39

Лежавший, как простейшая рептилияМеняю в себе все, и через три года меня не узнаешьГлазами радужками, как будто бы уже и не яВ меня по новому влюблёнными зрачками стреляешешь

Акира дергается, когда слышит, как входная дверь открывается. Он прислушивается. Шаги, неразборчивый лепет. Он слышит, как на пол что-то падает. Наверно, чья-то обувь. Сейчас… Он не знает, сколько сейчас времени. Не знает, мать твою… Это Килла? Если она… Акира всхлипывает. Ноги и руки невероятно болят. Он лежит в чем-то мокром и непонятном. Это не вода, не моча. И… Когда он пачкает в это руку, он видит, что оно не красное. Бурое. Его же блевотина. Он лежит в своей блевотине и ноет... Если Килла сейчас зайдет в ванную… Или это не она? Если это её мать… Акира паникует. Он чересчур паникует. И он не замечает, что его всхлипы становятся слишком громкими, а в дверь начинают стучать.-Акира? Все хорошо? Что-то случилось? Я могу зайти?Голос… Голос Сато… Киллы. Киллы, которую Акира сейчас хочет обнять. Киллу, которой Акира хочет выговориться. Но… Если Килла зайдет в ванную, она увидит Акиру в таком состоянии. Увидит лужу рвоты под ним. Увидит его заблеванные волосы. Увидит его зрачки… Килла зайдет сюда, и Акире придется все объяснять. Придется рассказывать про свою зависимость. Придется рассказывать про все… И про мать. Мертвую мать. Акира не хочет… Он не хочет всего этого. Только… Его тошнит на пол с отвратительными звуками. И после этого, конечно, Килла врывается в ванную, останавливается в дверном проеме. Акира не смотрит на неё. Боится.-боже мой… Аки…

Килла быстро подходит к нему, опускается на корточки. Кажется, она не замечает, что ее носки начинают невероятно быстро намокать. Также не замечает отвратительного запаха, который пропитывает все помещение.Килла запускает руку в чужие волосы, приподнимает голову Акиры и только тогда понимает, что его ладонь липкая, ноги липкие… Все заблевано. И на щеке Акиры тоже засохшая рвота.

Акира выглядит отвратительно. Не в том смысле, что Килле противно… Да, у нее немного вызывают отвращение чужие рвотные массы… Но это нормально. Акира выглядит просто очень плохо. Не мерзко. Плохо. Он весь мокрый от пота и рвоты, у него закрываются глаза, пульс невероятно быстрый, дыхание частое. Это ужасно… И Килла не знает, что с Акирой. Это не отравление. Что-то похуже.- Боже мой… — Килла вытаскивает руку из чужих волос, брезгливо вытирает ее о бортик ванной. Это не от того, что ей мерзко от Акиры. Это просто... Рвота. Неважно, чья. Все равно противно. - Что случилось? Ты отравился или… Что у тебя с зрачками?! - она выглядит ошарашенно. Она хочет отскочить от Акиры, но не делает этого. Акира и так напуган. У него по глазам видно… Да, только очень жаль, что видно не только это. - Ты… Блять, скажи мне, что нет! - у нее начинается истерика.-Прости… - Акира почти незаметно улыбается. Он хочет зарыться ладонью в чужие волосы, но его рука липкая. Да и… Это же Килла. Акира не должен трогать ее. -Просто… - Акира прерывисто вздыхает. Будет плакать. Точнее, делает это и сейчас. Его лицо красное, зареванное… Разве ты не рыдаешь, когда думаешь, что лежишь в луже крови своей матери? Не говори, что нет. Ты давишься слезами.  -Я… Извини. Прости за то, что заблевал тебе пол, и… Я вижу, что тебе противно здесь находится. Это моя вина, - он тянет время. Сказать это невероятно сложно. Даже учитывая то, что Килла и сама уже догадывается. - Килл, я знаю, что… - он молчит. Он не помнит, что хотел сказать. Ногу сводит. Невероятная боль. Он кричит, плачет. От боли. Даже не от того, что на него все давит. Просто от боли. И… Килла сразу же обхватывает его щеки, обеспокоенно спрашивает, что случилось. Спрашивает, чем она может помочь. - Все хорошо, хорошо… Пожалуйста, убери руки… - Акира кашляет. Еще немного - и он начнет блевать. Слюна уже скапливается во рту, к горлу подходит ком. Если он прямо сейчас не начнет говорить, то не начнет вообще… - Почему ты писала, что любишь меня? - это совершенно не то, что он хотел сказать. Совершенно не то… Разве ответ его утешит? Может, разозлит… Давай, притворяйся. Думай, что чувства Киллы- мерзкие. Думай, что поцелуй с ней не был самым теплым в твоей жизни. Притворяйся. А теперь блюй.-Акира, все хорошо? Я не понимаю, что с тобой, блять. Скажи, что это точно не то, о чем я думаю. Просто скажи, что ты решил меня плохо разыграть за то, что я сделала. Аки, пожалуйста. Это линзы, да?Килла смотрит на Акиру. Того перестает тошнить. Запах отвратительный, но Килла не жалуется. Сейчас явно хуже Акире, нежели ей.

-Не линзы, - Акира утирает испачканной рукой кровавые сопли, текущие из носа. - -Я… Я обнюханный.- Что?-Меня… - начал? Продолжай говорить. - Меня ломает, Килл. Я ебаный наркоман.-Акира, блять, это шутка.-Я похож на ебанного клоуна, а? Постоянно у тебя шутка, шутка… - давай, говори еще раздраженнее. Показывай, что ты омерзителен.-Нет, Акира, блять… Что ты принял?-Сначала травка, потом… Кокаин.

Акира стонет, когда чувствует, что Килла начинает поднимать его с пола. Она усаживает его на бортик ванной. Тело Акиры болит, руки не держатся в одном положении. Может создаться впечатление, что сначала ему их отрубили, после - пришили обратно, когда в них начали заводиться личинки. Он чувствует себя мертвым. В глазах рябит, он плохо слышит. Единственное, что все еще показывает, что он жив - рвота. Трупы не могут блевать. Они могут только изливаться мочой и зловонным жидким дерьмом. Оно похоже на кашу с комочками… И Акира не чувствует, что он обмочился или испражнился под себя. Его только тошнит в ванную. Значит, он все еще живой. Значит, он не труп, думающий, что он все еще жив и может выполнять те вещи, которые выполнял раньше. Самые базовые вещи…

-Твою мать! Ты совсем ничего не видишь, Акира?! На меня смотри!

Килла кричит. Это нервирует Акиру еще больше. От таких звуков болит голова… Еще сильнее болит голова. И Акира морщится. Он может сказать Килле заткнуться и пойти на хуй, но он не говорит этого. Если не Килла, то ему никто уже не поможет. Акира сгниет в этой ванной, в луже собственной блевотины. От него будет вонять похуже, чем сейчас. Гнилью, кислятиной, тухлятиной…