Глава 22

Он слышал, как воздух покинул легкие Паркинсон, стоило сделать шаг вперед и заключить девушку в объятия. Драко никогда не обнимал Панси раньше.

Никогда не позволял себе переходить эту черту.

Сентиментальности, которые были излишними, по мнению отца. Так же думал и Малфой. Только вот, от дрожи в хрупком теле Паркинсон, мягких волос, в которые слизеринец уткнулся носом, все внутри покрывалось мурашками, даря невероятное облегчение.

Было трудно поверить в происходящее, ведь Малфой, вопреки убеждениям Гарри и Гермионы, не надеялся, что увидит Паркинсон снова.

— Мерлин, — на выдохе, ее голос звучал приглушенно. В ответ на сказанное, уголок губ Малфоя едва заметно дрогнул. Он лишь сильнее прижал девушку к себе, чувствуя как шок отступает, и Паркинсон расслабляется в его руках, однако, спустя пару мгновений, Панси вновь напряглась, — Стой, стой, стой! Ты не стал бы меня обнимать в здравом уме, так какого черта, Драко?

Она отстранилась, глаза были сощуренны. Очевидно, Панси прекрасно помнила их последнюю встречу, и поведение слизеринца было, мягко говоря, подозрительным.

Осторожный шаг назад, подбородок вздернут, взгляд изучал каждый миллиметр лица. Малфой кожей ощутил липкое чувство, которое медленно подобралось со спины. Ему было стыдно. Чертовски сильно стыдно за все, что он сделал. За то, что заставил Паркинсон плакать, за то, что по его гребаной вине она едва не погибла. Малфой бы хотел все исправить, безумно хотел...

— Паркинсон, — хриплые, тихие интонации и дикая нехватка воздуха, — мне очень жаль.

— Ты извиняешься? — столь же тихо, брови девушки сошлись. — Что? Постой, — темные глаза округлились, наполняясь осознанием, губы разомкнулись. Панси резко выдохнула, прежде чем сделала уверенный шаг вперед, нанося слизеринцу звонкую пощечину. Он дернулся, напрягая челюсти, изо всех сил стараясь сохранять выражение лица спокойным, — ты ублюдок, Малфой, — голос звучал на тон выше. — Я ведь поверила в то, что ты решил растоптать к чертям свою жизнь, мою дружбу и чувства Поттера, ради сомнительной... боже, — она вздохнула, взгляд был наполнен искрами, — Малфой, — на выдохе, синхронно с маленькой капелькой, коснувшейся верхней губы. Взгляд глаза в глаза. Малфой чувствовал, как до боли сжимается грудная клетка, как вся кожа горит от этих, наполненных слезами, глаз, — и ты говоришь, что тебе жаль?

Тихо, едва различимо, острыми ножами проникая внутрь слизеринца.

— Паркинсон, — она замотала головой в разные стороны, делая еще один шаг назад. Слезы предательски катились по щекам, и девушка спрятала лицо в ладонях. Голос Драко звучал сломано, — ты сказала тогда, что тебя не будет рядом, когда чувство вины уничтожит меня. Так и случилось, — он медленно выдохнул, переводя взгляд в сторону. Ком подступил к горлу и было безумно тяжело сдерживать разъедающую глаза соль, — я виноват перед тобой, сильно виноват, Панси. Но не только за то, что произошло тогда. Я виноват в том, что никогда ничего не давал взамен. Не понимал, насколько сильно мне повезло иметь такого друга, как ты. Я не ценил это и заслуженно потерял. Это чувство вины, действительно, уничтожило огромную часть меня и как бы я ни старался теперь, я знаю, Паркинсон - как прежде уже не будет, — он сжал челюсти до боли, чувствуя как тишина вокруг становится тяжелой, — но ты очень важна для меня, — он усмехнулся, ощущая как соленая капелька все же скользит по скуле, — всегда была.

— Ты кретин, — Вновь приглушенные интонации наполнили пространство, Панси медленно убрала ладони от лица, поднимая голову, — я, скорее всего, буду ненавидеть тебя до конца веков, Малфой, — губы вопреки сказанному, разрезала улыбка. Драко встретился с взглядом девушки, — и какого черта ты делаешь в коридоре?

