Глава 83. Двигаться дальше

Взгляд Янь Кэ переместился на Бай Саньсина, который, скованный за спиной Цзян Ай, бросил на нее ядовитый взгляд, а затем встретился глазами с ним. На его губах появилась холодная усмешка: 

— Что? Неужели правда думал, что я сохраню твою тайну? Именно ты — враг Хэ Сыму, убивший ее отца, но при этом ты с таким праведным видом стоишь на ее стороне и лжешь ей, чтобы она убила меня, единственного, кто знает правду. Как только Хэ Сыму узнает об этом, она сотрет тебя в порошок. 

Цзян Ай улыбнулась и сделала несколько шагов в сторону Янь Кэ, ее шелковая юбка мягко колыхалась на ветру. Она спокойно заметила: 

— Господин Янь, ты так нервничал раньше, но, оказывается, дело было не в страхе, что Бай Саньсин отыщет тебя, а в страхе, что Королева узнает правду о случившемся, как только отыщет Бай Саньсина. Только вот мне это кажется довольно странным. Сначала ты воспользовался могуществом Бай Саньсина, чтобы устранить бывшего Короля Призраков, а после использовал Сыму, чтобы избавиться уже от Бай Саньсина. Почему, когда на твоем пути к королевскому трону осталась лишь Сыму, ты все эти годы так спокойно довольствовался должностью правого помощника? Неужели и вправду отказался от всех своих амбиций на трон? 

Она подошла к Янь Кэ, поднесла руку к губам и прошептала: 

— И бывший повелитель Призрачного дворца Озорства, это ведь ты стоял за тем несчастным ребенком, правый помощник? Ты желал заполучить Призрачный Фонарь Сыму, ведь так? 

Янь Кэ холодно посмотрел на Цзян Ай, не говоря ни слова, и в его глазах вспыхнул огонек. 

Цзян Ай, прикрыв рот ладонью, рассмеялась и отступила на несколько шагов. Смеясь совершенно очаровательным смехом и дрожа от этого всем телом, она сказала: 

— У меня есть столь весомое доказательство против тебя, но ты все равно посмел явиться сюда и устраивать мне допрос? Если Бай Саньсин в один день выступит свидетелем, Сыму будет мне очень благодарна. 

— Чего ты хочешь? 

— Чего я хочу? Ты знаешь, что мне нет никакого дела до трона, и кто сидит на нем — ты или Сыму — мне тоже неинтересно. Однако, господин Янь, видя твое жалкое состояние, я скажу следующее: ты хочешь и трон, и Хэ Сыму, но не будь таким жадным. — Цзян Ай отступила к Бай Саньсину, и в ее глазах мелькнул холодок: — В этом мире нельзя иметь все сразу, и, в конце концов, тебе придется разорвать все связи с Сыму. Если однажды ты сядешь на трон, не забывай, что сегодня я помогла тебе все это скрыть. 

Протянув руку в сторону двери, она сделала приглашающий жест. Янь Кэ мгновение смотрел на нее, затем усмехнулся и исчез в клубах дымка. 

Улыбка Цзян Ай померкла, и, убедившись, что аура Янь Кэ полностью рассеялась, она высвободила Бай Саньсина из пут и сказала ему: 

— Неплохое представление! 

Бай Саньсин выглядел несколько возмущенным. 

Затем она направилась к комнате в задней части двора и открыла дверь. За ней находилась великолепная ширма из нефрита и золота, на которую было наложено несколько заклинаний сокрытия. За ширмой величественно сидела женщина, читая книгу, что держала в руках, а на поясе у нее мерцал слабым голубым свечением кулон в виде фонаря. 

Цзян Ай обратилась к ней: 

— Королева, он признался. 

Хэ Сыму закрыла Призрачную Книгу, подняла взор и посмотрела на Цзян Ай через резные отверстия в ширме, сказав: 

— Да, я все слышала. 

Цзян Ай помолчала немного, но затем не удержалась от вопроса: 

— Сыму... Королева, когда ты узнала о бывшем Короле Призраков? 

