Chapter 26. If there's nothing here, why are we still here?

Кай

Октябрь, 2016

Кай чертовски устал. Не сказать, что в том была вина Нового Орлеана, не сразу пришедшегося ему по душе. Честно говоря, абсолютно все было лучше тюремного мира. Усталость накатывала на него волнами, к вечеру отпускала, и было это вызвано тем, что великие замыслы Майклсонов, да и его личные, — трескались, словно карамельные леденцы под подошвой тяжелых сапог. Кай любил нагнетать, провоцировать и раздражать, но с перепадами настроения Клауса даже он не мог сравниться.

И на то, как ни неприятно признавать, имелись вполне веские причины. Клаус медленно, да верно терял контроль над собой, чаще обычного поддаваясь гневу от того, что предки ведьм мешали ему добраться до Агнесс, за свои прегрешения заслуживающей самой тяжкой кары. Что хуже, Мортиша отказалась продолжать изучать магию, развивая без того посредственные способности. Не так давно, в конце прошлого месяца, она заявила, что бесталанна и не видит дальнейшего смысла в том, чтобы отнимать время у Фреи, Кая и Давины, у которых без нее проблем — не оберешься.

Мортиша также резко, безапелляционно высказалась о темных артефактах, должные усилить ее магию. Так и случилось, но она побоялась последствий, которые вполне могли отразиться на детях в ее утробе. Клаус предложил альтернативу — продолжить использование артефактов после беременности. И тут Мортиша отыскала повод для отказа: мол, как ни бейся, а ей ведьмой не стать. Кай был с ней солидарен. Пусть магический потенциал у нее имелся, перешедший к ней по роду, но от него толку с ноль, поскольку Мортиша, как выяснилось немного погодя, хуже посредственной ведьмы.

Фрея, с которой Кай по поводу и без проводил достаточно свободного времени, настаивала на том, чтобы Мортиша продолжала трудиться. На ее счет она переживала, опасаясь того, что, будучи человеком, то есть самым уязвимым членом семьи, — она легко могла попасть под огонь врагов их семьи, а их не счесть. Клаус поддерживал сестру, да что толку, если последнее слово осталось за беременной миссис Майклсон. Впрочем, Клаус обещал переломить ход ее убеждений, как только она родит.

До этого момента, запланированного на начало декабря, согласно прогнозу врача, у коего наблюдалась Мортиша, оставалось около полутора месяцев. И пока у Кая было чем заняться. Помимо помощи семьи Майклсон, он окончательно сблизился с красавицей Фреей. Отношения с ней перешли на новый этап, доселе незнакомый обоим, однако далее они не продвинулись. Хотя он не жаловался, ему вполне нравилось то, чем они занимаются в перерывах между семейными дрязгами и работой над эликсиром смертности, как его прозвал Кай.

— Это ничего не значит.

Продевая пуговицы в петли на приталенной блузе, очерчивающей стройную фигуру и совершенно не скрывающей отсутствие кружевного бюстгальтера, Фрея держала лицо. Внешне холодная, моментами отстраненная, она была не против провести время с пользой для здоровья, однако сближаться на эмоциональном уровне не спешила. Более того, противилась этому, опасаясь того, что ее сердце вновь окажется разбитым. Да и Кай Паркер — социопат-психопат с замашками Наполеона и во многом похожий на Клауса, — абсолютно точно не лучший вариант для длительных отношений.

— Тринадцатый раз за два месяца... и до сих пор ничего не значит? — в насмешливой манере Кай, не потрудившись одеться, развалился на постели Фреи, указательным пальцем раскручивая ее нижнее белье. — Это уже закономерность.

Натянув узкую юбку, подчеркивающую бледные стройные ноги, которым завидовала Мортиша, значительно набравшая в весе, — Фрея обернулась. Уперев руки в бока, она воззрилась на наглого любовника, подмигнувшего ей, точно ей стоит попросить и они продолжат дневное рандеву, покуда домочадцы, кто куда запропостившиеся, не вернулись.