— Я составлял компанию Грейнджер, пока Поттер вместе с Макгонагалл отправился к тому, кто возможно пытался тебя убить, — Драко повел плечом, улыбаясь в ответ Панси.

— Ладно, — ее брови взмыли вверх, а голос звучал слегка заторможенно.

— Твоя очередь.

— Я пришла в себя еще днем, — она пожала плечами, делая шаг в сторону слизеринца. — Сепсис хотел продержать меня в Мунго до утра, дабы убедиться, что я, действительно, в порядке. В планах было найти Грейнджер, поэтому я пошла в сторону библиотеки.

— Почему он не сообщил Макгонагалл?

— Думаю, он отправил сову, но ты говоришь, что старуха занята более интересными делами, — Паркинсон нахмурилась, делая небольшую паузу, — с Поттером?

— Это долгая история, — Малфой усмехнулся, глядя как на лице подруги отразилось полнейшее непонимание, — уверен, Грейнджер с радостью тебе все расскажет, как только вернется со свидания.

— Со свидания?

— Странно, что вы не пересеклись, — Драко нахмурился, — она отправилась в Мунго, чтобы поболтать со стажером, — Малфой решил умолчать о том факте, что именно этот человек пытался убить Панси, пусть и не будучи в своем уме. В любом случае, не зная целой картины событий, Паркинсон могла сделать ошибочные выводы, — ее новый парень, — продолжил Драко, после многозначительной паузы со стороны Панси.

— Оу, — рот девушки округлился, — значит Гермиона перестала убиваться чувством вины из-за нищеброда Уизела. Мило, — вопреки интонациям, на лице Паркинсон отразились странные эмоции, — но я не встретилась с ней в лечебнице, и не уверена, что именно там находится ее дружок. Сепсис сегодня был один на вечернем дежурстве. Мы ведь можем подождать Поттера и Грейнджер не в коридоре? — Паркинсон обернулась, снижая тон голоса. Драко коротко кивнул. — Отлично. Я чертовски хочу есть. Зайдем на кухню?

— Только вернулась и уже ищешь неприятности? — Малфой усмехнулся. — Никто не знает, что ты в школе и уверен, примерно таким было условие Сепсиса.

— Неприятности и сами неплохо меня находят, могу я позволить себе пару пирожных? — Панси повела плечом, разворачиваясь, но в следующую секунду голос Драко пригвоздил ее к полу. Тихо, очень тихо.

— Паркинсон, — он сделал шаг, поравнявшись с девушкой, — ты видела кто это сделал?

— Если бы я помнила хоть что-то, то вопила об этом во весь голос в министерстве магии, а не вела беседы с тобой в коридоре, — ее голос звучал столь же тихо, Панси обернулась, уголок губ приподнялся в улыбке. — Я не пошла в тот день на собрание в большом зале. Решила, что после твоей ублюдской выходки, мне лучше проветриться на улице. Помню, как услышала шаги, думала, что попалась Филчу или кому-то из преподавателей, а потом темнота. И вот я здесь, — она хмыкнула, тишина на какое-то время заполнила пространство, затем взгляд Панси вновь обратился к Драко, — а что насчет тебя и Поттера?

— Я перестаю быть рад твоему возвращению, Паркинсон, — Малфой напрягся. Очевидно, сейчас была не та ситуация, когда сарказм мог свести все беседы на нет. Бровь Панси изогнулась, девушка ждала ответ.

— Ты можешь просто начать говорить, — она медленно закипала, но вопреки эмоциям, голос звучал спокойно, — я вернулась с того света, если ты не забыл.

Драко закрыл глаза, откидывая голову назад. Он прикусил нижнюю губу, медленно выдыхая, в следующий миг вновь глядя на Панси. И в его глазах, очевидно, отразилось нечто, отчего девушка мгновенно потеряла дар речи. Он усмехнулся, наблюдая, как рот Паркинсон открывается и закрывается.