— Догадалась практически сразу. — Она рассеянно постучала пальцами по Призрачной Книге, затем продолжила: — Мой отец никогда бы не покончил с собой, и немногие в мире могли причинить ему вред. Бай Саньсин может быть заносчивым и непокорным, но он не стал бы использовать чужую уязвимость. В то время мой отец был поглощен болью от потери жены, и наносить удар в такой момент было бы ниже его достоинства. Кроме того, если бы он был виновен, уже давно бы объявил об этом всему миру. Зачем ему было прикрываться самоубийством во имя любви? 

— Значит, Янь Кэ... 

— Ты знаешь, как именно умер Янь Кэ? 

Цзян Ай на мгновение замерла, а затем покачала головой. 

— Он был принцем, получившим титул короля, поднял восстание, был схвачен, сбежал, вновь поднял свое знамя и снова потерпел поражение. После трех таких взлетов и падений он был в конце концов казнен: его разорвали на части, а тело выбросили на рыночную площадь. — Хэ Сыму, пролистав Призрачную Книгу, спокойно сказала: — Его одержимостью была власть, желание стать верховным правителем мира. Стал бы он кому-либо подчиняться? 

Сам Янь Кэ, возможно, уже не помнил те далекие события, однако в Призрачной Книге они хранились с кристальной ясностью. На ее страницах хранилось то, что никогда не исчезнет и не изменится.  Хэ Сыму часто листала эти записи, в которых подробно описывались жизни и слабости всех злобных призраков. Пожелтевшие страницы раскрывали ей несчастья и злобу, преследовавшие всю нечисть вокруг нее — такие ненасытные, бесконечные и неутолимые. 

На самом деле, в этом Царстве Призраков она верила только в эту Призрачную Книгу и в свой Призрачный Фонарь. 

Цзян Ай смотрела на Хэ Сыму через великолепно украшенную ширму. Она наблюдала, как эта девушка росла в мире смертных, а затем — как она триста лет правила в Царстве Призраков, но вдруг обнаружила, что совсем не может ее понять. 

— Так значит, утверждая, что тебе не нравятся злобные призраки, ты просто пыталась извести этим Янь Кэ? 

— Разве не забавно позволить ему быть моим подчиненным, лишенным возможности заполучить ни трон, ни меня? Для него видимыми, но недосягаемыми. Такой приговор за пределами Лабиринта Девяти дворцов гораздо мучительнее, чем быть сожженным дотла. 

Донесся из-за ширмы спокойный голос Хэ Сыму. 

— Однако мне правда не нравятся злобные призраки. Если бы я могла полюбить призрака, как ты и Бай Саньсин, это было бы довольно неплохо. 

Эти слова напомнили Цзян Ай о том, как полгода назад Хэ Сыму внезапно подарила ей этот простой белый браслет с привязанным к нему колокольчиком. 

Тогда она спросила ее: «Что это?» 

Хэ Сыму совершенно обыденно открыла поражающую правду: «Свеча души Бай Саньсина». 

Она была потрясена этими словами, и тогда Хэ Сыму рассказала ей о том, как она сохранила свечу души Бай Саньсина, вынеся ее за пределы Лабиринта Девяти дворцов и отдав роду Хэцзя, где она, вновь зажженная, хранилась с тех самых пор. Представитель рода Хэцзя в двадцатом поколении человеком был могущественным и искусным, он смог преобразовать эту свечу души, превратив ее в магический артефакт, способный контролировать и подавлять хозяина свечи. 

Затем Цзян Ай с подозрением уточнила: «Королева, и ты отдаешь этот артефакт мне?»  

«По правде говоря, между тобой и Бай Саньсином все-таки была некоторая привязанность. Просто он был слишком высокомерен и хотел контролировать тебя, заходя слишком далеко. Я видела, как сильно ты была огорчена, думая, что он мертв». 

«Сыму...» 

«Теперь твоя очередь контролировать его. Он перенес много страданий в Лабиринте Девяти дворцов, и я только что пробудила его и вывела наружу. Если ты не против, дай ему еще один шанс. Тетушка Цзян Ай, ты всегда была так добра ко мне, и я надеюсь, ты будешь счастлива».  

