48

Килла нащупывает трясущимися пальцами пачку сигарет в своем кармане. Нужно перевести тему… Просто перевести тему… Акира выглядит потеряно, напряженно. Килла не лучше. Она волнуется. Ей даже… Стыдно. Да, Акира повел себя как безмозглая эгоистичная скотина, но это не повод его бить… А если бы Килла не ударила, Акира вообще слушал бы ее?-Курить будешь?Акира кивает. Килла вытаскивает из кармана пачку сигарет, протягивает Акире. Кажется, напряженность, которая витала в воздухе, рассеялась. Акира зажимает зубами фильтр, прикуривает от спички, выдыхает дым. У него трясутся руки. Он тоже волнуется. Килла наблюдает за ним и тоже закуривает, затягиваясь и задерживая дым в себе. На улице никого нет. На остановке, на которой они стояли, тоже. Им нужно пройти несколько метров, чтобы дойти до дома Кацу… И чем чаще Акира думал, что там всего-то несколько метров, тем чаще у него билось сердце… Печенья нет. Да, это не такая проблема. Подумаешь, печенье! Но… А если нет и Кацу? Что если он уехал? Что если он передознулся? Что если его убили? Нет. Убить не могли. За что его убивать? Насколько Акире известно, Кацу торговал осторожно. Обычный непримечательный барыга с парой закопанных трупов на участке.

Акира останавливается. За несколько метров от себя он видит бежевые жигули. Те самые бежевые жигули Кацу, в которых Акиру однажды откачивали при алкогольном отравлении. Но… Да, это, вроде, значит, что Кацу никуда не уехал. Что он здесь… Так может казаться только в первые минуты. Дальше - все иначе. Акира подходит ближе, видит выбитые окна, сломанную дверь и пробитые колеса. На капоте вмятина. Кажется, от лопаты или от лома. Кацу психанул и превратил транспорт в это? На него не похоже… Это вряд ли. Он не мог сделать что-то подобное.

Килла молчит. Она следует за Акирой, который быстро направляется в сторону какого-то дома. Акира стучит во входную дверь, слушает, нет ли шагов. Ничего. Тишина. И… Неприятно пахнет. Кошачьей мочой и дохлой кошкой. Когда в подъезде Киллы убили кота, запах был такой же. И Акиру это совсем не радует. Он открывает дверь, осматривает коридор. На полу бурые пятна непонятного происхождения. Наверно кто-то просто проблевался… По-крайней мере Акира надеется на это. Просто надеется… Не могло же быть поножовщины? Не мог кто-то обхаркаться кровью? Здесь же вообще не может быть крови, так?

-Кацу? Хиро?

Акира продвигается чуть дальше, заглядывает в комнату, где раньше было скопление бутылок. Никого. Ни Кацу, ни Хиро. Никого, мать его, нет. Только мерзко воняет алкоголем и перегаром. На стенах пошла черная плесень. Неудивительно… Кацу не мог уехать. Хиро не мог уехать. Они не могли никуда уйти. Если бы у них была какая-то сделка, в доме остался бы хоть кто-то из знакомых. А здесь никого. Абсолютно никого. Даже не похоже, что здесь вообще кто-то был последнюю неделю. Акире страшно. Отвратительные подозрения, которые мучали его всю дорогу до пункта назначения, потихоньку начинают подтверждаться.

-Килл, на задний двор. На задний двор! - слезы наворачиваются на глаза.Акира бежит, спотыкается о порожки и поднятые половицы. Страх. Сердце бьется невероятно быстро. Ладони потеют. Его бросает в холодный пот. Мори на заднем дворе… Это ужас. Немой ужас. Кацу не может быть на заднем дворе. Ни во время ломки, ни во время прихода, ни в нормальном состоянии, в котором он никогда и не пребывал. На заднем дворе он мог лишь закапывать трупы. Или быть этим трупом. Другого не дано. А учитывая состояние дома… Кацу вряд ли жив. Нет… Это слишком пессимистично. Он же мог превратить дом в это во время уборки после убийства? Конечно, мог… Конечно… Но ведь в доме почти не пахнет разложением. Пахнет на улице.

