Глава 96. Лишившись Фонаря

Хотя Дуань Сюй согласился сотрудничать с Янь Кэ, тот по-прежнему не доверял ему. Он вывел Дуань Сюя из призрачной тюрьмы, однако снаружи все равно заставил его идти в наручнях и кандалах, а также наложил на него заклинание, чтобы тот не смог позвать Хэ Сыму, но при этом от пыток он его избавил. 

Янь Кэ смотрел на Дуань Сюя свысока, ведь тот был всего лишь смертным с мимолетным существованием, лишенным какой-либо магической силы, совершенно беспомощным перед злобными призраками. Мимолетными были и забота с привязанностью Хэ Сыму к нему. Дуань Сюй скоро будет забыт ею, а он — даже если она возненавидит его — еще надолго останется в ее сердце. 

С другой стороны, он испытывал смутную ревность, ведь Дуань Сюй когда-то был возлюбленным Хэ Сыму, пусть и мимолетно, пусть и недолго, но это была настоящая любовь. 

Когда Хэ Сыму раскрыла ему тайну Призрачного Фонаря, Янь Кэ пришел в ярость. Однако он также понял, что именно такая женщина могла увлечь его на триста лет — женщина, способная временно утолить его жажду власти и заставить его служить ей верным подданным. 

Ни одна женщина в мире не могла сравниться с Хэ Сыму. Он должен был заполучить ее. 

Дуань Сюй вел себя очень послушно, и всякий раз, когда упоминали Хэ Сыму, его лицо искажалось от ненависти. Его часто водили туда-сюда с завязанными глазами, пока спустя более десяти дней он наконец не услышал оглушительный шум сражения. 

С него сняли повязку, и, когда глаза привыкли к свету, он огляделся и обнаружил себя в военной палатке, а звуки войны, казалось, доносились из-под его ног. 

Дуань Сюй предположил, что они, должно быть, находятся на отвесной скале, а поле битвы простирается внизу. 

Янь Кэ поднял полог и вошел, холодно сказав: 

— Пришло время, пора вам обменяться с Хэ Сыму чувствами. 

Дуань Сюй протянул руку: 

— Верни мне мой меч. Мне нужна его духовная сила, чтобы активировать талисман. 

Янь Кэ бросил взгляд на Дуань Сюя, но все же приказал призрачному слуге принести меч. 

Дуань Сюй взял в руки Пован и достал талисман, оставленный ему Хэцзя Фэнъи. Меч слегка замерцал, но Дуань Сюй нахмурился, распахнул глаза и сказал: 

— Хэ Сыму слишком далеко отсюда, талисман вряд ли сработает. 

Взгляд Янь Кэ сузился: 

— Пытаешься меня надуть? 

Дуань Сюй задумался на миг, затем указал на Призрачный Фонарь на поясе Янь Кэ: 

— Ее душа обитает в этом Фонаре, возможно, я смогу позаимствовать его ауру, чтобы совершить обмен чувств. 

Янь Кэ схватил Дуань Сюя за горло одной рукой, его глаза были полны подозрения. Дуань Сюй поднял руку и схватил Янь Кэ за запястье, с трудом произнеся: 

— Ты и сам знаешь... у меня нет никакой магической силы... и я не злобный призрак... Даже с Фонарем в руках я бы все равно не смог им воспользоваться. Это место... кишит твоими людьми, внутри и снаружи... и я скован цепями... Как я мог бы сбежать... 

Лицо Дуань Сюя покраснело, а в глазах читались искренность и ясность. 

Янь Кэ медленно ослабил хватку, недоверчиво оглядев его с ног до головы. 

Хотя у него и были некоторые сомнения, Дуань Сюй действительно был смертным и не обладал никакими магическими способностями, и даже владение Фонарем оказалось бы для него бесполезным, а сбежать было невозможно. 

Янь Кэ помолчал немного, прежде чем вложить Фонарь в руку Дуань Сюя, пристально глядя на него. Дуань Сюй держал Призрачный Фонарь в одной руке, а талисман — в другой. Поднеся Фонарь к груди, он внезапно расцвел лучезарной улыбкой. 

В тот миг, когда на его лице засияла эта яркая улыбка, Янь Кэ почувствовал, что-то неладное. Прежде чем он успел среагировать, Дуань Сюй одним глотком отправил нефритовый кулон себе в желудок. 

В мгновение ока из его тела вырвалась огромная сила, хлынувшая как приливная волна, передвигающая горы и опрокидывающая моря. Эта сила мгновенно заставила Янь Кэ отступить на три шага назад, прежде чем он смог с трудом удержать равновесие. Одежда и волосы Дуань Сюя развевались на ветру, а все его тело было окутано огромной, бурлящей энергией Призрачного Фонаря. Он походил на самого настоящего злобного призрака. 

