28. Полина

Я склонилась над работой, аккуратно добавляя последние штрихи к кадрам с детской площадкой. Растушевала тени, подрисовывала маленькие детали. Записку на куртке связанного цепью извращенца. Страх, искажающий его лицо.

Эти последние несколько дней работа текла замечательно. Ване прекрасно удавалось придавать истории и персонажам динамику. Он знал, как выразить многое, использовав всего пару слов. Я этого никогда не умела, но это было необходимо, учитывая тот факт, что в комиксе не очень-то много места для текста.

Думая о литературном таланте Вани, я то и дело вспоминала о его письмах для миссис Джей и задавалась вопросом, о чем он ей пишет. Я знала, что он никогда не просил у нее прощения, но мне было интересно, рассказывает ли он о своей жизни. Или обо мне.

Я понимала, что никогда его об этом не спрошу. Эти письма были слишком личным делом. Частью его личности, которой он не мог со мной поделиться. Но все же мне хотелось помочь ему обрести внутренний покой – так же, как он помогал мне. С каждым законченным рисунком, с каждым новым решением, принятым Кирой, я приближалась к тому, что раньше казалось мне невозможным. Вероятно, не к покою. Но к какому-то принятию.

Мне ужасно хотелось, чтобы он тоже смог к нему прийти.

Около десяти утра я позвонила Дарлин.

– Я звоню вовсе не для того, чтобы убедиться, что у тебя все в порядке.

Она рассмеялась и спросила:

– Что нового?

– Да ничего. Как твои дела?

– Знаешь, просто отлично. Благодаря Рою Гудвину. Не знаю, что ему сказал Ваня, но он поговорил с моим инспектором. Думаю, только благодаря этому я еще не в тюрьме.

– Рой – очень достойный человек.

– Кстати, о достойных людях: я пытаюсь стать одним из них, поэтому не могу долго говорить. Скоро нужно идти на еще одно собрание в реабилитационном центре. Их два в день, Поль!

– Это тяжело?

– Сначала я думала, что будет невыносимо, но должна признаться, что они помогают.

– Рада это слышать, Дар.

– Кайл передает тебе привет. Ну, то есть не совсем, – хихикая добавила она. – Он на работе, но я знаю, что он попросил бы передать тебе привет, если бы был здесь. Просто хотела, чтобы ты знала, что мы все еще вместе.

– Еще бы! Он же без памяти в тебя влюблен. Он только и хочет, что целыми днями кувыркаться с тобой в постели.

– Ну ты и зараза!

Я широко улыбнулась.

– Просто твои же слова возвращаются к тебе бумерангом.

– Кстати, о кувырканиях, как дела у вас с Ваней?

– Ну вот, я угодила в свою же ловушку, да? – Я почувствовала, что краснею, как маленькая девочка. – У нас все хорошо. Он на работе. А у меня сегодня выходной, потому что друг попросил поменяться сменами.

– Обидно, что Ваня не может прогулять работу.

– Ага, – проговорила я, вспомнив прошлую ночь, когда Ваня с помощью пальцев, губ и языка сделал так, что я кончила три раза.

– Ладно, мне пора идти. Если я опоздаю на собрание, мой инспектор меня убьет.

– Еще поболтаем, Дар.

Я пошла на кухню и быстро соорудила себе обед: тост с сыром и томатный суп. Я как раз собиралась вернуться к работе, когда мне на телефон пришла эсэмэска.

Я улыбнулась. Это писал он. Проникнув в мои глаза, его слова быстро нашли путь к моему сердцу и наполнили его теплом.

Скучаю по тебе.

Я была слишком счастлива, чтобы придумывать остроумный ответ.

Я тоже по тебе скучаю, – напечатала я в ответ. – Как работа?

Дела идут медленно. Приходится ждать на холоде, пока не поступит заказ.

После небольшой паузы на экране появилось еще одно сообщение: А вообще, я соврал. Я не просто скучаю по тебе. Я хочу тебя. Очень сильно.

Пока я писала ответ, мое сердце замерло в грудной клетке. Правда?

Сегодня целых два раза чуть было не повернул не туда. Все время думаю о тебе. И о прошлой ночи.

