новая проблема

Когда я зашла в квартиру, руки всё ещё пахли табачным дымом, а внутри было мерзкое чувство, будто меня кто-то вывернул наизнанку.

Вахит сидел на кухне, курил. Смотрел в окно, но глаза были такие, как будто пустые.

Я кинула толстовку на стул и подошла ближе. Сердце всё ещё било так, будто я бежала марафон.

— Менты уехали?

— Уехали, — он поморщился, затянулся. — Искали тебя. Спросили, не живёшь ли ты тут, мол, где ходишь, видели ли недавно. Я сказал нет. И пусть катятся.

Я села напротив.

— Думаешь, из-за Дамира? — тихо спросила я.

— А из-за кого ещё? — он чуть склонил голову набок, смотрел на меня пристально. — Не заяву ж кто на тебя накатал просто так, у нас врагов хватает, но менты бы так не суетились.

— Или нашли его уже, — сказала я, и внутри всё сжалось.

Вахит выдохнул дым через нос, положил сигарету в пепельницу и вдруг криво ухмыльнулся.

— Хорошо, что ты успела. Молодец, Аль.

Он встал, подошёл ко мне, тронул ладонью мою голову.

— Не нравится мне всё это. Слишком быстро к нам пришли. Значит, либо кто-то нашёл тело, либо кто-то уже всё рассказал. Надо будет Вове с Турбо сказать, пусть тоже по району глянут, кто языком треплет.

— А если... придут ещё? — спросила я и сама удивилась, что голос прозвучал спокойно.

— Тогда ты снова через балкон, — усмехнулся Вахит. — А я тут с ними побеседую.

Он чуть сильнее сжал мне плечо.

— Не очкуй. Всё нормально. Главное, не лезь на рожон. И помни, я рад, что ты сбежала. Лучше так, чем потом вытаскивать тебя из-за решётки. Или хуже.

Я кивнула.

Взгляд был пустой, голова не варила. Сейчас я чувствовала себя без исходной. И от этого злило больше.

Че мне этих ментов бояться.

Переживу.

Мы сидели молча. Он докуривал, а я просто дышала, пытаясь убедить себя, что пока что мы в безопасности.

— Знаешь, Вахит... — я опустила взгляд, крутила на пальце прядь волос. — Мне здесь не безопасно.

— Ну да, — сразу согласился он, кивнув, будто ждал, что я это скажу. — Тут ты на виду. А если менты снова сунутся, или кто похлеще?

Я сжала губы, посмотрела на него.

— Я пойду к Марату и Вове. Там, у них, пережду. И заодно всё расскажу. Про Дамира, про ментов... про всё.

Он чуть нахмурился, но не стал возражать.

— Правильно. Там тебе надёжней. Вова за тебя любого порвёт, да и Марат... видно, как он на тебя смотрит.

Я слабо улыбнулась, слегка засмущавшись.

— Я пока тут всё подчищу. Чтоб если кто опять нагрянет, у них не было даже повода подумать, что ты где-то рядом. — добавил Вахит.

Я встала и крепко обняла его. Он похлопал меня по спине, немного неловко, как всегда.

— Только не пропадай, Аль. Я тебя найду всё равно, но без повода лучше.

— Обещаю.

Я села обратно на стул, уставившись на телефонный аппарат, будто он сейчас оживёт и сам всё решит за меня. Руки дрожали, но я всё-таки подняла трубку и набрала знакомый номер.

Гудки тянулись слишком долго.

— Алло? — в трубке раздался женский голос.

Тёплый, родной, хоть и не мой. Тётя Наташа.

— Здравствуйте... это Альбина, — выдохнула я.

— Аль? Ох, доченька, здравствуй! Ты как там?

— Всё нормально, — соврала сразу. — Марат дома?

— Да, сейчас позову.

Я услышала, как она крикнула куда-то в комнату:

— Ма-ра-ат! Иди сюда, Альбина звонит.

