимания, сосчитывая охранников.

- Игра на нижних этажах, - догадался Луи, провожая взглядом спину мужчины, что скрылся в коридоре с лестницей.

- Ага, - поддакнул я, расплываясь в улыбке.

Последний раз я был здесь два года назад. Мы с Эйроном присоединились к хозяйскому столику и ушли с большим кейсом денег, при этом устроив настоящий переполох. Стрельба, кровь и трупы, как моих людей, так и владельца казино – жадного ублюдка, что, проиграв, решил устранить проблему. Наверное, судьба у меня такая: к чему не прикоснусь, все превращаю в хаос.

Я отпустил руку Катрины и достал из внутреннего кармана черную бархатную карточку. Без надписей, без эмблем, однако, стоило мужчине опустить на нее взгляд, он спешно закивал, пропуская нас в коридор.

- Сегодня играет Чикаго и Нью-Йорк, - уставился он на меня пустыми глазами. – Ставка миллион.

- Я в прошлом месяце на развлечения спустил больше, - фыркнул я. – Росс теряет хватку.

Вышибала ухмыльнулся самым уголком рта, но обсуждать своего Босса не стал, решаясь больше не вступать в разговор. Мы вышли на центральную лестницу и всю мою голову заполнил ритмичный стук шпилек Кетти. Она держалась за поручень и тяжело вздыхала, отчего ее грудь часто приподнималась, обтянутая шелком платья.

Ей шли такие наряды. Готов поспорить в коротенькой юбочке ножки принцессы выглядят просто фантастически. Осторожно перехватив ее за талию, я спустился к самому уху:

- Не забывай дышать. Выглядишь, как будто вот-вот рухнешь.

- Все из-за чертовых туфлей, - поморщилась Катрина, вырывая у меня смешок.

- Кроссовки и спортивная одежда? – я подул на ее светлые локоны, наблюдая за их танцем.

- Ага, а ты сам? – девушка оступилась, из-за чего я прижал ее к себе, заставляя идти немного медленнее.

- Тоже не люблю костюмы.

- Он жмет твоему эго? – мы минули последнюю ступеньку, и Катрина немного отстранилась, поправляя складки шелка.

Она больше не нуждалась в моей помощи, по крайней мере, в спуске по лестнице. Хотя, однажды мое присутствие ей и вовсе вряд ли будет нужно. Я отогнал зуд внутри на второй план, осматривая зал. Замкнутое темное пространство, заполненное бликами диодов. Освещение здесь было установлено таким образом, что тебе казалось, будто ты ловишь на себе всполохи вечного адского пламени, который синими языками играет с одеждой.

- Будет сложно уходить отсюда, - насупился Бакстер, разнося чуть слышный шепот.

Мы свернули в коридор к черной двери, у которой вновь стояла охрана. Верхний зал – имитация правильности, как и все в этой гребанной жизни. Все приходили сюда за отвлечением, за шлюшкой или дешевой наркотой, которой приторговывает бармен, но основное всегда происходило внизу. Там, куда мы добровольно шагаем, все глубже и глубже погружаясь в паутину. Факел первым брошу или я, или Зорро, но то, что один из нас, в конце концов, сгорит, было очевидно.

- Есть еще один выход, - в тон ему ответил я. – Служебный, но проходит через нижний ярус. Думаешь, сегодня будет жарко?

- Не слови пулю раньше времени, - хмуро поймал мой взгляд Бакстер и замолчал.

Он до сих пор не помирился с Евой. Я ненавидел чувствовать себя виноватым, потому что это означало бы признание своих ошибок, но вся эта история началась из-за меня. Маленькая ложь притягивает большую, а та заставляет нырять в нее с головой. Ты лжешь постоянно: близким, родным. Держишь улыбку, хотя пуст внутри. После тюрьмы сестры ничего больше не знали о моих делах. Для них я – успешный бизнесмен и холостой мужчина, который не упускает ни одной киски. Ни крови, ни убийств, ни оружия – это только мой мир, в который ходу никому нет.

- Кто? – осмотрел нашу компанию вышибала, останавливая свой взгляд на Катрине.

Я скрипнул зубами и задвинул ее за спину, жестко бросая.

- Грегс Миллер...

- Оружие?

- Мои руки, - широко расставил я их, вновь чувствуя прилив адреналина.

