Глава 43

Утро у Билли начинается не с будильника, а с запахов.

Не с кофе — с тёплого хлеба, обжаренного авокадо и чего-то пряного, знакомого. Дом ещё полусонный: мягкий свет пробивается сквозь большие окна, где-то тихо щёлкает система умного дома, на кухне негромко играет плейлист Билли — что-то спокойное, почти прозрачное.

Я стою у плиты босиком, в чёрной футболке и спортивных штанах, рука автоматически тянется к сковороде.Движения точные, спокойные — как всегда, когда я готовлю.Это единственное утреннее занятие, где мне не нужно думать.

На столе уже стоят две тарелки.Овсянка на миндальном молоке, ягоды, орехи.Тосты.Зелёный чай.Всё веганское — аккуратно, с уважением к её миру.

Я как раз режу лимон, когда слышу шаги на лестнице.

Медленные.Тяжёлые.Не сонные — напряжённые.

Билли появляется в дверном проёме в широкой худи, с растрёпанными волосами, без макияжа.Она замирает на секунду, видя меня на кухне.Это всегда один и тот же взгляд — тёплый, но сегодня в нём что-то ещё.

Не улыбка.Не облегчение.

Что-то острое.

— Доброе утро, — говорю я, не оборачиваясь сразу. — Я почти закончила.

Она не отвечает.

Я слышу, как она подходит ближе, останавливается у острова.Слышно, как она кладёт телефон экраном вниз.Слишком резко.

Я поворачиваюсь.

Билли смотрит на меня прямо.Голубые глаза — ясные, но напряжённые.Как перед разговором, который она не хотела начинать, но не может не начать.

— Мы можем поговорить? — спрашивает она.

Я киваю.Без удивления.

— Конечно.

Она делает вдох.Глубокий.Слишком контролируемый для утра.

— Фото вышло вчера ночью.

Я молча жду.Сажусь за стол, не торопя её.

— Оно уже везде, — продолжает Билли. — Не официально. Не из таблоидов. Просто... аккаунты. Фанаты. Те, кто следит за каждым моим движением.

Она разворачивает телефон и подвигает ко мне.

Я смотрю.

На фото — она.В чёрной куртке.Её узнаешь сразу: походка, профиль, жест.А рядом — фигура вся в чёрном.Капюшон.Лицо скрыто.Руки — вокруг неё.

Мои руки.

— Они думают, что это парень, — говорит Билли быстро, будто хочет опередить мои мысли. — Все. Абсолютно все.

Я откидываюсь на спинку стула.Смотрю на фото ещё раз.Спокойно.Холодно.

— И?

Билли моргает.Она явно ожидала другой реакции.

— И... — она теряется на секунду. — И это неправда. И это странно. И это... бесит.

Она проводит рукой по лицу, нервно.

— Они уже придумали ему имя, Джейд. Пишут, что он «защитный», «таинственный», «весь в чёрном». Кто-то даже радуется. Потому что, цитирую, «наконец-то нормальный парень».

Вот теперь я смотрю на неё.Внимательно.

— Ты злишься на них, — говорю я ровно. — Или на ситуацию?

— На всё, — выдыхает она. — И на себя тоже.

Я встаю.Подхожу ближе, но не касаюсь.

— Послушай меня, — говорю тихо. — Это не впервые. И не в последний раз. Фото без лица — это почти подарок. Пока.

— Пока, — повторяет она, словно пробует слово на вкус. — А потом?

Я пожимаю плечами.

— Потом будет выбор. Всегда есть выбор.

Она смотрит на меня резко.Почти больно.

— Ты говоришь это так, будто тебе всё равно.

— Нет, — спокойно отвечаю я. — Я говорю это так, потому что мне не всё равно.

Между нами повисает тишина.Тёплая кухня.Остывающий чай.Фото, которое лежит на столе между тарелками с завтраком — как чужеродный предмет.

— Ты привыкла быть на свету, — продолжаю я мягче. — Я — нет. И если ты спросишь меня, хочу ли я выйти из тени... мой ответ будет не сегодня.

Билли сглатывает.

