Осколки весны и призраки прошлого, Часть 45

Сознание возвращалось ко мне медленно, как сквозь толщу мутной воды. Первым ощущением стало теплое тело, уютно устроившееся у меня на груди, и громкое, утробное мурлыканье, вибрировавшее у меня под подбородком. Тень. Он терся мордой о мою щеку, настойчиво тычась мокрым носом, словно пытаясь разбудить не только меня, но и что-то глубоко внутри.

Я открыла глаза. Потолок моей спальни. Знакомые тени от утреннего солнца. Тишина, нарушаемая только кошачьей песней. Ни огня. Ни криков. Ни грохота. Только далекий, приглушенный гул города за окном.

Я лежала, не двигаясь, позволяя реальности по крупицам собираться вокруг. Пламя, поглотившее «Плазу». Лицо отца. Пустота, а затем — чернота.

Дверь в спальню тихо приоткрылась, и в проеме показалось настороженное лицо Хлои. Увидев, что я не сплю, она осторожно вошла, держа в руках две кружки с паром.

— Ну, доброе утро, спящая красавица, — ее голос был нарочито бодрым, но в глазах читалась тревога. — Или уже добрый день. Ты проспала почти сутки.

Она поставила кружку с ароматным травяным чаем на тумбочку и села на край кровати. Тень, недовольный помехой, перебрался ко мне на колени.

— Что...как я тут? — мой голос прозвучал сипло и чуждо.

— Твои родители попросили меня посидеть с тобой, — объяснила Хлоя, поглаживая кота. — После взрыва...ты отрубилась. Врачи сказали, что сильное переутомление и нервное потрясение. Ничего серьезного, но тебе нужен был отдых. Они увезли твою маму, она тоже была не в себе, а отцу с Лукой...ну, сама понимаешь, сейчас у них дел по горло.

«Дел по горло». Эвфемизм для начала войны. Я закрыла глаза, снова увидев огонь.

— Он был там, — прошептала я, глядя в потолок. — Везде. В каждом углу. Мне везде мерещился он. Его тень. Его улыбка. Его голос. А потом...потом все воспоминания нахлынули. Та ночь...каждый миг. Как будто это было вчера.

Я повернула голову и посмотрела на Хлою. Она смотрела на меня с таким пониманием и такой печалью, что мне захотелось плакать.

— Я думала, я все похоронила. Сожгла. Превратила в пепел, как тот проклятый отель. Но они все еще здесь. — Я ткнула пальцем себе в висок. — И теперь он вернулся, чтобы напомнить мне о каждом из них.

Хлоя взяла мою руку и крепко сжала.

— Он вернулся, чтобы начать войну, Касс. А не чтобы играть в игры с твоей памятью. Он хочет слать тебе сообщения? Пусть. Но ты не обязана их читать. Ты сильнее этого. Сильнее его.

— Я не чувствую себя сильной, — призналась я, и это была горькая правда. — Я чувствую себя той же наивной дурой, которую он когда-то обвел вокруг пальца.

— А я помню другую Касс, — сказала Хлоя тихо, и ее взгляд стал отстраненным. — Ту, что могла смеяться до слез из-за дурацкого анекдота. Ту, что устраивала самые безумные и самые красивые свадьбы в городе. Ту, что заказывала на всех пиццу в три часа ночи, потому что мы не могли закончить проект. Он украл ее у всех нас. Но он не может стереть ее навсегда.

Она говорила это с такой нежностью и тоской, что у меня сжалось сердце. Она скучала по той, прежней мне. И я тоже по себе скучала.

Мы допили чай в молчании. Потом Хлоя, с присущей ей решительностью, встала.

— Все. Хватит лежать. Встаем. Умываемся. Идем завтракать. А потом...потом мы выходим на улицу.

— Хлоя, я не могу... — я попыталась возразить, представляя себе толпу, чужие взгляды, возможные угрозы.

— Можешь! — она перебила меня, подходя к шкафу. — Под моим чутким руководством. И без твоей свиты. Сегодня ты не часть мафии. Ты моя подруга, у которой был тяжелый день. И мы будем вести себя соответственно.

