Глава 4

Дни неслись со скоростью света, чередуя друг друга, урок за уроком, перемена за переменой, репетиция за репетицией. Голова шла кругом от бесконечной подготовки к экзаменам. Множество книг по литературе, которые необходимо было не только прочитать, но и понять, были разбросаны по всей комнате, места на полках для них уже не находилось. Островком счастья были лишь перемены, на которых мы могли насмеяться от всей души, обсудить всех учеников параллельных классов, кто с кем встречается, кто с кем расстался. Олег всё так же не оставлял попыток преследовать меня, доставал глупыми вопросами и нелепыми попытками коснуться меня. Я приходила домой, падала на кровать, собиралась с силами и вновь вставала, готовилась к экзаменам, ходила на репетиции. В старом здании я снова оживала и до позднего вечера наслаждалась жизнью, позабыв про все проблемы. Только я и танцы. В какой-то момент между уроками, репетициями и бесконечными разговорами с Машей и Есенией, в моей жизни появились сообщения от него. Это началось не сразу, через пару дней после той поездки, когда я задала глупые вопросы и, казалось, всё испортила. «Как прошла репетиция?» Я смотрела на экран и не знала, что ответить. Без «Привет, Полина», просто вопрос. Я готова была прыгать от счастья, но за эти пару дней уже убедила себя в том, что он просто учитель. «Нормально. Устала, как всегда» После ответа я откинула телефон, пытаясь отвлечься на что-то другое, кроме мыслей «Что он напишет?». Телефон вновь завибрировал. «Тебе очень идут вьющиеся волосы.» Сегодня я впервые за долгое зимнее время решила порадовать себя укладкой. Я перечитывала это сообщение бесчисленное количество раз, и мне было мало. «Спасибо» И вот в голове опять всплывает его образ, запах, воспоминания из кофейни. С того вечера мы начали переписываться. Это не было полноценным общением, скорее перебрасывались парой фраз, в надежде убежать от скоротечного времени. Каждый день я ждала этого сообщения, а сама, первой, боялась писать. «Вдруг навязываюсь». Александр же не боялся меня расспрашивать. Он спрашивал про танцы, про конкурс, про то, как себя чувствую. Я отвечала коротко, и поначалу пыталась казаться вечно занятой, не сразу отвечала на его сообщения, язвила. Пыталась занять себя чтением, но строчки путались, буквы плясали, и вот я уже читаю не литературное произведение, а смотрю кино в своей голове о нас. От мамы не скрылось моё состояние. - Ты чего вся светишься? Олег что-то сказал? - Мам, какой Олег? - Александр Александрович? - с надеждой на отрицательный ответ мама посмотрела на меня. Но по моим глазам она всё поняла. - Я уже говорила тебе, чтобы ты была осторожна. - Мы только переписываемся. - Ты не поняла. Я хочу, чтобы в первую очередь ты убедилась в нём. Если он просто играется тобой? Ты не думала об этом? Воспользуется и уедет, а тебе с этим жить. - я виновато потупила голову. Мой наивный мозг без опыта отношений не допускал такого развития событий, но теперь эта мысль засела в моей голове. Я сама не была уверена, как всё повернётся. Сообщения так же приходили каждый день, но я уже боялась на них отвечать. «То, что сказала мама - правда». Я сама себя в этом убедила.В пятницу вечером, когда я уже лежала в кровати и вновь обдумывала разговор с мамой, пришло сообщение: «Ты завтра свободна?» «Нет» «Какие планы?» «Тебе какая разница» Это сообщение было больно набирать, так же больно, как понимать, что я - его возможное развлечение. Лучше сделаю больно самой себе, чем это сделает он. Я не выходила из диалога и видела, как Александр то набирал сообщение, то переставал, это тянулось долго. Не знал, что написать? «Я тебя чем-то обидел?» И вот теперь моя очередь была то набирать сообщение, то стирать его, вновь подбирая слова, и вновь не находя их. «У подруги буду» Больше сообщений не было. «Я опять всё испортила». Слёзы наворачивались