— Мои извинения, я на самом деле могу пользоваться Фонарем Королевы Призраков. 

Дуань Сюй повернул голову, слегка улыбаясь, как будто он вернулся в город Фуцзянь в Ючжоу пять лет назад. 

Когда они с Сыму впервые обменялись обонянием, он проглотил Призрачный Фонарь. В то время Сыму использовала духовную энергию Пована в качестве проводника, чтобы заставить Фонарь подчиняться ему. Она сказала тогда, что Призрачный Фонарь оказался на удивление совместим с ним и что он может контролировать большую часть его сил. Похоже, что за прошедшие годы Сыму так и не отозвала это разрешение. 

Призрачный Фонарь изначально был ее слабым местом, но она доверила предмет ему, зная его всего лишь чуть больше полугода. Еще до того, как она прониклась к нему чувствами, она уже доверилась ему. 

Дуань Сюй снял оковы с рук, словно браслет, затем сбросил цепи с ног и с легкой улыбкой заметил: 

— К тому же, эти штуки меня не удержат, прошу прощения и за это. 

Наплыла огромная толпа злобных призраков. Янь Кэ вскочил на ноги, готовый броситься на Дуань Сюя. Взгляд последнего стал острее, и его тело с головы до пят вспыхнуло пылающим синим призрачным пламенем, мгновенно отбросив Янь Кэ прочь. 

Дуань Сюй не вытащил меч, а просто направил его на Янь Кэ, которого призрачная толпа держала на расстоянии. С яркой улыбкой он заметил: 

— Господин Янь, мне тошно даже слышать имя Сыму из твоих уст. Хотел лишить ее магических сил, поймать ее и сотворить невесть что после моей смерти? Ты и при жизни был таким отвратным? 

Янь Кэ свирепо уставился на него, практически желая разнести его на куски. 

Улыбка Дуань Сюя стала еще шире, когда он покрутил меч в руке и прошел мимо Янь Кэ в сторону лагеря. Синее пламя тянулось за ним, и злобные призраки один за другим шарахались от него в сторону. Уходя так, он сказал: 

— Я не могу жить так же омерзительно, как ты. 

Дела Царства Призраков остаются в Царстве Призраков: он не переступит границы дозволенного в деле уничтожения Янь Кэ. 

Призрачный огонь поджег полог шатра, и, выйдя наружу, Дуань Сюй сразу заметил Хэ Сыму на вершине противоположного утеса. Девушка в струящихся красно-белых одеждах и с развевающимися черными волосами была похожа на красные цветы сливы под белым снегом. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть ее выражение лица, но ему показалось, что она сделала шаг вперед. 

Дуань Сюй опустил голову, чтобы посмотреть вниз. И действительно, под краем утеса сражались две армии злобных призраков. Пыль густо вихрилась над полем битвы, а бесчисленные призраки превращались в пепел под острыми зубами и клинками, и их останки падали на землю, как мелкий серо-белый снег. Под этим всепоглощающим пепельным покрывалом свет померк, и мир словно замер на стыке сумерек между днем и ночью. 

— Какое великолепное зрелище, — тихо пробормотал Дуань Сюй. Он поднял Пован плашмя перед собой и медленно отвел обе руки в стороны, вытаскивая меч из ножен. Ослепительный свет отразился на серебристо-белом клинке меча, отразившись в его округлых глазах. — Вперед, Пован. 

С этими словами он прыгнул с края утеса, и ярко-синее пламя потянулось вслед за ним. Перед тем, как приземлиться, он несколько раз оттолкнулся от скалы, используя меч, а затем погрузился в поле битвы среди огненной ярости Фонаря Королевы Призраков. 

Перед собой он увидел призрачных солдат Янь Кэ. Обернувшись и увидев злобного призрака, спустившегося с небес, охваченного жгучим призрачным пламенем, они впали в смятение и беспорядочно задвигались. Дуань Сюй взмахнул обеими руками, красиво крутанув Пованом, а затем, не говоря ни слова, бросился в толпу призраков. 

Зрачки стоящей на утесе Хэ Сыму резко сузились. 

Зрение призраков было исключительным, и она увидела, как ее молодой генерал, облаченный в черное, бросился в тыл врага. Два сверкающих клинка его меча пронеслись по приближающимся призракам, как вихрь, превратив их в пепел. В его глазах читалась улыбка, как будто он не знал усталости, процветая среди кровавой бойни. Он убивал безжалостно, подобно неутомимому Куа-фу*, преследующему солнце до последнего мгновения своей жизни и сеющему хаос. 