— Мерлин, — девушка едва не поперхнулась, произнося это по слогам, — что бы не означал этот многозначительный взгляд, я хочу, чтобы ты рассказал мне немедленно, Драко Малфой.

Впрочем, эти слова уже ударили слизеринца в спину, ведь он поспешил в сторону большого зала. Через секунду, девушка резким шагом отправилась за ним, и кажется, Драко услышал парочку новых ругательств.

***

Гарри не чувствовал рук. Ему пришлось провести на улице возле дома Краша несколько часов. Погода не благоволила плану Поттера, а Макгонагалл не торопилась с визитом к лекарю. Гарри начинало казаться, что профессор изменила свои планы или же вовсе солгала ребятам. Возможно, она догадывалась, что так просто они это не оставят и непременно захотят выяснить все самостоятельно. В любом случае, от подобных мыслей становилось только хуже.

На черном небесном полотне отчетливо виднелись звезды. Поттер задрал голову вверх, выпуская пар изо рта. Каждая клеточка внутри тела сжималась, и причиной тому был не только холод. Ощущение, сковавшее грудь, отозвалось во рту привкусом металла. Гарри было страшно. Чертовски сильно, если быть честным. Он хорошо запомнил это чувство, пробравшееся внутрь еще в стенах Хогвартса. В тот момент, когда он попрощался с Гермионой и Драко в башне Астрономии. Разумеется, ничего ужасного не должно было случиться. По крайней мере, в этом убеждал себя гриффиндорец каждую минуту. Однако неприятное чувство лишь сильнее царапало легкие и не собиралось исчезать. Возможно оно переросло бы в настоящую панику, если бы не фигура, появившаяся на горизонте. Через несколько секунд, Гарри смог разглядеть в ней профессора. Женщина не торопясь поднялась по ступенькам, заходя в дом. Поттер мгновенно проследовал за ней, стараясь издавать минимум звуков. Он даже задержал дыхание на какое-то время, пока они поднимались по лестнице к квартире Краша. И только, когда раздался звонок, а за дверью послышался приглушенный голос, Поттер медленно выдохнул.

— Прошу прощения за столь поздний визит, — профессор была крайне доброжелательна. Даже находясь за ее спиной, Гарри знал, что тонкие губы растянулись в улыбке, а подбородок был вздернут. Макгонагалл оставалась совершенно спокойной и уверенной в себе, несмотря на то, что наведалась в гости к серийному убийце, — позвольте представиться, профессор Минерва Макго... — она не успела договорить, как звякнула цепочка, а дверь распахнулась. Краш выглядел также, как и при последней встрече, разве что волосы были слегка больше растрепаны, а синяки под глазами стали темнее. Он резко вытянул обе руки, сжимая ладонь профессора и начал яростно трясти, здороваясь. Его губы растянулись в улыбке.

— Не представляйтесь! Кто же в Лондоне не знает, такого человека как вы, профессор? — хватка ослабла, и лекарь сделал шаг назад, открывая дверь шире и запуская женщину внутрь. Крайне возбужденное состояние Краша сыграло Гарри на руку, и тот успел проникнуть в дом, пока старик мешкался с дверью. — Чем обязан столь приятному визиту? Вы проходите... у меня небольшой беспорядок, — он покачал головой, поджимая губы, но затем темные глаза вновь обратились к Макгонагалл, а рот разрезала очередная улыбка, — не часто к простому человеку заходят такие, не побоюсь этого слова, великие люди! Да вы присаживайтесь!

Было заметно, как профессор смутилась. Она продолжала доброжелательно улыбаться, однако мышцы на лице слегка напряглись. Последовав совету старика, женщина опустилась в одно из кресел возле маленького столика и огляделась. Гарри остался возле дверного проема, дабы не создавать лишнего шума.

— Уверена, вы мне льстите, мистер Краш.

— Джонатан, прошу, называйте меня Джонатан, — старик, пропавший из виду буквально на минуту, вернулся в комнату с двумя маленькими чашками, — я не спросил, какой чай вы предпочитаете... вот же!

