38

Да и на следующий день ты не сомкнешь глазГлаза ебашенные мефедрономВедь нельзя отпускать тебя такВедь так тебя не удержать словом

Его слишком вставляет. Перед глазами мелькают непонятные круги. Эйфория. Мысли полностью чисты. Он не слышит половину звуков, игнорирует. Его шатает из стороны в сторону. В коридоре он почти не ориентируется, свой плащ находит с трудом. Ему хорошо. Несмотря на все не самые приятные эффекты, ему слишком хорошо.Он выходит на улицу, падает на крыльце, шипит. Руки трясутся. Да что там… Они постоянно трясутся из-за марафона. Но он не обращает на это внимания. Он просто идет к подъезду Киллы. На улице еще светло, но совсем скоро должно потемнеть. Снег не тает, хотя уже первое число февраля. Акире сейчас плевать на все это. У него есть проблемы намного поважнее, но он и на них забивает. Его заботит только легкое головокружение и боль в носу. К слову, из ноздри у него не прекращает течь. И он не понимает, что это, пока не вытирает ладонью. Кровавые сопли. Мило…Ему нужно двадцать минут, чтобы сориентироваться и наконец дойти до чужого подъезда. Дверь он открывает не сам. Какая-то бабка, которая смотрит на него с таким презрением… Акира, вроде, посылает ее на хуй, а она ударяет его тростью по затылку, называя нариком. Теперь болит голова. Точнее, это тупая, совсем неощутимая боль, но все равно неприятно. И… Акира вроде бьет старушку в ответ. Иначе он не может объяснить то, почему женщина теперь лежит на лестничной клетке. Или это не она… Акира не знает. Он плохо видит, ужасно слышит и не может контролировать свое тело. Оно немеет. Сано даже по лестнице подняться не может… Он ползет. Собирает пыль своим телом, даже пробует ступеньку на вкус, облизывая. Это забавляет его. Он смеется.Четвертый этаж. Акира встает на ноги, хватается за ручку двери. Он пару раз ударяется о дверной проем, когда пытается зайти в квартиру. Он оказывается в коридоре. Там падает на колени, стягивает плащ с плеч, бросает на пол. То же самое он делает с обувью. Сколько времени прошло? Около получаса? Боль в носу немного усиливается. В затылке — тоже. Слабость в теле становится только больше. Акира ползет в ванную комнату, садится на кафель, вздыхает. Он в десятый раз утирает нос рукой. Губа запачкана кровью и соплями. Руки саднят. Бинты на костяшках испачканы в грязь. Он весь в талой воде. Тяжело… Дышать тяжело. Он вдыхает через рот. Его потихоньку отпускает. От кокса, не травы. Так быстро? Так… Час? Проходит час?Акира стонет, ложится на кафель. Восприятие времени — дерьмо. Сложно. Все это слишком сложно. Он чувствует себя хорошо. Даже улыбается… Но притупленные органы чувств его напрягают. Из носа все еще течет. Его состояние… Ухудшается. Сильно ухудшается. Живот снова начинает болеть. Еще через полчаса, наверно, вернется диарея. Еще через час — тошнота. Его снова будет ломать.-Твою мать…Он подгибает одно колено под себя. Мышцы начинают болеть. Немного, но начинают. И… Как он и думал, через полчаса живот болит сильнее. Жидкий стул. Только… Сука, не только он, мать его, возвращается. Килла  Что она скажет, когда увидит Акиру в таком состоянии? А что она скажет, когда узнает, что Акира, наверно, убил свою мать. Акира… Убил свою мать. Его мать мертва. Вместе с ребенком.Акира подскакивает. Он смотрит в зеркало. Его зрачки почти полностью перекрывают радужку. То, что его глаза карие,понять невозможно. Твою мать… Твою же, сука, мать. Паника. Он дрожит, оттягивает веко двумя пальцами. Оно полностью красное. Его глаза красные. Зрачки огромные. Он бледный. Мать мертва… Она, блять, точно мертва.-Мама умерла, - он хихикает. - Умерла, - он улыбается, смотря в зеркало. - Из-за меня… Умерла.Истерика. У него начинается истерика.Он падает на пол и разбивает локти. Он смеется. На каком же он дне… Тупое быдло? Нет, давайте больше. Малолетка, у которой проблемы с агрессией? Нет, все еще мало. Наркоман, думающий только о себе? Уже лучше, но нет. Убийца, который покушается на свою мать? Бинго! Самый сок. Ой… А почему же ты ноешь? Косяк, оказывается, не так приятен на вкус? Ну ничего… Так уж и быть, поплачь. Только когда вернется Килла, учти, что, наверно, она снесет тебе ебало. Ты не достоин понимания. Тебя невозможно понять. Кстати, всем бы было легче, если бы ты не рождался. Килла… Она так страдает из-за тебя.А мать? Ты думал, что не будешь убиваться? Если бы ты не делал этого, то не было бы тебе прощения. Ну ничего… Ты загнал себя на социальное дно. Там ты скоро и сдохнешь.Он кричит. Осознание. Это худшее, что может быть. Это хуже абстинентного синдрома. Это хуже всего. Даже хуже тебя. Каково это? Ты ужасен. Твоя жизнь - мусор. Почему ты осознаешь это только тогда, когда тебя ломает? Мучайся. Болят мышцы? Терпи. Плачь. Давай, ной. Увидел бы тебя твой отец - задушил бы на месте. Жалкий. Кацу тебя предупреждал. Он говорил тебе. А ты? Ты никого не слушаешь. Никого и никогда. Мучайся. Страдай. Умирай. Осознавай. Задыхайся. Блюй. Глотай. Травись. Сдыхай. Сдыхай на ебанном кафеле в квартире Киллы. Она найдет твой труп. Представь, как она будет плакать. Как будет прощупывать у тебя пульс. Нравится? Представь это более ярко. У тебя получится. После стольких веществ, которые были в тебе, у тебя получится и не такое. Ты же додумался отравить мать коксом… Ты же додумался, урод!Т

