Новая нормальность и старые раны, Часть 25

Неделя пролетела в странном, размытом ритме, как будто я жила под толстым слоем стекла. Звуки доносились приглушенно, краски казались блеклыми. Я функционировала на автомате: встречи с клиентами, проверка расписаний, деловые звонки. Я снова стала Кассандрой Коста, блестящим организатором свадеб. Но внутри я была Стеллой, которая провела ночь с незнакомцем, и той, кто стреляла в человека, спасая врага.

Свадьбы, которые я вела, казались теперь жалкой пародией. Я смотрела на сияющих невест, на счастливые лица гостей и видела за этим хрупким фасадом то, что видел в ту ночь – кровь, страх, хрупкость жизни. Я ловила себя на том, что невольно сканирую залы на предмет укрытий, ищу взглядами охрану, вздрагиваю от каждого громкого хлопка. Хлоя, вернувшаяся с Бали загорелой и полной впечатлений, смотрела на меня с беспокойством, но я отмахивалась, ссылаясь на усталость и стресс.

Лука медленно восстанавливался. Он ненавидел костыли, ненавидел свою слабость, и эта ненависть выливалась на всех вокруг. Он стал мрачным и молчаливым, лишь изредка разражаясь вспышками ярости. Я избегала оставаться с ним наедине, боясь, что он увидит мою тайну, мое смятение, мою предательскую благодарность к тому, кто его искалечил.

И вот настал тот самый ужин. Первый семейный ужин после стрельбы. Воздух в столовой был густым и неспокойным, словно перед грозой. Отец сидел во главе стола, его лицо было непроницаемой маской, но в глазах бушевали бури. Лука, бледный и злой, отодвигал еду на тарелке. Мама, как всегда, была полна спокойствия, но и ее тишина сегодня была напряженной.

Первые пятнадцать минут прошли в тягостном молчании, прерываемом лишь звоном приборов.

– Нашли тех, кто это устроил, – наконец резко произнес отец, откладывая вилку. Все взгляды устремились на него. – «Черные дьяволы». Наемный сброд. Марчелли уже... разобрался с ними.

Он произнес эту фамилию с таким ледяным презрением, что по моей спине пробежали мурашки. Он смотрел прямо на меня, как бы проверяя мою реакцию.

– Разобрался? – хрипло переспросил Лука. – Значит, это не он напал? Хотел сделать вид, что герой?

– Нет, – отец покачал головой, его взгляд стал тяжелее. – Похоже, нет. Это была сторонняя сила. Кто-то, кто хотел убрать всех разом. Марчелли тоже пострадал.

Он снова посмотрел на меня. Вопрос висел в воздухе, невысказанный, но жгучий: А почему он тебя защитил?

Я опустила глаза в тарелку, чувствуя, как горит лицо. Я знала, что он знает. Знает, что я была рядом. Знает, что я видела.

– Говорят, ты неплохо держалась, сестренка, – с неприятной усмешкой произнес Лука. – Даже постреляла, да? Нашла в себе силушки. Жаль, не в того.

Его слова были отравлены. Он хотел задеть, унизить, вернуть меня в рамки «их» мира, из которого я пыталась вырваться.

– Лука, хватит, – тихо, но твердо сказала мама. Ее голос прозвучал как щелчок выключателя. – Кассандра сделала то, что должна была сделать – выжила. Мы все должны быть благодарны за это. И точка.

Она посмотрела на отца, и в ее взгляде было что-то, что заставило его отвести глаза и с силой воткнуть нож в стейк.

– Да, конечно, – пробурчал он. – Но танцевать с ним...это было безрассудно, Кассандра. Очень безрассудно. Люди могли подумать Бог знает что.

– Люди подумали, что дочь Ренато Коста проявляет уважение к гостям на свадьбе своих друзей, – парировала я, заставляя голос не дрожать. – Ничего более.