— Ты невыносим, — заключила Фрея, желая завершить диалог и вернуться к делам, которые отложила, дабы снять напряжение.

— Две минуты назад ты говорила, что я дьявол! — Кай рассмеялся, запрокинув голову. — Фреюшка, совсем не обязательно держать все и всех под жестким контролем, особенно свои чувства. Расслабься, выпей вина, потанцуй в клубе. И, в конце концов, обнови профиль в инсте!

— Перестань коверкать мое имя.

— Я не могу иначе! — Свесив ноги с постели, Кай отыскал на полу свое нижнее белье и штаны. Продев правую ногу в штанину, затем левую, он поднялся и застегнул ширинку, красуясь своей мускулатурой перед девушкой, не испытывавшей стеснения. — Ты запрещаешь мне называть тебя теми прозвищами, которые я придумал. А они, между прочим, весьма говорящие!

Подойдя к девушке со спины, Кай ладонями обвил ее талию, медленно опустив голову на ее плечо. Фрея стояла неподвижно, но он услышал, как участилось ее дыхание, сбившееся в тот момент, когда он приподнял подол ее блузы, оголив живот.

— Потому что они нелепые, — выдохнула Фрея, силясь устоять перед чарами искусителя, прикосновения которого разжигали внутри нее азарт.

За тысячелетия, проведенные подле ненавистной тетушки Далии, Фрея неоднократно сбегала. На несколько дней, порой на месяцы, покуда та не находила ее, уводя за собой. В последний раз, когда ей удалось сбежать безвозвратно, она пустилась во все тяжкие, наверстывая то, что упустила. Поначалу было действительно весело, но вскоре подобный образ жизни, как и душевная потерянность, взяли свое, выбив Фрею из колеи.

Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя, вновь ощутить свою значимость и, отыскав семью, стать ее частью. С того времени, ее возвращения в Новый Орлеан, прошло достаточно времени, чтобы испытываемые в прошлом страхи забылись, но ни дня не проходило, чтобы Фрея себя не одергивала. Она искренне считала, что может быть важна для семьи в том случае, если от нее есть польза. Потому она часами трудилась над зельем, которое могло бы обратить время вспять, вернув первородным право решить, хотят ли они продолжить вечное житие или вернуться к тому, с чего начинали, став людьми.

В перерывах между созданием зелья Фрея занималась тем, что вытаскивала братьев из злоключений, в которые их тянуло, точно магнитом. Она смело бросала вызовы врагам семьи, сражалась плечом к плечу с семье, и все же не чувствовала себя незаменимой. Это ее разрушало, не позволяло расслабиться и хотя бы попробовать пожить для себя. По этой же причине она держала в узде свои чувства и желания, искренне веря, что сейчас для них нет подходящего момента.

Время шло. Ее братья и сестра стремились к тому, чего желали. Они не спрашивали: «можно ли?», — брали то, что хотели, а тех, кто сопротивлялся карали. Таким образом Клаус вернул себе город, прежде вырезав совет людей, бросив вызов Марселю, перебив его последователей и в одиночку, запятнанный кровью тысяч жизней, — снова вышел победителем. Он получил все: власть, любовь и семью. Фрея же, боясь угрозы, а именно возвращения Далии, — оставалась осторожной.

И как бы Кай, с которым Фрея, перебрав с вином, поверхностно поделилась своими тревогами, ни пытался ее настроить на нужный лад, — она сопротивлялась. Их сближение стоило ему нескольких лет усилий оттого, что она противилась, да и вовсе, не была готова впустить в свою жизнь нового мужчину. И что хуже, Кай был ей действительно симпатичен, и она давно могла бы ответить ему взаимностью, если бы была уверена в завтрашнем дне. А обременять себя новыми проблемами Фрея страшилась, не веря в то, что может справиться со всеми дрязгами в одиночку.

