47

На тысячу ножевых больше, и снова белый листВынашивая злобу, оплодотворяя ненавистьИ мне на кисти давит циферблатИ я, может, и чудовище, но искренне стараюсь быть хорошим

В комнате тихо. Это не та идиллия, которая могла быть раньше. Снова напряжение… Все, вроде как, в порядке, а вроде и нет. Килла чувствует непонятный страх на протяжении всего времени, что находится рядом с Акирой. Она даже спать стала чуть меньше… Вдруг Акира придушит ее подушкой? Вдруг Акира пырнет её ножом? Вдруг Акира плюнет ей в рот, заставив проглотить? Вдруг Акира просто сделает с ней что-то, что очень Килле не понравится? В последнее время она думает об этом слишком часто…

Все эти дни тема «грязной любви» не затрагивалась. Килла не говорит, как она любит Акиру. Сам Акира- тоже. Им пока что это не нужно. Есть некоторые проблемы поважнее.

-Кацу опять не отвечает, - Акира крутит в руках телефон Киллы. Он набирал номер Мори, может, уже в десятый раз. Ответа не следовало. - Та еще обиженка.-Акира, ты выгнал его.-Я тогда был… - он хочет сказать: «В каком состоянии я тогда был?!» Хочет сказать это с наездом… Но где тут вина Киллы? - Не в лучшем положении. Он мог понять. Он же знает, что это такое.-Ты о..-Да, Килл, я об этом, - он раздраженно смотрит на Киллу, которая сразу закрывает рот, снова касается дыры в нижнем ряде зубов, рядом с небольшим клыком. Упоминание слов «наркотики» и «ломка» вызывают у него отвращение и ненависть. Кажется, на них у него аллергия… Он вылез из этого. Больше он не хочет опускаться на то дно. - Сука, Кацу, мать твою, трубку возьми! - он орет на телефон, пока идут тихие гудки. Его это бесит. Его это невероятно раздражает… - Как только я его увижу, я снесу ему кабину, обещаю. Как можно быть таким обидчивым уродом...-Акира,пожалуйста… - Килла смотрит на Акиру расстроенными глазами.-Перестань. Он… Он помог тебе. И мне.-И чем же?

Килла сглатывает. Сейчас Акира кажется ему довольно эгоистичным… Но она готова это прожевать, проглотить. Это же Акира…

-Когда тебя ломало, - Килла видит, как Акира сжимает кулаки. Слышит, как чужие зубы скрипят… Чертовых тридцать два зуба. - Он был рядом. Я бы не справилась с тобой. Я… Я не знала, что и как делать. Прости, но если бы не он, то мы бы оба были в могиле.

Акира понимает, что это правда. Горькая правда, которую так не хочется ощущать на языке… Но выбора нет. Поэтому он снова набирает номер Кацу. Снова слушает гудки. Снова понимает, что никто ему не отвечает…

-Он обдолбался походу, - Акира массирует переносицу пальцами. После, тянется к пачке сигарет, что лежала на одеяле рядом с ним. Он закуривает прямо в комнате, стряхивает пепел на пол… Килла же ничего не говорит. Она даже не смотрит на это… Кажется, Килла просто-напросто привыкла. Привыкла к тому, что Акира ведет себя как та еще свинья. Привыкла к запаху его сигарет, которые провоняли всю квартиру. Привыкла ко всей этой гадости… Гадости, которая хоть немного, но связана с Акирой. А если что-то связано с ним, то это автоматически становится Килле дорогим.

-Может, в другой раз попробуешь?-Нет. Я пока не дозвонюсь до него, я не успокоюсь. Еще двадцать звонков - и я к нему еду. Еду и бью ему ебало. И Хиро за компанию. А то, видите ли, они обиделись, бедные.-Акира, я же попросила, -Килла, на удивление, раздражается. Из-за поведения Акиры, серьезно? Она еще так может? - Ты понимаешь, что ты не прав в этой ситуации? Ты не должен был его выгонять. Из моей квартиры, блять.-А тебе что-то не нравится? Я выгнал его потому, что он тебя до слез довел.-Кто тебе сказал, что меня довели? - Киллу это раздражает. И Акира тоже раздражен… Но не похоже, что Акира броситься на нее и придушит. Он не выглядит слишком агрессивно. Он не выглядит, как раньше. - Все было в порядке. Он наоборот меня успокаивал. Так что будь добр, перестань поливать его дерьмом и успокойся, - Акира слишком удивленно смотрит на своего собеседника. Килла от этого ежится. Да, она говорит все это так уверенно, но… Ей все равно немного страшно. Но и молчать она не может. От некоторых высказываний Акиры у нее вянут уши.

