слежка?

Я вышла из дома просто купить хлеб. Ничего особенного. Погода мерзкая, серая, воздух будто тяжёлый. Люди вокруг как тени. Мимо прошёл какой-то мужик в пыльной куртке, едва взглянув. Знакомо и жутко одновременно.

У ларька, где обычно сидят двое-четверо пацанов постарше, что-то бурно обсуждали. Я не собиралась подслушивать, но слова сами залетели в уши.

— ...ты думаешь, он вернулся? — спросил один.

— Ага. Его видели у старой «двушки», где они раньше сидели.

— Не один был?

— Нет. Тихо всё. Но говорят, щеглов из Универсама ищут. Особенно одну... девку.

— А, эту, сестру Зимы?

— Может, она. А может, и не она. Только если её ищут, значит, скоро жарко будет.

Я застыла с мелочью в руках. Хлеб я уже не покупала.

Они не заметили меня, или сделали вид. Но я заметила, как один из них, с курткой Adidas, скользнул взглядом по мне. Быстро, холодно. Как будто уже понял, кто я.

Пальцы сжались в кулак. Сердце грохнуло где-то в шее. Я развернулась и ушла быстрым шагом. Не бегом.

Бежать — значит выдать себя.

Дома было тихо. Отчим, к счастью, куда-то свалил. Я сняла куртку, села на кровать, и долго просто сидела. Голова пустая, но внутри всё гремело.

Они ищут.

Меня?

Значит кто-то узнал о моих делишках. И это очень плохо.

На следующий день мне позвонила Айгуль. Попросила подойти к её подъезду. Я так и сделала. Быстро оделась и вышла.

Айгуль сидела на лавке у своего подъезда, закутанная в чёрную куртку, будто хотела спрятаться от всего мира.

Я шла к ней с тревогой в груди, давно уже чувствовала, что что-то назревает. Только подходя ближе, заметила, как дрожат её руки. А в её глазах был настоящий страх.

— Ты чё, с тобой всё в порядке? — я присела рядом, вглядываясь в лицо подруги.

Она глянула на меня резко и сразу зашептала:

— Аль, ко мне мужик вчера подходил... возле школы. Я одна шла, а он как из тени вынырнул. Не старый, но и не пацан. Лысоватый, в кожанке. Такой... мерзкий. Говорит: "Ты Айгуль? Ты с Альбиной дружишь?" Я замерла. Думаю, откуда он знает?

Моё сердце сжалось. Жар подступил к шее.

— И что ты ему? — голос стал жёстким.

— Я сказала: "Нет, вы ошиблись", — соврала я ему. А он так глянул... с ухмылкой. Будто уже всё понял. Сказал: "Передай Альбине, скоро встретимся. Она меня ждёт." И ушёл.

Айгуль стиснула пальцы, глядя перед собой.

— Аль, он не случайный. Я чувствую. Он будто... как будто знал, что напугает. Он специально давил.

Я молчала. Внутри всё закипало. Это не просто пугание. Это было предупреждение. Он искал меня. А значит...

..игра не закончена.

Я поднялась и посмотрела на окна своего дома через дорогу. В голове сразу пронеслось: я же оставляла у Айгуль ту самую записку — на случай, если с Дамиром что-то пойдёт не так. А теперь кто-то снова вылез из тени. Кто-то знает, что я выжила. Кто-то знает, где меня искать.

А теперь он пришёл за мной снова.

Мы попрощались, и я пошла в сторону дома. Напряженная, хмурая.

Но что-то было не так.

Я заметила это не сразу. Сначала просто чувство. Как будто кто-то смотрит в затылок, когда я иду в сторону дома. Потом тень, мелькающая между гаражами. Случайная фигура вдалеке. Человек, будто специально не доходит до фонаря.

Первый раз подумала показалось. Второй, уже напряглась. А на третий,  положила руку на нож в кармане куртки.