— Право не стоит так переживать, Джонатан, — Макгонагалл сложила руки на столе, однако прикасаться к чашке не спешила, — в хорошей компании совершенно не важен выбор напитков. Впрочем, я пришла к вам по делу.

— Конечно же, — старик суетливо опустился в кресло напротив, — не знаю, чем такой человек как я сможет вам помочь, но буду рад оказать любую услугу.

— Дело в том, что в этом полугодии мисс Пулхетт планирует организовать экскурсию в школу Ильвермонии для наших лучших студентов, — при упоминании преподавателя на лице Краша отразились теплые эмоции. В глазах загорелись огоньки. Было очевидно, что он любил эту женщину всем сердцем, она была ему близким человеком. Такие же эмоции отразились на лице мужчины в тот день, когда Драко и Гарри наведались к нему. — Я была бы очень признательна услышать о ваших достижениях и работе вашей матери. Думаю, нашим ученикам тоже будет интересно побеседовать с вами. Я знаю, что двое студентов Хогвартса приходили к вам не так давно и...

— Прошу прощения, — глаза Джонатана округлились, на лице отразилось неподдельное удивление, — Вы должно быть что-то путаете...

— Ничего страшного, — губ профессора коснулась улыбка, — вы можете не скрывать это, я поощряю здоровый энтузиазм и могу вас уверить, что мистер Малфой и мистер Поттер не понесут никакого наказания...

— Мистер Поттер! — Гарри вздрогнул, когда высокий голос разрезал пространство, а Краш вскочил на ноги, перевернув кружку с чаем. Руки его похолодели, — Право, я не выжил из ума! Если бы Гарри Поттер посетил мой дом, то я бы не забыл подобного события, — мужчина, кажется, перестал дышать. Его глаза округлились, — сожалею, но вы что-то путаете, профессор. А этот второй мальчик... Клянусь Мерлином, что никогда не был знаком с ним. Я занимался лечением Нарциссы Малфой, — мужчина быстрыми шагами направился в соседнюю комнату, едва не уронив журнальный столик. Брови Макгонагалл сошлись, она начинала волноваться. Что уж говорить о Поттере, который буквально оцепенел. Впрочем, Джонатан вернулся достаточно быстро. Одной рукой он суетливо стирал пот со лба, пальцами другой вцепился в небольшой черный блокнот с парочкой закладок, — клянусь Мерлином, я не лгу! Вот, смотрите... — мужчина протянул записную книжку профессору. Женщина неуверенно приняла его, открывая первую страницу, — я, действительно, занимался ее лечением... Там все записи! А этот мальчик, должно быть сын

Нарциссы, она часто его упоминала, но мне не доводилось встречаться с ним лично...

Гарри почувствовал, как все тело сковало льдом. Он был уверен, что Макгонагалл ощущает тоже самое. Она выглядела совершенно растерянной. Неужели Краш думал, что солгав о визите Гарри и Драко, он убедит профессора, что ребята обманщики и снимет с себя все подозрения?

Гарри закрыл глаза. Иголки глубже забрались под кожу, стоило посмотреть в сторону мужчины.

— Джонатан, — голос Макгонагалл был очень тихим, но уверенным. Она поднялась на ноги, поравнявшись с мужчиной, и положила блокнот на край стола. — Есть причина, по которой вы плачете сейчас?

Обескураженный Краш коснулся пальцами своего лица, ощущая соленую влагу. Его глаза еще больше округлились, а щеки и шея покрылись красными пятнами. Он с полным непониманием происходящего смотрел на мокрые от слез пальцы.

А уже в следующий миг профессор бросилась к упавшему на колени мужчине. Он скрывал лицо в ладонях, а слёзы превратились в рыдания. Гарри осторожно, стараясь издавать минимум звуков, направился к столику. И убедившись, что никто не смотрит в его сторону, забрал ежедневник с записями о лечении матери Драко.

— Прошу уходите, — тихие интонации наполнили комнату, — прошу вас.

***

Гарри вернулся в школу около полуночи. Разумеется, с точки зрения безопасности, разыскивать Драко в столь поздний час, казалось не самой мудрой идеей. Именно поэтому,

Поттер решил, что повременит с новостями до завтра, во всяком случае, они с Драко и Грейнджер должны будут собраться, чтобы все обсудить.

