Глава 24

Они направились в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Драко шел впереди.

Странное чувство поселилось в груди, отчего шаг за шагом, все мышцы в теле напрягались, а сердцебиение учащалось. Гарри видел, как Малфой замер на миг, следом поворачивая дверную ручку. В комнате Драко было тихо. Лунный свет проникал сквозь тонкую штору, роняя холодные лучи на деревянный пол и часть ковра. Все осталось также, как и в последний их визит сюда.

Воспоминания мгновенно завладели сознанием. Малфой поймал взгляд Гарри, оборачиваясь. Пульс ощущался где-то в горле, а шум в ушах нарастал. Медленно выдохнув, гриффиндорец направился к книжному шкафу в дальней части комнаты.

— Я много думал, — неуверенно начал Гарри. Он остановился в полуметре, касаясь корешка одного из фолиантов кончиками пальцев. Кажется, это было что-то по истории магии. Поттер старался смотреть куда угодно, лишь бы не сталкиваться с пронзительными серыми глазами, сканирующими каждую его эмоцию. Впрочем, получалось из рук вон плохо, — о словах Симуса в коридоре после завтрака, — руки задрожали. Гарри уперся тыльной стороной ладони в прохладное дерево, опуская голову и закрывая глаза. Это казалось не таким уж сложным занятием - разговаривать с Малфоем. Если брать во внимание то, что происходило между ними. Так какого черта его так трясло? — Когда он сказал, что ты следующий, мне показалось, что Симус знает что-то. Возможно он...

— Причастен к убийствам? — тихо и спокойно, впрочем, мгновенно проникая под кожу и оседая стеклянной крошкой внутри. Гарри резко обернулся, в следующий миг, давая слабину. Взгляд вновь опустился к полу, Поттер физически не мог смотреть на Драко.

— Нет, — на выдохе, — то есть, мы ведь этого не знаем.

— Ты не должен думать о человеке хорошо, просто потому что он когда-то был тебе другом, Поттер, — Гарри слышал, как Драко медленно выдохнул. Слышал шелест усмешки, разрезавшей его губы, — взгляды Финнигана не изменились. Если подумать, он ненавидел Темного Лорда, а сейчас продолжает ненавидеть тех, кто был с ним связан.

В чем-то Драко был прав, однако, Поттер не мог поверить в то, что этот парень способен на убийство. Он всегда помнил о Симусе только хорошее, и это было справедливо. В противовес колким фразочкам, дракам и глупостям стояла победа в войне, которую они одержали вместе. Финниган внес неизмеримый вклад.

— Когда мы были детьми, на втором курсе, — Поттер усмехнулся. Какими далекими казались воспоминания сейчас. А ведь тогда, проблемы были куда весомее, — я, Рон и Гермиона использовали оборотное зелье, чтобы подобраться к тебе. Мы думали, что ты открыл тайную комнату.

— Считал меня наследником Слизерина? — Малфой хмыкнул.

— Я думаю, можно попытаться узнать у Финнигана информацию, — продолжал Гарри, намеренно игнорируя колкости в свой адрес, — в этом есть смысл. Если конечно, Симус чтото знает.

— Хорошо, — произнес Малфой, делая шаг в сторону Гарри. Гриффиндорец физически ощущал сокращающееся расстояние между ними, — обсудим это с Грейнджер и Паркинсон.

— Да, — стальной хомут все сильнее сжимал грудную клетку, до боли. Драко был близко, расстояние сократилось до ничтожного полуметра. В очередной раз, Гарри чувствовал, как его кожа плавится, а легкие горят, наполняясь Малфоем, — хорошо.

— Поттер, — тихо, выждав пару секунд, вынуждая поднять голову и встретиться с серым небом, на грани шторма, — о чем ты подумал, — ощущать, как дрожь импульсами распространяется по всему телу, — когда Паркинсон говорила о будущем?

Лишая возможности дышать.

— Она не права, — столь же тихо, прилагая усилия, чтобы говорить. Потому что хотелось провалиться сквозь землю, бежать как можно дальше. От этого взгляда и интонаций, — ненависть к слизеринцам и эти убийства не оправдываются тем, что кто-то когда-то сделал неправильный выбор. Вы с Панси заслуживаете хорошего будущего. Когда мы найдем убийцу, все наладится и... — он видел, как бровь Драко изогнулась.