Понимая ее лучше, чем кто-либо другой, Кай Паркер, привыкший расправляться с тем, что было ему не по нраву путем пролитой крови, — не наседал. Он знал: его уговоры не решат внутренних разногласий Фреи, коими она была полна.

— И вовсе это не так, — прошептал он, губами задев мочку ее уха, украшенную серьгами.

За локоть резко развернув Фрею так, чтобы их взгляды встретились, Кай, не думая, вовлек ее в новый поцелуй. Страстная, в меру дерзкая и наглая, она ответила с отдачей, вонзив ногти в его плечо, отчего он хрипло рассмеялся, зубами потянув за ее нижнюю губу.

В тот момент, когда Фрея была готова вновь остаться без одежды, в дверь ее комнаты настойчиво постучали. Словно бы отрезвев, она толкнула Кая в грудь, велев ему немедленно спрятаться так, чтобы его не нашли.

— Извиняй, красавица, — заговорил он голосом, сошедшим на шепот, вытянув магию из Фреи.

Подавив стон боли, Фрея пригладила юбку и растрепавшиеся локоны, не заметив, как ловко Кай наложил на себя чары сокрытия. Он по-прежнему находился рядом, хоть и оставался невидимым взору.

Отворив дверь, Фрея не удивилась, увидев на пороге Мортишу, без «привета» влетевшую в комнату. Определенно чем-то или из-за кого-то взволнованная, девушка, возложив ладонь на живот, словно оберегая, мельтешила взад-вперед.

— Что стряслось? — не мешкая, вопросила Фрея и, заметив мужскую футболку подле кровати, как бы невзначай подошла чуть ближе, ногой зашвырнув ее подальше от чужих глаз. — Клаус опять что-то натворил?

— Он на грани, — отдышавшись, Мортиша аккуратно опустилась на незаправленную постель, осмотревшись. — Твой брат-параноик сходит с ума и меня за собой тянет. Не поверишь, вместе с Марселем, который его поддержал, в чем я не сомневалась, они решили сжечь город. Вернее сказать, Французский квартал. И ведь не так, чтобы разлить керосин да поджечь. Они удумали развести ведьминский огонь, вынудив тебя, Кая и Давину присоединиться. Безумие!

Фрея задумалась, потерев кончик подбородка, как часто это делал Майкл из ее воспоминаний, когда она была совсем ребенком. Рассудив, что идея неплоха, поскольку ведьмы Французского квартала навряд ли смогут тягаться с ней, — она была склонна поддержать младшего брата в его решимости уничтожить неугодных. Тем более что темные артефакты, которыми пренебрегла Мортиша, а также появление Кола, раскидавшего свои игрушки по городу, — вполне могли сыграть им на руку, даровав возможность одним ударом разобраться с Агнесс и ее последователями.

— Фрея! — Мортиша покривила губы, вскоре растянувшиеся в ухмылке. — Почему в твоей комнате пахнет сексом?

Опешив от услышанного, Фрея вмиг утратила концентрацию над потенциальным планом действий, который разрабатывала мысленно, взвешивая риски и возможности идеи Клауса по охоте на ведьм. И, надо отметить, выражение лица Мортиши ей не понравилось, потому что стало ясно, ее не переубедить.

— Глупости! — более эмоционально, чем требовалось, отреагировала Фрея, поспешив отвернуться. — Я работала над заклинанием и вызывала...

— Кого ты вызывала? — игриво подначивала Мортиша. — Бога секса? Что ж, ставлю на это боксеры Кая... у тебя получилось.

Проследив за взглядом Мортиши, за короткое время ставшей близкой подругой, Фрея ужаснулась. Нижнее белье горе-любовника чудесным образом оказалось закинуто на трюмо. И это при том, что она своими глазами видела, как Кай одевался, виляя узкими бедрами.

— Чтоб ты сдох, ублюдок, — выругалась сквозь зубы Фрея, не зная, как бы отвлечь подругу от увиденного. — Это не то, о чем ты подумала. Мы просто...