-Да мать твою, - Акира сжимает телефон в руке. Килла же в это время затягивается. Два чертовых раза подряд. - Я понимаю все, но это… Ведет себя как барышня, которую, бедную-несчастную, обидели. Это уже какой-то… Килла, блять! - Акира успевает схватить подругу за руку, сжать. Килла от этого морщится. - Ты с каких пор тушишь недокуренные сигареты о свое запястье, идиотка? - он выхватывает сигарету из чужих пальцев, отбрасывает ее на ковер. Она перестает тлеть, а на ворсовой поверхности остается дырочка. -Ты упоролась а? Глаза у тебя мутные, - он смотрит на Киллу. Та старательно избегает зрительного контакта с собеседником. - А, извини. Глаз. Но сути не меняет, - Акира отпускает чужое запястье, снова берет телефон в руку. Снова набирать номер? Это бесполезно. -Блять… Так, давай-ка приходи в себя и собирайся.-Куда? - ее голос хрипит. У нее кружится голова, она чувствует себя отвратительно.-К Кацу. Я скажу ему пару ласковых и затолкаю телефон в зад. А, еще нужно в магазин зайти.-Зачем?-За овсяным печеньем. Этот додик его обожает, но никогда не покупает. Да, денег у него достаточно, но он все равно берет в магазинах только алкоголь.-Тогда откуда ты знаешь, что оно ему нравится?-Да одна девушка притащила на хату упаковку печенья, чтобы закусывать. А Кацу ее съел в одно рыло. Его, конечно, тошнило потом, но он сказал, что это того стоило… Ладно. Кацу просто любит овсяное печенье. Думаю, если мы притащим ему пачку, то он растает. Так что давай, Килл. Нужно же как-то извиняться? - он усмехается.

...В автобусе некомфортно. Все толпятся, галдят… Но это не самое худшее. Самое худшее - то, что Акира вспоминает. Вспоминает, как в таком же общественном транспорте его тошнило и знобило.Он сжимает в руках пачку овсяного печенья с шоколадной крошкой. Килла иногда поглядывает на него, сглатывает, но ничего не говорит. Она просто изредка прикасается пальцами к чужой тыльной стороне ладони. Акиру это вроде успокаивает… Он расслабляется, нормально дышит, не дрожит… Но это ненадолго. Он волнуется. Все-таки с Кацу нехорошо получилось. Конфликт чересчур глупый. Акира это понимает… Да, кажется, можно просто извиниться, переговорить… Но с каждым сокращающимся метром Акира все больше верил в то, что переговорить будет не с кем.

-Акира? Все хорошо?-А? Да. Все в порядке. У меня точно.

Он переводит взгляд на пачку злосчастного печенья. Кажется, все внутри превратилось в обычные крошки, которые невозможно есть… Хочется выбросить упаковку. Хочется самолично развернуть автобус и уехать обратно, в квартиру Киллы, где тепло… Хочется просто не возвращаться в тот притон. Да, он сам этого захотел, сам сказал Килле собраться и идти сначала в магазин, а потом на остановку. Но сейчас он об этом жалеет. Жалеет настолько сильно, что даже хочет плакать. Собственно, слезы уже собираются в уголку глаза… С каких пор он стал таким? Постоянно плачет, думает, какой он бедный и несчастный… Ему нужно заканчивать с этим. Жизнь же потихоньку налаживается? Прямо сейчас он помирится с Кацу, поговорит с Хиро, извинится… Это не так сложно. Главное, чтобы они были в состоянии.

-У меня на руках ребенок! Почему ни одна свинья не может уступить место, а?!

Акира осматривает салон, ищет источник шума. К слову, долго искать не пришлось. В самом начале стояла крикливая женщина лет тридцати, держащая на руках испачканного в грязи ребенка, который сосал свои пальцы. Она орала, пыталась спихнуть кого-то с кресел. Акире захотелось ее ударить. Он знает, что это ужасно, но ему, блять, захотелось избить эту женщину до такой степени, чтобы она даже не смогла говорить. Нет, не была в отключке. Откусила бы свой язык и выплюнула под ноги пассажирам, которые хотя бы могут вести себя нормально, а не как подзаборное невоспитанное быдло.

-Неужели никто не уступит место ребенку?! Почему же?!-Потому что это из твоей пизды выпало, - Акира старается сказать это как можно громче, чтобы женщина его услышала. В общем, она слышит. И, кажется, поведение подростка ей не нравится.-Что?! Ах ты уродец невоспитанный!

Акире плевать. Его это даже забавляет… До той поры, пока Килла не встает со своего места. Она… Уступает этой дуре?

