Глава 37

Кухня залита мягким светом лампы, за окном вечерний город пульсирует неоном — где-то вдали гудит автомобиль, в чайнике тихо булькает вода. Запах мяты и бергамота смешивается с нотами свежего лимона, которые я добавила специально — Билли любит, когда чай чуть кислит.

Она стоит у кухонного острова, телефон прижат к уху, волосы немного растрёпаны, на ней моя серая толстовка, которая на ней смотрится как мини-платье.— И я тебя люблю, мам, — говорит она, лениво крутя ложку в кружке. — Да, увидимся завтра. Папе привет.Я, стоя у плиты, поднимаю руку, показывая жестом "передай привет".

Билли усмехается и добавляет в трубку:— Тебе Джейд тоже передаёт привет.Я качаю головой, пряча улыбку.

Она заканчивает разговор, кладёт телефон на стол и, всё ещё улыбаясь, смотрит на меня:— "Тоже"?— "Тоже", — повторяет она, подражая моему тону. — Я не успела даже передать привет, как ты уже начала махать руками, будто она тебя видит.

Я фыркаю, подхожу ближе, наливаю чай в две кружки.— Ну извини, я просто вежливая.— Конечно, — смеётся она. — "Вежливая". Мама теперь уверена, что ты идеальная невестка.— Отлично, пусть расскажет это твоему папе, — подмигиваю я. — Я до сих пор не уверена, одобряет ли он, что его дочь встречается с женщиной, которая может разобрать пистолет с закрытыми глазами.— Он в восторге, поверь, — Билли садится на стол, болтая ногами. — Сказал, что если я начну вредничать, ты сможешь меня "поставить на место".

Я смеюсь, подаю ей кружку.— Ну, в чём-то он прав.

Она обхватывает кружку ладонями, вдыхает аромат.— Я обожаю твой чай, знаешь?— Это потому, что мы поцеловались в тот вечер, когда ты "вломилась" в мой дом? — я приподнимаю бровь, усмехаясь.— Я не вломилась! — делает вид, что возмущена. — Я привезла тебе твой блокнот, который ты забыла.— Ммм, конечно. — Да! — она делает глоток и хитро щурится. — И то, что мы поцеловались, вообще случайность.— Случайность с языком, — говорю я, не удержавшись от смеха.

Она хохочет, почти поперхнувшись чаем.— Джейд!— Что? Я просто уточняю. Историческая достоверность важна.

Билли ставит кружку на стол, обхватывает меня за талию и тянет ближе.— Исторически — ты тогда смотрела на меня так, будто собиралась поцеловать ещё до того, как я вошла.— Возможно, — говорю я, кладя руки ей на плечи. — Но кто сказал, что я тогда остановилась бы?— О, нет, — шепчет она, тянет меня к себе ближе, — ты бы точно не остановилась.

Я откидываюсь к столу, грею руки о кружку, смотрю на неё.Три месяца.Три месяца без ссор, без "игр в недосказанность", без того, чтобы прятать чувства.

Она тихо что-то напевает себе под нос — узнаю строчку из новой демки. Голос мягкий, чуть хрипловатый.— Это новая песня? — спрашиваю.— Ммм. Пока просто идея, — отвечает она. — Может, покажу тебе позже.

— «Покажу позже», — передразниваю её. — Это та твоя фраза, которой ты кормишь меня уже три недели.

Билли усмехается, качает ногой в воздухе и делает вид, что полностью поглощена своим чаем.— Я хочу, чтобы она была идеальной, прежде чем ты её услышишь.

Я тихо качаю головой и подхожу ближе.— Билли, я слышала твои черновики, где ты кашляешь, ржёшь и забываешь слова. И всё равно — это лучше половины музыки в чартах.

Она опускает глаза, и на щеках появляется лёгкий румянец.— Ладно, возможно... чуть-чуть покажу, — сдаётся она. — Но не сейчас. Сейчас я хочу...

Она спрыгивает со стола, ставит чай на место, встаёт передо мной, обхватывая меня руками за талию. Её лоб упирается в мой.

— ...вот это.

Мягкое молчание висит в воздухе. Только наш ровный, спокойный дыхание, шум города за окном и тихий тик-так часов.Я провожу пальцами по её талии, чувствую тепло сквозь мою толстовку, которую она утащила.

— Тебе идёт моё, — говорю я тихо.— Я знаю, — она улыбается, — и поэтому я официально её забираю.— О-о, нет, — я качаю головой. — Вернуть можно?— Нет, — Билли резко целует меня в щёку и шепчет: — я метила территорию.

— Потрясающе, — смеюсь я. — Ты — кот?— Иногда, — она снова садится на стол. — Особенно когда хочу внимания.

— А ты его хочешь сейчас?— Да.

Я подхожу ближе, ставлю ладони по обе стороны от неё, в упор.— Сколько?— Много.

Она улыбается, и в её глазах то самое озорство, от которого у меня мягкоехнет в животе.

— Но сначала... — она вытягивается и тянется к пакету, который оставила на стуле.— Сначала? — я приподнимаю бровь.— Да, — она достаёт небольшой плоский конверт. — Ты не единственная, кто умеет готовить сюрпризы.

— Ох, началось... — театрально закатываю глаза. — Надеюсь, внутри не записка "я заказала нам щенка".— Нет, — усмехается Билли, — щенок будет позже.

— ...что?— Шучу, — она показывает язык. — Хотя... посмотрим.

Она протягивает мне конверт.— Открывай.

Я беру его — внутри два билета.На завтра.На ночную выставку в частной галерее — ту, которую я мечтала увидеть последние месяцы, но у меня всё не получалось выбраться.

— Билли... — я не успеваю закончить.

Она улыбается так спокойно, так уверенно, будто знала наперёд каждую мою реакцию.— Я помню, как ты рассказывала мне про эту художницу, — говорит она, свесив ноги со стола. — Ты думала, я не слушаю, но я слушаю всё.

Я несколько секунд просто молчу, разглядывая билеты, а потом смотрю на неё.Она — в моей толстовке, с мокрым после душа волосами, босая, с кружкой чая и улыбкой, которая светит сильнее неона.

— Ты невероятная, — говорю я тихо.

Билли слегка наклоняет голову, а потом тянет меня за рукав ближе.— Это ты меня испортила. Я была нормальной.— Абсолютно нет, — смеюсь я.

Я обнимаю её за талию, поднимаю на руки — она пискнув цепляется за меня, смеётся.— Джейд! Ты чего делаешь?!— Уношу тебя, — отвечаю я, неся её в сторону дивана.— Зачем?!— Чтобы дать тебе твоё "много внимания".

Она утыкается носом мне в шею, смеётся так тихо и счастливо, что у меня внутри всё тает.— Ох чёрт... я люблю тебя, — вырывается у неё.Она будто сама удивляется этим словам.

Я ставлю её на диван, наклоняюсь, касаюсь лбом её лба.— Это взаимно, Айлиш.

Она улыбается — немного растерянно, немного дерзко, и целует меня.Долго, мягко, так, будто этот вечер — лучший из всех возможных.