Гарри замолчал и усмехнулся. Горько. Все же он не удержался и дал словам опередить рассудок. Их разговор с Полумной не выходил у гриффиндорца из головы. Разумеется, у них с Драко не было будущего - это казалось максимально очевидным. Но внутри, в каждой вене и артерии циркулировала боль. Чистая боль. Ведь насколько очевидной ни казалась мысль, Поттеру было тяжело от ее осознания.

На лице Драко отразились странные эмоции. Он точно так же усмехнулся, чуть склонив голову. В серых глазах что-то загорелось, мгновенно растворяясь в темноте.

— Что дальше, Поттер?

— Меня не должно это касаться, верно? — холодно, максимально холодно, не давая Драко возможности зацепиться за брешь внутри. — То, как сложится ваша жизнь.

Твоя жизнь.

Малфой опустил взгляд, словно смотреть на Поттера сейчас ему было столь же трудно. Он сделал шаг назад, затем еще один. Следом Драко подошел к окну, запуская руки в карманы. Гарри медленно выдохнул. Все внутри раскалывалось на мелкие кусочки от тишины, обрушившейся на комнату. Лицо Драко освещалось лунным светом: взгляд был устремлен вдаль, брови сведены.

— Мне нравится, — спустя почти целую вечность произнес слизеринец, ухмыляясь, — то как ты веришь в Панси и... в меня. Вечно убежденный в том, что людям уготовано нечто хорошее, несмотря на поступки, которые те совершили, — он отрицательно покачал головой, — святой, Поттер.

— Все совершают ошибки, — Гарри нахмурился, чувствуя, как воздух заряжается электричеством. Становится тяжелым и обжигающим, при каждом вздохе, — главное уметь признавать их.

Он запустил руки в карманы, натыкаясь на небольшой предмет, через секунду доставая потертый блокнот. Гарри сделал несколько шагов, каждый из которых давался сложнее предыдущего. Воздух накалился, и приближаясь к Драко, Поттер ощущал это кожей.

— Когда я был в доме у Краша, — он замер. Малфой повернул голову, встречаясь с гриффиндорцем взглядом, — то взял одну вещь. Думаю, я должен отдать ее тебе, — он протянул блокнот Малфою. Стоило открыть первую страницу, Драко понял: это были записи о лечении его матери. Взгляд скользил по аккуратным строчкам несколько мгновений, прежде чем Малфой захлопнул книжку, убирая в карман брюк. Брови сошлись, а в серых глазах вспыхнул огонек.

— Спасибо, — тихо, очень тихо. Гарри повел плечом, уголок губ едва заметно дрогнул. Впрочем, царившее между ними напряжение никуда не исчезало, и гриффиндорец вынужден был обернуться, чтобы отойти хотя бы на метр, чтобы не чувствовать разъедающих кожу зарядов. Стоило сделать шаг, как Драко перехватил его за запястье, вынуждая остановиться. Прикосновение обожгло, даже сквозь одежду. Выдох, — Поттер, — Гарри повернул голову, сталкиваясь с десятком маленьких искр в серых глазах, — когда я был маленьким, то думал, что в будущем стану колдомедиком, женюсь на Гринграсс, потому что продолжение чистокровного рода всегда было в приоритете у моей семьи. В определенный момент все изменилось, и будущее казалось едва различимым. После войны, — полуулыбка коснулась тонких губ. Гарри ощутил, как начинает в очередной раз дрожать, — оно и вовсе перестало существовать. Единственное чего я хочу — не умереть от рук психопата, убивающего людей,

— Драко отвел взгляд. Поттер развернулся к слизеринцу всем корпусом, разрывая физический контакт. Малфой отпустил запястье Гарри, а Поттер сделал глубокий вдох, позволяя электричеству забраться глубже, получая невероятно сильный заряд боли, — когда Панси заговорила об этом сегодня, — стальные глаза вновь обратились к Гарри, — я подумал, что если ты прав, и мне уготовано будущее, то я хотел бы, — короткий выдох, — чтобы все осталось. Вездесущая Паркинсон, даже чертова Грейнджер, — улыбка на губах стала шире, — и ты, Поттер.