Оказавшись в гостиной, Поттер увидел Гермиону, свернувшуюся в кресле калачиком. Рядом, на столике лежали несколько листов пергамента и перо с чернильницей, а девушка мирно сопела, видев уже, наверное, десятый сон. Гарри подумал, что будить ее не имеет смысла. Скорее всего, Гермиона решила дождаться Поттера и не находила себе места, переживая за друга. Зная, насколько впечатлительной Грейнджер может быть, Гарри решил, что не станет трогать ее, давая возможность отдохнуть.

Утром следующего дня гриффиндорец поплатился за свое решение.

— Стой, — раздраженное шипение ударило Поттера в спину, когда они бежали по коридору, а дыхание срывалось. Разумеется, получив огромную физическую и эмоциональную встряску, Гарри уснул настолько крепко, что проспал завтрак и едва не проспал занятие по ЗОТИ. Сообщить об этом Поттеру никто не мог, потому что парень не общался практически ни с кем на своем факультете. А Невилл, единственный на кого Гарри мог положиться, имел привычку просыпаться с рассветом, чтобы посетить теплицы до начала занятий. Он рассказывал Поттеру, что профессор Стебль разрешала Невиллу изучать растения в свободное время. Когда Гарри разбудил Гермиону с утра, какое-то время она искренне радовалась, что с другом все в порядке, пока он не сообщил который сейчас час, — ты должен рассказать мне все.

— Сейчас? — он остановился, сгибаясь пополам, чтобы перевести дыхание.

— Я очень злюсь на тебя, Гарри Поттер, — фыркнула она, набирая в легкие побольше воздуха, дабы преодолеть оставшееся расстояние до кабинета Пулхетт.

На урок они, разумеется, опоздали. Благо преподаватель относилась к ним с Гермионой весьма снисходительно, поэтому мягким тоном попросила их быть чуточку пунктуальнее. Поттер и Грейнджер заняли свободные места. Гарри огляделся в поисках Малфоя, однако не обнаружил его в кабинете. На секунду они встретились взглядами с Гермионой, на лицах отразились смешанные эмоции.

— Я уже говорила вам, что к Ж.А.Б.А у меня особые требования, — тем временем, Пулхетт обратилась к студентам, отложив в сторону какой-то фолиант, — минимальная оценка для допуска к экзамену - это "Превосходно".

По классу пронеслось несколько возмущенных вздохов, а Грейнджер и вовсе побледнела. Даже с учетом того совместного задания, которое они делали с Панси и Драко, Гермионе не хватало баллов до необходимой оценки. Что говорить о Поттере, то чертово "Превосходно" красовалось в записях преподавательницы еще с начала года. С одной стороны, Гарри это раздражало, но с другой, ему совершенно не было дела до учебы сейчас. Поэтому тот факт, что гриффиндорца допускали к экзамену, радовал.

— Профессор... — рука Гермионы взмыла вверх.

— Мисс Грейнджер, — ее губ коснулась улыбка, — вас я попрошу подойти ко мне после урока, думаю, мы сможем что-нибудь придумать, — бровь изогнулась и Пулхетт медленно выдохнула, — во всяком случае, вы с Поттером единственные, подающие надежды ученики в этом классе, — через миг ее взгляд переместился к только что прибывшему ученику, стоило массивной двери хлопнуть, — а что касается вас, мистер Малфой, — раздраженно произнесла она, — думаю, ваше присутствие на моем уроке не имеет смысла.

Гарри словно в замедленной съемке наблюдал, как менялось выражение на лице профессора. Ее рот приоткрылся, а глаза округлились. Поттер резко развернулся, замечая краем глаза, как Грейнджер и вовсе вскочила на ноги.

— Думаю, мне стоит попробовать, профессор, — надменно произнес Драко, и не дожидаясь ответа, направился в глубь класса. Слизеринец помедлил мгновение, прежде чем уверенно сел на соседний с Поттером стул. Впрочем, не наглость слизеринца вызвала такие эмоции со стороны Пулхетт, Грейнджер, а впоследствии и Гарри.