В то время и сейчас Хэ Сыму не только казалась незнакомой Цзян Ай, но и вызывала у нее легкое чувство печали. Она подумала, что это дитя давным-давно знает всю правду, знает, из-за кого погиб ее отец, знает об алчности того, кто, казалось бы, был ей близок, и хранит молчание уже более трехсот лет, не пытаясь никому ничего рассказать или на кого-либо положиться. 

Но Хэ Сыму была, в конце концов, еще так юна, ей было всего четыреста! Когда-то она была беззаботной девушкой в мире смертных, с любовью цепляющейся за колени своих родителей и ластившейся к ним, словно маленький ребенок. Как же она стала такой взрослой сегодня? 

Цзян Ай прошла за ширму. Хэ Сыму, казалось, несколько удивилась, глядя на нее. Видя жалость в глазах Цзян Ай, она махнула рукой и улыбнулась: 

— Тетушка Цзян Ай, не будь такой. Янь Кэ не может тобой управлять, и, чтобы избежать непредвиденных осложнений, он обязательно ускорит подготовку и как можно скорее поднимет восстание. Это даст мне возможность увидеть, какие еще предатели скрываются за моей спиной, так мне не придется выслеживать их по одному в будущем. Тогда мне понадобится твоя поддержка. 

— Это само собой. Но... Сыму, почему ты решила действовать именно сейчас? — Цзян Ай была немного озадачена. В конце концов, Хэ Сыму ведь знала обо всем уже более трехсот лет. 

Хэ Сыму задумалась, затем сказала: 

— На самом деле, я уже довольно долго жду, когда он поднимет восстание, но этого не происходит. Не то чтобы я особенно переживала по этому поводу. 

Возможно, это было потому, что она не знала, куда ей идти после того, как она отомстит за своего отца. Она шла по тропе, уже окутанной густым туманом, уже освещенной фонарем мести, но после не станет даже этого света. 

Помолчав, Хэ Сыму добавила: 

— Но в последнее время я думаю, что, возможно, пришло время положить этому конец. Мне пора двигаться дальше. 

Цзян Ай нашла выражение лица Хэ Сыму странно знакомым, она всегда так выглядела, когда упоминала того дружочка из мира смертных. Сейчас он не был упомянут, но Цзян Ай почувствовала, что речь идет именно о нем. 

В мире смертных захватив Цзинчжоу и убедившись, что повстанческие войска Цичжоу готовы подчиниться, Дуань Сюй начал готовить нападение на Ючжоу. По совпадению, командующим войск Даньчжи в Ючжоу оказался не кто иной, как его старый дружище Фэн Лай — тот самый человек, который когда-то переправил свои войска через реку Гуань и направился через две провинции прямо к Южной столице. 

Борьба за престол, из-за которой Даньчжи потеряли три провинции, наконец завершилась: шестой принц, при поддержке Фэн Лая, наконец закрепил свой статус наследного принца. Фэй Лай получил многочисленные награды и титул высшей опоры Даньчжи, став главнокомандующим государства; он больше не нуждался в том, чтобы лично отправляться на передовую. Однако, едва услышав, что на этот раз главнокомандующим войск Великой Лян является Дуань Сюй, Фэн Лай тут же вскочил и потребовал возглавить поход. Он повел сотню тысяч отборных воинов прямо на Ючжоу, обезглавив своих генералов, не сумевших подавить восстания в Цзинчжоу и Цичжоу. Казалось, он хотел отомстить за свое прежнее унижение, отправить Дуань Сюя обратно и заставить его вернуть все захваченные земли. 

Дуань Сюй не мог не пожалеть обезглавленных генералов. Генерал в Цзинчжоу думал, что Тан Дэцюань собирается сдаться Даньчжи, поэтому, естественно, проявил небрежность в подавлении восстания. Кто ж знал, что тот явится из ниоткуда, чтобы замутить воду. К тому времени, когда он решил должным образом подавить восстание, было уже слишком поздно. Генерал в Цичжоу действительно был исполнительным, но не смог противостоять семье Чжао, они были могущественной и влиятельной семьей с глубокими корнями. Пять из десяти человек в Цичжоу носили фамилию Чжао, и все они были родственниками по крови или общему наследию. Семья Чжао долгое время полностью контролировала Цичжоу, от правительства до армии, поэтому, когда они подняли знамена восстания, их призыв встретил огромную поддержку, и их было уже невозможно остановить. 