Низкие интонации коснулись нервных окончаний. Гарри чувствовал, как глаза горят, а ком в горле мешает дышать. Мир замедлился. Ощущение нереальности происходящего захлестнуло гриффиндорца, но кончики пальцев Драко, в следующий миг коснувшиеся его подбородка, запускали импульсы по всему телу, мощные, яркие. Губы разомкнулись, Малфой слегка надавил, вынуждая Поттера поднять голову. Он наклонился к Гарри, точно также как и днем, в коридоре школы, обжигая теплым дыханием.

— Но тебя ведь это не должно касаться, верно? — тихо произнес он в самые губы гриффиндорца, ухмыляясь.

— Заткнись, — хрипло, — Малфой.

Он произнес это на выдохе, прежде чем пальцы вцепились в ворот рубашки Драко и он привлек его к себе. За мгновение до того, как встретиться с губами Малфоя, Гарри запечатлел в сознании едва уловимую улыбку. До щемящей боли где-то под ребрами, до треска в грудине, до сердца, готового остановиться. Привычного головокружения и пожирающего огня внутри. Горчащий привкус алкоголя на границе с настойчивыми губами уничтожил все мысли в голове Поттера. Пальцы разомкнулись, отпуская ткань рубашки, и рука двинулась по шее вверх, зарываясь в волосы. Прикусывая нижнюю губу, проникая в рот Малфоя, ощущая, как плавится каждый миллиметр кожи сквозь тонкие слои одежды.

Он подтолкнул Драко к кровати. Несколько шагов и слизеринец опустился на темное покрывало, слегка откидываясь назад, с интересом наблюдая за дальнейшими действиями гриффиндорца. Эта чертова ухмылка не сходила с его губ, а Поттеру безумно хотелось стереть ее, сейчас же. Он сделал шаг вперед, нависая над слизеринцем. Рука скользнула по внутренней стороне бедра, вынуждая Малфоя раздвинуть ноги, подпустить Поттера ближе. Тяжелое дыхание оборвалось стоном, когда Гарри подцепил застежку на брюках, ныряя под ткань и сжимая пах. Прежде чем увлечь слизеринца в очередной поцелуй, он видел как выгибается шея Драко, как тот сглатывает, прикусывая губу. Глаза слизеринца были прикрыты, а подрагивающие ресницы запустили миллионы взрывов во всем теле, отзываясь приятным теплом внизу живота. Пальцы сильнее сжали горячий член, двигаясь дразняще медленно вниз. Драко приподнял бедра, помогая избавиться от совершенно ненужных сейчас брюк и боксеров.

И уже в следующий миг Поттер опустился на колени перед Малфоем, опаляя кожу дыханием. Осторожно проводя языком по внутренней стороне бедра. Слизеринец дернулся: его челюсти сомкнулись и с губ сорвалось шипение.

Гарри нравилось.

Нравилось ощущать физически удовольствие Драко. Впитывать бешеные искры, наэлектризовавшие воздух. Только на этот раз, они приносили не боль, а лишь отчаянное желание продолжать.

Нравилось нарочито медленно проводить кончиком языка по коже, в следующее мгновение обхватывая член губами. Цепляться пальцами, сжимая бедра и двигаться, срывая новые стоны с приоткрытых губ. От горячей пульсации сносило крышу и Поттер застонал синхронно с Драко. Низ живота охватило огнем, когда в сознании вспыхнула сказанная днем ранее фраза:

"Думаю, мы можем продолжить в следующий раз" Низким голосом, резонирующем во всем теле.

Сейчас. Они продолжат это сейчас. Иначе Поттер сойдет с ума.

Гарри поднялся на ноги, вновь нависая над Малфоем. Руки нырнули под ткань рубашки, касаясь кожи, в следующий миг сменяясь губами. Краем глаза Поттер заметил, как несколько пуговиц с характерным звуком отлетели в сторону книжного шкафа. Влажные поцелуи устремились выше, слегка прикусывая нежную кожу у сосков. Срывая новую порцию стонов с приоткрытых губ.