Наступила напряженная пауза. Отец изучал мое лицо, ища ложь. Я выдержала его взгляд.

– А ты, сын, – отец перевел взгляд на Луку, – что это ты вышел из здания с его сестрой? С Джованной Марчелли? Она тебе что, помогала? – В его голосе прозвучало не столько неодобрение, сколько изумление.

Лука покраснел и нахмурился еще сильнее.

– Она просто...оказалась рядом. Я спотыкался. Она подставила плечо. Не более того. Не придавай этому значения.

Но он отвел взгляд, и я поймала на его лице то же самое странное, смущенное выражение, что было в переулке. Он что-то скрывал. Как и я.

– Как интересно, – мягко произнесла мама, и в ее голосе снова появились те же нотки, что были в разговоре с Доменико. – В хаосе и страхе стираются старые границы. Люди помогают друг другу. Это обнадеживает.

Отец фыркнул, но не стал спорить. Он явно не находил это «обнадеживающим». Он находил это подозрительным и опасным.

Мама, видя, что напряжение не спадает, искусно сменила тему.

– А расскажите лучше, Кассандра, про свадьбу Гарберов на следующей неделе. Говорят, они заказали ледяную скульптуру в виде лебедей? Это же необходимость этого сезона!

Я с облегчением ухватилась за эту соломинку. Мы заговорили о цветах, о меню, о музыке. Отец и Лука постепенно включились в разговор, отпуская колкости о вкусах богатых. Напряжение немного спало, но под тонким слоем светской беседы все еще булькала лава невысказанных обвинений, страхов и вопросов.

Уезжая от родителей, я чувствовала себя истощенной, как после многочасового боя. Я вернулась в свою квартиру, в свой собственный, отстроенный с таким трудом мирок, и впервые за долгое время он показался мне не убежищем, а очередной клеткой. Клеткой, стены которой видели мои тайны и мои страхи.

На следующее утро я снова надела свою «броню» – деловой костюм, макияж, уверенную улыбку. Сегодня была очередная свадьба. Менее помпезная, более камерная. Мне нужно было сосредоточиться.

Я разложила папки с планами, пока кофеварка бормотала на кухне, и набрала Хлою.

– Привет, звезда! Готова к новым подвигам? – ее бодрый голос прозвучал в трубке как глоток свежего воздуха.

– Как никогда, – я постаралась, чтобы в голосе звучал энтузиазм. – Ты уже на месте? Цветы привезли?

– Да, и они божественны! Белые пионы и эвкалипт. Невеста уже в обмороке от счастья. Все идет по плану. О, кстати, – ее голос понизился, стал заговорщический, – ты не поверишь, кто только что позвонил в офис.

Мое сердце почему-то замерло.

– Кто?

– Агентство «Марчелли Холдингс». Нет, не он, успокойся! – она засмеялась, видя мое молчание. – Его помощник. Интересуются нашими услугами. Возможно, корпоративное мероприятие. Я сказала, что перезвонишь после свадьбы.

Марчелли Холдингс. Его компания. Это было не случайно. Это был знак. Вызов. Или... приглашение?

– Касс? Ты еще там? – голос Хлои прозвучал озабоченно.

– Да, да, я здесь, – я сглотнула ком в горле. – Хорошо. Я позвоню. Позже.

Я положила трубку, и рука дрожала. Я подошла к окну своей гостиной, глядя на просыпающийся город. Где-то там был он. С его шрамами, его болью, его холодной яростью и тем необъяснимым, магнетическим притяжением, что связывало нас.

Он напоминал о себе. Не через выстрелы и угрозы, а через деловой звонок. Он возвращал меня в игру. Наших правилах? Или он начинал новую игру, правила которой знал только он один?

Я закрыла глаза, чувствуя знакомое щемящее чувство в груди – смесь страха и того самого предвкушения, о котором говорила мама.