Воняет трупом. Запах до того отвратительный, что и у Акиры, и у Киллы начинают слезиться глаза. Это плохо. Акира оглядывается, вытирает слезы с глаз. Он не замечает ничего того, что могло привлечь его внимание. Земляная насыпь, которая выглядывала из-под снега, была здесь давно. Еще парочку таких же я- тоже. Новых могил нет. Только… Дальше всего, ближе к сломанному деревянному забору, насыпь снега. Большая насыпь снега, которая потихоньку тает. И… Акира подходит чуть-чуть ближе. Зловоние усиливается. Акира прикрывает нос рукавом. Помогает несильно. Тошнотворный ком подкатывает к горлу. Акира пытается с этим бороться, каждый раз глотает все то, что оказывается во рту. Тихо… Все хорошо. Это просто нужно перетерпеть. Просто разрыть этот снег, посмотреть, что там нет никаких трупов. Ну а если и есть, то точно не Кацу и Хиро. Они ведь не могли умереть, так? Не могли… А если и могли, то их бы закопали в землю, а не присыпали снегом. Это же… Унизительно.

-Килл, ты там… - Акира замолкает. Только сейчас он замечает, что из снега торчит посиневшая и раздувшаяся рука. Глотать рвоту больше не получается. Его тошнит на снег и на свои ботинки. Килла сразу же подбегает к нему, обнимает за плечи, спрашивает, что случилось. Акира же только немо тычет пальцем в руку, торчащую из сугроба. Килла, смотря на это, сдерживает рвотный позыв. От запаха ее тошнит намного больше, нежели от увиденного. - Килл, это Кацу… Это… К… Ка… Кц… — Акира срывается на плачь. Он прижимается к Килле. Та обвивает его талию руками, кладет подбородок на макушку. Она что-то шепчет, пытается успокоить Акиру… Но ей и самой нехорошо. Неважно, чей труп ты видишь. Близкого человека или чужого. Это в любом случае неприятно, мерзко. Особенно если труп не в гробу, а в куче снега.

-Тише, спокойно… Это… Может быть кто угодно, это не Кацу. И не Хиро. Давай я просмотрю, хорошо? - проговаривая все это, Килла нервничала. Её трясло. Она много раз видела трупы животных, трупы людей в гробах. Но ни разу она не видела что-то… Такое. И поэтому ей волнительно. Но она старается не показывать этого, лишь бы Акира не волновался еще сильнее. - Я… Тут же есть лопаты?-Да… - Акиру трясет. Он даже не пытается отряхнуть свои ботинки от рвоты. Он вообще не пытается что-либо сделать. Он уверен, что в куче снега лежит Кацу. А может, еще и Хиро. Осознание этого медленно убивает его. Он… Он не хочет всего этого.

Лопата легко вонзается в снег. Килла достаточно быстро разгребает кучу. Она сняла с себя пальто, отложила подальше. Вероятно, оно уже пропиталось запахом мочи и гниения. У матери будут вопросы, если она придет домой… Килла пытается отвлечься. У неё слезятся глаза, немеют все конечности. Держать голову ровно очень трудно. А учитывая то, что она слышит истерические всхлипы Акиры, но никак не может помочь… Килла сама чувствует себя трупом. Это так отвратительно… Она не хочет ничего делать. Хочется рухнуть в снег, перемешанный с блевотиной и грязью. Она не хочет. Не хочет… С каких пор её жизнь стала такой дерьмовой? Как бы стыдно не было признавать, она скучает по тем временам, когда мать трахалась с кем-то в своей или в её комнате, пока она пряталась в шкафу и плакала. Тогда у нее не были порезаны руки. Тогда жизнь была не намного, но лучше… К слову, каждый раз, когда она отбрасывала горстку снега в сторону, ее руки пронизывала острая боль, а запястье, которое Акира пережал в автобусе, начинало кровоточить.

-Не могу, Акира. Не раскопаю, прости…-Я… Я… - Килла видит, как Акира отталкивается от забора, шатается и пытается дойти до снежной насыпи. Она хочет помочь ему, но ноги онемели, руки онемели… Все онемело. Он аполностью не контролирует свое тело. Она не может нормально функционировать. Единственное, что правда ей под силу, это тихо говорить и блевать от запаха гниения. - Я сам. С… Са… М.

Килла старается не смотреть на то, как Акира падает на колени перед кучей. И… Она старается игнорировать тот факт, что Акира начинает убирать снег руками. У него белеют, мерзнут пальцы, но он продолжает копать, пока не нащупывает ткань. Это… Куртка или рубашка. Он не может понять. Хотя это и не важно… Он продолжает копать. Киллу снова тошнит. Акира же свою рвоту глотает. Глотает до того момента, пока не… Его рука касается чего-то очень холодного. Это не снег. Это… Кожа на лице. Кожа на лице Кацу Мори.