Тонкие пальцы зарылись в светлые волосы, оттягивая назад, вынуждая поднять голову. Гарри видел, как полностью темные глаза изучали каждое его движение, жадно, пошло. И уже в следующее мгновение, Поттер вновь припал к губам Драко, притягивая его к себе.

Прохладный воздух коснулся горьких от огневиски губ, когда Малфой прервал поцелуй, перехватывая запястья гриффиндорца и опуская его руки к себе на плечи. В следующую секунду, получив доступ к телу Гарри, он потянул его на себя, вынуждая забраться на кровать и оказаться сверху. Драко чуть приподнялся, сокращая расстояние между ними до ничтожных миллиметров. Поттер охнул, когда ощутил прикосновение члена Драко к своему, даже сквозь слои ужасно тесной одежды он был настолько горячим, что вышибал воздух из легких, заставляя стонать. Стонать от невыносимого желания быть ближе. Малфой опустил руку к шее Гарри, слегка надавливая, заставляя откинуть голову назад. Большим пальцем Драко очертил контур его скулы, останавливаясь на губах. Их взгляды встретились. Рот приоткрылся, и кончик языка скользнул по нижней губе, медленно, дразня, распаляя. Он смотрел на Поттера полностью черными глазами. Так, что мог заставить Гарри кончить в эту же секунду, без единого прикосновения. Щеки Малфоя пылали, дыхание сбивалось. Однако уже через секунду, Малфой резко двинулся вперед, целуя гриффиндорца. Плавясь, сплетая и разрушая мельчайшие частицы рассудка.

Гарри упустил тот момент, когда его рубашка оказалась на полу. Он лишь ощутил касание прохладного воздуха к липкой от пота коже. В противовес горячему дыханию Драко, в тот миг, когда слизеринец резко дернул Гарри на себя, вынуждая упасть на кровать рядом, лицом вниз. Гарри приподнялся на вытянутых руках, но те согнулись в локтях, и юноша уткнулся носом в подушку, когда Драко оказался сверху, а теплый язык скользнул меж лопаток. Ладони Малфоя двинулись от талии ниже, цепляясь за ремень на брюках, Поттер чуть приподнял бедра позволяя ему сделать это. Звякнула застежка и пальцы нырнули под ткань, обхватывая член Поттера. Свободной рукой Малфой стащил штаны Гарри вместе с бельем до колен. Поттер воспользовался моментом, чтобы сделать глоток воздуха, однако с губ сорвался низкий стон. В ту секунду, когда член Драко прижался к его ягодицам. До одури горячо. Малфой опустился ниже, касаясь Поттера всем телом. Пальцы с силой вцепились в подушку, глухой стон резонировал в пространстве. Рука Драко двигалась все быстрее, сжимая, а кончик языка скользил по соленой коже, заставляя Гарри дрожать.

— Ма-алфой, — голос сорвался, когда Драко отстранился, а холодный воздух вновь коснулся кожи. Однако уже в следующее мгновение ладонь коснулась ягодиц и Поттер ощутил давление. Столь же медленно, как и в прошлый раз. Он вцепился в подушку зубами, жмурясь. Слабая боль мгновенно сменилась распыляющим желанием. Отчаянной жаждой ощутить Малфоя каждой клеточкой тела, невероятно близко. И Поттер получил желаемое. Низкий стон наполнил комнату, когда Драко двинулся вперед, проникая глубже. Легкие мгновенно охватило жаром. Гарри приложил максимум усилий, чтобы приподняться на локтях, однако, все попытки оказались бессмысленными, когда рука Малфоя вновь опустилась к его члену. Новый стон сменил предыдущий, движения ускорились. Он чувствовал удовольствие Драко, его пульсацию во всем теле.

Мгновение.

Руки до боли впились в подушку, одновременно с глухим стоном.

Вновь синхронно. Разделяя один огонь на двоих.

***

Огромных усилий стоило Поттеру перевернуться на спину. Они лежали на кровати Драко, тишина наполнила комнату. Гарри не мог с уверенностью сказать, как долго это продолжалось, но со временем кожа покрылась мурашками. Чувство усталости наполнило тело. Некоторое время гриффиндорец дремал, вслушиваясь в прерывистое дыхание Малфоя рядом. Спустя почти целую вечность, когда теплые лучи солнца коснулись кожи, он ощутил движение. А через миг в его сторону прилетел кожаный ремень. Поттер приподнялся на локтях, щурясь от прямых лучей.