— Я не прошу тебя выходить, — говорит она тише. — Я просто... не хочу чувствовать, что живу двойной жизнью. Что я обнимаю тебя — а мир видит кого-то другого.

Я подхожу ближе.Теперь почти вплотную.Опираюсь ладонями на стол по обе стороны от неё — не загоняя, не давя.

— Билл, — тихо. — Я не «кто-то другой». Я — та, кто стоит рядом с тобой, когда камер нет. Та, кто готовит тебе завтрак. Та, кто держит тебя, когда ты устала.

Она поднимает на меня глаза.В них — влага.Но она не плачет.

— А если я захочу, чтобы тебя увидели? — почти шёпотом.

Я не отвечаю сразу.Секунда.Две.

— Тогда мы будем решать это вместе, — говорю честно. — Не под давлением фото. Не из-за слухов. А потому что ты готова. И я — тоже.

Билли кивает.Медленно.

Потом делает шаг вперёд и утыкается лбом мне в грудь.

Я кладу ладонь ей на спину.

— Завтрак остынет, — тихо говорю я.

Она коротко смеётся.Сквозь напряжение.

— Ненавижу, когда ты такая спокойная.

— Нет, ты любишь, — отвечаю я.

Я беру чашку, делаю глоток чая — он уже не обжигающий, но всё ещё крепкий. Горечь приятно заземляет.

Билли всё ещё стоит рядом.Слишком близко, чтобы это было просто утро.Слишком тихо, чтобы это было случайно.

— Они уже начали строить теории, — говорит она, наконец отстраняясь и садясь на высокий стул у острова. Поджимает одну ногу под себя, как всегда, когда волнуется. — Что «он» из охраны. Что «он» из индустрии. Что это кто-то опасный. Или наоборот — «спасительный».

— Людям всегда нужен образ, — отвечаю я спокойно. — Пустоту они не выдерживают.

Она смотрит на меня внимательно.Как будто пытается разглядеть, где именно я в этой истории: пустота или образ.

— А тебе? — спрашивает неожиданно. — Тебе нужен образ меня?

Я ставлю чашку.

— Нет, — отвечаю сразу. — Мне нужна ты. Та, которая сейчас сидит тут, в худи, с чашкой холодного кофе и злостью на мир.

Она улыбается уголком губ.Чуть криво.Но это уже настоящая улыбка.

— Знаешь, что самое странное? — продолжает она, глядя в телефон. — Никто даже не сомневается, что это мужчина. Будто... иначе и быть не может.

— Потому что тебя привыкли «читать» по шаблону, — говорю я. — А ты давно из него выпала.

— А ты вообще никогда в него не заходила, — тихо добавляет она.

Я пожимаю плечами.

Билли вдруг поднимается, обходит остров и встаёт напротив меня.Берёт мою ладонь.Смотрит прямо в глаза — открыто, без защиты.

— Я не хочу прятать тебя, — говорит она. — Но я боюсь сделать это неправильно.

Я сжимаю её пальцы.Легко, но уверенно.

— Тогда не делай это одна, — отвечаю я. — И не делай это сейчас, я еще не готова.

Она кивает.Её дыхание выравнивается.

— Сегодня ко мне придёт Зои, — вдруг говорит она, будто меняя тему, но я знаю — нет. — Она уже видела фото. Хочет «поговорить». В кавычках.

— Зои любит говорить, — усмехаюсь я.

— Да, — вздыхает Билли. — Но она на моей стороне. Всегда.

— Тогда это хорошо.

Билли наклоняется ближе.Лбом касается моего плеча.На секунду.

— Останешься? — спрашивает тихо. — Хотя бы до вечера.

— Останусь, — отвечаю без паузы.

Она выдыхает.С облегчением.

— Тогда ешь, — говорит она, кивая на тарелки. — А то ты сейчас опять уйдёшь в голову и забудешь, что люди вообще-то завтракают.

— Это ты меня в это втянула, — сухо отвечаю я.

— И втяну ещё раз, — улыбается она.

За окном Лос-Анджелес уже живёт своей жизнью.Телефоны продолжают гудеть.Фото продолжают разлетаться.