— Колдовали? — предположила она с усмешкой.

— Да, колдовали. Мы просто колдовали и сразу после твоего ухода, я его снова заколдую. Надо ведь потренироваться, верно?

Мортиша рассмеялась, поняв намек.

Об отношениях Кая и Фреи она узнала почти сразу после свадьбы, когда первый, на радостях, не сдержался и растрепал секрет. Как осознал последствия своей ошибки, тут же упросил подругу не подавать виду, дабы никто не узнал, что его связывало с Фреей. Как порядочная подруга, Мортиша помалкивала, с достоинством реагируя на попытки Кая флиртовать с Фреей, державшейся неприступной стеной на глазах у семьи. И вот теперь, когда правда раскрылась, перестав являться тайной, Мортиша не могла сдержать улыбки.

— Послушай, не поддавайся на уговоры Ника. Он втянет вас троих в очередную авантюру, а я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал... особенно ты. Постарайся сбавить обороты его амбиций, — перед уходом заговорила Мортиша, доверчиво взяв Фрею за руку.

— Ты ведь знаешь, что он не станет меня слушать.

— Может, прислушается. Иногда он ведет себя вполне адекватно. Когда будете говорить, следи за тем, чтобы виски в его стакане не заканчивалось.

Фрея усмехнулась, кивнув. Действительно, кто знал, как вести диалог с Клаусом Майклсоном без последствий, так это Элайджа и Мортиша.

— Я учту твой совет, обещаю.

Проскользнув за дверь, Мортиша немного помедлила, а затем, улыбнувшись, позабыв о передрягах, в которые семью обещал втянуть Клаус, — заговорщически прошептала:

— Если кто и сможет перевоспитать нашего маньяка с обворожительной мордашкой, так это только ты, Фрея.

— Я не хочу его перевоспитывать.

— Разумеется! Потому что он уже у твоих ног.

Мортиша заперла за собой дверь перед лицом Фреи, обескураженной ее ответом. Она предполагала, что чувства Кая вполне могли походить на нечто большее, чем симпатия, но прежде не углублялась в размышления о нем, считая, что нечего тратить время на раздумья о нежелательных персонах.

— Отрицать не стану, я всерьез у твоих ног. Не под ними, но между ними. А ты все равно держишь со мной дистанцию.

Кай застал Фрею врасплох, вырвав из вереницы мыслей, подобно стае птиц, проносившихся в ее воспаленном вопросами мозгу. Не удостоив его ответом, она покинула комнату, все равно что сбежав от него.

Снова.

Кай не винил ее, потому что понимал, что ей нужно время на то, что бы принять свои чувства и научиться жить в пользу себе, а не во вред. И в этом он готов был ей подсобить, даже если сейчас роман с ним не входил в планы Фреи.

***

Воспользовавшись походом Мортиши по детским магазинам, Кай увязался за ней, дабы впоследствии использовать ее общество в корыстных планах. Поначалу они в самом деле прошлись по разным лавкам, купив многое — от одежки, коей и без того было предостаточно, так как об этом позаботилась Ребекка, до детских игрушек. Надо сказать, что и их было больше, чем могло потребоваться дитю в утробе. Впрочем, Мортишу это не останавливало от трат. С безлимитной карточкой, оформленной на ее имя, она скупала все, за что цеплялся ее взгляд.

Кай с титаническим терпением сносил ее перебежки от одного стенда к другому, ни разу не пожаловался, что было для него нетипично. Когда у гибридов, подосланных Клаусом в качестве гаранта безопасности жизни его супруги, исчерпались возможности нести на себе полные пакеты покупок, а у Мортиши — силы, было принято решение заглянуть в кафе. На этом настоял Кай, якобы изголодавшийся. Подруга поддержала его затею, заявив, что ей срочно необходимо подкрепиться, иначе, чего доброго, детишки истерику устроят, став толкаться.

— Вы можете быть свободны, — обратился Кай к двум гибридам. — Алло-о-о, вам пора делать ноги!

