26 глава

Кафе гудело, будто внутри него кто-то специально раскручивал шум до предела.

Музыка лилась громко, с хрипотцой старых колонок, перебивая разговоры, смех, звон бокалов. Воздух был густой — табачный дым, алкоголь, пар от горячих блюд. За длинными столами сидели вперемешку родственники и друзья: кто уже покрасневший, кто только входил во вкус, кто смеялся.

— Го-о-о-орько! — снова прокатилось по залу.— Горько! Горько!

Ангелина, уже расслабленная, но все равно счастлива, повернулась к Филу. Он наклонился к ней и поцеловал — спокойно, уверенно, без показного пыла. Аплодисменты, свист, кто-то ударил вилкой по стакану.

— Ну, Валера, — рассмеялся Космос, — целуй жену как следует, не стесняйся!

Фил улыбнулся, но уголки губ остались напряжёнными. Он снова посмотрел на Ангелину — и сделал всё правильно.

Саша сидел справа от неё. Прямая спина, руки на коленях, взгляд сосредоточенный. Он почти не участвовал в веселье — только изредка кивал, поднимал рюмку, отвечал односложно. Пчёла рядом был живее: шутил, выпивал, переговаривался с Космосом через стол.

Саша машинально опустил взгляд на часы.

Те самые — с тёмным циферблатом, потёртые, дедовские. Он носил их редко, но сегодня почему-то надел. Стрелки неумолимо приближались к девяти.

Поздно.

Он задержал взгляд дольше, чем нужно, будто надеясь, что время дрогнет, замедлится, даст ещё немного. Потом тихо выдохнул и наклонился к Пчёле.

— Пчёл, — сказал он негромко. — Мне идти надо.

Пчёла сразу повернул голову, взгляд стал жёстче.

— Куда? — спросил он, понизив голос.

Саша молча встал из-за стола, ничего не ответив.

— Сань, может не нужно?

Саша посмотрел прямо перед собой, будто сквозь шум и людей.

— Нужно, Пчёл. Скоро буду.

В его голосе не было ни просьбы, ни сомнения. Только решение.

Пчёла стиснул зубы.

— Как знаешь, Сань, — сказал он тяжело. — Только будь осторожен.

Саша кивнул, встал и спокойно пошёл к выходу, не оборачиваясь.

Музыка заглушала шаги. Никто не заметил сразу — все были заняты тостами, смехом, разговорами.

— Ну посмотри на неё, — сказала Люда, наклоняясь к Тане. — Я до сих пор не верю... вроде вчера ещё маленькая. Сколько лет уже не виделись..— А сегодня — жена, — кивнула Таня, утирая глаза. — Время летит, Люд.— Главное — счастлива, — вздохнула Люда. — Видно же.— Валера хороший муж, — уверенно сказала Таня. — Спокойный. Надёжный.

Ксюша сидела неподвижно, словно приклеенная к стулу. Она почти не ела — только иногда делала глоток вина, чтобы руки не дрожали так сильно. Внутри всё было напряжено до боли.

Она подняла глаза — и снова поймала взгляд Фила.

Он смотрел осторожно, будто украдкой. Не прямо, не вызывающе. Их взгляды пересекались всего на секунду — и тут же расходились, но этой секунды хватало, чтобы у Ксюши перехватывало дыхание.

Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Она видела, как Фил смеётся над шуткой Космоса, как кладёт руку Ангелине на спину, как наклоняется к ней, что-то тихо говорит. Всё выглядело правильно. Именно так, как и должно быть.

И от этого было больнее всего.

Фил чувствовал её не меньше.

Он ловил её силуэт боковым зрением, знал, где она сидит, даже не глядя. Каждый раз, когда она вставала или наклонялась, внутри у него что-то сжималось. Он заставлял себя смотреть только на Ангелину. Заставлял — и почти справлялся.

— Валер, — окликнул его Космос. — Ты чего завис?— Да нормально всё, — быстро ответил Фил.— Горько! — снова заорал кто-то.

Фил наклонился к Ангелине, поцеловал её. Ксюша резко отвернулась.

Через несколько минут она встала из-за стола.

— Я в туалет, — сказала она бабушке.— Иди, — кивнула та. — Только не долго, скоро торт, а потом и свадебный танец молодых.

Ксюша шла по коридору, чувствуя, как ноги становятся ватными. В ушах шумело, дыхание сбивалось. Она почти дошла до двери, когда за спиной послышались шаги.

— Ксюх!

Она ускорила шаг.

— Стой.

Фил схватил её за руку — резко, почти отчаянно.

Она обернулась. Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется наружу.

— Что тебе нужно? — спросила она, стараясь говорить ровно.