Я сидел на этом наркотике. Опасность. Риск. Безумие. Только эти вкусы были интересны мне. Шрам на правой груди защипал, неожиданно даря смелую мысль. Катрина. Она соединяла все мои страсти, затмевая эйфорию от гонки со смертью. Раньше я не знал, что буду делать, когда месть окончится, но теперь, казалось, ответ был навсегда запечатан у моего сердца.

От сумасшествия до любви. Еще одно заклятие, впитавшееся в кровь.

Мужчина достал стационарный металлодетектор и осмотрел по очереди сначала Льюиса, Бакстер и меня. Когда дошла очередь принцессы, я напряженно принялся буравить охранника взглядом, мысленно представляя, что сделаю с ним, если он посмеет хоть пальцем нарушить ее неприкосновенность. Кетти неуютно морщилась, стоило его рукам пройтись близко к ее коже.

Только я. Только мне было разрешено касаться ее нежностей и это вызывало глупую улыбку, превращая меня в ее домашнюю киску.

Прибор дошел до бедер и запищал. Друзья напряглись. Нож. Я прикрепил его ей на ногу, чтобы подарить уверенность. Катрина носила лезвие всегда с собой, потому что это был способ ее сознания держать контроль и не бояться. Я был рядом, но мысль, что у принцессы есть дополнительная защита, успокаивала и меня.

- Это пирсинг, - я поймал ладонь бледной Катрины. – Попросишь проверить, я за три секунды сломаю тебе трахею и засуну эту черную хрень в задницу.

Я говорил с улыбкой, ласковым голосом, как читал бы сказку племянникам или ласкал комплиментами Катрину. Жестокость была всего лишь очередной гранью моей души, той ее темной стороны, рожденной в сумраке бойцовского ринга в Кук-Каунти. Он не выдержал мой взгляд и сдался, кивая своему приятелю, чтобы тот впустил нас.

- Что в моих словах «без самодеятельности» тебе было не ясно? – желваки заиграли на лице Стэна. – Что у нее под платьем?!

- Подвязка с ножом, - лениво бросил я.

- Ты хоть понимаешь, что могло произойти...

Я резко остановился и обернулся в сторону Баки. Брови сошлись на его переносице, и он посмотрел на меня так же, как на сорванца Криса, когда тот маленьким ураганом сметал все стеклянные предметы со столов. Но я не ребенок и не мальчишка, который будет играть по чьим-то правилам.

- Бакстер, мне уже тридцать. Я знаю, что делаю.

Он закивал головой.

- Топишь себя день изо дня, нарочно соблазняя смерть.

Друг прошел мимо меня к бару, оставляя шлейф геля для бритья. Льюис, наблюдающий за нашей перепалкой, покачал головой. Я закрыл глаза, вновь настраиваясь на одно звучание с азартом, царившим здесь, и открыл их, готовый к нашей партии.

- Да начнется игра, принцесса? – я проскользил ладонью по ее талии, чувствуя практически деревянные мышцы.

Лицо Катрины не выражало никаких эмоций, в то время, как глаза не мигая смотрели в одну точку, в конец зала...на темную фигуру. Внутри меня раздался оглушительный грохот – то голодный зверь в клетке рвался наружу, к ублюдку Дастину, готовый разорвать его прямо здесь. На глазах у всех.

Кетти сглотнула и подняла на меня голову. На мгновение на ее лице промелькнула тень маленькой девочки, но она смело расправила плечи, заставляя меня восхищаться силой духа. Я принялся поглаживать ее ребра, чувствуя под пальцами их рельеф. Не знаю, что отразилось в моем взгляде, но Луи положил ладонь мне на грудь, заставляя перевести внимание на него.

- Ты убьешь его, но не сегодня, Грегори. Помни о плане.

- Я держу себя в руках, - прохрипел я, утыкаясь носом в белые волосы принцессы.

Ее запах ворвался в легкие, притупляя боль. С последней я был хорошо знаком. Когда ее изобилие в твоей жизни, постепенно ты перестаешь чувствовать – это реакция мозга, который притупляет нервные окончания. Но это не работало сейчас. Прикасаясь к ее хрупкому телу, что доверчиво дрожало в моих объятиях, я ощущал все. Рукам было больно держать ее, но только потому, что я забирал прожитые муки. Как яд, высасывал из темных уголков души, позволяя Ангелу сиять.