— У нас приказ, присматривать за миссис Майклсон. Будешь мешать на куски порвем.

Два высоких, крепких и, несомненно, сильных мужчины враждебно поглядывали на Кая.

— У нас приватный разговор, — приложив ребро ладони ко рту, сказал он, прищурившись.

— Опять начнешь жаловаться на свою нелегкую долю? — насмешливо протянул второй гибрид, и друг его рассмеялся.

Не теряя улыбки, Кай возложил ладони на предплечья мужчин, не успевших отреагировать. Взвыв от боли, они медленно оседали к его ногам, опускаясь на колени. И все бы было хорошо, если бы не помешала Мортиша. Каю пришлось отступить. Он пообещал разобраться с двумя амбалами как только представится случай.

Те в ответ скалились, всерьез подумывая придушить его.

— Обещаю, мы повеселимся, мальчики. А сейчас, извольте откланяться.

Официант, приняв заказ, принес блюда довольно быстро, чем порадовал Мортишу, набившую рот салатом. Она пыталась сохранять видимость элегантной леди, но с каждым днем становилось все сложнее, поскольку гормоны ее перманентно повышались, голод давал о себе знать слабостью и головными болями, но что хуже — она постоянно уставала. Пустяшное дело, тот же поход по магазинам, надолго лишал ее физических сил.

Этим Кай и воспользовался, уповая на то, что, когда явится Кэтрин Пирс, якобы заглянувшая в кафе случайно, у Мортиши попросту не хватит сил на угрозы и на то, чтобы покинуть малоприятное общество. Их отношения не улучшились даже после того, как вампирша приложила усилия, помогая с подготовкой к свадьбе. Мортиша принципиально не желала с ней сближаться, искренне не понимая, как Элайджа мог довериться Кэтрин, вновь ей доверившись.

Прошли годы, а Мортиша все так же винила Кэтрин в том, что она сотворила с ее братьями — лишила покоя, обратив в вампиров. Как следствие, братья потянули за собой и Мортишу, потерявшую сына и жизнь, которой она была вполне довольна. Ненависти ее Кэтрин не понимала, а при случае, например, во время недавней ссоры, напомнила, что, в отличие от многих, судьба подфартило Мортише, даровав ей возможность вернуть все, что она когда-то потеряла, на этот раз — с любимым мужчиной, а не вынужденным супругом, выбранным отцом.

Мортише в самом деле возразить было нечего, и все же она не могла простить Кэтрин, ведь даровала второй шанс Деймону. Ей нужно было кого-то винить, — как объяснял Элайджа, — в этом они были похожи с Клаусом.

— И зачем она пришла? — с недовольством вопросила Мортиша, утратив аппетит.

Кай попеременно взглянул на подруг. Они, прожигая друг друга взглядами, не заметили его скромного участия, не услышали вздоха усталости, сорвавшегося с искривленных губ.

— Где твои манеры, миссис Майклсон? — уголок губ Кэтрин дрогнул в насмешке. — Неужто растеряла их, когда замуж выскочила?

Сузив глаза, Мортиша поджала губы и мгновение спустя ответила:

— Не беспокойся, тебе этого не светит.

Кэтрин была готова броситься в словесную атаку, как вдруг вмешался Кай, обеих девушек тронув за сжавшиеся пальцы в кулаки. Если Кэтрин остыла быстро, утратив интерес к баталии, то Мортиша не выпускала из руки столовый нож, чем беспокоила Кая.

— Можно всего минуту вашего внимания, ладно?

Нехотя обе откинулись на спинки стульев, как бы демонстрируя готовность слушать. Тогда Кай, втянув ртом воздух, опустил ладони на стол и заговорил о том, что было для него важно:

— Как вы знаете, мы с моей прекрасной Фреей медленно, да верно близимся к более серьезной стадии отношений, в связи с чем я требуя вашего содействия.

— Нам тебя подбодрить? — насмехаясь, заговорила Кэтрин, скрестив на груди руки.