Она достала мои старые, потертые джинсы и простой серый свитер — одежду из другой жизни. Я сдалась. Ее напор был единственным лекарством, которое могло сработать.

Час спустя мы вышли на улицу. Была весна. Настоящая, яркая, наглая. Солнце припекало по-летнему, воздух пах влажной землей, распустившимися почками и надеждой. Деревья покрывались нежной зеленой дымкой, а на клумбах у дома уже алели первые тюльпаны. Этот простой, вечный цикл жизни казался таким несовместимым с миром крови и мести, в котором я существовала.

Мы пошли в нашу старую кофейню. Хлоя болтала без умолку, рассказывая свежие сплетни. Про то, как Ваннеса, оказывается, тайно вышла замуж за того самого «маляра-гения», и они сбежали в Неваду открывать свою художественную лавку. Про то, как наш общий знакомый, адвокат, попался на том, что крал ручки из офиса, и его уволили с позором.

— Помнишь, как мы на той свадьбе, где жених был в три раза старше невесты, случайно перепутали музыку для первого танца? — вдруг, смеясь, сказала Хлоя, заказывая вторую порцию латте. — Вместо романтичного вальса заиграл какой-то дикий техно-ремейк старой итальянской песни! Лица у них были такие...а ты вышла и с самым невозмутимым видом заявила, что это новый тренд — «пост-ироничная свадебная классика»!

Я невольно улыбнулась, вспоминая тот хаос. Это была хорошая память. Наша. Не его.

— А невеста потом сказала нам спасибо, — добавила я. — Говорила, что это был самый запоминающийся момент вечера.

— Потому что мы — гении! — торжественно заявила Хлоя. — И мы еще вернем себе этот титул.

После кофе мы, как два обычных человека, пошли в кино. Мы смотрели какой-то глупый, яркий комедийный боевик, с кучей взрывов и нелепых диалогов. Мы ели попкорн, пили колу и хохотали как сумасшедшие, комментируя каждую нелогичную сцену. В эти моменты, в темноте кинозала, под грохот экранных спецэффектов, я могла почти забыть, кто я. Я была просто зрителем. Просто подругой.

Мы шли по освещенным огнями улицам, и Хлоя рассказывала о своих планах с Марком. Вечерний воздух был напоен ароматом цветущих каштанов, а с реки доносилась прохлада. Мы свернули на оживленную пешеходную улицу, заполненную людьми, вышедшими подышать весенним теплом.

Именно тогда это случилось. Какой-то парень, шедший навстречу и увлеченно смотревший в телефон, не глядя, резко повернул и врезался в меня плечом.

— Ой! Простите, я не заметил! — его голос был низким и приятным.

Я подняла взгляд и на мгновение застыла. Передо мной стоял высокий, очень высокий молодой человек, с соломенными, почти белыми волосами, зачесанными назад небрежной, но стильной волной. Но больше всего поражали его глаза — невероятного, светящегося голубого цвета, как ледники где-то на севере. Он улыбался виноватой, но обезоруживающей открытой улыбкой.

— Ничего страшного, — автоматически ответила я, чувствуя, как на секунду сбилась с ритма.

— Я просто не смотрел куда иду, — он развел руками, и его улыбка стала шире. — Увлекся поиском одного кофейного места. Надеюсь, я вас не ушиб?

— Нет, все в порядке, — я покачала головой, стараясь вернуть себе привычную холодную маску, но это плохо получалось. Его взгляд был таким прямым и искренним.

Мы простояли так несколько секунд, слишком долго для случайного столкновения, прежде чем он кивнул и, еще раз извинившись, пошел дальше, растворившись в толпе.

Как только он скрылся из виду, Хлоя схватила меня за локоть, ее глаза сияли от восторга.

— Ты видела это?! Ты видела ЭТО?! Боже, Касс, он был просто...с ума сойти! А эти глаза! А вы так посмотрели друг на друга! Это была настоящая искра, я чувствую!