— Мисс Паркинсон, — на выдохе произнесла преподаватель, — рада видеть вас в строю.

Панси стояла у двери, держа одной рукой сумку. Она усмехнулась и любезно кивнула, наблюдая за реакцией присутствующих. А через мгновение, когда первая волна шока прошла, Панси прошла в класс вслед за Драко.

— Привет, Грейнджер, — слизеринка подмигнула, застывшей подобно каменной статуе,

Гермионе, — не против?

И не дождавшись ответа, Панси опустила сумку на соседний стул, присаживаясь рядом с гриффиндоркой. Гарри наблюдал, как Гермиона медленно опускается на свое место, а губы растягиваются в улыбке.

— При всем моем уважении к вашей ситуации, мисс Паркинсон, — произнесла Пулхетт, вздернув подбородок, — вам придется приложить много усилий, чтобы восполнить программу и не оказаться в списке отстающих, наряду с мистером Малфоем, — девушка сощурилась, переводя взгляд на юношу.

Гарри слышал шелест усмешки Драко рядом. Буквально в полуметре.

— Разумеется, — произнесла слизеринка, — я буду очень стараться.

— Буду надеяться, — на этот раз интонации Пулхетт были холоднее, внимание переключилось на другую часть класса, — сегодня мы познакомимся с вами с таким магическим предметом, как проявитель врагов...

Впрочем, Гарри уже выпал из реальности, совершенно не вникая в происходящее. Внутри все разрывалось от эмоций, а сердце билось настолько быстро, что вибрации ощущались бы с расстояния в метр. Он не мог поверить, что перед ним, действительно, сидела Паркинсон.

Человек, мгновенно ставший слишком значимым. Взгляд обратился к сидевшему рядом Драко, встречаясь с улыбкой на тонких губах.

***

— Вероятнее всего, я просто не буду спать по ночам, — Гермиона глухо простонала, складывая руки на столе и опуская на них голову, — доклад для Пулхетт нужно будет сделать к концу следующей недели, но остается еще "Мортимагия", — речь шла о работе по трансфигурации, которую Грейнджер должна была предоставить Макгонагалл. Девушка постоянно таскала свитки с собой, но из-за очевидных причин, в последние дни совершенно не притронулась к перу. Занятие по трансфигурации должно было состояться сегодня, и в прошлый раз Гермиона получила третье предупреждение. Она в привычной манере могла проснуться рано утром или же закопаться в учебники еще ночью, однако, предпочла альтернативный способ времяпрепровождения, расследуя убийство в компании Гарри и

Драко. Поттер, разумеется, сочувствовал подруге. Гул в большом зале стоял невероятный. Все были в предвкушении грядущих контрольных работ и спешно пытались впихнуть в свою голову хоть какие-то знания, — профессор не поставит мне высший итоговый балл.

— Грейнджер, хватит ныть. Макгонагалл нет в школе, — Гарри вздрогнул, когда Панси появилась за спиной девушки, в следующее мгновение опуская поднос с едой на стол. Она перешагнула через лавку присаживаясь рядом с Гермионой, — ты как староста должна была узнать первой.

Глаза гриффиндорки расширились, а рот беззвучно открывался и закрывался. Гарри же буквально оцепенел. Он слышал, как тишина обрушилась на большой зал, как люди начали перешептываться. Поттер был уверен, что большинство студентов смотрят в их сторону. А в следующую секунду, краем глаза Гарри заметил, как на стол слева от него опускается поднос с завтраком. В нос ударил привычный запах одеколона, и не нужно было оборачиваться, чтобы понять причину тишины, охватившей большой зал. Поттер медленно выдохнул.