И самым важным звеном, конечно, была Ючжоу. Ючжоу имела стратегическое значение, каждый перевал провинции тщательно охранялся. Поскольку армия Великой Лян нацелилась на Юньчжоу и Лочжоу, армия Даньчжи не осмеливалась легкомысленно отвлекать эти войска для подавления восстания. 

Дуань Сюй неторопливо прибыл в Цичжоу и обменялся с Чжао Сином несколькими формальными любезностями, успокоив его и упомянув о беззаботной жизни Цянь Чэнъи после сдачи Вэйчжоу. Намерения Чжао Сина, как явные, так и тайные, заключались в том, что он не хотел покидать Цичжоу и не хотел отправляться в Южную столицу получать там титул. Дуань Сюй знал, о чем он думает, поэтому сказал, что семья Чжао имеет глубокие корни в Цичжоу, и если Чжао Син столкнется с какими-либо неприятностями в столице, Цичжоу будет совершенно не в состоянии ответить за это. Великая Лян же, естественно, сделает все возможное, чтобы защитить его. Кроме того, Южная столица не имеет себе равных по великолепию, и жизнь там, несомненно, будет гораздо более комфортной, чем в Цичжоу. 

И Чжао Син, и Дуань Сюй оба понимали, что если Чжао Син покинет Цичжоу, он не вернется туда по меньшей мере лет двадцать. Чжао Син отличался от Цянь Чэнъи. Цянь Чэнъи был верным и праведным повстанцем-разбойником, не имевшим большой власти в Вэйчжоу. Чжао Син же, напротив, был самопровозглашенным местным правителем, укоренившимся в Цичжоу и обладавшим влиянием над чиновниками, торговцами и воинами. Останься он в Цичжоу, он представлял бы собой неконтролируемую угрозу, поэтому, естественно, его следовало держать под бдительным надзором императора. 

В этот момент из Южной столицы пришло известие, что император пролежал без сознания пять дней, прежде чем прийти в себя. Императорское астрономическое бюро определило, что необычное явление, вызванное звездой Поцзюнь* на севере, оскорбило императора, и что эта звезда точно соответствовала землям Цичжоу. 

Император немедленно издал указ, повелевающий Чжао Сину из Цичжоу приостановить свое прибытие в Южную столицу для получения титула. Чжао Син был вне себя от радости, в то время как Дуань Сюй почувствовал некоторую тревогу. К счастью, хотя Чжао Син и не послушал его, он, по крайней мере, не стал создавать закулисных проблем, поэтому Дуань Сюй временно оставил его в покое. 

— Что не так с Императорским астрономическим бюро? Как государственный наставник Фэнъи мог позволить им все это рассчитать? — невольно вздохнул Дуань Сюй. 

Ло Сянь, принесшая ему вести из Южной столицы, сидела в лагерном шатре. Она спокойно сказала: 

— Государственный наставник Фэнъи уже покинул Южную столицу, подавшись в странствия, он больше не занимает эту должность. Те, кто нынче сидят в бюро, напрягают все свои силы, чтобы представить императору как можно больше докладов и укрепить свои позиции. 

— Государственный наставник покинул Южную столицу? — Дуань Сюй слегка удивился этому. 

Хэцзя Фэнъи, который обычно не покидал столицу, дабы защитить императорскую семью, отбыл. Могло ли что-то произойти в Царстве Призраков? Когда Сыму приходила к нему в прошлый раз, она также упомянула, что в последнее время у них неспокойно. 

Дуань Сюй приложил ладони к губам, погрузившись в раздумья, когда Ло Сянь продолжила: 

— И вот последние вести: кое-что произошло с господином Фаном. Его понизили в должности. 

Примечания: 

1* 破军星 (pòjūn xīng) — звезда Поцзюнь (древнее название звезды Бенетнаш созвездия Большой Медведицы)