Неожиданный звонок и хаос сборов, Часть 29

Я проснулась от того, что у меня затекла шея. Резкая, колющая боль заставила меня пошевелиться и открыть глаза. Сознание возвращалось медленно. Яркий свет из окна, пластиковые стулья, запах антисептика...Ветеринарная клиника.

И тогда я все вспомнила. Тень. Ночной кошмар. Его звонок. Его машину, мчащуюся по ночному городу. И...его плечо под моей щекой.

Я осторожно подняла голову. Я все еще сидела на том же стуле, а Доменико...Доменико сидел рядом, его голова была откинута на стену, глаза закрыты. Он спал. Но его рука все так же лежала у меня на плече, тяжелая и твердая, словно он и во сне не собирался меня отпускать.

Я замерла, боясь пошевелиться, и просто смотрела на него. Во сне его лицо теряло привычную жесткость и холодность. Длинные темные ресницы лежали на скулах, губы были слегка приоткрыты. Он выглядел моложе. Уязвимее. Почти как тот мальчик, который когда-то спасал раненого пса. Впервые я увидела в нем не босса мафии, не опасного хищника, а просто...уставшего человека.

Мое сердце сжалось от странного, щемящего чувства. Я осторожно приподняла его руку и отодвинулась. Он вздрогнул и мгновенно открыл глаза. Его взгляд был острым и настороженным, как у солдата, привыкшего спать вполуха. Он мгновенно оценил обстановку, и его маска снова опустилась на лицо. Но на секунду, всего на одну секунду, я увидела в его глазах что-то еще – растерянность, почти нежность.

– Утро, – произнес он хрипло, проводя рукой по лицу. – Как он?

– Я еще не проверяла, – призналась я. – Только что проснулась.

Он кивнул и поднялся, его движения были собранными и энергичными, будто он и не спал сидя всю ночь.

– Идем.

Тень все еще был в боксе, но выглядел уже не так жалко. Он спал, свернувшись калачиком, его дыхание было ровным и глубоким. Капельницу уже убрали.

– Ваш боец идет на поправку, – улыбнулась врач, появляясь в дверях. – Кризис миновал. Печень пострадала, но она восстановится. Еще пару дней капельниц для поддержки, потом заберете домой. Нужно будет давать таблетки и соблюдать диету.

Слезы снова навернулись мне на глаза, но на этот раз – от счастья.

– Спасибо вам огромное! – я тут же обняла пожилую женщину.

– Не мне, а вашему молодому человеку спасибо, – она с улыбкой посмотрела на Доменико, который стоял в стороне с невозмутимым видом. – Он вовремя привез вас. Каждая минута была на счету.

Я покраснела от ее слов «молодой человек», но не стала поправлять. Доменико лишь слегка кивнул.

– Я договорюсь о всех деталях, – сказал он врачу. – Пришлем машину, когда нужно будет его забрать.

Он был деловит и точен. Казалось, прошлой ночи с ее откровениями и нежностью не было. Но я-то помнила. Помнила его руку на моей. Его тихий голос. Его историю.

Он отвез меня домой на рассвете. Город только просыпался, залитый розовым светом. В салоне его машины пахло кофе – он купил его по дороге по моей просьбе. Мы ехали молча, но это молчание уже не было напряженным. Оно было...комфортным.

Когда он остановился у моего дома, я собралась с духом.

– Доменико...насчет денег. Я переведу тебе все на карту. 

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула та самая улыбка, что была на корпоративе – опасная и обольстительная.

– Считай это инвестицией. В будущие услуги твоего агентства.

– Это не смешно, – нахмурилась я. – Это большая сумма.

– Для меня – нет, – он пожал плечами. – А теперь иди. Выглядишь уставшей.

Я хотела настаивать, но поняла, что это бесполезно. Для него это действительно были пустяковые деньги. И, возможно, это был его способ загладить вину. Или...еще один ход в игре.

– Спасибо, – сказала я просто и вышла из машины.

Я не оглядывалась, но чувствовала его взгляд на своей спине, пока не зашла в подъезд.

Дома меня ждала гробовая тишина. Без Теня квартира казалась пустой и безжизненной. Я приняла душ, пытаясь смыть с себя остатки ночного кошмара и запах больницы, и рухнула в кровать. Перед сном я все же достала телефон. У меня был его номер. Мне дал его секретарь, когда мы обсуждали корпоратив. «На случай если нужно будет что-то уточнить». Теперь оно сменилось на просто «Д.М». Я посмотрела на эти две буквы, и по телу пробежали мурашки. Он был где-то там, в своем огромном, холодном пентхаусе. И он знал, что у меня есть его номер.