Искра не погасла. Она тлела под пеплом ужаса и условностей, готовая разгореться вновь. И на этот раз я не была уверена, хочу ли я ее тушить. Потому что, каким бы безумным это ни было, пламя, которое он разжег, было единственным, что заставляло меня чувствовать себя по-настоящему живой.

Свадьба была очаровательным хаосом в лучших традициях. Невеста, Мелисса, была милой истеричкой, жених, Брайан, – невозмутимым как скала, что лишь сильнее выводило ее из себя. Их гости – в основном молодые художники, музыканты и дизайнеры – создавали атмосферу творческого беспорядка. Церемония прошла под живое исполнение инди-фолка, а вместо традиционного торта была башня из пончиков разных калибров, которую я лично считала архитектурным преступлением, но клиент всегда прав.

– Касс, они хотят, чтобы фонтан с шампанским бил не в центр зала, а «в сторону, как бы символизируя поток нестандартных мыслей»! – в голосе Хлои смешались ужас и восхищение. – Где они вообще такое выкапывают?

– Уговори их, что поток мыслей лучше символизирует река из коктейлей, – не отрываясь от планшета с рассадкой гостей, бросила я. – Скажи, что это тренд последнего сезона в Милане. Они купятся.

– Ты гений! – Хлоя умчалась спасать ситуацию, а я продолжила расставлять виртуальные карточки. Мистер и миссис Смит – аллергия на моллюсков. Мисс Джонс – строгая веганка, не переносит даже запах жареного. Дядя жениха – склонен к затяжным тостам после третьего бокала.

Работа была моим спасением. Она требовала абсолютной концентрации, не оставляя места для воспоминаний о перестрелках, темных глазах и невысказанных словах. Здесь я была хозяйкой положения. Здесь я контролировала каждый аспект.

Вечером, когда основные страсти улеглись, гости уселись за столы, а живая группа заиграла что-то джазовое и томное, мы с Хлоей смогли перевести дух, притулившись у барной стойки с бокалами сельтерской.

– Ну что, – Хлоя сделала глоток и посмотрела на меня исподлобья. – Вернемся к самому интересному. «Марчелли Холдингс». Что будешь делать?

Я вздохнула. Бежать было некуда.– Что я могу сделать? Это деловое предложение. Я владелец компании. Я обязана его рассмотреть.

– Рассмотреть – это одно, – Хлоя прищурилась. – А соглашаться – совсем другое. Ты же понимаешь, что это он. Лично он. Это не про корпоратив. Это про...ну, ты знаешь про что.

Я знала. Я знала прекрасно. Это была ловушка. Приглашение. Провокация. Возможность. Я не знала, что именно, но знала, что не смогу отказаться.

– Может, это шанс? – неожиданно сказала Хлоя. – Ну, знаешь...показать, что ты не просто «дочка». Что ты профессионал. Что между вами может быть что-то...нейтральное. Ну, кроме всего того, что было, конечно, – она поспешно добавила.

– Нейтральное, – я горько усмехнулась. – С Доменико Марчелли ничего нейтрального быть не может.

В этот момент к нам подошел один из гостей – тот самый дядя жениха, с красным лицом и уже заметно подрагивающей рукой, сжимающей бокал виски.

– А вот и самые красивые девушки на вечеринке! – просипел он, обдавая нас перегаром. – Что это вы тут такие одинокие? Давайте-ка со мной потанцуете!

– Спасибо за предложение, но мы на работе, – вежливо, но твердо сказала я, стараясь сохранить профессиональную улыбку.

– Да бросьте! Какая работа! Все отдыхают! – он попытался обнять Хлою за талию.

Хлоя ловко увернулась.

– Серьезно, мистер Хендерсон, мы не можем. Правила компании.

– Да какие ваши правила! – его тон стал настойчивым, неприятным. – Я заплатил за этот праздник кучу денег! Значит, и вы мне должны уделить внимание!