Акира блюет. Он отворачивается, его тошнит не на труп, который он успешно раскопал. Страх. Ужас. Паника. Палец, который коснулся чужой кожи, почему-то начинает болеть. Могло показаться, что он гниет… Из-за этого Акиру снова тошнит, хотя уже и нечем. Он выблевывает желудочный сок. Снег окрашивается в желтый цвет. Отвратительно. Цвет отвратителен. Труп отвратителен. Акира отвратителен. Все стало отвратительным. Весь мир, все люди. Абсолютно все. Без исключения. Только… Наверно, Килла не была такой мерзкой. По-крайней мере, от неё Акире не хотелось блевать.

-А. Аки… - Килла давится собственной слюной. Она падает на колени. После, ложится на снег. Сил стоять и сидеть не было. Онв… Она устала. Слишком устала. -Это К… Цу?

Акира перестает блевать. Он смотрит на Киллу, смотрит на снежную насыпь. Он видит… Торчащие черные волосы. Волосы Кацу. Те волосы, которые Акира просто не смог бы забыть… Мори мертв. Осознание этого бьет по мозгам. Слезы катятся по щекам. Он… Если бы он не ушел из квартиры, он был бы жив.

-Аки, ты…-Килл… Нам надо… Хоронить… - Акира таращиться на чертовы волосы, выглядывающие из-под снега. - Кацу. И… Хиро.  Он… Он… Под… - Акира срывается на рыдания. Он прижимает ладони к лицу. От них пахнет гниением, но ему плевать. Он рыдает как маленькая девочка. Килла, вроде, встает и подходит к нему. Акира не может этого знать. Он полностью потерян. Он плачет, трясется, закрывает глаза, чтобы вообще ничего не видеть, но… Опять черные волосы. Он видит их даже с закрытыми глазами. Кажется, они будут сниться ему в кошмарах. Будут сниться каждый день… Он боится этого. Боится так же, как того, что совсем немного —- и он увидит труп. Не волосы. Труп. Раздутый чужой труп… Труп человека, который позволил ему окунуться в яму с дерьмом и помог оттуда вылезти.

Акира не смотрит на то, как Килла встает, берет в руки лопату и начинает копать. Он просто боится смотреть. Он снова увидит… Черные волосы. Возможно, даже сам труп. А это вгоняет его в панику. Одно лишь представление о том, как может выглядеть тело, вгоняет его в панику. Поэтому он трясется сильнее, всхлипывает еще громче. Слезы беспрерывно льются по щекам. И… Его снова тошнит. Он чувствует ярко выраженный запах гниения. Он слышит, как Килла блюет. Слышит, как что-то падает, касается его колена. И как бы страшно не было, он открывает глаза. Убирает ладони от лица, и… К его колену прижимается чужая спина. Спина Кацу Мори.

Накахара кричит, отскакивает. Руки начинают трястись еще сильнее. Пальцы дергаются. Он смотрит на труп Кацу. Он не хочет смотреть, но не может отвести взгляд. Это… Ужасно. Тело Кацу разбухло, посинело. В щеке дыра. На руке, на которой раньше красовался колодец, теперь гангрена. И… Рука черная. Почти полностью, мать его, черная. Из нее сочится гной... Воняет. Воняет просто отвратительно. Из-за этого Акира прикрывает нос рукой. Помогает не слишком сильно. Он продолжает смотреть, изучать. У Кацу… Дыра в спине. От пули. От пули… Убили. Расстреляли. Уничтожили. Убили как животное… Умер не своей смертью. Кацу умер не своей смертью. Не своей… Истерика. Акира прижимает ладонь к своему рту и носу, смотрит на разложившиеся ноги. От Кацу отслаивается кожа, отваливаются куски мяса. Видимо, когда Килла подняла его, она… Испугалась и уронила. Труп покатился, оставил за собой дорожку из ошметков. Это выглядит ужасно. Акира не может это нормально воспринимать.

-Пожалуйста, не смотри… Отвернись…-Килл, это Кацу..-Я вижу, Чуя. Блять, я вижу! - Килла кричит. У нее тоже истерика. От нее… Пахнет трупом. И на ее одежде остались ошметки кожи. Разве она не будет после этого кричать? Разве она будет спокойна?! - Я…-Его убили… Убили… - Акира говорит тихо. Настолько тихо, что Килла его почти не слышит. - Убили, - шепот. Он перестает смотреть на Кацу. Переводит взгляд на Киллу. - Его убили, Килл. Выстрелом…

-О… Боже… - Килла трясется. Она берет лопату в руки, сжимает. Нужно копать яму. Небольшую. Хотя бы какую-то… - Аки, пожалуйста, иди в дом. Иди в дом, хорошо? - Килла бы подошла к Акире, погладила по щеке, но ее ладонь в крови, талой воде и трупной жидкости. - Тебе не нужно на это смотреть.