- На мой голос...

- Сквозь Ад, - повторила принцесса, поднимая на меня карие глаза, полные злости и жажды крови.

Я подарю ее ей. Весь мир положу перед ней, потому что она усмиряла мое безумие, превращая его в то чувство, где заканчивалось ее имя у моего сердца.

Да начнется игра.

Катрина Анна Стоун

Страх. Ледяная волна, прошедшая по всему телу, и глоток кислорода, что сейчас углекислым газом жег легкие. Я чувствовала на себе его взгляд. Так смотрел только Дастин: сквозь тебя в раненное сердце, подчиняя его себе. Его власть я ощущала еще в последнюю нашу встречу в мотеле, как ошейник, приковывающий жертву к ее хозяину, но стоило Грегори положить руку на мою талию... Все исчезло.

Силуэт остался в конце комнаты. Его зеленые огни буравили меня, но я больше не боялась. Не теперь, когда внутри что-то изменилось. Не теперь, когда рядом со мной был он.

Желудок скрутило. Едва уловимый огонек внутри вспыхнул, поднимаясь пламенем к лицу. Я обернулась к Миллеру и перевела на него глаза, любуясь чистой ненавистью. В его зрачках отразилась моя злость, и наши эмоции принялись танцевать. Это было так прекрасно. Мне захотелось вальсировать с его безумием, потому что это было лучше всего на свете, что я когда-либо ощущала.

Вихрь. Буря. Ураган. Они пронзали кончики пальцев, порывая к необдуманным поступкам. Я больше не тринадцатилетняя девочка. Больше нет боли. Сердце разбежалось и прыгнуло в пустоту, потому на ее дне было нечто, желанное нами обоими.

Пусть на мне и были чертовы неудобные шпильки, я все равно еле дотягивала до подбородка Грегса. Схватив его за лямки пиджака, я потянула на себя и накрыла его губы в отчаянном поцелуе.

Шум вокруг нас стих. Только скомканный пульс и жаркое дыхание. Сильные руки на моей спине, холод стали и желание. Эта нестерпимая пульсация, укрывающая ноги мурашками. Его запах проникал в мои легкие, наполняя их воздухом.

Мы сможем. Вместе. Теперь я не сомневалась, что все правильно. Этот шаг был рискованным, но оправданным. Как бы все не закончилось, теперь это было не важно, ведь я обрела то, за чем гонялась. Это моя месть с Зорро. За все годы. Моя жизнь – ставка и я, не мешкая заплачу ее.

Тяжело дыша, мы оторвались друг от друга. Грегори расплылся в ласковой улыбке и перехватил мою ладонь, шагая в сторону стола. Я расправила плечи и гордо несла себя, впервые бросая вызов взгляду Даса.

Он был так же противен, как и всегда. Прекрасная внешность, но абсолютная пустота в его мертвой душе и таких же глазах, жизнь которых утянули вместе с собой все, кого он убил. Младший Зорро стоял в окружении ребят из нашего наряда – деловые костюмы, галстуки. Их вполне можно принять за бизнесменов, если не знать, что на счету каждого литры крови.

Обстановка этого зала отличалась от верхнего. Больше приглушенного света, один стол посреди помещения, классическая музыка, затмевающая сознание. Золотые канделябры и кожаные кресла. Здесь было уютно, но люди, заполняющие зал, уничтожали всякий кислород, находя даже в этом извращенное удовольствие.

Мы прошли к игральному столу, и Миллер бросил на него бархатную карточку.

- Мы оба играем, - Дастин сцепил зубы и прошел к столу, бросая такую же.

- Партия за мной... Здравствуй, любовь моя...

Грегори передернуло, но он совладал с собой.

- Тебе лучше занять место у кресла твоего папочки, ублюдок. Как ты без его приказов? – кажется, я до хруста сжала ладонь Грегса.

То, как Дас, смотрел, выворачивало желудок. Я вспоминала все его прикосновения и мерзкое пыхтение, вновь чувствуя грязь на коже. Я хотела, чтобы он умер. Мучительно. Проживая то, через что прошла я.

- Ты уже трахал мою игрушку, Миллер? Она шикарна, правда?

Грегори отодвинул мне стул. Я рухнула на него, практически не чувствуя ног. Это было так отвратительно. Слова, ухмылки, взгляды. Но мы должны оба вытерпеть это. Ради финала, пройти Ад вместе, как и обещали друг другу.