— Через пару часов нужно вернуться в Хогвартс, — голос Драко немного хрипел от раннего пробуждения. Прикрыв глаза рукой, Гарри все же смог разглядеть фигуру слизеринца. Малфой стоял возле окна, застегивая пуговицы на рубашке. Нескольких явно не хватало, поэтому Драко лишь разочарованно выдохнул, следом натягивая свитер.

Волосы слизеринца находились в полнейшем хаосе, он точно также щурился от солнца. Поттер последовал примеру Малфоя, оглядываясь в поисках своей кофты. Обнаружив ее на полу у шкафа, Гарри поднялся на ноги. И от резкого подъема каждая мышца в его теле отозвалась болью. Поттер глухо простонал, мгновенно привлекая внимание Драко. Бровь слизеринца изогнулась. В несколько шагов он настиг Гарри, поднимая с пола свитер и протягивая ему. Их взгляды встретились.

— Справишься, Поттер?

Уголок губ приподнялся в улыбке.

Гарри кивнул, забирая одежду из рук слизеринца. Драко наблюдал, за отчаянными попытками Поттера натянуть свитер, а когда тот все же поддался, Малфой аккуратно перехватил запястье Гарри и принялся застегивать пуговицы на манжетах рубашки. Щеки мгновенно залила краска. Гриффиндорец не мог с уверенностью сказать, что послужило причиной. Прошлая ночь, слова слизеринца или же сегодняшнее утро? Ухмылка на губах, его страннозатягивающий взгляд или тот факт, что Драко помогал Гарри собираться?

Малфой первым покинул комнату. Поттер, наконец победив в неравной борьбе с одеждой, направился следом.

Мэнор выглядел весьма дружелюбно, когда лучи солнца пробивались сквозь окна. Гарри спустился по лестнице, обнаружив, что Панси и Гермиона все так же спали на диване. Правда они все же приняли более удобную позу: Грейнджер лежала впереди, а Паркинсон сзади, обнимая девушку за талию.

— Я бы сделал колдографию, чтобы шантажировать Паркинсон потом, — слизеринец хмыкнул. Он стоял возле огромной арки, ведущей в коридор, скрестив руки на груди. Его волосы были уложены, челка привычно касалась скулы. Драко держал в руках полотенце, которое в следующую секунду кинул гриффиндорцу, — ванная прямо по коридору и налево, — он поднял брови, наблюдая за выражением лица Гарри, а затем усмехнулся, — нужна помощь?

На этот раз усмешка на губах Драко отражала крайнюю степень наглости.

— Справлюсь, — Гарри закатил глаза, обходя слизеринца сбоку и направляясь в сторону ванной.

— Поторопись, Поттер, — тихий голос ударил в спину, — нужно посетить одно место, перед тем как отправимся в школу.

А внутри разливалось странно-приятное ощущение, от которого перехватывало дыхание.

***

Хруст снега наравне с молчанием, шаг за шагом в полной тишине.

Пышные шапки сугробов огибали узкую вымощенную плиткой дорожку. Малфой поднял голову, набирая в легкие побольше воздуха. Небо было кристально чистым, а в столь ранний час на кладбище практически не оказалось посетителей. По пути им встретилась только миссис Эванс, пожилая женщина, что жила неподалеку. Ее муж умер во время войны. Когда Темный Лорд обосновался в мэноре, пожиратели часто устраивали разгром в домах по соседству. Мистер Эванс был полукровкой, поэтому нетрудно догадаться, чем все закончилось.

Драко посмотрел в сторону Поттера, однако, гриффиндорец опустил голову. На темных волосах блестели снежинки, а руки были запущены в карманы. Малфой не знал, правильным ли было подобное решение с его стороны. Спонтанное желание вспыхнуло в голове этим утром. Он собирался посетить могилу матери в выходные, но сделать это хотел в одиночестве. Хоть Панси и предлагала ему поддержку, Драко отказал. А сейчас, он шел вперед, вслушиваясь в хрустящий под ногами снег и чувствовал, как сердце грохочет в горле.