Следующие два дня пролетели в тревожном ожидании. Я постоянно звонила в клинику, чтобы узнать о состоянии Теня. Мне сообщали, что он быстро идет на поправку, начинает есть и даже проявлять характер. Я скучала по его маленькому мурлыкающему комочку.

Я пыталась работать, но мысли постоянно возвращались к нему. К тому, как он спал в клинике, к его рассказу о собаке, к его руке на моем плече. Это было опасно. Это было безумием. Но я не могла выбросить это из головы.

Наконец настал день, когда Теня можно было забрать. За ним приехал водитель Доменико. Котенок сидел в переноске и громко возмущался, что его куда-то везут. Увидев меня, он принялся тереться о прутья и громко мурлыкать.

Дома он первым делом обошел все владения, обнюхал каждый угол, как бы проверяя, все ли на месте, а потом устроился у меня на коленях и заснул, словно ничего и не было.

Именно в такой идиллической обстановке – я пила чай, а Тень мурлыкал у меня на коленях – застала меня Хлоя когда пришла после моего звонка.

– О, он вернулся! – она обрадовалась, увидев кота. – Настоящий боец! И выглядит гораздо лучше, чем в тот вечер, когда мы его нашли. – Она села напротив и внимательно посмотрела на меня. – А ты-то как? Выглядишь...по-другому.

– Я просто выспалась, – уклончиво ответила я, поглаживая Теня по спине.

– Не-а, – Хлоя покачала головой. – Дело не во сне. В тебе что-то изменилось. Что-то случилось в ту ночь в клинике? Кроме спасения кота, конечно.

Я хотела солгать. Сказать, что все было строго и деловито. Но не смогла. Я рассказала ей. О том, как он сидел со мной всю ночь. Как рассказал про пса. Как я уснула на его плече.

Хлоя слушала, разинув рот.

– Вау. Просто вау. Доменико Марчелли ночует в ветклинике и рассказывает душещипательные истории. Мир определенно сошел с ума.

– Он не «рассказывал душещипательные истории», – поправила я ее. – Он просто... поделился. Как человек с человеком.

– Еще более шокирующе, – Хлоя выпила свой чай. – И что ты теперь будешь делать с этим...ну, знаешь, с этим всем?

– Ничего, – я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. – Что я могу сделать? Поблагодарить его за помощь и продолжать жить своей жизнью.

В этот момент мой телефон завибрировал на столе. На экране горели те самые две роковые буквы – «Д.М».

Сердце у меня ушло в пятки. Хлоя увидела экран и подняла брови.

– Говорила ты мне...«Ничего»...

Я сглотнула и взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Алло?

– Кассандра. – Его голос был таким же низким и собранным, как всегда. – Как поживает пациент?

– Хорошо, – я ответила, чувствуя, как глупо краснею просто от того, что он спрашивает о коте. – Уже хозяйничает, как ни в чем не бывало. Спасибо еще раз.

– Пустяки. – Он сделал паузу. – У меня образовалось окно в графике. Свободный вечер. Соскучился по свежему воздуху. Не составишь мне компанию для прогулки? Скажем, через час?

Это было не предложение. Это было...приглашение. Прямое, без намеков и двусмысленностей. Мой разум кричал: «НЕТ! ОПАСНО! БЕЗУМИЕ!». Но мое сердце бешено колотилось от предвкушения.

Я посмотрела на Хлою. Она смотрела на меня с широко раскрытыми глазами, беззвучно шепча: «Скажи да!».

– Я... – я сделала глубокий вдох. – У меня гостья. И кот, за которым нужно присмотреть.

– Приведите кота с собой, – невозмутимо парировал он. – Или ваша подруга может посидеть с ним? Мне сказали, она надежный человек.

Он все знал. Конечно, знал.

Хлоя, услышав это, энергично закивала, указывая на себя и делая знак «Я останусь!».

Я закрыла глаза на секунду, проигрывая в голове все возможные катастрофические сценарии. И затем сказала то, чего не должна была говорить никогда.

– Хорошо. Через час. Где встречаемся?

– Я буду у вашего дома. – Он положил трубку, не попрощавшись.

Я опустила телефон на стол. Руки дрожали.

– Я сошла с ума. Я абсолютно, окончательно и бесповоротно сошла с ума.

– Нет! – обрадовалась Хлоя. – Ты наконец-то стала поступать как нормальный человек, влюбленный в другого нормального человека! Ну, почти нормального. Ладно, совсем не нормального, но чертовски сексуального!

– Хлоя, он не «другой человек»! Он Доменико Марчелли!

– А ты – Кассандра Коста! – парировала она. – И вы оба имеете право на несколько часов без войн и распрей. Иди! Приводи себя в порядок! А я посижу с этим милым хищником, – она почесала Теня за ухом, и тот довольно замурлыкал.