- Я вижу, встреча с сеткой прошла для тебя чудесно, Зорро.

- Теперь все будут знать уродство твоей души, - выдохнула я.

Дастин удивленно перевел на меня взгляд, впервые сталкиваясь с неприкрытым унижением. Я больше не подчиняюсь ему.

- Откроешь еще раз свой рот, любовь моя, я добавлю пунктик к тому, что собираюсь с тобой сделать, когда мы с Оуэном уничтожим твоего любовника.

Постепенно стулья за столом начали занимать игроки. Я краем глаза заметила Стэна у правой стены, который, практически не мигая, следил за происходящим в зале. Луи был в другом конце, тоже занимая свою позицию.

- Скажешь еще раз «любовь моя», меня вырвет прямо на этот замечательный стол, - пожала я плечами, находя под столом руку Грегори. – Хотя для тебя это будет и лучше, все мы знаем, что ты никудышный игрок.

Миллер рассмеялся, а этот ублюдок дернулся, подскакивая со стула, но на его плечо легла сухая ладонь и шепот стих.

Оуэн со шлюхой Кесседи, которая висла на нем, вышел из вип-ложе. На ней было то самое жуткое платье с обложки журнала: фиолетовая ткань, украшенная перьями. Будь сейчас рядом Дейзи, она умерла бы от инсульта. Я скривилась.

- Катрина? – наигранно удивились Кесси. – Ты еще жива?

- В Аду только одно место для продажной суки. Меня попросили подождать, пока ты сдохнешь, - мило улыбнулась я, впиваясь ногтями в кожу Миллера.

Женщина прищурила густо накрашенные глаза, но Босс ее остановил, как минуту назад сына. Он сел на свободное место, прямо напротив Грегори и бросил карточку, подзывая крупье.

- Миллер... - обделенный эмоциями голос вырвался из его тонких губ.

- Это мой город, Оуэн. Держи своих псин при себе, мы не в Чикаго.

Дастин засопел и, вновь было дернулся, но один взгляд отца припечатал его к сиденью. К столику подошли официанты, и я схватила бокал с шампанским, прикасаясь к нему пересохшими губами.

- Ты прав, - Зорро перевел на меня торжественный взгляд.

Он все еще мне верит. Это немного успокоило нервы.

- Отложим на время наши разногласия. Сейчас игра. Милая, Катрина, я рад тебя видеть, но, как бы хорошо я к тебе не относился, Zero предателей не прощает. Ты бросила моего сына, а потому я верну тебя в его руки.

Кесседи ухмыльнулась, оставляя красный отпечаток губ на бокале. Что-то проскользнуло в его интонации, находя цель внутри меня. Я сжалась.

- Она моя, - припечатал Грегори. Он ритмично настукивал зажигалкой по столу. – Сделай мне одолжение, спусти своих зверей. Так и хочется запачкать белую рубашку кровью...

- Я с удовольствием сделаю это, - рыкнул Дас. – Перережу глотку грязной суки и утоплю тебя в ее крови.

- Сделай шаг ко мне, Дас... Прошу тебя, сорвись сейчас, потому демон внутри меня так голоден.

Миллер хорошо себя контролировал, но я не была уверена, сколько он продержится. Вены на его лбу вздулись, настолько сильно, что я боялась, будто они и вовсе лопнут. Моя ладошка все еще лежала в его. Мы помогали друг другу, насколько это было возможно, но оголенные провода рядом с водой неизбежно искрятся.

Дилер разложил на столе запечатанные карты и фишки, готовя все к игре в покер. Я потянулась за бокалом.

- У меня предложение, Грегори, - протянул Оуэн. – Если ты обыграешь меня – девчонка твоя. Если нет – она сегодня уедет с Дастином.

Я подавилась алкоголем, переводя внимание на моего мужчину. Он наклонил голову вбок и легко улыбнулся.

- Идет. Ставка – Катрина.

Сердце в груди оборвалось. Я надеюсь, Грегс знает, что делает. Веселье Дастина убивало. Он чуть ли не в ладоши захлопал, уверенный, что его отец выиграет. Оуэн хороший игрок, но я видела Миллера в действии, сейчас начиная взвешивать их шансы.

Черт!