Потом чуть тише, в трубку:

— Не переживай, хорошо? Если что, сразу к нам.

— Спасибо, тётя Наташа, — и мне вдруг стало так тепло, что аж защекотало под рёбрами.

Потом в трубке хрипло сказал:

— Алё.

— Марат. — Я замолчала на секунду, сжала провод так, что побелели костяшки. — Мне надо с тобой увидеться. Поговорить. И... можно мне у вас остаться? Ну, на пару ночей.

— Что-то случилось? — хмыкнул он, но голос у него был мягкий. — Конечно можно. Где ты, Аль? Я сейчас приду.

— Давай у двора.

— Жди.

Я положила трубку и только тогда поняла, что всё это время еле дышала. Стало чуть легче.

———

Я закрыла за собой подъездную дверь и на секунду замерла на бетонной площадке. Серый двор, хрущобы, несколько фонарей, тускло освещающих обледеневшие дорожки.

Вечерний воздух пах мокрым асфальтом и чем-то почти весенним, хотя снег всё ещё лежал грязноватыми сугробами. С неба медленно падали редкие, ленивые хлопья. Под фонарём они кружились так красиво, что на миг стало не по себе, будто слишком мирно для всего того дерьма, что творилось вокруг.

Марат стоял у подъезда. Он сразу улыбнулся, когда увидел меня, и у меня что-то дрогнуло внутри.

Я подошла ближе, и он тут же обнял меня, крепко-крепко, так, будто мы не виделись целую вечность.

Я уткнулась носом в его шею. Она была холодная от улицы, пахла табаком и чем-то своим, знакомым, родным. Он чуть сжал меня, будто проверяя, настоящая ли я.

———

Мы поднялись по лестнице, и с каждым шагом у меня внутри всё будто немного отпускало. Здесь было тепло не только от батарей. Тут пахло хлебом, жареным луком и чем-то родным.

Марат открыл дверь, и почти сразу в проёме появилась тётя Наташа в фартуке, с пучком на голове и с мукой на пальцах.

— Альбинка... — Она сразу потянулась ко мне, обняла крепко, как родную. Я прижалась на секунду, чувствуя её тепло.

— Проходи, милая, у меня как раз всё горячее, — начала она.

Но Марат быстро вставил:

— Мам, мы спать лучше ляжем. Устали.

Она на секунду замолчала, посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то, не то беспокойство, не то понимание. Но она ничего не спросила. Только кивнула:

— Ну ладно. Если что, я на кухне. Хлеб тёплый.

Мы прошли в комнату. Вова сидел на полу, облокотившись на край дивана. Когда я вошла, он поднял глаза и кивнул. Никаких слов, просто цепкий взгляд, будто всё уже знал.

Я осторожно закрыла за собой дверь.

Комната была тёплая, тишина обволакивала, будто плед. с Маратом сидели на его кровати под одним одеялом, близко, как обычно.

Тут мне спокойно.

Я сидела, поджав ноги, руки вцепились в ткань подушки. Вова молча уселся в кресло, а Марат сидел рядом, одной рукой обнимал меня за плечи, другой крутил в пальцах шнурок от подушки.

— Короче... — я вдохнула. — К нам пришли менты.

Марата напряглись пальцы, но он не перебивал.

— Я была в комнате, услышала, как Вахит с ними разговаривает. Он им говорит, что меня нет, что ничего не знает... А я в это время тихо, по балкону. Ушла.

— С пятого? — уточнил Вова, впервые подавая голос.

Я кивнула.

— Ну а что делать? Они ж бы сразу загнали меня, если бы спалили. Вахит тоже мог бы загреметь, если б они меня в квартире нашли.

Помолчали.

— Скорее всего... — продолжила я тише, — из-за Дамира. Ну, из-за его смерти. Кто-то написал заяву либо нашли тело. Я не знаю. Но явно что-то серьёзное, если по квартирам ходят. А значит, дальше хуже.

— Слушай, — Марат чуть развернулся ко мне, — а ты уверена, что не просто допрос? Ну типа поговорить?