Я в нерешительности закусила губу. Теперь Ваня стал моим парнем, так ведь? У меня много лет – а может быть, и вовсе никогда – не было серьезных отношений. Я гуляла с парнями и иногда вступала с ними в сексуальную связь. Но у меня никогда не было повода использовать слова «встречаться» или «отношения». До недавних пор.

Я не очень разбиралась в отношениях и романтике. Но хотела попробовать разобраться. Ужасно сильно.

Приходи домой, – написала я и принялась наблюдать за движущимися точками, которые показывали, что Ваня набирает сообщение.

Я никогда раньше не прогуливал работу.

Мои пальцы летали по экрану, а сердце билось все сильнее.

Я сделаю так, что ты не пожалеешь об этом решении.

Не играй с моими эмоциями, женщина.

Старой версии меня было бы слишком стыдно отправлять подобные СМС. А вот новоиспеченная девушка Вани приходила от них в восторг.

Хочешь узнать, что на мне сейчас надето?

Ответ пришел почти мгновенно. ДА.

Я рассмеялась. Какого еще ответа ждать от парня? Я опустила взгляд на свой мешковатый свитер, легинсы и носки. Мои волосы были забраны в неаккуратный пучок, из которого выпадали пряди, но выглядело это далеко не сексуально. Просто неаккуратно. Радиатор вел себя прилично, но все-таки дома было слишком холодно, чтобы разгуливать по нему полуголой.

Но ради Вани…

На мне только твоя футболка и больше ничего.

Отправляя это сообщение, я поморщилась, но, если честно, я была скорее возбуждена, чем смущена. Я ждала, пока он ответит, не сомневаясь, что он начнет дразнить меня за такую банальность.

От твоих слов у меня встает.

Господи боже. По моему телу пробежала обжигающая дрожь, а пальцы запорхали по телефону. Приходи домой. Я тебя жду.

Наденешь очки?

Я заметила, что его сообщения становились все короче. Может быть. А что?

Когда на тебе очки, ты такая секси, что мне трудно сдерживаться.

Мне тоже сейчас приходилось нелегко. Я пыталась набрать ответ, но пальцы отказывались меня слушаться.

Я не хочу, чтобы ты сдерживался.

Ваня ничего не ответил; он уже мчался ко мне. У меня было как минимум сорок минут, пока он доберется домой с Манхэттена, но я все равно хотела переодеться побыстрее, подталкиваемая собственным желанием. То, что сначала казалось маленькой забавой, перетекло в тяжелый, отчаянный жар между моими бедрами.

Я пошла в ванную, чтобы освежиться и почистить зубы, а потом поспешила к комоду Вани6 и покопалась в нем, пока не нашла обычную черную футболку. Я разделась, оставшись в одних носках, и просунула голову в его футболку. Она была пропитана его ароматом – запахами ветра, одеколона, его мыла и его кожи. Я прижала ткань к носу и сделала глубокий вдох, предвкушая то, что произойдет, когда Ваня вернется домой.

«Приходи домой», – написала я ему. Потому что знала, как он любит эти слова. Потому что его домом была я.

Мои волосы окончательно выбились из неаккуратного пучка, и я расчесала их, чтобы они мягкими волнами рассыпались по моим плечам и спине. Теперь мне оставалось только ждать. По моей коже побежали мурашки, но вовсе не из-за холода – его я практически не ощущала. В моей крови горел огонь, пока я ожидала своего парня, который вот-вот должен был вернуться домой. Ко мне.

Наконец я услышала на площадке шаги. Я надела очки, схватила журнал и стала около кухонного столика, спиной к двери. Пока в замке поворачивался ключ, я попыталась придать лицу спокойный вид. Быть крутой. Вести себя чертовски естественно. Я отставила ягодицы назад и принялась лениво листать журнал, пока футболка Вани задиралась все выше.

Когда Ваня захлопнул за собой дверь, статьи и глянцевые фотографии слились для меня в один-единственный коллаж, состоявший из текста и многообразия цветов. Я оглянулась через плечо и бросила на Ваню дерзкий взгляд поверх очков.