Забавно, но Гарри не стал задавать вопросов, а лишь последовал за слизеринцем.

Они прошли вглубь кладбища, спускаясь вниз, к большому раскидистому дубу. Снег на надгробии матери лежал ровным, нетронутым слоем. Драко остановился в нескольких метрах, позволяя Гарри пройти вперед. Поттер шел молча, его брови были нахмурены, а щеки покраснели от холода. Аккуратное облачко пара вырвалось изо рта, когда юноша медленно выдохнул. Поттер достал волшебную палочку из внутреннего кармана, направляя на надгробие, и через мгновение красивый венок из голубых ландышей появился на блестящем снегу.

Уголок губ Драко дрогнул. Он вспомнил день похорон. Вспомнил лживые доброжелательные лица и слова поддержки от людей, которым было совершенно плевать на Малфоя и его маму. Тогда ему хотелось убежать как можно дальше, спрятаться в самом темном углу и просто сидеть там, ожидая, пока боль не утихнет. Со временем, Драко понял, что эта боль не пройдет никогда. Нарцисса умерла и забрала с собой большой кусок сердца юноши, оставив зияющую дыру в груди. И заполнить чем-либо это пустое пространство было невозможно.

Каждый раз, эта дыра отзывалась болью и слезами на глазах, стоило подумать о матери. Именно это чувствовал Малфой, приходя сюда снова и снова, стоя возле надгробия. Впрочем, сегодня все было иначе. Присутствие Поттера рядом делало эту боль слабее. Оно не заполняло дыру в груди, но наполняло теплом ту часть Драко, которая принадлежала гриффиндорцу. Драко вздрогнул. Осознание этого чувства все еще пугало. Малфой давно принял для себя все, что испытывал к Гарри и то, что Поттер чувствовал к нему. Однако поверить в то, что подобное происходит с ними, было трудно, практически невозможно.

Мысленно Драко вернулся в тот день, когда последний раз видел маму и говорил с ней. Тот самый вечер возле камина в мэноре. Это был, пожалуй, единственный честный и теплый разговор с Нарциссой за все восемнадцать лет, и оттого максимально значимый.

— Ты влюблен, Драко, — тихо произнесла мама, на губах появилась улыбка. Искренние, радостные эмоции.

Она озвучила то, что слизеринец не мог произнести тогда даже мысленно, не мог допустить в свою голову. Ведь эти эмоции делали его слабым, не способным контролировать свою жизнь. С тех пор прошло больше месяца, и все это время Малфою было страшно и больно. Он чертовски сильно боялся подпустить людей ближе, поскольку рисковал получить слишком мощный заряд этой агонии. Взрыв, способный убить его. И с каждым прожитым днем, с каждым неправильным решением, оправданным благими намерениями, Драко понимал, что такая жизнь не имеет смысла. Об этом говорила Нарцисса.

— Настоящее чувство стоит того, чтобы за него бороться. Ведь в этой, порой, непроходимой тьме, только любовь дает силы.

Малфой на миг закрыл глаза, чувствуя как они наполняются солью. Медленный шаг, затем еще один, чтобы поравняться с Поттером. Драко ощутил, насколько сильно Гарри замерз, когда коснулся тыльной стороны его ладони своей. Осторожно переплетая пальцы и сжимая. Так, как это происходило каждый раз. Гриффиндорец вздрогнул, но взгляд не перевел. Драко видел, как уголки его губ едва заметно приподнялись. Голос мамы вновь заполнил все мысли. В тот же вечер, когда Малфой сбегал от их разговора, думая, что у него еще будет чертово время, она спросила:

— Познакомишь меня с тем, кто занял твое сердце?

В эту секунду мир остановился на мгновение. Слизеринец выдохнул сквозь сжатые зубы.

— В следующий раз ты не сбежишь от меня, Драко.

— Как и обещал, — едва слышно произнес Малфой, голос резонировал в тишине. Драко почувствовал взгляд Гарри обращенный к нему в следующее мгновение, но не повернулся.

Губкоснулась улыбка, когда гриффиндорец чуть сильнее сжал ладонь Драко.