Район был как будто тот же, но... не тот. Воздух другой. Тяжёлый. Бесшумный. Ни пацанов на лавках, ни детей, бегающих с мячом. Только я. И он. Кто-то. Кто-то шныряет по району.

Но почему вся жопа происходит именно со мной?

Я не боялась. Я злилась. Я устала быть мишенью.

Села на лавку у подъезда, как будто просто отдыхала. Куртка на мне, с потёртыми манжетами, внутри нож, подаренный папой. Он всегда был со мной. Рука уже знала, как вытащить его быстро.

Справа послышался тихий шаг. Один. Второй. Потом тишина. Я подняла голову — никого. Но знаю: он где-то рядом. Я это чувствую кожей, как зверь.

Вахит бы сказал: "У тебя паранойя, сестра". Но у меня не паранойя. У меня инстинкт выживания. И этот инстинкт орал во всё горло:

"Следят. Поймали след. Готовься."

С той ночи на заброшке прошло уже несколько дней. Мы не афишировали, что именно произошло. Пацаны сделали вид, что всё спокойно. Даже смеялись у качалки. Но я видела по глазам Вовы, он не смеялся. И Марат ходил тише обычного. Даже Турбо пару раз спросил, всё ли нормально.

А теперь это. Шорох за углом. Шаги. Взгляд со спины.

— Хочешь играть в прятки? — прошептала я в воздух, не вставая с лавки. — Давай. Только предупреждаю, я плохо проигрываю.

Сжала пальцы на ручке ножа.

Если хочешь, чтобы тебя боялись — не оглядывайся.

Если хочешь выжить — ударь первой.

Я просто сидела. Притворялась, что жду кого-то. Что устала. Что задумалась. Но на самом деле я слушала. Прислушивалась. К воздуху. К бетону. К тому, как он скрипит подошвами где-то между мусорками.

Минуты три он думал, что я не в курсе. Что он ловкий. Невидимый. Что девочка это просто девочка.

Пока я не сделала резкий поворот головы и не крикнула:

— Ты чё там потерял?!

Шорох. Он дёрнулся. Я резко встала с лавки и рванула к нему, в подворотню. Бежала быстро, будто за своей жизнью. А может, и за маминой.

Он не ожидал. Видимо, думал, что я струшу. Но я не испугалась. Удар ногой прямо в грудь, чтобы сбить дыхание. Он упал. Что-то буркнул сквозь зубы.

— Ты кто?! — орала я. — Кто послал?!

Он попытался встать, но я уже стояла над ним. Нож в руке. Не дрожит. Папина буква «А» блестит на лезвии.

— Говори. Быстро.

— Я... я не... — лепетал он. — Я просто...

— Последи за ней, да? — перебила я. — Передай, где и с кем? Кто? Кто тебе сказал?

Он молчал. И тут за спиной послышался знакомый голос:

— Вали его, если не говорит.

Я обернулась. Вахит. С ним Турбо и Вова. Стояли в полутьме, как из тени. Спокойные. Опасные. Готовые.

— Это он? — спросил Вахит. — Тот, кто шныряет?

Я кивнула.

— Мы давно заметили, — сказал Вова. — Просто ждали, когда он вляпается.

— Отведём за дом, — сказал Турбо. — Поболтаем. Тихо.

Парень уже не вырывался. Понял, что в ловушке. Не из тех он, кто до конца. Не Крот. Такого бы я не уложила одна.

— Ты хорошо сработала, сестра, — тихо сказал Вахит, когда я шла рядом. — Не зря ты наша.

Я ничего не сказала. Только сжала нож в руке.

Потому что знала — это ещё не конец.

Мы зашли за дом, в тот самый пустой двор с облупленной стеной и проржавевшей мусоркой. Я стояла рядом, пока Вахит, Турбо и Вова прижали его к стене. Не били. Пока что.

— Говори, — Вахит сказал спокойно, но глаза у него были такие, что я бы уже всё выложила. — Кто ты и зачем за ней шныряешь?