— Поговорить, — сказал он глухо.— Сейчас? — усмехнулась она нервно. — Ты вообще в своём уме?

— Я больше не могу, — сказал он. — Делать вид.

— Валера... — она выдернула руку. — Ты понимаешь, что происходит?

— Понимаю, — резко. — Именно поэтому.

Она шагнула ближе, голос сорвался на шёпот:

— Уже поздно. Надо было думать раньше. До колец. До этого зала.

— Я думал, — ответил он сквозь зубы. — Каждый день.

Между ними повисла тишина — острая, болезненная.

— Хочешь, я отменю свадьбу? — вдруг сказал он.

Ксюша побледнела.

— Ты с ума сошёл?! — прошипела она. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?!

— Понимаю, — твёрдо. — И всё равно говорю.

— Ты разрушишь всё, — голос у неё дрожал. — Всем.

Он смотрел на неё так, будто мир сузился до этого коридора.

— Никогда не поздно всё изменить, — сказал он тихо.

И в этот момент в коридор влетели Пчёла и Космос.

— Фил! — резко бросил Пчёлкин. — Где ты пропал?!— Быстро поехали, — почти рявкнул Космос.

— Куда? — нахмурился Фил. — Что случилось?

— Саню вытаскивать, — сказал Космос коротко.

Фил всё понял.

— Чёрт... — выдохнул он и пошёл за ними.

— Что происходит?! — Ксюша бросилась следом. — Куда вы?!

— Не сейчас, — отрезал Фил.

Они выбежали на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. У входа уже стоял Линкольн, мотор работал.

— Я еду с вами! — закричала Ксюша.— Нет, — Фил попытался остановить.— Нету времени, — вмешался Пчёла. — Она ж упёртая, как Саня.

Ксюша уже открывала дверь.

— Значит, еду.

Машина рванула с места.

Внутри было тихо и напряжённо. Москва за окнами мелькала тёмными улицами, жёлтыми фонарями, редкими машинами.

— Мне кто нибудь объяснит где Саша? — наконец спросила Ксюша.Пчёла молчал.— Пчёлкин!— резко. — Говори!

Он тяжело вздохнул.

— Старое дерьмо, — сказал он. — Нахрен ты его вообще туда одного отпустил?! — со злостью сказал Космос.

— Объясните уже нормально, — потребовала она.

Пчёла посмотрел на неё через зеркало, потом на Фила.

— Вообщем.. Ты же Ленку Елисееву помнишь? — начал он медленно. — Не дождалась она его. А я дурак взял рассказал ему всё кто, где и как.. Ну он к ней и пошёл.

Ксюша сжала пальцы до боли.

— И что там?— Херово всё. — сказал Пчёла.

Линкольн нёсся по ночной Москве — город, где праздники и беды всегда шли рядом.

А свадебный смех остался далеко позади.

Линкольн резко сбросил скорость, когда впереди, в жёлтом свете редких фонарей, показалось здание клуба.

Низкое, вытянутое, с облупленной вывеской и грязными окнами. Музыка изнутри пробивалась глухо, рвано — басы, крики, смех. Перед входом — толпа. Слишком большая. Слишком плотная. Не та, что просто курит и болтает.

— Тормози, — жёстко сказал Пчёла.

Космос ударил по тормозам. Машину дёрнуло.

И в ту же секунду они увидели Сашу.

Он лежал на асфальте у входа, скрючившись, закрывая голову руками. Над ним — мужики. Много. Крепкие, в кожанках, с короткими стрижками, злые, разогретые. Кто-то бил ногами. Кто-то наклонялся и бил кулаком. Без слов. Методично. Жёстко.

— Блядь... — выдохнул Космос.

Ксюша почувствовала, как всё внутри обрывается.

— Это... это же... — голос сорвался.

— НУ СУКИ — рявкнул Пчёла.

Фил открыл дверь ещё до полной остановки. Линкольн даже не успел заглохнуть, когда они вылетели из него почти на ходу.

— НУ ДЕРЖИСЬ СУЧАРА — заорал Фил.

Толпа обернулась.

Фил увидел кровь. На лице. На руках. На асфальте.

Внутри что-то щёлкнуло.

Он не думал.

Первый удар был точный — корпус, бок, резкий разворот. Один из мужиков отлетел в сторону, не ожидая. Второй — сразу получил в челюсть. Чётко. Как на ринге. КМС по боксу — это не показуха. Это когда тело делает раньше, чем мозг успевает испугаться.

Пчёла врезался в толпу сбоку, с яростью, без тормозов. Локоть, кулак, снова локоть. Космос — следом, тяжело, широко, но страшно.