Акира резко хватает Киллу за запястье, тянет вниз. Килла шипит, но садится на свое место. Запястье начинает нещадно болеть. Конечно, Акира не знает… Да, он просто не знает, поэтому и делает что-то подобное. Он просто… Килла снова ищет оправдание для Акиры. Даже если Акира просто не знает, что руки Киллы - сплошные мясо и рубцовая ткань, он не имеет права вот так хватать, сжимать и тянуть… Даже если бы порезов не было, это все равно больно. Очень больно.

-Сядь. Пусть постоит, уебище.-Акира…-Я сказал тебе.

Килла молчит. Она рассматривает свое запястье, обмотанное бинтом. Крови нет… Значит, Акира просто пережал. Порез, который только начал заживать, не открылся. Акира это не специально, да? Просто по незнанию… Просто… Голова начинает болеть только больше. Она устала. Устала постоянно оправдывать человека, который сейчас сидит рядом с ней и ведет себя как животное. Хамит, делает то, что хочется ему… Килла бы уступила место женщине, ей не жалко. Она заплатила сущие копейки за это вшивое сиденье, на котором явно сидели обоссаные алкаши и наркоманы. А ведь… Рядом с ней сидит наркоман. Бывший наркоман, но… Отвращение. Килла подавляет эту эмоцию. Она старается не слышать, как Акира продолжает колко отвечать женщине, как он оскорбляет ее, а она его. Килла не хочет все это слышать. Такой Акира… Такой Акира ей не нравится. Раньше он был будто… Другой?

Автобус останавливается. Женщина не успевает схватиться за поручень, падает. Ребенок, которого она держала у своей груди, тоже падает, ударяется головой о ручку сиденья, плачет. На лбу выступает кровь. Килла не может смотреть на это… Ребенка, не виновного в поведении своей матери, жаль. А Акира… Кажется, ему вообще плевать. Килла смотрит на него пустыми глазами и не замечает никакой перемены в его поведении. Акира… Смотрит на ребенка, который держится грязной ладошкой за разбитый лоб и плачет, без капли сочувствия в глазах. Киллу это пугает. Она… Она чувствует, как запястье болит сильнее. Она чувствует, как медленно, медленно и странно угасает её пылкая любовь.

-Хули ты сидишь? - Акира отхаркивает на пол. Килластарается не смотреть на его слюну. Ей противно. - Наша остановка, - Акира толкает Киллу в плечо. Та только ежится, поправляет черное пальто на плечах и спешит встать с сиденья. Она выходит из транспорта, наступает подошвой кед на талый снег. Она наблюдает, как Акира тоже подходит к выходу, но… В него что-то кидают. Детский ботинок попадает ему в плечо. Видимо, та отмороженная мамаша сняла с ребенка обувь и кинула в того, с кем с таким желанием ругалась… То, что происходит следом, Килла хочет забыть. Акира сжимает в руках пачку печенья, раздраженно кидает вглубь салона. Слышен детский плач, чужие недовольные возгласы. После, Акира выходит, становится рядом с Киллой… А та лишь смотрит в след удаляющемуся транспорту. В ушах детский плач. Плач. Плач. Плач.

-С тобой все нормально?

Килла молчит. Она опускает голову, смотрит на носки своих кед. Прямо сейчас хотелось повалить Акиру на землю и ударить его кулаком в лицо. Делают ли так любящие люди? Конечно нет, но… Акира перешел все грани. Ударить, мать его, ребенка?

-Ты швырнул пачку печенья в…-Да, блять, в ребенка. Я хотел в эту конченную мамашу, но промахнулся. Я…

Пощечина. Акира мгновенно закрывает рот. Ладонь инстинктивно перемещается на ударенную щеку. Килла… Ударила его? Да еще и с такой силой? Разве не она раньше проглатывала все его косяки? Разве не она раньше стелилась ему в ноги? Да, такого не должно было быть, но… Акиру это устраивало больше. Его это не бесило. А прямо сейчас он раздражен. Та злость, которую он выплеснул на ребенка в автобусе, возвращается. Возвращается с новой силой. Возвращается, когда щека начинает гореть сильнее. Акира… Поражен? Не только. Озлоблен. Невероятно озлоблен на человека, который стоял рядом с ним. Стояла и недовольно пялила на него. Смотрела, как Акира оглаживает свою щеку. Смотрела, как Акира шипит, иногда касаясь ссадины на лице. Она просто смотрела. Не извинялась, не спешила помочь, как делала раньше. Смотрела. И Акире это неприятно. Он хочет избить Киллу, но… Максимум, что он может сделать прямо сейчас, это пару раз ударить Киллу в живот. На то, что он делал раньше, у него нет сил и такого… Желания.

-Ты…-Извини. Ты перегнул.-Да с какого хуя ты меня пиздишь, а?!-А ты меня?