Черт побери…

Он выглядел как чертов бог. Или как знаменитый рок-музыкант, только что сошедший со сцены. Его волосы растрепались на ветру, а щеки были ярко-красными с мороза. А его глаза… Господи, когда его взгляд пробежал вверх-вниз по моему телу, моя кожа полыхнула огнем. Я никогда не видела в глазах мужчины такого голода. По крайней мере, на меня так никто никогда не смотрел. Я постаралась придать голосу все спокойствие, на которое только была способна.

– Ты вовремя, – проговорила я и снова уткнулась в журнал, с трудом веря, что правда все это делаю. А потом я согнулась еще чуть ниже к столу.

Футболка задралась еще выше.

Холодный воздух, который принес за собой Ваня, коснулся моих обнаженных ягодиц и пробрался между моих ног.

Я услышала, как за моей спиной Ваня скидывает с рук перчатки и расстегивает куртку. Потом раздались шаги – он шел ко мне. Я вскрикнула, когда меня коснулись его ладони. Он обнял меня за талию и нашел мою шею губами.

– Твои штаны такие холодные, – проговорила я, умудрившись сохранить безразличный тон. – Снимай их.

Ваня послушался, а потом снова заскользил губами по моей шее. Пока он покрывал ее градом поцелуев, его руки исследовали под футболкой мое тело. Я застонала, чувствуя, как маска, которую я на себя примерила, рассыпается на осколки.

Одним резким движением он развернул меня к себе лицом и прижался губами к моему рту в неистовом поцелуе. Я ощущала запах и вкус ледяного отпечатка, который на нем оставил зимний воздух, но, стоило мне поцеловать его в ответ – не менее требовательно, чем он меня, – и его щеки мгновенно согрелись. Я умирала от голода. Я хотела поглотить его, каким угодно образом пустить внутрь своего тела. Всеми возможными способами.

Я опустилась на колени и расстегнула ширинку на его брюках, а потом взяла в рот его плоть. Ваня застонал, запуская пальцы в мои волосы.

– О, черт, – выдохнул он. – Ты такая теплая…

Я услышала, как охнул от возбуждения, и поняла, что он на меня смотрит. Я не могла решиться поднять на него взгляд, но, когда он сильнее вцепился в мои волосы, по моему телу пробежала волна удовлетворения.

– Что же ты делаешь, – проговорил он сквозь сжатые зубы. – Еще и в этих очках…

Я хотела довести его до оргазма, но жадность победила. Я провела по нему рукой в последний раз и поднялась на ноги. Он притянул меня к себе и грубо поцеловал со сладким вожделением. Потом он снова повернул меня спиной, прижав мое тело к кухонному столику.

– Да, – прошептала, точнее, почти проскулила я, когда Ваня взял в руку мой подбородок. Он повернул мою голову, чтобы поцеловать меня, а второй рукой сжал мою ягодицу, притягивая к себе.

– Ты этого хочешь, – это был не вопрос, а утверждение.

– Да, – повторила я, моля его войти в меня. Моя спина дугой изогнулась по направлению к нему.

Его дыхание обжигало мне ухо.

– Раздвинь для меня ноги, детка.

Я чувствовала твердость тела Вани. Его касания были жесткими и требовательными, а от команды, которую он мне дал, по моей коже заплясали язычки пламени. Отдав ему весь контроль, я почувствовала себя только увереннее и сильнее.

Я сделала так, как он сказал – охотно и беззастенчиво. Ваня вошел в меня и застонал мне в шею. Ощутив его жар и мощь, я негромко вскрикнула и двинулась навстречу к нему, чтобы он проник так глубоко, как только можно. Ваня укусил меня за шею. От идеального баланса удовольствия и боли по моему позвоночнику и груди бежали электрические разряды. Мои соски затвердели и выпятились, и наконец руки Вани скользнули мне под футболку, чтобы сомкнуться на них. Чтобы мять их, щипать и ласкать, пока он двигался внутри меня.