ы толерантен к веществам. Прекрасно… Очень мило. Ты думаешь, что у тебя нет зависимости от кокса? То, что ты принял его один раз - ничего не меняет. Ты же еще от травы зависим… Тебе тревожно. Тебе очень тревожно. У тебя так быстро бьется твое маленькое сердечко… Оно совсем скоро остановится. От страха. Ты думаешь, такого не бывает? Все бывает. Все бывает… И такие уроды, как ты. Это очень печально… Ты не имеешь право на существование. Но разве сейчас об этом? Ты не можешь думать о чем-то кроме того, что под тобой очень мокро. Нет, это не потому, что ты потеешь, как последняя сука. Под тобой кровь. Или… Моча? Ты ходишь под себя от страха? О нет… Ты не можешь этого сделать. Ты шаришь ладонью по луже, смотришь на руку… Красное, вязкое. Кровь твоей матери… Ну давай, давай, убеждай себя, что ты просто ссышь в свои брюки. Ты же понимаешь, как это постыдно. Зачем ты об этом думаешь? Знай, это кровь. Просто кровь. Ну разве это страшно? Нет, это течет в тебе. И из твоей матери. Забавно? Представь, что у тебя есть влагалище. Оно кровоточит. Нет, ты не девочка-подросток с ранними месячными. Ты сорокалетняя женщина с выкидышем. Тебя пичкают наркотой, и твое дитятко сдыхает. Внутри тебя же. Нравится? Вот… И твоей мамочке тоже не особо нравится… Но ты же ее не спрашиваешь. Никого не спрашиваешь. Ты и Киллу не спрашиваешь, когда бьешь её до крови из носа. И, конечно, матери ты тоже не задаешь ни один вопрос… Ты образцовый сын, правда, Акира? Ты выглядишь ужасно… Весь мокрый от пота… В душ ты ходишь. А какая разница? Ты все равно воняешь.Ты хочешь, чтобы Килла была рядом, да? О нет… Ей-то это не нужно. Акира, блюй. Она не подержит твои волосы. Блюй и не забудь перевернутся на спину. Спросишь, зачем? Ну, там это… Просто перевернись. Слушайся. Это твой единственный шанс спастись. Да, конечно, спастись… Все же так хотят, чтобы ты продолжил свое существование. Убеждай себя в этом, и тогда, может, выживешь до прихода Киллы. А там и легче станет… Тело будет не так сильно болеть, ком в горле не будет стоять и кровь куда-то пропадет. Так ты думаешь? А, еще ты хочешь есть… Тебе ведь нечем блевать. Да… Нас же хлебом не корми - шприц дай в руки.Еще полчаса. Ты чувствуешь эту ебанную лужу крови под собой. Только вот… Какая жалость. В очередной раз ты понимаешь, что это кровь твоей матери. Не нравится? Конечно… Ты это обожаешь. Не утверждай, что это - гадость. Давай… Ну же… Захлебнись рвотой. Или же..