Глава 3

    Субботним утром я шла в школу и впервые в голове было пусто, никаких мыслей, никакой музыки в наушниках. Только я, проезжавшие в сторону школы машины и утренняя темнота. В школе было так же тускло, одноклассники сидели сонными, только по коридорам беспечно бегали младшие классы. Первые дни учёбы и сразу проверочные контрольные на каждом уроке, миллионы открытых вкладок на телефоне с ответами, новые темы, тетради, ручки, а люди - старые. Уроки тянулись, школа будто не хотела нас отпускать.    - В каком кабинете история? - спросил Олег, догоняя меня в коридоре.    - В 34, - на автомате ответила я.    Александр сидел за учительским столом, перебирал какие-то бумаги, и на секунду мне показалось, что он не спал всю ночь. Но когда он поднял голову, когда увидел меня, лицо его изменилось. В его глазах пробежала радость, уголки губ чуть поднялись, взгляд задержался на мне.

Он просто учитель

    Я села за парту, повернувшись в сторону окна, и пыталась вспомнить то, о чём думала в душе, но вспоминала лишь вчерашний вечер у него в машине. Маша, уже сидевшая рядом, толкнула меня локтем, возвращая в реальный мир.    - Видела? Он на тебя смотрел.    - Да, видела.    - Ты сегодня сама не своя какая-то. Что-то дома случилось? Или он тебе что-то сказал, когда подвозил?    - Нет, всё хорошо. Настроения нет.    Прозвенел звонок, и класс постепенно заполнился.    «Чего грустишь???» - пришло сообщение от Олега.    Я лишь посмотрела на него из-за плеча, на сообщение так и не ответила.    - Достаём листочки, - сказал Александр, обводя взглядом класс. - Напишем небольшой тест.    Класс заворчал. Кто-то вырывал листки из тетради, кто-то возмущался тому, что это четвёртая контрольная за сегодня, а кто-то до сих пор обсуждал личность нашего учителя. А я замерла, потому что он снова посмотрел на меня.    - А для тех, кто не пришёл на предыдущий урок, - он сделал паузу, в уголках его губ дрогнула усмешка, - у меня отдельное место, - закончил Александр, похлопывая по своему стулу.    Мельком взглянув на Машу, она радовалась так, будто вытянула счастливый билет, и теперь старалась не завизжать на весь класс. На счёт одноклассников я не знала, что думать. Кто-то не обратил на это внимания, кто-то сразу начал шушукаться.    Пока учитель раздавал листки с тестом, я уселась на его место. Мне он положил тест последней. Пробежавшись по вопросам глазами, я поняла, что ничего не знаю. Ещё бы я что-то знала. Последний раз, когда я учила историю было в классе восьмом. Пальцы крутили ручку. «Два, так два», - подумала я и начала вписывать ответы, которые больше всего подходили по моему мнению. Александр стоял рядом, оперевшись на стол и наблюдал за классом. Я же не оставляла попыток найти ответы на его столе, время от времени поднимая взгляд на него, чтобы он не увидел мои махинации. Его пальцы едва дрогнули и постучали по столу. Ответы находились под его ладонью. Он услышал мой тяжёлый вздох и, оттолкнувшись от стола, медленно пошёл между рядами. Я наклонила голову, пряча улыбку, которую нельзя было скрыть, то ли от мыслей, что он это сделал ради меня, то ли от мыслей, что я хорошо напишу этот тест.     - Каково это? - спросила Мария, как только я вышла из класса.    - Ты про что? - спросила я, чувствуя, как губы сами расползаются в улыбке.    - Я смотрю, настроение поднялось, - выдала вердикт Мария. - Смотри, чтобы вас в школе не начали обсуждать. Хотя, смотря по тому, как некоторые девочки косо смотрят на тебя, вас точно будут обсуждать.    - Маш, - выдохнула я. - Никаких нас нет и не будет. Давай закроем эту тему.    - Хорошо, хорошо. Кстати... - заинтригованно протянула Маша, оттягивая момент. Я лишь выжидающим взглядом посмотрела на неё. - Помнишь, я участвовала в конкурсе чтецов?    - Конечно, помню. Итоги пришли?    - Я на втором месте, - гордо ответила Маша, задрав голову.    - Поздравляю, - с нескрываемой радостью ответила ей и обняла со всех сил. - Я знаю, как долго ты к этому готовилась. И что теперь?    - Ну как что, у меня есть теперь пятнадцать дополнительных баллов для поступления.    - Завидую белой завистью, мне эти баллы телом будут доставаться, - расхохоталась я. - Причём в прямом смысле.    - Как на танцах у тебя?    - Всё хорошо, в феврале на конкурс поедем, будем готовиться, пока не умрём.    Маша вздохнула, обняла меня на прощание и свернула на свою дорогу, а я пошла домой.    Дома было всё так же обычно. Музыка, сигареты, наспех сделанные уроки, сборы, тугой хвост, впопыхах разбросанная одежда, переписка с Есенией, маршрутка, танцевальный зал, зал, в который я прихожу почти каждый день вот уже десять лет. Трёхэтажное здание, местами облетевший фасад, усталый вид, как и уставшая охранница, широкие лестницы, резные узоры на стенах, картины, тяжёлые высокие двери, запах свежести, смешавшийся с потом и усталостью. Но всю эту угрюмость перебивало чувство счастья и спокойствия, запах дерева, пыли от старых костюмов. Вдоль стен тянулись станки, натёртые до блеска, зеркала во всю стену отражали свет уличных фонарей. Все ребята потихоньку собирались, переодевались в удобную форму, девочки собирали волосы. Кто-то уже начал разминку, кто-то болтал, кто-то носился с поручениями руководительницы, заполнял заявку на конкурс, искал нужные версии песен.    Через десять минут вошла Лидия Николаевна - женщина, которая когда-то в юности бросила завод и ушла окончательно в искусство, поставила на ноги не одно поколение танцоров. Маленькая, сухая, с чёрными короткими волосами, глазами, которые видели всё, и с душой, открытой ко всем.    - Разминаемся, - скомандывала она, перешагнув порог зала. - Я приду через двадцать минут, и чтобы все были готовы к занятию.    Я с Есенией встали в середину зала, ближе к зеркалу, чтобы провести разминку для всех. С каждым счётом, с каждым поворотом головы, рук, ног, мысли уходили из головы. Эту разминку все знали лучше себя. Мышцы сладко растягивались после длинных праздников. «Завтра всё тело будет болеть», - об этом точно думал каждый в этом зале.    - Готовы? - спросила руководительница, вновь переступая порог. Ей не нужен был наш ответ, она знала его. - Присядьте на минуту. - Мы тут же собрались вокруг неё, усаживаясь на гладкий линолеум.    - Через три недели мы поедем на конкурс, - она начала перечислять танцы, которые повезём. - Сегодня, край завтра, мне нужен ответ, кто сможет поехать. А пока будем полным составом чистить «И ты, быть может, впишешь свою строку». Кто не знает, должен учить, становитесь сзади основной группы. Полина, Есения и Настя, сначала показывают, потом смотрят.    Мы послушно разбрелись по местам. Медленный счёт под голос Есении, бесконечное количество: местами медленных и затяжных, местами размашистых движений. Каждый из нас должен быть копией другого, одинаковый наклон, одинаковое положение головы, рук, ног, даже пальцев. Всё имело значение. От бесконечных медленных повторений тело забивалось, мышцы гудели от того, насколько долго приходилось стоять в одной позе, в ожидании, пока все сделают правильно. Наконец мы сели у зеркала, но на этом работа не закончилась. Мы подходили к каждому, на каждый счёт, поправляли ребят, и начинали заново связку. Лидия Николаевна иной раз поглядывала на нас, убеждаясь, что мы всё делаем правильно.    - Хорошо, - резко сказала руководительница. - Теперь под музыку, кто только учил, садится под зеркало и внимательно наблюдает.    Исходная точка, музыка, тело само начало двигаться, нужные эмоции сами появлялись, а в голове всё так же ничего. Пустота. Но музыка прекратилась.    - Почему я остановила? - спрашивала Лидия Николаевна остальных ребят.    - Эмоций мало, - ответил кто-то.    - Катя, мы уже сколько раз с тобой обсуждали, когда ты начнёшь чувствовать музыку, настроение. Мне не нужно, чтобы ты была роботом, где эмоции? - голос повышался.    - Ещё раз, пока все не сделают чисто, никто не уйдёт. Кто под зеркалом сидит, идите в коридор, повторяйте то, что выучили.    Мы начинали танец снова и снова, то кто-то неправильно поднимает руку, то кто-то недоделывает движение. Тело ныло, волосы прилипали к влажному лицу, обвивали шею, будто душили.    - Последний раз, я не могу больше смотреть на это! За праздники всё забыли, - взвыла руководительница.    Последний прогон был явно не последним, и я была права, за ним последовал ещё один и ещё один.    - Ладно, сегодня вас пожалею. На поклон, - крикнула Лидия Николаевна в коридор.    Несмотря на всю усталость, на душе было спокойно, я наконец-то не сжирала себя изнутри миллионами глупых мыслей. Я лениво собиралась домой, стягивая с себя прилипшую к телу форму, девочки обсуждали сегодняшнюю репетицию, разговаривали о том, что происходило у них на каникулах.    - Полин, - позвала меня Есения. - Не хочешь в кино сходить, там прикольный фильм вышел.    - Когда?    - На следующих выходных, после репетиции.    - Да, давай, - улыбнулась ей в ответ и мы попрощались.    Зимний воздух пробрался сквозь куртку, прогоняя тепло тела. Уже одиннадцать часов, темно, мне оставалось лишь вызвать такси. Пока я набирала свой адрес, из здания выходили ребята, мы прощались, кто-то ждал родителей, кто-то так же, как я, ждал такси. Рядом пронеслась чёрная машина и со свистом остановилась на перекрёстке. От резкого звука мы обернулись. Она начала сдавать назад. Окно опустилось, я увидела его глаза. Мне их было достаточно, чтобы понять, кто сидит в машине.    - Садись, довезу.    Я как по приказу направилась к машине.    - Следил за мной? - спросила я с прищуром, будто подозревала его в чём-то.    - Нет, просто мимо проезжал и тебя увидел, - он пожал плечами, я лишь рассмеялась.    - Куда ехал?    - В баре хотел посидеть, но планы поменялись.    - Почему поменялись? - без задней мысли спрашивала я.    - Тебя увидел.    Напряжённые плечи опустились, будто с них сняли тяжёлый груз вчерашних мыслей. Я не знала, как продолжить разговор, но и молчать было нельзя. Александр первым прервал тишину.    - Давно танцами занимаешься?    - Откуда ты знаешь, что именно танцами? - ответила я вопросом на вопрос.    - Маша сказала.    - Десять лет уже.    - Ого, - протянул он. - Это серьёзно. Устала? - в его голосе мелькнули нотки заботы.    - Очень, - так же мягко я ответила ему.    Больше он ничего не спрашивал, только смотрел на дорогу, уверенно управляя машиной. Я старалась смотреть на дорогу, но взгляд каждый раз переходил на его руки, скользящие по рулю.     - Никогда не думала бросить занятия?    - Нет, это единственное место, где я могу ни о чём не думать, - ответа не последовало, он и не нужен был. Александр прекрасно понимал мои чувства к делу, которым горишь и отдаёшь всего себя. Мы молчали. Никто не хотел нарушать эту тишину.    - Можно тебя спросить? - сама не ожидала от себя таких слов. С каких пор я спрашиваю на что-то разрешения?    - Да.    - Почему... - я запнулась, не желая продолжать свой вопрос. - Ладно, забудь.      - Ну уж нет, - с улыбкой протянул Александр. - Раз начала, продолжай.    Я глубоко вдохнула, собирая последние силы в кулак, не думала, что это будет так сложно. Парень лишь ждал, он понимал, к чему я клоню, и как мне сложно произнести это вслух.    - Почему... - вновь начала я. - Почему ты так на меня смотришь? Почему подвозишь меня? Тебе не обязательно это делать, - смелость во мне росла, и уже было сложно остановиться спрашивать страшные вопросы.    - А как я на тебя смотрю?    - Ты сам знаешь.    Он вздохнул, пальцы еле слышно начали барабанить по рулю. Он волнуется?     - Давай и правда отложим этот разговор.    Я всё поняла для себя и не стала настаивать на продолжении. Вероятно, я и сама не была готова к этому разговору, слишком рано. Но сердце требовало ответа. Отчего всё в груди сжалось. Мы подъехали к моему дому в полной тишине. Он остановил машину и повернулся ко мне.    - Пока, Полина.    - Пока, - ответила я, пытаясь не выдать, как была расстроена тем, что испортила всю поездку.    Я вышла, подошла к входной двери и обернулась. Машина всё ещё стояла, а Александр смотрел мне вслед.Мама уже спала. Коридор мягко освещался лишь светом из моей комнаты. Пытаясь не шуметь, я скинула вещи, направляясь в ванную комнату. Сегодня не было никаких мыслей, только его фраза: «Давай и правда отложим этот разговор»