Я посмотрела на свое отражение в окне. Испуганные глаза, растрепанные волосы. И... глупая, предательская улыбка на губах, которую я не могла сдержать.

Я не должна была этого хотеть. Но я хотела. Безумно, безрассудно, вопреки всему. Я хотела увидеть его снова. Не на поле боя, не на официальном мероприятии. А просто...на прогулке.

И это пугало меня гораздо больше, чем любая перестрелка.

После того, как трубка была положена, в квартире на несколько секунд воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь громким мурлыканьем Тени. А потом на нас с Хлоей накатила волна чистого, неконтролируемого хаоса.

– Час! У тебя всего час! – взвизгнула Хлоя, подскакивая с места как ужаленная. – Быстро в душ! Пока я придумаю стратегию!

Я бросилась в ванную, с трудом совладевая с дрожащими руками. Вода должна была успокоить, но вместо этого каждая капля на коже казалась электрическим разрядом. Он ждал. Он был уже в пути. Мысли путались: «Что я делаю? Это безумие! Отец убьет меня! Лука...О боже, Лука...» Но поверх этого страха бушевало другое, более сильное чувство – щемящее, сладкое, опасное предвкушение.

Я выскочила из душа, завернутая в полотенце, и столкнулась с Хлоей, которая уже рылась в моем гардеробе с видом полководца перед решающей битвой.

– Никаких черных платьев! – объявила она, отшвыривая мое любимое длинное черное платье. – Ты уже была в нем на его корпоративе. Нужно что-то...другое. Что-то, что скажет «я не пытаюсь произвести впечатление», но при этом сводит с ума.

Она вытащила пару джинсов.

– Слишком просто.

Юбку-карандаш.

– Слишком офисное.

Шелковые брюки.

– Слишком старательно.

– Хлоя, я вообще не должна никуда идти! – почти застонала я, чувствуя, как паника снова накатывает.

– Тихо! – прикрикнула она на меня. – Решение принято. Ты идешь. Теперь дело за малым – выбрать оружие. Ага! Вот оно!

Она торжествующе вытащила из глубины шкафа платье, которое я купила на распродаже и ни разу не надела. Мягкого, светло бордового оттенка, с открытыми плечами и мягко облегающее фигуру. Не вызывающее, но безумно женственное.

– Идеально! – глаза Хлои загорелись. – Цвет подчеркивает глаза. И это не «вечернее», это «стильное». Надевай!

Я послушно надела платье. Оно сидело идеально. Хлоя принялась за мои волосы, высушивая их феном и завивая крупные, мягкие локоны, которые падали на плечи.

– Макияж – только подчеркнуть естественность. Тонированный крем, немного туши, капля хайлайтера на скулы и... – она смазала мне губы блеском нейтрального оттенка, – готово. Смотри.

Я посмотрела в зеркало. Из него на меня смотрела не я. Не Кассандра Коста, дочь Ренато, организатор свадеб. Смотрела женщина. Взволнованная, с горящими глазами, с румянцем на щеках. Женщина, которая собирается на свидание.

– Он не устоит, – уверенно заявила Хлоя, положив руки мне на плечи. – Теперь обувь. Каблуки, но не убийственные. Чтобы могла гулять.

Выбор пал на элегантные ботинки на небольшом каблуке. Я надела пальто, повязала шарф.

– Ключи от квартиры, телефон, деньги... – я металась по комнате, проверяя все по списку.

– Дыши, глупая! – рассмеялась Хлоя. – Все будет хорошо. Он уже приехал, кстати, – она выглянула в окно. – Стоит внизу. Черная машина. Как в кино.

Мое сердце устроило чечетку. Я сделала глубокий вдох, посмотрела на Теня, который с интересом наблюдал за всей этой суматохой.

– Ты с ней не шали, – строго сказала я ему, и он в ответ мотнул головой.

– Удачи! – крикнула мне вслед Хлоя, когда я выходила из квартиры.

Спускаясь на лифте, я пыталась унять дрожь в коленях. Я представляла себе эту прогулку. Тихий парк. Возможно, набережную. Разговор о чем-то отвлеченном. Его смех  я почти не слышала, чтобы он по-настоящему смеялся. Может, сегодня услышу.

Я вышла из подъезда. Его машина действительно стояла там, как темный, терпеливый зверь. Он вышел из нее, чтобы открыть мне дверь. На нем не было строгого костюма. Темные джинсы, черный свитер под пальто. Он выглядел...потрясающе. И более доступным.

– Ты выглядишь...прекрасно, – произнес он, и в его голосе не было привычной насмешки или формальности. Была искренняя оценка.

– Спасибо, – я проскользнула на пассажирское сиденье, стараясь не смотреть на него.

Он сел за руль, и мы тронулись.