Мир Хэ Сыму на мгновение замер, затем она спрыгнула с края утеса, не обращая внимания на испуганный крик Цзян Ай позади нее. Обладая призрачной силой, способной заставить дрожать целые армии, она спустилась на поле битвы, как темное облако, и бросилась к Дуань Сюю. Наконец, в самом центре сражения, она схватила его за руку и воскликнула:  

— Дуань Сюй! 

Рука Дуань Сюя, державшая меч, замерла в движении. В этот момент Хэ Сыму, крепко вцепившись в его руку, быстро сделала шаг в сторону и вернулась на свое прежнее место на краю утеса. 

Глаза Дуань Сюя загорелись багровым пламенем, и он рухнул на колени, словно у него совсем не осталось сил. Когда он пошатнулся вперед, он тут же оказался в объятиях Хэ Сыму. 

— Ха-ха-ха-ха-ха... Какое удовольствие... Совершенно потрясающе... — Дуань Сюй от души смеялся, прижавшись к плечу Хэ Сыму, и слова из него вырывались прерывисто. 

Хэ Сыму обхватила его плечи, ее взгляд дрожал. Она посмотрела ему в глаза и снова позвала его: 

— Дуань Сюй! 

Глаза Дуань Сюя вспыхнули, и красная пелена в них медленно поблекла. Он молча посмотрел на Хэ Сыму, затем улыбнулся: 

— Сыму, с Новым годом! Мира и спокойствия тебе из года в год. Я пришел, чтобы преподнести тебе новогодний подарок. 

Он тыкнул себе в живот: 

— Я вернул для тебя Призрачный Фонарь, он у меня в желудке. 

Хэ Сыму долго смотрела на него, пара ее черных как смоль глаз дрожала, медленно успокаиваясь среди вихря мелкой золы и медленно превращаясь в резкий контраст черного и белого. Казалось, они только что пережили катастрофу, опалившую небо и землю. Она медленно притянула его к себе, но она не могла чувствовать его тела, поэтому ей пришлось приложить все свои силы, чтобы прижать его к себе еще сильнее, как можно крепче. 

— Дуань Сюй, Дуань Шуньси... — произнесла она его имя сквозь стиснутые зубы, голос дрожал, словно каждое слово давалось ей с огромным усилием. Она произнесла каждое слово медленно и отчетливо: — Я тебя так ненавижу. 

Дуань Сюй тоже обнял Хэ Сыму, уткнувшись головой ей в плечо. Только тогда он начал дрожать, как будто все его раны на теле вдруг ожили от боли. Постепенно ее плечо стало влажным от его слез. 

В тот момент, когда он увидит ее снова спустя год, он думал, что будет пробиваться к ней с боем, а потом скажет ей: «Я не хочу с тобой расставаться. 

Мы связаны друг с другом на всю жизнь, между нами не может все кончиться вот так». 

Но сейчас он не мог произнести этих слов. Он лишь пробормотал: 

— Больно, Сыму, ты слишком сильно меня стиснула. 

Хэ Сыму прошептала ему на ухо: 

— Не так больно, как мне. 

— Сейчас ты не можешь чувствовать боли. 

— Могу. 

«Это ты научил меня чувствовать боль». 

Не зная, куда деваться от терзаний по всему ее телу, Хэ Сыму смогла лишь сказать: 

— Ты делаешь мне до смерти больно. 

Дуань Сюй погладил ее по спине, но в этот момент внезапно напрягся всем телом и попытался оттолкнуть ее. Застигнутая врасплох Хэ Сыму отпустила его и увидела, как Дуань Сюй выплюнул темную вязкую жидкость, которая брызнула ей на лицо и на одежду. 

Она замерла в ужасе, наблюдая, как Дуань Сюй прикрыл рот рукой, а жидкость безостановочно продолжала течь сквозь его пальцы, казалось, без конца. В его глазах мелькнула паника, но он невнятно пробормотал: 

— Не бойся... Это... 

— Это кровь. — Хэ Сыму отняла его руку от губ, едва выдерживая мучительную боль, и медленно сказала: — Думаешь, что, раз я не вижу цветов, то не знаю, что это такое? 

Дуань Сюй больше не мог прикрывать рот, и из него хлынула кровь большими потоками. Его взгляд становился все более туманным, он покачнулся вперед и рухнул на плечо Хэ Сыму. Он прошептал: 

— Сыму... я... я болен. 

В паузе между этими словами он успел взять Хэ Сыму за руку и переплести свои пальцы с ее. 

Затем он обмяк и потерял сознание у нее на плече. 

Примечания: 

1* 夸父 (kuāfù) — Куа-фу (миф. великан, который хотел догнать и захватить солнце)