25

Вернувшись домой, счастливые и наполненные адреналином, решили провести эфир в инстаграме.

Диван уже стоял у нас в гостиной, а на кровати лежал новый матрац. Как хорошо, что Олег оплатил доставку и сборку, и нам не пришлось это делать самим.

Мы втиснулись в кадр его телефона, сидя на полу спиной к дивану. Плечом к плечу, колено к колену. Так близко, что я чувствовала, как он дышит.

— Всем салю-ют! — Олег включил трансляцию, и его улыбка была такой широкой, что вызывала доверие. Я лишь подняла руку в приветственном жесте, боясь, что мой голос выдаст волнение.

Комментарии поплыли сразу. «О, вы вместе?», «Какая милая пароечка».

— Мы просто друзья! — почти хором выпалили мы и тут же переглянулись. Его взгляд был таким горячим и насмешливым, что у меня по спине пробежали мурашки.

И тут прилетел тот самый вопрос:tanusha_flowers: Ребзя, а вы что, вместе живете? А то в инсте вы в одно и то же время с одного и того же ракурса сторис скидываете. И на фото у вас на заднем фоне один и тот же торшер.

Сердце упало. Мы и правда стали неосторожны. Вчера я выложила селфи вечером, а он через пять минут — свое, и на обоих был виден тот самый дурацкий торшер с веерообразным абажуром, который мы купили на распродаже.

Олег фыркнул, но я почувствовала, как его плечо напряглось.

— Это не торшер, это наш общий арт-объект — парировал он, и его рука легла мне на колено — будто случайно, но тяжело и осознанно.

Я засмеялась, слишком звонко. — Да он мне его впарить пытается! Говорит, забирай, он у меня в кадр везде лезет.

— Ага, — Олег повернулся ко мне, его лицо заняло пол-экрана. — А сама потом тайком его снимаешь для своих сторис. Поймал!

Мы снова замерли, глядя друг на друга. Комментарии взорвались: «ОБНИМИТЕСЬ УЖЕ», «ЭТО ЛЮБОВЬ».

Олег медленно, не отрывая от меня взгляда, поднес палец к губам, а затем указал на меня и на себя.— Ш-ш-ш... Это наша маленькая тайна. Правда, котёнок? — Он нежно ткнул меня пальцем в бок, заставив вздрогнуть и рассмеяться. В этом смехе, в его горящих глазах и в этой дурацкой лжи о дружбе было больше правды, чем во всех наших прошлых отношениях. И самое страшное, что все это видели.

Я вздохнула, пытаясь скрыть улыбку, и отстранилась, делая вид, что меняю тему. — Ладно, хватит о нас. Может, музыку включим?

Но комментарии уже неслись лавиной, подпитываемые нашей неубедительной игрой.

mashka_rabbit: Так это твоя кофта на нем? Та самая, с прошлого эфира?

Я покраснела. Это была его серая кофта с оленями, и я действительно воровала ее постоянно, говоря, что в ней пахнет им. В прошлом эфире, я и правда была в его кофте, но все подумали, что это моя. Никого не смутило, что я меньше Олега размера на 2-3.

Олег хихикнул и потянул воротник, демонстрируя камере знакомую ткань. —Военная добыча. Отжал в честном бою.

— Верни! — фыркнула я, пытаясь отобрать кадр у него, но он легко увернулся, обняв меня за плечи и прижав к себе. В объективе мы выглядели как две довольные кошки.

max_cool: Олег, а почему у нее на полке твои наушники валяются?

Мы оба замерли. За моей спиной на книжной полке и правда лежали его массивные наушники. Я почувствовала, как его рука на моем плече слегка сжалась.

— Он... оставил их на прошлой неделе, когда заходил за... за книгой — выпалила я первое, что пришло в голову.

Олег поднял бровь, его взгляд стал томным и насмешливым.

— Да? А по-моему, ты просто не хотела отдавать. Говорила, что тебе в них удобнее

Он был прав. Я засыпала в этих наушниках, слушая наш общий плейлист.

— Ну и что? — я подбоченилась, уже всерьез входя в роль обиженной. — А ты мне тогда свой десерт не отдал!

— Это было возмездие! Ты съела последнюю печеньку!

Мы уставились друг на друга — два взволнованных, смеющихся идиота, полностью забывших о камере. Эфир превратился в нашу личную гостиную. Вдруг Олег замолк, его улыбка смягчилась. Он посмотрел на меня так, словно мы были одни — тепло, глубоко, без тени насмешки.

— Ну ладно, — тихо сказал он, только для меня и для микрофона. — Можешь оставить наушники.

В комментариях начался ад. Сердца, огоньки, крики «ЭТО ПРЕЛЕСТЬ».

Я не смогла ничего ответить, только опустила глаза, пряча глупую улыбку.

И тут понеслось.

sunny_kate: Ребят, а я вас сегодня в «Диване-Сити» видела! Вы такой диван вдвоём выбирали, прям как семейная пара!

Воздух снова загустел. Мы и правда провели там два часа, споря о степени жёсткости матраса и притворяясь, что «просто помогаем другу другу с выбором».

Олег первым нашёлся. Он вздохнул с преувеличенной усталостью. — Ага, и она орала на весь магазин, что серый цвет — это депрессия, а оранжевый — это криминал

— Потому что это правда!— возмутилась я, толкая его плечом. — А он тыкал пальцем в самый дорогой кожаный уголок и говорил: «Вот на нём удобно кредиты выплачивать»

Мы оба рассмеялись, и это была уже не наигранность, а самое что ни на есть настоящее воспоминание. Камера видела двух ссорящихся идиотов, а мы помнили, как его мизинчик касался моего, пока мы сидели на том самом пробковом диване, который в итоге и выбрали.

И тут пошло по нарастающей.

vanyok_93: А я вас в парке видел! Вы на одних роликах катались, она падала, ты смеялся!lera_from_moscow: А в «Кофе-Хаузе» вы постоянно! Сидите с ноутами, как два зайчика!

Комментарии превратились в нашу общую хронику. Каждый второй подписчик видел нас где-то. Мы были повсюду, и наша легенда о «простой дружбе» трещала по швам с каждым новым сообщением.

Олег смотрел на меня, и в его глазах читалось что-то вроде торжества и нежности. Его палец снова коснулся моих губ.

— Ш-ш-ш... — повторил он, приглушив голос до интимного шепота. — Кажется, мы под колпаком, котёнок. Нас везде ловят

Он не отводил взгляда, и я тонула в этом взгляде, забыв о камере, о комментариях, обо всём.

«Может, хватит уже притворяться?» — написал кто-то, и сотни сердец поддержали это сообщение.

Олег медленно убрал палец, его улыбка стала мягкой, почти серьезной.

— Всему своё время, друзья. Всему своё время. А сейчас... — он резко встал, выдернув меня из этого гипнотического состояния, и потянул за собой за руку. — Сейчас я должен вернуть свой долг за те три обеда. Идём, я тебе круассан куплю

Эфир оборвался на самом интересном месте. В тишине комнаты он все еще держал мою руку. Мы только что выставили напоказ все наши тайные знаки, и теперь они висели в воздухе — тяжёлые, сладкие и невыносимые. Покупка круассана была такой же частью нашего спектакля, как и всё остальное. И самым страшным было то, что я уже не могла отличить, где заканчивается ложь и начинается правда.