— Если бы Уизел перестал пялиться на нас и портить мне аппетит, было бы очень мило с его стороны, — Панси произнесла это нарочито громко, глядя в сторону гриффиндорской части студентов. Гарри проследил за ее взглядом, замечая, как лицо Рона приобретает бордовый оттенок. А в следующую секунду тот и вовсе отвернулся, с силой втыкая вилку в ломтик картошки. Студенты вновь загудели, ведь у них появилась куда более интересная, нежели контрольные, тема для обсуждений. Однако мимолетные взгляды ощущались кожей. Все внимание Паркинсон вновь обратилось к Поттеру, словно ничего странного не происходило. Словно каждый прием пищи слизеринцев и гриффиндорцев проходил за одним столом. Гарри слышал шелест усмешки Малфоя, но все еще не мог повернуть голову.

— Поттер, самое время поделиться новостями, — тихо проговорил Драко, вынуждая гриффиндорца обратить на себя внимание.

Гарри рассказал им о случившемся в доме Краша. Максимально коротко, стараясь не привлекать еще большее внимание посторонних. Несмотря на то, что много взглядов были устремлены в их сторону, студенты не решались приближаться более, чем на пять метров. Гарри, Драко, Панси и Гермиона сидели ближе к выходу, и тихий голос Поттера казался неразличимым. Затем они ввели Паркинсон в курс дела, рассказав ей все, что происходило, пока девушка была в коме.

— Он соврал? — с недоверием спросила Панси, — какой в этом смысл?

— Если Макгонагалл нет в школе, может ли она быть сейчас... — сказала Грейнджер столь же тихо, голос растворялся во всеобщем гуле, — у Джонатана.

— Старуха не расскажет нам, даже если это так, — Паркинсон поджала губы, в следующую секунду закидывая в рот ломтик картошки.

— Поттер, разве ты не привык к тому, что все и всегда на тебя смотрят? — Драко сказал это шепотом, наклоняясь к гриффиндорцу.

Очевидно тот факт, что Гарри не двигался подобно каменному изваянию, вызвал интерес со стороны слизеринца. Гарри хмыкнул, отрывая взгляд от поверхности стола. С одной стороны Драко был прав, однако, причина оцепенения Поттера крылась в куда более интересных деталях. Начиная с того, что слизеринцы, вопреки всеобщему вниманию, сели с ними за один стол. А заканчивая самим Малфоем, тепло тела которого буквально обжигало сквозь ничтожные двадцать сантиметров пространства.

— Я предпочитаю не думать об этом, — Гарри усмехнулся, делая глоток тыквенного сока.

На лице Панси отразилось недоверие, а затем девушка и вовсе закатила глаза.

— Что?

Гарри нахмурился.

— Паркинсон любит быть в центре внимания, — голос Драко прозвучал ровно и спокойно. Поттер все же повернул голову, встречаясь с темно-серыми глазами. Ему безумно хотелось видеть эмоции слизеринца в эту секунду. Бровь изогнулась, и он изучающе посмотрел на Гарри сверху вниз, мгновенно вгоняя в краску. Разумеется, продолжительный зрительный контакт был гриффиндорцу не под силу, и он отвел взгляд. С того момента, как слизеринцы присоединились к ним за завтраком, Гарри анализировал каждое свое ощущение. Щеки пылали, сердце билось где-то в горле. Стоило закрыть глаза, как он слышал прерывистое дыхание Малфоя, заполнившее тишину комнаты. Чувствовал, как прохладный воздух касается кожи, а тело наполняется умиротворением и усталостью.

— Мы могли бы воспользоваться мантией Гарри и отправиться к Крашу, чтобы узнать больше.

— Не выйдет, — Панси закатила глаза, — после обеда мне нужно в Мунго. Сепсис настоял на том, чтобы я отмечалась каждый день.

На лице Паркинсон появилось раздражение. Очевидно, это была та цена, которую пришлось заплатить за возможность вернуться в школу поздно вечером.

— Я могла бы, — Гермиона опустила голову, вперив взгляд в тарелку с картошкой, — пойти с тобой, если хочешь, конечно.

— И прогулять урок? — бровь Паркинсон изогнулась.

— Вероятно, Трелони очень расстроится, если не сможет предсказать Грейнджер сегодня какую-нибудь чушь, — Драко закатил глаза, следом ухмыляясь. Гермиона разделила его смех.