- Я тоже буду играть, - я закусила губу.

- Вход миллион долларов...

- С моего счета, - перебил крупье Грегори.

Нам раздали карты, и нехотя я разжала пальцы, понимая, какой мертвой хваткой вцепилась в его руку. Цвет моих волос был теплее, чем бледность кожи. Грегори подкурил сигарету и сделал глоток виски, бросая несколько фишек на стол.

Я опустила глаза на карты, принимаясь анализировать. Зорро воспитал меня. Только я знала его повадки, его мимику и его ходы. Часто в загородном особняке, я следила за партиями, потому что участвовать мне запрещали. Дастин считал глупой блондинкой, но это сейчас и играло мне на руку. Они не видят во мне соперника, а значит, в ответственную минуту пропустят удар.

- Пасс, - я пропустила ставку, замечая самодовольный взгляд обоих Зорро.

Грегс понял, чего я хочу. Он подарил мимолетный, но полный обожания взгляд, даря мне больше сил и уверенности. Прошел первый круг и Миллер сгреб горсть фишек. Крупье вновь потасовал карты, раздавая каждому по две. На этот раз я выставила несколько красных кружочков, запоминая каждую мелочь.

Лицо Оуэна было сложно прочитать, но его рука в перчатке всякий раз начинала дергаться, когда комбинация ему не нравилась. Мужчина справа от меня, вытирал со лба пот, а Дастин, доказывая, что он глупый идиот, громко фыркал.

Еще круг карт. Я тронула коленкой ногу Грегса под столом. Он перевел на меня внимание, и я жестами попросила его сделать пасс. Мужчина выполнил мою просьбу, не минуты не мешкая. Доверие, что было между нами – непростительная ошибка в нашем мире, но мне хотелось совершать ее вновь и вновь, потому что он того стоил.

Когда все вскрылись, я еле сдержала возглас, забирая часть выигрыша. Дастин вышел из игры. Он встал из-за стола. Бакстер подкрался ближе, делая вид, будто увлечен разговором с какой-то девушкой, но на самом деле, он следил за младшим Зорро.

- Ученик никогда не превзойдет своего учителя, милая Катрина, - улыбнулся Оуэн, когда на очередном круге я проиграла свою часть.

Постепенно стол пустел. Осталось четыре человека и, увлеченная игрой, я не заметила странную суматоху. В зал зашло еще больше людей. Луи нахмурился, подходя все ближе, а Баки куда-то пропал.

- Ты мог быть моей правой рукой, Грегори, - сделал глоток выпивки Босс. – Я доверял тебе...

- Поэтому приказал убить меня? – лениво отозвался он, бросая фишки на центр.

- Ты решил выйти, действовал за моей спиной. Украл мои деньги.

- Нет, это было то, что я заслужил. За три партии машин, - я опустила взгляд на карты – стрит флэш.

- Я уважаю тебя. ЛА, клуб, состояние – ты всего добился сам, но, несмотря на мою симпатию, мне придется тебя убить.

- А мне не жаль, - впервые голос Грегори дрогнул, и в унисон ему затихло мое сердце. – Ты отравил меня всем этим. Ты показал мне вкус крови и ее теплоту на руках.

- Я сделал из тебя великого человека, - Зорро выдвинул все свои фишки, вскидывая брови.

- Ты превратил меня в зверя... Но это хуже для тебя, потому что я не остановлюсь пока не уничтожу Zero.

Миллер прикурил вторую сигарету и повысил ставку, отдавая все свои фишки. Я поддержала его, чувствуя, как дыхание сбивается.

- Вскрываемся, - эхом донесся голос дилера.

Зорро ухмыльнулся и бросил на стол карты, я не успела заметить комбинацию, потому что в помещении погас свет...

Секундная тишина и громкая сирена. Лампочки над выходом начали мигать красным, погружая все в хаос.

- На пол! – заорал где-то Луи.

Чья-то рука дернула меня на себя. Мы свалились со стульев и свист пуль начал раздаваться абсолютно со всех сторон. Я ударилась лбом о теплую грудь, по запаху узнавая Миллера. Он развернулся, прикрывая меня спиной, и шепот коснулся уха:

- Без возражений сейчас слушай меня. Как только я скажу, ты поднимаешься и бежишь в сторону черного хода. Два пролета и направо, - его слова заглушал треск железа о дерево.