— Я не... я не хотел! — замотал головой. — Меня попросили! Я просто... просто посмотреть, где она бывает, с кем. Передать, если появится одна. Всё!

— Кто попросил? — Вова подошёл ближе, держал его за ворот куртки. — По имени давай, не тяни.

— Да Крот, блядь! — выдохнул он. — Я раньше на Дамира бегал... Ну, посыльным, мелким был, щегол ещё. А теперь на Крота работаю. Он сказал: «Где найдёшь, скажи». Типа она мешает. Мешает, потому что нюхает. А они боятся, что вы найдёте то, что не надо.

Я подошла ближе. Он замолчал, увидев меня. Я стояла прямо перед ним.

— Он что хотел сделать? Запугать?

— Нет... — он замялся. — Он сказал: «Если она одна, сделать ей предупреждение. Не словами».

— Каким, блядь, предупреждением?! — вспылил Турбо.

— Я не знаю! Серьёзно! Сказал: «Сломать, чтоб не лезла». Я не хотел! Честно! Я за вами просто следил, я не хотел сам лезть к ней!

Вахит выдохнул. Посмотрел на меня.

— Значит, Крота уже позвали. Дамир мёртв, но игры не кончились.

Я кивнула. И вдруг сказала:

— Где он? Где Крот?

Парень отвёл взгляд.

— Не знаю... правда. Он меня сам находит. Говорит, где быть. Я его не ищу.

Турбо толкнул его к стене:

— Если узнаешь где он, кто с ним, где они тусят, ты нам скажешь. Иначе найдём тебя снова, и разговор будет другой.

— Хорошо... хорошо... — закивал он. — Если что узнаю передам.

Вахит отпустил его, но посмотрел так, что даже я вздрогнула.

— Молись, чтобы не соврал.

Тот рванул прочь. Мы стояли молча. Только ветер, и наш пульс.

— Что скажешь? — спросил Турбо, глядя на меня.

Я смотрела, как исчезает тот пацан за углом.

— Скажу одно, — выдохнула я. — Следующий, кто сунется, не уйдёт.

После всего этого, я одна по району не ходила. Да и вообще не ходила никуда, только в школу и обратно. Отводил и провожал меня Марат, а когда не мог, то приходил турбо, либо Вова.

Вахит лично за этим следил. Строго. Переживал, братец. Но сам он, конечно, за мной не приходил, не отводил. Типо «дела».

Да и хрен с ним.

Вроде бы всё было тихо, никаких угроз, слежек. Ничего.

Но после одного вечера всё изменилось..

Я сидела на кровати, вжавшись спиной в стену, когда услышала резкий стук в дверь. Не такой, как обычно, этот стук был настойчивым, властным, словно кто-то требовал открыть. Сердце сразу ухнуло вниз.

Раздались шаги Вахита в коридоре.

— Кто там? — он звучал спокойно, даже слегка лениво.

— Полиция. Откройте.

Я сразу встала, осторожно, тихо, подошла к двери в комнату и чуть-чуть приоткрыла её, чтобы услышать лучше.

Горло резко перехватило, а пульс участился. Но я старалась даже не дышать.

Вахит приоткрыл дверь. Я слышала приглушённые голоса.

— Зималетдинова Альбина Юльевна здесь живёт? — спросил старший.

— Живёт. А что? — спокойно спросил Вахит.

— Нам надо с ней поговорить. Где она сейчас?

— Без понятия. Её дома нет, — пожал плечами. — У подруг, наверное. А может, по магазинам шляется.

Я сразу поняла, надо валить пока не поздно. Уж с ментами проблем мне не хватало.

Я быстро натянула толстовку с капюшоном, что валялась на стуле, сунула руки в карманы, убедилась, что нож на месте. Шарф уже был намотан на шее с утра. Всё. Этого хватит.