— Тогда можем отправляться, — улыбнулась Панси, не отводя взгляд от гриффиндорки.

Они поднялись на ноги.

— Кстати, — Паркинсон остановилась, щелкая пальцами, — где мы соберемся сегодня?

— Пинс грозилась пожаловаться Макгонагалл, что мы слишком много учебного времени проводим в библиотеке, — голос Гермионы прозвучал раздраженно, — если хотим и дальше встречаться, нужно что-то придумать.

— Слизнорт интересовался на прошлом занятии о группе добровольцев, — Гарри нахмурился, привлекая всеобщее внимание.

— Я не собираюсь чистить котлы за чертовы баллы просто потому, что нам негде пообщаться, — Паркинсон фыркнула.

— Согласен, — Драко повел плечом, делая глоток сока.

— Пока это единственный вариант, — Гермиона закинула сумку на плечо, разглаживая складки на юбке, — если к сегодняшнему уроку ничего не придумаем, я поговорю со Слизнортом.

— Надеюсь, что твой гениальный ум не преувеличение.

Панси хмыкнула и они направились к выходу из большого зала.

Гарри ощутил, как мир сжался до разделяющих их с Драко двадцати сантиметров. Он заметил краем глаза, как слизеринец точно также поднялся на ноги, закидывая на плечо сумку.

— Идешь, Поттер?

— Да, — он не был уверен, что произнес это вслух. Впрочем уже через миг, Гарри поравнялся с Драко. Юноша знал, что его щеки пылают. Он вновь чувствовал каждый взгляд устремленный в спину. Разумеется, это было довольно хорошим поводом для обсуждения. Он и Малфой, враги с первой встречи не только завтракали за одним столом, но и вместе направлялись на занятия. Сосредоточенный на том, чтобы просто ровно дышать, Гарри не успел среагировать, когда обогнавший их Симус Финниган, грубо задел его плечом.

Разумеется парень не стал бы начинать конфликт в большом зале, поэтому спокойно направился к выходу. Однако стоило им оказаться в коридоре, Драко нагнал его, толкая с такой силой, что Симус довольно сильно врезался плечом в стену.

— Проблемы с координацией, Финниган?

Парню понадобилось какое-то время, чтобы выпрямиться, вздернув подбородок. Он фыркнул, глядя на Малфоя из-под опущенных ресниц, держась за поврежденную руку.

— О, так ты теперь за Поттера заступаешься? — прошипел он.

— Мне просто нравится наблюдать, как ты корчишься от боли, — голос Драко пропитался ядом.

Бровь изогнулась. Симус приложил много усилий, чтобы расправить плечи и сделать шаг в сторону слизеринца. Его лицо и шея покрылись красными пятнами.

— Прячешься за его спиной, думая, что герой спасет тебя? — эти слова юноша прошептал, поднимая с пола сумку, — ты и твоя шавка, Паркинсон - две крысы.

— Закрой рот.

Интонации на грани рычания.

— Думаешь, почему он набивается к тебе в друзья? — Симус перевел взгляд на гриффиндорца.

— Думаю друзья Гарри тебя не касаются, — тихий голос наполнил пространство. Поттер вздрогнул, все резко обернулись к Полумне, стоявшей в нескольких метрах.

— Тебя никто не спрашивал, чокнутая, — голос звучал очень низко, угрожающе.

Лавгуд лишь сильнее прижала к груди какой-то фолиант, длинные светлые волосы струились по плечам, а в голубых глазах отразилось спокойствие.

— Директор уже выносила тебе последнее предупреждение, Симус. Будет глупо покинуть школу за полгода до ее окончания.

— Да пошли вы, — прошипел Финниган, выждав мгновение, затем сделал шаг в сторону слизеринца. Каждая мышца в теле Драко напряглась: челюсти сомкнулись, а руки сжались в кулаки, — ты следующий, Малфой, и святой Поттер тебе не поможет.

Едва уловимо. Так, что Гарри понял сказанное лишь по губам.

Через секунду, Финниган направился к лестницам. Поттер обернулся к тому месту, где мгновением раньше стояла Лавгуд, но никого не обнаружил.