Его рука снова потянулась к нам. И в этот момент что-то во мне щелкнуло. После всего пережитого, после страха, после крови, это грубое, пьяное притязание показалось последней каплей.

Я не стала ничего говорить. Я просто посмотрела на него. Не холодно, не зло. Просто абсолютно пустым, безразличным взглядом. Таким, каким, должно быть, смотрят люди моего отца. Взглядом, который обещает боль, а не вежливый отказ.

Он замер, его рука остановилась на полпути. Он увидел что-то в моих глазах, что заставило его пьяный ум на секунду протрезветь. Он пробормотал что-то невнятное и поспешно ретировался.

Хлоя выдохнула.

– Вот черт. Надо было просто посмотреть на него так с самого начала. Этому не учат на курсах по организации мероприятий.

– Этому учат в другой школе, – тихо сказала я, отводя взгляд. Школе, в которую я никогда не хотела поступать.

Но этот инцидент что-то прояснил. Я не могла постоянно быть милой, уступчивой Кассандрой, устраивающей праздники. В этом мире, моем мире, иногда приходилось показывать клыки. И если уж показывать их, то делать это на своих условиях.

Я достала телефон.

– Что ты делаешь? – удивленно спросила Хлоя.

– Делаю свою работу.

Я нашла номер, который оставила секретарь «Марчелли Холдингс», и набрала его. Сердце бешено колотилось, но голос прозвучал на удивление ровно и профессионально.

– Добрый вечер, это Кассандра Коста, «Grande Sogno». Мне звонили по поводу корпоративного мероприятия. Готова обсудить детали.

На той стороне провели меня к менеджеру по событиям. Его голос был вежливым и безликим. Никаких намеков, никаких угроз. Чистый бизнес.

– Мы хотели бы организовать ежегодную вечеринку для наших топ-менеджеров и партнеров, – объяснил он. – Что-то...нетривиальное. Не стандартный банкет в отеле. Нам понравилась концепция маскарадного бала, которую вы делали для свадьбы дочери мэра. Нечто подобное, но в более закрытом, эксклюзивном формате.

Маскарад. Ирония судьбы была столь густой, что ее можно было резать ножом.

– Я понимаю, – сказала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – У нас есть несколько локаций, которые подходят для такого формата. Старинные особняки, приватные клубы. Нужна ли какая-то конкретная тема? Венецианский карнавал? Золотые двадцатые?

– Мы оставляем это на ваше усмотрение, мисс Коста, – сказал менеджер. – Начальство ценит креативность и внимание к деталям. Бюджет...обсудим.

Он назвал сумму, от которой у меня перехватило дыхание. Этого хватило бы на три роскошные свадьбы.

– Бюджет более чем адекватный, – выдавила я. – Я подготовлю несколько концепций и вышлю вам на следующей неделе.

– Прекрасно. Ждем с нетерпением. Спасибо, что нашли время, мисс Коста.

Он положил трубку. Я стояла с телефоном в руке, не в силах пошевелиться.

– Ну? – Хлоя смотрела на меня, затаив дыхание.

– Я согласилась, – прошептала я. – Корпоратив. Что-то вроде маскарада. Для «Марчелли Холдингс».

Хлоя молчала секунду, а затем медленно выдохнула:

– Ты либо самая смелая дура на свете, либо самая гениальная. Или и то, и другое одновременно.

Я не знала, кто я. Я знала только, что сделала шаг. Шаг навстречу огню. Я добровольно согласилась организовать праздник для человека, который был моим кошмаром и моей самой запретной фантазией. Я впускала волка в свое профессиональное святилище.

И самое страшное было то, что, несмотря на весь страх, на всю тревогу, где-то глубоко внутри шевелилось щемящее, опасное чувство предвкушения. Я снова надену маску. И он наденет свою. И мы снова будем играть в эту странную, смертельно опасную игру.

И на этот раз я была готова играть до конца.

(тгк https://t.me/nayacrowe.)