– О, Господи, Ваня…

Его бедра упирались в мои все яростнее и быстрее. Дикая энергия его желания окутывала меня и нарастала внутри, так что мое собственное вожделение становилось еще безумнее. Я не сомневалась, что в этот раз его надолго не хватит. Мне было все равно. Меня наполняла его ненасытность. То, как отчаянно он жаждал мое тело, приводило меня в восторг. Я ощущала его голод в каждом касании, каждом мощном рывке. Его ладони скользнули на мои бедра, а движения ускорились, хотя его грудь оставалась плотно прижатой к моей спине. Я ухватилась за кухонный столик обеими руками.

– Кончай, Ваня, – выдохнула я, закрывая глаза. Я чувствовала близость кульминации, но была уверена, что он ближе к разрядке. – Я знаю, что ты этого хочешь. Господи, я хочу, чтобы ты кончил так мощно…

Его ответ был похож на рычание.

– Сначала ты.

Ваня снял одну руку с моей ягодицы и скользнул ей между моих ног, нащупывая самый чувствительный бугорок моей плоти. Он начал осторожно поглаживать его по кругу, но при этом его движения не сбивались с яростного ритма.

Оргазм наступил мгновенно, шокируя меня своей внезапностью. Я закричала, сжимаясь вокруг Вани и дрожа. По моему телу проходили мощные волны, от которых напрягались все мышцы и замирало дыхание. Я крепче сжала край столешницы, зажмурив глаза и наслаждаясь этим ощущением. Оно достигло своего пика, взорвалось и окутало меня всю целиком.

Буквально через несколько секунд Ваня тоже кончил, из его горла вырвался глубокий стон. Его движения стали хаотичными, замедлились и наконец прекратились. Он обвалился на меня и оперся локтями по обе стороны от моих рук. Я была окутана им. Прикрыта им, словно щитом. Его сильное тело ограждало меня от всего остального мира, и мне хотелось простоять так всю жизнь.

Я спиной чувствовала, как колотится сердце Вани, а его дыхание обжигало мне щеку. Мы вместе дрожали и глотали воздух ртами. Я повернула голову, чтобы потереться носом о его щетину, и его губы тут же нащупали мои.

– Ты самая сексуальная женщина в мире, – проговорил он, тяжело дыша.

– Думаю, я смогу с этим жить.

Он выскользнул из меня, и я на пару секунд вышла в ванную. Когда я вернулась, его штаны по-прежнему были спущены. Рубашку он тоже не надел.

– Ты пойдешь обратно на работу? – спросила я.

– А, все с тобой понятно, – отозвался он. – Вытянула из меня все, что хотела – прости за каламбур, – а теперь выгоняешь на улицу.

Я шлепнула его по заднице.

– Именно так!

Я хотела пройти мимо него, но он схватил меня и снова притянул к себе, чтобы положить ладони на мои ягодицы.

– Пожалуй, я прогуляю остаток дня, – сказал он, двигая меня в сторону кровати. – Раз я все равно уже здесь.

– Извини, что оторвала от дел.

Я тихонько взвизгнула, когда Ваня оторвал меня от пола и усадил на кровать. Я встала на колени, а он стал стягивать штанины до конца.

– Постой, – попросила я. – Можно я рассмотрю тебя как сексуальный объект? У тебя есть чем похвастаться в этой области…

Я жестом указала на его широкую грудь, рельефный пресс и невероятные мышцы в форме перевернутой буквы «V», начинавшиеся у его бедер и уходившие вниз.

Я придвинулась к нему и прикоснулась губами к его груди – к тому месту, где билось его сердце.

Я хотела сделать это сексуально, но тепло его тела увлекло меня за собой. Я положила щеку на его грудь и обняла его. Он погладил меня по волосам, а потом взял мой подбородок в ладони и приподнял мне голову, чтобы я посмотрела ему в глаза.

– Полина, – прошептал он, как будто мое имя было ответом на вопрос, который он задавал уже очень давно. Он поцеловал меня – сладко и глубоко, – и я опустилась на кровать, увлекая его за собой.

Каждое его движение было мягким и медленным. Он никуда не торопился, и, когда он закончил, в моей голове – да и во всех остальных частях тела – не осталось никаких сомнений в том, что я сексуальна, красива и любима.

стыдно