Глава 36

— Так, — говорит Билли, наконец отрываясь от меня, — у меня там ещё подарки. — Она встаёт и, чуть шевеля пальцами от нетерпения, подходит к столу.

Я облокачиваюсь на стойку, скрестив руки.— Полагаю, начинается этап "угадай, где ловушка"?— Угу, — отвечает она, щурясь на коробки. — Ты выглядишь слишком спокойно. Это подозрительно.

Она берёт следующую — прямоугольную, обёрнутую в матовую серую бумагу.— Хм... лёгкая. Значит, не техника. Не одежда. — Билли приподнимает коробку на уровне глаз, словно рентгеном просвечивает. — Может, книга?— Может, — отвечаю я невозмутимо, — а может, билет на Марс.

— Тогда я беру с собой Зои, — мгновенно парирует она и начинает разворачивать бумагу.

Под упаковкой — тёмный футляр с гравировкой. Билли осторожно открывает его... и внутри — чёрные наушники в винтажном стиле, те самые, которые она когда-то потеряла в туре три года назад и с тех пор не могла найти нигде.

Она замирает, на секунду даже не дышит.— Ты... ты шутишь. — Она смотрит на меня, как будто не верит глазам. — Где ты их нашла?— Я не нашла. Я заказала копию у мастера, который восстанавливает старые модели. — Я улыбаюсь. — Оригинал, к сожалению, не вернуть, но звук — тот самый.

Билли аккуратно берёт наушники в руки, будто они хрупкие.— Чёрт... — она тихо смеётся, глядя вниз. — Я тогда потеряла их в туре, и потом всё время думала: вот с ними у меня были лучшие записи.— Значит, теперь будут новые лучшие.

Она поднимает на меня глаза, и в этом взгляде — та же благодарность, что и ночью, когда она впервые слушала пластинку.— Ты серьёзно решила соревноваться с моими фанатами за звание "главный человек моей жизни"?

— Я не соревнуюсь, — ухмыляюсь я. — Я выиграла.

— Самоуверенная, — усмехается Билли, но уголки её губ дрожат от улыбки.

Билли ставит футляр на стол и, будто стараясь сохранить самообладание, делает глубокий вдох.— Знаешь, — говорит она, проводя пальцем по гравировке, — если бы ты просто принесла мне это и сказала: "Вот, держи, старые наушники", — я бы всё равно разревелась.— Хорошо, что я выбрала момент, когда ты сытая и в хорошем настроении, — улыбаюсь я.— Очень стратегически, — хмыкает она и вдруг добавляет, — ты вообще понимаешь, что попала в категорию "человек, который знает меня лучше, чем я сама"?

— Не уверенна, что готова к такой ответственности, — шучу я, но внутри всё мягко переворачивается от её слов.

Билли делает пару шагов ко мне, садится на край стойки, прямо напротив.— Я всегда думала, что если кто-то подарит мне что-то важное, то это будет случайность, — говорит она, крутя в руках наушники. — Типа: "ой, наткнулась, вот тебе". А ты — не случайность. Ты — всё время осознанный выбор.

Она смотрит на меня с тем выражением, от которого будто становится теплее даже воздуху.Я медленно подхожу ближе, встаю между её колен, опираюсь ладонью о стол рядом.— Это взаимно, Айлиш.

Она улыбается, чуть склоняя голову.— Даже после того, как я напела тебе всю ночь свои демки под гитару и сбила тебе график сна?— Особенно после этого.

Билли тихо смеётся — тот самый низкий, чуть хриплый смех, от которого по спине бегут мурашки.

Потом резко слезает со стойки, берёт коробку поменьше и прищуривается:— Так, подожди. Это ещё не всё?

— Ну, скажем так, — я усмехаюсь, — это бонусный уровень.— Ха, то есть финальный босс? — она трясёт коробкой, и внутри что-то тихо звякает. — Если там кольцо, я тебя убью, — шепчет она с фальшивой серьёзностью.

— Спокойно, убийца, — смеюсь я. — Не кольцо. Хотя реакцию я запомню.

Билли открывает коробку, и на её лице появляется удивление, потом — улыбка.Внутри — небольшой серебряный кулон в форме звуковой волны.— Это что?— Это твой смех. Я записала его и перевела в форму звуковой дорожки.

Она молчит пару секунд.— Джейд, — тихо произносит она. — Это... это чертовски красиво.— Я просто хотела, чтобы ты могла носить что-то, что напоминает тебе о себе. О настоящей.

Билли делает шаг ко мне, кладёт кулон на ладонь, потом бережно надевает цепочку на шею.— Ты не просто выиграла, Скай, — шепчет она, глядя прямо в глаза. — Ты — финальный уровень.

И прежде чем я успеваю ответить, она целует меня — медленно, тихо, с той самой благодарностью, что нельзя выразить словами.

Когда она отстраняется, на губах всё ещё остаётся вкус её смеха.— С днём рождения, Айлиш, — говорю я тихо.

— Знаешь, — шепчет она, не отрываясь, — мне кажется, этот день рождения был не просто самым лучшим.— А каким?— Тем, после которого хочется жить ещё тысячу лет.