Ксюша осталась у машины.

Она стояла, вцепившись в дверцу, и смотрела.

Саша почти не двигался.

Его били лежачего.

И это было не кино.

Не драка в баре.

Это было плохо. Очень плохо.

— Господи... — выдохнула она, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Парни дрались втроём против толпы. Их было больше. Гораздо.

Ксюша поняла: так не вытащат.

«Надо помочь».

Мысль возникла внезапно — страшная и нелепая.

Чем?

Кричать? Бесполезно.

Броситься? Её просто снесут.

Она резко повернулась к машине. Сердце колотилось так, что в ушах звенело. Руки дрожали, когда она дёрнула дверцу, наклонилась внутрь.

И увидела его.

Из бардачка выглядывал чёрный металл.

Пистолет.

— Что... — выдохнула она. — Что он тут делает?..

Откуда и почему у Космоса пистолет?

Времени думать не было.

Сзади раздался крик боли — она не знала, чей.

Ксюша схватила пистолет.

Он был тяжёлый. Холодный. Реальный.

Руки тряслись так, что она едва удерживала его.

— Я не смогу... — мелькнуло в голове. — Я не умею...

Но другого варианта не было.

Выскочила из машины, почти споткнувшись, и подняла пистолет.

— РАЗБЕЖАЛИСЬ! — закричала она. — СТРЕЛЯТЬ БУДУ!

Голос сорвался, но слова прозвучали.

Толпа обернулась.

Пчёла и Космос тоже.

Они замерли.

— Что ж ты делаешь... — выдохнул Космос, не веря глазам.

Пчёла просто смотрел. Молча. Так, будто видел призрак.

Фил обернулся последним.

И у него внутри всё рухнуло.

— КСЮША! — заорал он.

Страх ударил сильнее любого удара.

Она стояла с пистолетом, маленькая, бледная, с расширенными глазами. И он понял — она не играет. Она действительно готова.

Толпа замерла на пару секунд.

Потом кто-то усмехнулся.

— Ты чё, девочка? — хрипло сказал один. — Пугаешь?

— Дай-ка сюда, — шагнул другой.

Им было всё равно.

Ксюша это поняла сразу.

И стало по-настоящему страшно.

Но отступать было некуда.

Она зажмурилась на долю секунды.

И нажала на спуск.

Выстрел оглушил.

Пуля ударила в землю — совсем рядом с их ногами. Асфальт брызнул крошкой.

Ксюша вскрикнула сама от неожиданности.

Толпа отшатнулась.

Вот теперь замерли все.

Настоящая тишина. Даже музыка из клуба будто притихла.

— ЧЁ СТОИТЕ?! — заорал Пчёла. — БЫСТРО САНЮ ЗАБИРАТЬ!!

Пчела  и Фил рванули к Саше.

Фил упал на колени рядом с ним.

— Саня... Саня, слышишь меня?..

Саша был весь избит. Лицо опухшее, в крови, губы разбиты.

— Давай... давай, брат... — шептал Фил, поднимая его.

Пчёла помогал, оглядываясь на толпу.

— Быстрее!

Они подняли Сашу — тяжёлого, безвольного — и потащили к машине.

Ксюша всё ещё держала пистолет.

Руки горели.

Она не чувствовала пальцев.

Космос, проходя мимо, резко выхватил оружие из её рук.

— Всё, — сказал он жёстко. — Дальше я.

Он сел за руль, направляя пистолет в сторону толпы.

— Назад! — рявкнул он. — Не суйтесь!

Кто-то хотел шагнуть — но не решился.

Фил захлопнул заднюю дверь, посадив Сашу на сиденье.

— Поехали! — крикнул он.

Линкольн сорвался с места.

Только когда клуб остался далеко позади, Ксюша поняла, что всё ещё дрожит.

Она сидела, прижав ладони к коленям, и не могла выдохнуть.

Фил повернулся к ней.

— Ты... — он замолчал.

Она кивнула. Медленно.

— Я не могла иначе, — сказала она хрипло.

Он смотрел на неё долго.

И в этом взгляде было всё: страх, благодарность, ужас и что-то ещё — слишком глубокое, чтобы назвать.

Машина мчалась по ночной Москве.

***

Кафе жило своей жизнью, будто ничего не случилось.

Музыка играла, но уже не так уверенно — диджей пару раз сбивался, кто-то из гостей нервно посматривал на часы. Торт стоял на столе нетронутый наполовину, крем начал оседать. Танец молодых откладывался уже второй раз.

— Ну и где жених? — пробурчал кто-то из дальних родственников.— Может, вышел подышать, — неуверенно ответили ему.— Так долго?..