– Я подумал, мы можем избежать людных мест, – сказал он, сворачивая с моего квартала. – Чтобы никому не пришлось нервничать. Есть одно место. Довольно уединенное. Тебе не будет страшно? – он бросил на меня быстрый взгляд.

«Страшно? С тобой? Всегда», – подумала я. Но вслух сказала:

– Нет. Не будет.

Мы ехали недолго. Он свернул к набережной, но проехал мимо парадных, освещенных участков, углубившись в район старых доков. Здесь было тихо и почти безлюдно. Он остановил машину у длинного пирса, уходящего в темноту залива. Вдали мерцали огни Статуи Свободы.

– Пойдем, – он вышел и подал мне руку, чтобы помочь выйти на неровную, поросшую травой землю.

Воздух был холодным и соленым. Слышался крик чаек и плеск воды о камни. Он повел меня по пирсу. Его рука лежала на моей спине, ведя меня, и от этого простого прикосновения по спине бежали мурашки.

– Я иногда приезжаю сюда, чтобы подумать, – сказал он, его голос звучал приглушенно в ночной тишине. – Здесь нет...всего того. – Он сделал широкий жест рукой, охватывающий и город, и, казалось, все то бремя, что они несли.

Мы дошли до конца пирса и сели на большую, плоскую тумбу, служившую когда-то для крепления канатов. Под нами темная вода тихо плескалась.

– Спасибо, что согласилась, – сказал он, глядя на воду, а не на меня.

– Спасибо, что пригласил.

– Боялась?

– Немного.

– Я тоже.

Я повернулась к нему, удивленная. Он смотрел на меня, и в уголках его глаз играли морщинки от легкой улыбки.

– Боялся, что ты откажешься. Или что я скажу что-то не то и все испорчу. Я не часто... делаю вот так.

– «Вот так» – это как? – спросила я, чувствуя, как тревога понемногу уступает место любопытству.

– Приглашаю красивых женщин на прогулки под луной, – он пошутил, и его улыбка стала шире. Это преобразило все его лицо. Сделало его моложе, легче. Почти что беззаботным.

– Я думала, у тебя это отработанный навык, – не удержалась я от колкости.

– О, нет, – он рассмеялся, и это был настоящий, глубокий, искренний смех. Он звучал так неожиданно и так прекрасно, что у меня перехватило дыхание. – Мои навыки лежат в другой плоскости. А это...это что-то новое.

Мы замолчали, слушая, как шумит вода. Его плечо касалось моего, и от этого контакта по всему моему телу разливалось тепло.

Мы говорили еще о многом. О книгах – оказалось, мы оба любим Хемингуэя за его лаконичность. О музыке – он предпочитал классику, я – джаз. О путешествиях, в которые мы оба мечтали сбежать. Ни слова о семье. Ни слова о бизнесе. Ни слова о войне. Это было похоже на разговор двух совершенно обычных людей, которые только что встретились и обнаружили поразительное сходство душ.

Время летело незаметно. Он шутил, и я смеялась. Я рассказывала что-то, и он слушал с таким вниманием, словно мои слова были самым важным, что он слышал за весь день. Наши руки случайно касались друг друга, и никто не отдергивал их.

В какой-то момент с набережной донеслись звуки музыки. Уличный музыкант где-то вдалеке играл на саксофоне что-то томное и грустное.

– Танцуешь? – неожиданно спросил Доменико, поднимаясь и протягивая мне руку.

– Здесь? – я с удивлением посмотрела на него.

– А почему бы и нет? – его глаза блестели в свете далеких огней. – Никто не увидит.

И мы затанцевали. Прямо там, на холодном бетоне пирса, под аккомпанемент далекого саксофона и шума залива. Не было никакого вальса, никаких правил. Он просто обнял меня за талию, я положила руку ему на плечо, и мы медленно покачивались в такт музыке, которая едва доносилась до нас.

Он пах ночным воздухом, кожей и чем-то неуловимо мужским. Его рука была твердой и уверенной на моей спине. Я закрыла глаза, позволив себе раствориться в этом моменте. В этой иллюзии, что мы просто мужчина и женщина, танцующие под звездами.

– Кассандра, – он прошептал мое имя, и его губы почти коснулись моей кожи.

– Да? – я открыла глаза и увидела, что он смотрит на меня с такой напряженностью, что у меня перехватило дыхание.

Он не сказал ничего. Просто смотрел. И в его взгляде было все – и признание, и вопрос, и та самая опасная, запретная искра, что свела нас вместе в самом начале.

Музыка смолкла. Мы замерли, все еще в объятиях друг друга. Мир вокруг перестал существовать. Были только мы двое, темная вода и бесконечное ночное небо над головой.

И я поняла, что точка невозврата уже давно пройдена. Я была в свободном падении. И единственное, чего я боялась сейчас – что это падение когда-нибудь закончится.