Гоава 44

Я заезжаю за Билли уже под вечер.Не идеально вовремя — на пару минут позже, чем планировала, и это почему-то сразу делает всё более настоящим.

Она выходит без спешки. Не «на свидание», а как к человеку, с которым можно быть собой: тёплая куртка, волосы собраны кое-как, в руках телефон, который она даже не проверяет, когда садится в машину.

— Ты сегодня молчаливая, — говорит она, пристёгиваясь.— Я думаю.— Это опасно, — усмехается она и кладёт ладонь мне на бедро.

Я завожу машину.Музыка играет тихо, почти незаметно.Мы едем без разговоров — и это не неловко. Скорее... спокойно.

— Мы куда? — спрашивает она через пару минут.— Прокатимся.— Люблю, когда ты так говоришь, — отвечает она. — Обычно это значит, что ты хочешь поговорить, но не хочешь делать из этого событие.

Я улыбаюсь краем губ.Она слишком хорошо меня знает.

Я сворачиваю с основной дороги туда, где город заканчивается внезапно — без предупреждений. Пространство, редкие фонари, запах холодного воздуха и земли.Останавливаюсь.

— Ого... — Билли выходит из машины и оглядывается.

Мы садимся на плед. Ничего романтического «нарочно»: просто термос, две кружки, куртки под боком.Она прижимается ко мне плечом сразу, будто даже не задумываясь.

— Ты напряжена, — говорит она тихо.— Немного.— Из-за меня?— Из-за того, что ты для меня важна.

Она не отвечает сразу. Только сильнее сжимает кружку.

Мы молчим какое-то время.И в этой тишине нет ожидания «когда уже начнётся разговор». Он начинается сам — как дыхание.

— Я думаю, — говорю я наконец, глядя не на неё, а вперёд, — что нам стоит один раз всё проговорить. Без драм. Без обвинений. Просто... как взрослые.

— Про нас? — уточняет она.— Про нас. Еще раз.

Она кивает.

— Хорошо. Я хочу этого.

Я делаю вдох.

— Мне важно знать, что для тебя допустимо.И где границы.Не потому что я собираюсь их нарушать.А потому что не хочу делать тебе больно по незнанию.

Она усмехается — мягко, без защиты.

— Тогда я начну.Можно быть не в ресурсе.Можно злиться.Можно просить пространство.Но нельзя пропадать и делать вид, что всё нормально.

Я поворачиваюсь к ней.

— Согласна.И нельзя использовать молчание как наказание.

Она смотрит внимательно.

— А тебе что важно?— Чтобы мы говорили прямо. Даже если это звучит неловко.И чтобы мы не соревновались, кому сложнее.

Она выдыхает — длинно.

— Мне иногда страшно, что ты слишком... устойчивая, — признаётся она. — Как будто тебе и без меня нормально.— А мне страшно, что ты привыкла уходить, когда становится спокойно, — отвечаю я честно.

Она улыбается грустно.

— Видишь, — говорит она, — вот за это я тебя и люблю. Ты не делаешь вид, что всё идеально.

Я смотрю на неё.

— Я не хочу тебя менять.— Я тоже.— Я хочу, чтобы мы выбирали друг друга не потому что «так получилось», а потому что каждый раз решаем остаться.

Она тянется ко мне, лбом касается моего плеча.

— Я не умею обещать навсегда, — говорит она тихо.— И не надо, — отвечаю я. — Мне достаточно честного «сейчас».

Она смеётся носом.

— Тогда сейчас — я с тобой.— И я с тобой.

Мы не целуемся сразу.Просто сидим рядом, переплетя пальцы, чувствуя, как холодный воздух щиплет кожу, а внутри — странное, редкое ощущение:не эйфории,не страсти,а уверенности.

Днём город шумит громче, чем обычно.Или это я просто стала слышать его иначе.

Мы встречаемся ближе к вечеру — нейтральная территория, без камер, без случайных объективов. Старое арт-пространство, где днём выставки, а по вечерам — тихий бар и длинные столы. Здесь все свои. Или, по крайней мере, умеют делать вид.

Я прихожу первой. Привычка.Эрик и Диего подтягиваются почти сразу — как всегда, с шумом.

— Ты опоздала, — говорит Диего, глядя на часы.— Ты врёшь, — отвечаю. — Я пришла раньше вас.— Но выглядишь так, будто спала, — ухмыляется Эрик.— Потому что спала, — пожимаю плечами.

Они переглядываются.Этот взгляд я знаю.

— Она, — говорит Диего.— Она, — подтверждает Эрик.— Вы неисправимы, — закатываю глаза.

Билли появляется через пару минут. Я замечаю её ещё до того, как она видит меня — по тому, как меняется воздух.Она не ищет взглядом. Она просто идёт — уверенно, спокойно.И только потом улыбается, когда наши глаза встречаются.

— Привет, — говорит она, садясь рядом.Не напротив.Рядом.

Зои появляется следом, обнимает Билли так, будто проверяет её на реальность, потом смотрит на меня.

— Ты выглядишь... — она замолкает, подбирая слово.— Осторожно, — предупреждает Диего.— Спокойной, — заканчивает Зои. — И это странно.

— Это комплимент? — спрашиваю.— Это диагноз, — улыбается она.

Сабрина смеётся, Финнеас заказывает всем напитки, Клаудин что-то рассказывает Одессе. Разговоры переплетаются, кто-то спорит о музыке, кто-то о фильмах. Всё привычно.И всё — чуть иначе.

Билли смеётся чаще. Не громче — мягче.Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, не замечая этого.

— Ты улыбаешься, — внезапно говорит Эрик.— Я всегда улыбаюсь, — вру.— Нет, — он качает головой. — Раньше ты скалилась. Это другое.

Диего кивает, отпивая из стакана:

— Ты стала... менее вооружённой.— Спасибо, — сухо отвечаю.— Это комплимент, — пожимает он плечами. — Опасные люди редко расслабляются просто так.

Билли смотрит на меня — внимательно, почти вопросительно.Я едва заметно пожимаю плечами: всё нормально.

Позже, когда разговоры распадаются на пары и тройки, Зои подходит ко мне.

— Можно украсть тебя на минуту?— Если вернёшь, — отвечаю.

Мы выходим чуть в сторону, туда, где тише.

— Я не буду спрашивать, серьёзно ли это, — говорит она сразу. — Ты и так не ответишь.— Умная девочка.— Я скажу другое, — Зои смотрит прямо. — Она с тобой не горит.Я напрягаюсь — рефлекс.— Она дышит. И это редкость.

Я молчу. Потому что спорить не хочется.

— Береги это, — добавляет она мягко. — И не ломай правила, которые вы уже придумали.— Мы их ещё не ломали.— Именно.

Когда я возвращаюсь, Билли поднимает взгляд и улыбается — не спрашивая, о чём был разговор.Она просто сдвигается ближе, и наши плечи снова соприкасаются.

Позже, уже выходя, она тихо говорит:

— Они смотрят на тебя так, будто ты изменилась.— Возможно.— Тебя это пугает?— Нет, — отвечаю честно. — Меня пугает, если я не меняюсь.

Она берёт меня за руку — не для публики, не демонстративно.Просто потому что вечер заканчивается, а мы всё ещё здесь.

— Поехали ко мне? — спрашивает она.— Поехали, — соглашаюсь. — Но завтра ты идёшь со мной.— Куда?— Покажу кое-что.

Билли улыбается шире.