— У Кая стандарты повыше, — Мортиша оглядела девушку цепким взглядом, язвительно выдав, — с тобой в постель он не ляжет, но ты всегда можешь переключиться на Кола. Тебе ведь нравится полигамия, верно?

Прикрыв ладонью рот, как бы пытаясь унять смешок, едва не разразившись смехом, Кэтрин подтолкнула Кая в плечо, заговорив в разы тише:

— А ты ей не сказал, да?

Кай опустил голову, не желая воскрешать в памяти то, что осталось в тюремном мире.

Мортиша внимательно наблюдала за лицами обоих, а затем воскликнула, в довесок треснув по столу:

— Какого черта, Паркер?

— Ты бы сама попробовала двадцать лет провести в одиночку! — Сообразив, что сказал не подумав, Кай пояснил: — Я мужчина, мне было сложнее... устоять перед женской красотой. И ты, Кэти, ты... была так хороша...

Кэтрин, шутки ради, послала воздушный поцелуй парню, подмигнувшему ей в той же игривой манере.

— Бога ради, заткнись! — Мортиша отвернулась, всем своим видом демонстрируя отвращение. — Мало мне проблем наяву, теперь кошмары сниться будут.

— Можно проявить больше уважения к моей личной жизни? — возмутился Кай. — Именно поэтому я тебе ни о чем не рассказал. А теперь о серьезном... мне необходима ваша поддержка. Я не могу и не хочу разрываться между тремя важными женщинами в моей жизни, поэтому настаиваю на том, чтобы прямо сегодня вы похоронили топор войны.

— Раскопай могилу, я его там закопаю, и на этом решим, — ворчливо съязвила Мортиша.

Реакция Мортиши позабавила Кэтрин.

Честности ради стоит сказать, что, как и прежде в далеком 1864-м году, Кэтрин относилась к Мортише с той теплотой, на которую только была способна, — так и по сей день не изменяла своему отношению, невзирая на грубость с ее стороны. Ей нечего было делить с Мортишей, да и как таковой борьбы за сердце Элайджи не случилось. Он сам нашел Пирс, бросившись в ее объятия. Тогда-то, сразу после ее возвращения из тюремного мира, между ними вспыхнула, казалось бы, погасшая искра, разгоревшаяся до пожара.

Находясь в здоровых, вполне счастливых отношениях и наконец перестав бежать, спасая свою шкуру, Кэтрин Пирс впервые за долгое время расслабилась, отыскав свое место под солнцем. Ей не были интересны обиды прошлого, несбывшиеся надежды. Для нее было важно то, что простоит «здесь и сейчас». И как раз в этот момент друг просил об участии в его жизни, и она не отказала, не отвернулась от него, заявив, что легко запрыгнет в раскопанную могилу, если Мортиша составит ей компанию.

— Серьезно, Морти, — настаивал Кай, без грамма шутки, — хоть раз пойди навстречу. Сделай это ради меня. Я ведь знаю, что ты меня любишь.

Хмурая, обозленная на подстроенную ловушку и на то, что не находила в себе силы для отказа, Мортиша нехотя кивнула, пообещав, что проявит стоическое терпение по отношению к Кэтрин Пирс. Та в ответ рассмеялась, добавив, что от любви до ненависти всего один шаг, и кто знает, насколько далеко они зайдут.

— Мортиша, если тебе будет легче, я не против оставаться объектом твоего гнева, но не забывай, что с недавних пор ты человек, а я все еще вампир. Заиграешься, и я могу не сдержаться, — вполне доходчиво предупредила Кэтрин.

— Ты тоже не забывай, что живешь в доме моей семьи. Сомневаюсь, что Клаус станет гонять тебя по миру, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы навредить мне.

Затаив дыхание, Кай, не моргая, следил за тем, как девушки обмениваются красноречивыми ухмылками. Они словно играли в покер, мухлюя, скрывая козыри, припрятанные в рукавах, и ни одна из них не спешила сдавать позиций.