Щепки сыпались на нас. Разлетались стаканы. И этот оглушительный рокот, когда с дула пистолета срывается металл, яростно ища свою цель...

Холодный пот собрался на спине.

- Нет. Без тебя нет, - едва выговорила я, онемевшими пальцами цепляясь в его пиджак.

- Катрина! Я говорю – ты делаешь! – зарычал он, собирая ткань платья на моем бедре. – Дверь на улицу. Бежишь два квартала. На углу есть кафе... Позвонишь оттуда Рону...

- Нет! Мы уйдем вместе! – начала я задыхаться.

Мягкие губы коснулись моего виска, срывая с глаз слезы. Его ладонь добралась до внутренней части бедра к самим трусикам, и пальцы сорвали подвязку.

- Ты умеешь им пользоваться, принцесса, - он сложил сталь мне в руку, заставляя сжать ее вокруг рукояти. – Как только я скажу...

- Нет...

В абсолютной темноте, нарушаемой вспышками выстрелов и миганием диодов, его глаза стали ярче звезд. Я отчаянно замотала головой и еще крепче прижалась к нему, ощущая впервые... страх смерти.

Я хотела ее.

Я лелеяла ее, но когда она пришла, угрожая ему, стала мне ненавистна. Я слишком много теряла в своей жизни. У меня не было ничего и, когда я получила мир в нем, он решил оставить меня?

- Ты и я, - губы тряслись. – Обещал. Помнишь?

- Спасение, принцесса, - он стер большим пальцем слезы с моих щек и наклонился, согревая дыханием. – Ты спасешь мою душу, убежав сейчас.

- Но, как я могу? – голос срывался.

Все происходило слишком быстро, но для меня тянулось вечностью. Я лежала под ним, с задранным платьем и ножом в руках, мечтая, чтобы это оказалось сном. Все должно было быть иначе.

Нет!

- На счет три... Раз...

Я подалась вперед и поцеловала, крепко-крепко обнимая. Пусть замолчит! Мне не нравятся эти слова! Я не буду трусливо убегать, оставляя его одного!

- Два, - отстранился Грегори, прерывая мою ласку.

Он слез с меня и в образовавшейся тишине, громко выкрикнул:

- Три! Катрина, твою мать! Делай, что я тебе сказал! Пожалуйста...

Я разрезала ремешки туфель и подскочила с места, ненавидя себя за это. Ступни коснулись битого стекла, разрезая кожу, но мне было плевать. Миллер подскочил вместе со мной и завязалась драка. В сумраке было сложно что-то углядеть, но я чувствовала его.

Сердцем. Я вырезала свое имя на его груди, вместе с этим запечатывая на своей семь букв – Грегори. Только сейчас они отозвались тупой болью, лишая меня здравого рассудка. Я добежала до светящейся лампочки у двери и замерла, слышал крики и глухие удары.

- Катрина! Пожалуйста!

- Я говорю тебе «да»! – сорвалось с моих губ. – Да, Грегс! Только приди на мой голос...

Я не уверена, услышал он или нет, но мне хотелось, чтобы он знал. Выбор в его пользу между страхами прошлого. Он сорвал замки в моей голове, даря мне то, чего я никогда раньше не чувствовала.

Трепет. Нежность.

Сердце сорвалось вниз, но чертовы ноги сделали шаг в коридор. Я не хотела, но шла, потому что он просил. Ненавидела себя, потому что оставляла его во вратах самого Ада. Одного... Я бежала по бетонному полу, оставляя кровавые отпечатки ступней. Слезы брызгали из глаз, лились по щекам, подбородку, шеи.

Я знала все виды боли, но эта была другая. Тупая, острая, горячая. Она разрывала изнутри! Рождалась в груди и поднималась к горлу, душа меня крепкими тисками. От нее не было спасения. Мысли подогревали этот котел, а нервы азбукой Морзе вопили: «Грегори»!

От бега дыхание сбилось. Я схватилась за живот, но продолжала предательски отдаляться, слыша вновь выстрелы и перепалку.

Что с Льюисом?

Где Бакстер?

Я свернула в пролете коридора, и чья-то рука перехватила меня поперек талии. Забрыкавшись, я вывернула ладонь, метясь острием в бедро, но мужчина одним четким движением выбил нож. Он с лязгом опустился на пол, рождая мертвую тишину...