Ангелина сидела прямо, с натянутой улыбкой. Пальцы сжимали салфетку.

— Всё нормально, — сказала она кому-то сбоку, не глядя. — Сейчас придёт. Просто... задержался.

Но тревога уже подползала изнутри, липкая, противная. Она слишком часто смотрела на вход.

Дверь распахнулась резко.

Их увидели сразу.

Фил вошёл первым. За ним — Космос и Пчёла. Рядом — Саша. И Ксюша.

Разговоры начали стихать ещё до того, как люди поняли почему.

Не так, чтобы они были в крови или еле держались на ногах. Нет.Просто не свадебные, помятые.

Саша был с побитым лицом — опухшая губа, синяк под глазом, царапины. Но шёл сам, уверенно, даже плечи расправлены. Космос — хмурый, напряжённый. Пчёла — с каменным лицом.Фил — вообще без выражения.

Ксюша шла рядом, бледная, сжимающая пальцы в замок, будто боялась, что руки выдадут её.

Музыка ещё играла.

Но в зале стало тише.

Ангелина вскочила первой.

— Валера! — она быстро пошла к нему. — Господи, где ты был?! Я уже не знала, что думать! Торт без тебя подали, сейчас танец, все ждут!

Она повисла у него на шее, прижимаясь щекой, пытаясь вернуть привычное ощущение — мужа, опоры, праздника.

Фил не обнял.

Он смотрел куда-то поверх её головы.

Вот он. Момент.Если сейчас промолчать — потом будет поздно.

— Валер? — она чуть отстранилась, улыбка дрогнула. — Ты чего?

Он аккуратно снял её руки со своих плеч.

— Подожди, — сказал он тихо.

Не грубо.Но так, что это почувствовали все.

В этот момент началось другое.

— Саша! — тетя Таня ахнула, увидев его лицо, и бросилась к нему. — Господи, сынок, что с тобой?!

— Мам, всё нормально, — он улыбнулся, привычно, успокаивающе. — Правда. Упал. Сам виноват.

— Как это упал?! — бабушка схватилась за его лицо. — Да тебя ж побили!

— Ба, — он мягко убрал её руки. — Всё хорошо. Честно.

Он говорил спокойно, почти весело, специально — чтобы она не паниковала.

Мама Ксюши стояла рядом, смотрела то на Сашу, то на дочь.

— Ксюша... — начала она, но замолчала, не зная, что сказать.

Ксюша только покачала головой.Потом. Всё потом.

Свидетельница Надя нервно подошла к микрофону.

— Так, дорогие гости... — голос дрогнул. — У нас... э-э... танец молодых.

Музыка сменилась.

Ангелина облегчённо выдохнула и снова повернулась к Филу, уже улыбаясь шире.

— Ну вот, — сказала она тихо. — Пойдём. Все смотрят.

Он сделал шаг вперёд.

Не к ней.

К микрофону.

Надя растерянно посмотрела на него.

— Валер?

— Дай, пожалуйста, — сказал он спокойно.

Она отдала микрофон.

В зале стало так тихо, что слышно было, как кто-то кашлянул у стены.

Фил стоял посреди зала. Свет падал прямо на него.Он видел лица — родных, друзей, знакомых.Видел Ангелину — растерянную, ещё улыбающуюся.Видел Ксюшу — бледную, напряжённую, смотрящую прямо на него.

Вот сейчас.Или никогда.

— Танца не будет, — сказал он ровно.

Кто-то усмехнулся, думая, что это шутка.

— Свадьбы тоже.

Секунда.

Две.

Ангелина побледнела.

— Что?.. — её голос был едва слышен. — Валера, ты... ты что говоришь?

Он посмотрел на неё.

— Я не могу, — сказал он. — Прости.

В зале взорвалось сразу всё.

— Ты с ума сошёл?!— Это что за позор?!— Перед людьми!

Бабушка жениха резко встала.

— Валера, это что за выходка?!

Таня выкрикнула: — Ты что делаешь?!

Фил положил микрофон на стол.

Ничего не ответил.

Развернулся и пошёл к выходу.

Ангелина сделала шаг за ним.

— Стой! — закричала она. — Ты не можешь вот так просто уйти!

Он не обернулся.

Ксюша стояла, как вкопанная.

У неё внутри всё дрожало — не радость, не победа.Страх.Понимание масштаба.

Саша смотрел Филу вслед.

Молча.

Потом тихо сказал Пчёле:

— Наверно он всё правильно сделал.

Пчёла выдохнул тяжело.

— Цена только конская.

Космос усмехнулся криво.

— Поздно считать.

Фил открыл дверь.

Шум зала остался позади.

И вместе с ним — старая жизнь.