— Мы с тобой поладим, Морти, — заключила Кэтрин.

В тот же миг Кай выдохнул. Окликнув официанта, он потребовал обновить напиток, заменив клубничный коктейль на джин-тоник. Сегодня с него сошло десять потов, прежде чем он позволил себе расслабиться. А затем вовлек подруг в объятия, сделав селфи, которое при выставлении в социальную сеть подписал в своем стиле: «В одной могиле».

Ближе к вечеру, после плотного обеда, проведя время за разговорами и совершенно не заметив, как быстро пролетело время, Кай в компании Кэтрин и Мортиши, за спиной которой безмолвно следовали двое гибридов, торопились домой, где наверняка кипели страсти. Было принято решение пройтись пешком, поскольку погода выдалась чудной, да и Мортиша решила, что физическая нагрузка лишней не будет, невзирая на усталость.

Их удивление было велико, когда они обнаружили машину Деймона в квартале «Джентили», в который он бы даже будучи пьяным не заглянул. Кай навеселе решил, будто несносный Сальваторе ютится в консервной банке, как он прозвал «Шевроле», но, приблизившись к стеклу, никого внутри не увидел. Кэтрин, прислушавшись, уловила голос бывшего любовника, разразившегося смехом над нелепой шуткой девушки, которую та не признала.

Окинув взглядом каменное здание высотой в пять этажей, Кэтрин склонила голову набок и, заметив у высоких окон пустые деревянные ящики из-под фруктов, толкнула в плечо Кая. Тот, не робея, взобрался на хлипкое сооружение, дотянувшись до окна. Реакция его была красноречивой. Сдерживая смех, он обернулся, тыча пальцем в стекло.

— А твой братец даром время не терял. — Теснее приблизившись к окну, Кай ухмыльнулся, задержав взгляд на оголенный бедрах Сальваторе. — Ладно-оо-о, я понимаю, чем он нравится дамам постарше.

В Мортише взыграло любопытство. Опираясь на руки Кая и Кэтрин, она взобралась на ящики, прогнувшиеся под ее весом, и, привстав на мысках туфель, выдала эмоционально:

— Черт возьми!

Ее старший братец Деймон, к тому же единственный выживший из родни, вовсю развлекался с рыжеволосой красавицей, в лице которой Мортиша узнала Аврору де Мартель, по всей видимости решившую задержаться в городе. И, как знать, к чему приведут эти отношения.

— Погоди, этот престарелый студент знает, что его оседлала старушка? — шепотом заговорил Кай со злорадной ухмылкой.

— Главный вопрос, знает ли он, что Аврора бывалая любовь Ника? — Мортиша потерла переносицу, боясь представить, в какой компании пройдет Рождество — семейный праздник.

— А я всегда говорил, что он олух!

Вероятно, Деймон услышал знакомые голоса, иначе не объяснить, почему он отвлекся от Авроры, уставившись на окно. Кэтрин, Кай и Мортиша быстро пригнулись, понадеявшись, что остались незамеченными, и покинули неприметный жилой квартал со скромными домами, вдали от туристических троп.

Когда Деймон в приподнятом настроении вернулся домой, Мортиша устроила ему допрос, не зная, что Кай и Кэтрин притаились за дверью ее комнаты, подслушивая приватный разговор. Понимая волнение сестры, Деймон заверил ее в том, что Авроре более нет дела до обид прошлого, мол, как и он, она живет настоящим.

— Да ладно! — прошептал Кай, прикрыв ладонью рот. — Они уже когда-то были любовниками? Вот те на!..

— В самом деле, — задумчиво выдала Кэтрин, зная гораздо больше, чем транслировала, — кто бы мог подумать?

— Мне надо срочно рассказать об этом моей Фреюшки.

Проводив друга молчаливым взглядом, Кэтрин усмехнулась, а как заслышала знакомые шаги — поспешила встретить Элайджу.