на глазах, боль прожигала дыру в сердце, казалось, что вот-вот оно остановится. И заглушить её не помогали даже сигареты. Мама уехала к подруге, я осталась одна, и одиночество и темнота квартиры давила на меня не хуже собственной темноты внутри. Телефон протяжно зазвонил. Я металась между разумом и сердцем, телефон замолчал. Но вновь пошли гудки. - Поговорим? - спрашивал его обеспокоенный голос. В ответ я хмыкнула, соглашаясь на разговор. «Сейчас он узнает, что я плачу» - Что у тебя случилось? В чём дело? Это из-за меня? Мой прерывистый выдох от кома в горле не ускользнул от него. - Ты плачешь? - уже громче спросил Александр. Кроме молчания я не могла ему ничего дать. - Я сейчас приеду. Три коротких гудка, на экране вновь появилась наша переписка. «Не нужно приезжать», - набрала я как можно скорее дрожащими пальцами, но сообщение так и осталось непрочитанным. Губы вновь сомкнули новую сигарету, зажигалка, огонь, всё по новой, но успокоение не приходило. Накинув куртку на домашнюю одежду, я выбралась из дома. У подъезда уже ждала машина, а рядом стоял он. Увидев меня, Александр сорвался с места, почти подбежав ко мне. - Что случилось? - учитель не знал, что куда деть руки. Обнять он не имел права, но нужно было меня как-то успокоить, поэтому аккуратно положил руки на плечи. - Ответь мне на мой вопрос, - требовала я, но голос оставался тихим. - Ты знаешь ответ. - Нет, не знаю. Зачем всё это устраивать, если всё равно уедешь? Его глаза вмиг округлились. Он не глупый человек, он понял, что я имею в виду. - Я не собирался пользоваться тобой. Откуда у тебя такие мысли? Если бы мне нужно был от тебя только это, я бы не стоял сейчас здесь, - Александр не мог позволить себе использовать слово «секс», будто хотел подчеркнуть мою невинность. Я нервно сглотнула, слёзы вновь подступили к красным глазам. Я не знала, кому верить. Мне оставалось лишь сохранять молчание. - Я не в праве тебя удерживать. Хочешь прекратить общение, скажи сейчас, - его голос оставался спокойным, но глаза его выдавали: они бегали по моему лицу, губы нервно подрагивали. Он находился в таком же смятении, как и я. Голова гудела, ноги покалывал ночной мороз. - Иди домой, тебе стоит всё обдумать, - Александр убрал руки с моих плеч и собирался уже уходить, но мои руки схватили его, боясь, что он уйдёт навсегда, и это молчание останется со мной на всю жизнь. Я обняла его, не давая ему уйти, уткнувшись в грудь прохладной толстовки. Опешив, Александр не сразу сообразил, что я только что сделала. В ответ он прижал меня ближе, как только можно ближе, его ладонь аккуратно поглаживала меня по голове. Всё это казалось необычным, будто это сон, я сейчас проснусь и начнётся спокойная школьная жизнь, в которой его не будет. Его низкий и спокойный голос звучал около ушей, мимо пролетали слова, которыми он хотел успокоить мою душу, я лишь изредка продолжала всхлипывать, заледеневшие пальцы сжимали его спину. Мы стояли так несколько минут, пока меня не отпустило. Едва он отстранился от меня, по телу сразу пробежался холодный воздух, будто хотел полоснуть меня ножом. - Пора домой, - сказал Александр. Я в ответ взглянула умоляющим взглядом. Мы оба понимали, что не хотим расставаться. - До завтра, - тихо ответила я и скрылась за дверью, но невидимая нить тянула меня назад. Горячая вода обжигала промозглые ноги, в голове туман. Он не просто учитель. Пальцы всё ещё пахли сигаретами, но волосы впитали его запах, не надолго - он быстро улетучивался, мне оставалось лишь цепляться за каждую молекулу, чтобы он не уходил. Запах уходил безвозвратно, но его глаза я запомнила навсегда. Глаза, полные беспокойства, непонимания, страха, надежды. Надежда - единственное, что у нас сейчас было. Надежда, что никто не узнает, что всё, что сказала мама, окажется просто опасением и заботой о собственной дочери, что всё будет хорошо.