Глава 8. Первая ночь

После свадебной церемонии Лию не ждали танцы, застолье или поздравления.Её ждал молчаливый конвой до главного крыла особняка — туда, где находилась спальня дона.Теперь и её спальня.

Слуги открыли массивные двери. Комната встретила её прохладой и полумраком: тёмная древесина, бархатные шторы, камин, массивная кровать в центре.Это была не просто спальня — это было логово хищника.

Лия шагнула внутрь и впервые почувствовала, как пространство подчиняется ему даже в его отсутствие.

— Вас больше не ждут в той комнате, — мягко сказал Джино, появившись позади. — Всё перенесено сюда. Вы теперь хозяйка дома. И... его жена.

Она ничего не ответила.Просто закрыла за собой дверь.Осталась одна.

⸻

Прошло полчаса, прежде чем Рикардо вошёл.Без стука.

Он снял пиджак, не говоря ни слова, и подошёл к шкафу, расстёгивая манжеты.

— Итак, теперь ты — Бьянки, — сказал он, всё ещё стоя к ней спиной. — Тебе выделена эта спальня.Ты будешь спать здесь.Каждую ночь. Со мной.

— Приказ? — Лия стояла у окна, в той самой белой сорочке, что она выбрала на первую ночь.Нежная ткань обнимала её тело, но в её позе не было ни капли покорности.

Он обернулся.Медленно осмотрел её взглядом. Не как хищник — как мужчина, который привык брать. Но сегодня в его глазах было больше.

— Нет. Это не приказ. Это условие. Мы — муж и жена. Не на бумаге. А в жизни.Ты будешь здесь. Пока не уйдёшь сама. Но поверь... — он подошёл ближе, — я сделаю всё, чтобы ты не захотела уходить.

— А если захочу? — бросила она, не отступая.

Он встал в шаге от неё.— Тогда это будет моя самая большая потеря. Но ты уйдёшь несломленной. И я приму это.

Она молчала.Сердце билось слишком громко.Слишком живо.

Он медленно провёл пальцами по её плечу, оглядываясь на её реакцию.Лия не дрогнула.

— Я не насилую женщин, Лия, — произнёс он глухо. — Даже если они мои жёны.Но я мужчина. И ты — моя жена. Мне хочется тебя. До боли. До безумия.Но я жду. Пока ты сама не шагнёшь.

⸻

Тишина между ними затянулась.Она смотрела ему в глаза.А потом — подошла к кровати.Села на край.И подняла взгляд.

— Я не игрушка. Не способ снять напряжение. И не пустая оболочка рядом.Если я ложусь с тобой — я хочу знать, кто ты. Не Дон. А человек.

Он подошёл.Сел рядом.Дотронулся до её щеки.Потом — до губ.

— Я не знаю, кто я рядом с тобой. Это пугает.Но ты разрушаешь стены, которые никто до тебя не тронул.

Он наклонился.Поцеловал медленно. Без спешки.Без власти. Без давления.

Только губы.Тепло.Боль.Огонь.

⸻

Они легли.Он касался её не как завоеватель — как тот, кто не верит, что это происходит.Пальцы на ключицах.Губы на шее.Тело — рядом, но не давящее.Она тонула. Но не в страсти — в ощущении, что впервые кому-то не всё равно, выгорит она или расцветёт.

Когда он вошёл в неё — медленно, осторожно — Лия закусила губу, но не издала ни звука.Он смотрел ей в глаза.И она не отвела взгляда.

— Смотри на меня, — прошептал он. — Только на меня.

Они двигались медленно, как будто изучая друг друга.Она позволила ему больше, чем хотела.А он — держал себя, чтобы не взять всё сразу.

После — он остался. Не ушёл, как в историях, что она читала.Остался рядом. Обнял.Не как мужчина, победивший.А как тот, кто впервые боится потерять.

— Спи, Лия, — сказал он в темноту. — Завтра ты проснёшься уже не той, что была.

— Я всё ещё — я, — ответила она. — Даже рядом с тобой.

Он усмехнулся. И обнял крепче.

А Лия закрыла глаза и поняла:да, она стала Бьянки.Но не в цепях.А в огне, который теперь горел в его постели.