— Тогда бы повестку прислали, а не на хату лезли, — ответила я. — Вахит тоже сказал, что по ним видно: ищут. Именно меня. Комнаты начали проверять, прикинь?

Марат сжал губы. Глянул на Вову. Тот не отводил глаз, хмурый весь стал.

— Всё это... ну, это ненадолго, — сказал Марат. — Придёт время, разберёмся.

Я молча смотрела в пол. Потом вдруг выдохнула.

— А я думала, всё. Покой. А сейчас сижу, прячусь. Как преступница. И всё опять на грани.

Он прижал меня к себе.

— Мы справимся. Главное ты цела.

А я подумала: цела, но внутри уже как будто по швам.________

Урок тянулся медленно. За окном снег падал хлопьями, лениво, будто тоже устал. В классе было тихо, только мел скрипел по доске, а кто-то зевал в заднем ряду.

Я сидела с Маратом, подперев щеку, почти не слушала. Мысли всё ещё вертелись вокруг вчерашнего разговора с Вахитом.

И тут дверь скрипнула. Учительница подняла глаза, чуть нахмурилась.

В класс вошёл мужчина в длинном пальто, в котором сразу чувствовалась власть.

Он поздоровался коротко, глухо:

— Добрый день. Следователь Ильдар Юнусович.

Учительница сразу замолчала, убрала мел и жестом пригласила его.

Он открыл папку, говорил спокойно, но взглядом всё время выискивал кого-то в классе.

— Проводится расследование по делу об убийстве молодого человека. Двадцать лет. Звали Дамир, — произнёс он.

Мурашки побежали по спине. Я ощутила, как сердце стучит сильнее. И когда он поднял глаза от бумаг, поняла, что ищет именно меня.

В классе будто воздух стал плотнее, и каждый шорох отдавался громче. Он медленно прошёл вдоль рядов, словно считывая реакции учеников.

— Кое-кто видел Дамира в последний раз живым, — сказал Ильдар Юнусович, его взгляд вдруг задержался на мне, — и, возможно, знает больше, чем говорит.

Я чуть сжала руки на столе, стараясь не выдать ни страха, ни волнения. Марат напрягся рядом, сжал кулак под партой, взглядом поддерживая, но молча. Айгуль и Кира переглянулись, их глаза спрашивали: «Неужели поймали?»

Следователь остановился прямо напротив меня, почти не моргая:

— Может быть, кто-то захочет рассказать... добровольно?

Класс затаил дыхание. Никто не шелохнулся. Я почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло.

Это был вызов.

Я не собиралась играть роль испуганной девочки.

Он сделал паузу, обвел взглядом весь класс, а затем снова остановился на мне.

Я знала: всё, что он видел, это не случайный взгляд. Он ищет меня. И мне придётся решать, как отвечать.

Он медленно кивнул, будто сам себе, и произнёс негромко, но так, что весь класс услышал:

— Если кто-то что-то знает, вы знаете, где меня найти. Не заставляйте меня искать вас самому.

На секунду стало тихо, будто кто-то выключил звук. Он посмотрел на нас ещё раз, прямо в глаза, потом развернулся и ушёл, даже не дождавшись реакции учителя.

Дверь мягко закрылась.

Я почувствовала, как будто только что сделала вдох после долгого задержанного дыхания.

Марат всё ещё сидел, не шевелясь. Сжал мою руку под партой.

— Он тебя пасёт, — прошептал он.

— Знаю, — ответила я так же тихо. — Но я не дамся.

Учитель попытался продолжить урок, но никто уже не слушал. Раздался тихий шепот по всему классу. У всех на лицах читалось непонимание и интерес.

Теперь, когда в дело ввязались менты, надо действовать умней. Самое главное не поддаваться.

Но как?

______1619 слов.

Становится всё жарче, а фанфик всё ближе и ближе к концу.

Как думаете, какая будет концовка? Трагическая, или же счастливая.