— Хлоя, перестань, — я попыталась высвободить руку, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. — Он просто врезался в меня. Никакой искры.

— Да брось ты! — она не унималась, толкая меня в плечо. — Я видела! Он смотрел на тебя, как...как на единственную женщину в толпе! А ты растерялась! Ты, Кассандра Коста, растерялась! Это же так мило!

— Ничего «милого» тут нет, — я фыркнула, ускоряя шаг. — И нет никакой искры. Больше никаких искр в моей жизни не будет. И мы все равно больше никогда его не увидим.

— А я бы поспорила! — напела Хлоя, но, видя мое напряжение, сменила тему.

Мы прошли еще немного, болтая о пустяках, но я ловила себя на том, что краем глаза ищу в толпе высокого блондина с ледяными глазами. Глупо. Безнадежно глупо.

Мы попрощались у моего дома. Хлоя обняла меня крепко.

— Подумай о нем, — прошептала она на прощание. — Хотя бы просто подумай. Ты заслуживаешь чего-то хорошего. Хотя бы взгляда красивого парня.

Я поднялась в квартиру. Вечер прошел тихо. Я кормила Тень, перебирала бумаги, пыталась читать. Но мысли возвращались к той случайной встрече. К его улыбке. К этому нелепому, внезапному чувству чего-то легкого и безобидного, что я не испытывала кажется целую вечность.

Поздно ночью я легла спать, но сон не шел. В голове крутились обрывки воспоминаний — и об огне «Плазы», и о голубых глазах незнакомца. В отчаянии я потянулась за телефоном, чтобы проверить время.

И замерла.

На экране, среди прочих уведомлений, висело сообщение от неизвестного номера. Оно было отправлено двадцать минут назад.

Неизвестный: Привет. Надеюсь, это не слишком странно. Это парень, который сегодня врезался в тебя на улице. Твоя подруга (рыжая, очень энергичная) случайно обронила визитку твоего агентства, когда вы уходили. Я нашел тебя в сети. Надеюсь, ты не против.

Я уставилась на экран, сердце неожиданно громко застучало в груди. Он нашел меня. Как он посмел? Это было нагло, непрофессионально, граничило с вторжением. Но...но в его сообщении не было ни капли похабности или настойчивости. Только легкое смущение и та самая открытость, что была в его улыбке.

Мои пальцы зависли над клавиатурой. Ответить? Игнорировать? Стереть и забыть? Я представила лицо Хлои, ее восторг. Вспомнила свои же слова: «Больше никаких искр».

И все же.

Я медленно набрала ответ, тщательно подбирая слова.

Кассандра: Находчивость впечатляет. Но, вообще-то, да, это немного странно.

Ответ пришел почти мгновенно.Алекс: Я знаю. Прости. Просто не мог выбросить из головы твой взгляд. Решил, что стоит рискнуть. Меня, кстати, зовут Алекс.

Кассандра: Кассандра.

Алекс: Прекрасное имя. Еще раз прости за наглость. Если хочешь, просто удали этот чат. Или...можешь сказать «проходи мимо». Я пойму.

Я смотрела на его сообщение. «Проходи мимо». Такой простой и понятный выход. Безопасный. Правильный.

Но что-то внутри, та самая, давно забытая часть меня, шевельнулась. Та, что верила в случайности, в улыбки незнакомцев, в возможность чего-то простого.

Я не удалила чат. Я не ответила «проходи мимо». Я просто положила телефон на тумбочку и выключила свет.

В темноте, под мерное мурлыканье Теня, я лежала и смотрела в потолок. В голове была путаница. Война, обещание мести, холодные глаза Доменико. И...теплое, смущенное сообщение от человека с глазами цвета ледникового озера. Два абсолютно разных мира. И я не знала, есть ли в том, втором, мире для меня место. Но впервые за долгие два года я просто оставила дверь в него приоткрытой. Не нараспашку. Всего лишь на крошечную щелочку. И от этого внутри стало чуть менее холодно и пусто.

(тгк https://t.me/nayacrowe.)