Руки дрожали, но я быстро собралась. Открыла балконную дверь, холодный воздух сразу обжёг лицо. Я шагнула за порог и аккуратно закрыла за собой стеклянную дверь, чтобы не хлопнула. Подошла к краю. Пятый этаж. Ниже шла пожарная лестница, облезлая, ржавая, но сейчас она казалась мне единственным спасением.

Осторожно перелезла через перила, вцепилась в холодный металл так крепко, что пальцы сразу онемели. Сначала ноги, потом руки.

Не думай.. Просто лезь.

POV: Вахит.

— Кто там? — лениво протянул я, открывая дверь ровно настолько, чтобы можно было выглянуть.

На лестничной площадке стояли двое. В форме.

Менты.

Один покрупнее, второй моложе, с цепким взглядом.

— Зималетдинова Альбина Юльевна здесь живёт? — спросил старший.

— Живёт. А что? — я нарочно зевнул, будто меня вытащили из кровати.

— Нам надо с ней поговорить. Где она сейчас?

— Без понятия. Её дома нет, — пожал я плечами. — У подруг, наверное. А может, по магазинам шляется.

Младший наклонился чуть вперёд, заглядывая мне за плечо.

— Можно пройти? Осмотримся. На всякий случай.

Внутри всё сжалось. Альбина в комнате. Если её найдут...

Но снаружи я оставался каменным.

— Да проходите, чего. Не девчонки ж вам бояться. — Я распахнул дверь, отступил в сторону.

Они вошли, медленно, словно в нору зверя.

Сначала заглянули на кухню, там отчим сидел, бухой, курил, вообще в себя не приходил. Потом пошли в ванную, в кладовку, наконец, в комнату Альбины.

Я шёл за ними, руки в карманах. Пытался не дышать слишком часто.

"Пожалуйста, только бы она уже..."

Всё нутро горело от этой мысли. Если менты сейчас её там найдут...

— А это чья комната? — спросил младший, кивнув на дверь.

— Сестры, — спокойно ответил я.

— Ага.

Он открыл. Комната, как комната. Кровать, стол, окно. Шкаф открыт, кое-что навалено на стуле.

Пусто. Альбины нет.

Я выдохнул так тихо, что сам едва услышал.

Умничка.

Менты чуть побродили туда-сюда, пробубнили что-то друг другу, потом вернулись в коридор.

— Ладно, если объявится, скажи, чтоб в отдел пришла.

— Скажу, — кивнул я.

— И чтоб не вздумала скрываться. Тогда хуже будет.

— Да-да, понятное дело.

Я закрыл за ними дверь и опёрся лбом о деревянную панель.

Господи, Аль, где ты теперь? Только не попадись.

Всё тело гудело от напряжения. Хотелось закурить, но я сжал кулак так, что ногти впились в ладонь.

POV: Вахит закончился.

Я стояла за домом, прижав руки к груди, пытаясь согреться. Холод пробирался сквозь толстовку, будто специально хотел достать до костей.

Двор был пустой, серый, только мокрый снег местами ещё не растаял. Я смотрела на свои кеды, которые промокли насквозь, и старалась не думать о том, что менты сейчас ходят по нашей квартире, ищут меня, будто я какая-то преступница.

"Ну а кто я ещё?.."

Промелькнула горькая мысль. Дочь матери, которую убили. Сестра брата, который готов всех порвать. Девчонка, у которой за пазухой нож, а дома прячется пистолет.

Я сунула руки в карманы и нащупала там старую, помятую пачку сигарет.

Я же бросила. Давно уже.

Аж чуть улыбнулась. Смешно, бросила. Какая разница, курю я или нет, если у меня жизнь сдохла куда раньше.

Достала одну сигарету, прокрутила между пальцами.

"Сейчас можно."

Подумала как-то устало, без сожаления. Чиркнула спичкой, зажгла.

Первый вдох отдал горечью, на глаза тут же навернулись слёзы, от дыма или от всего, что внутри.

Я прикрыла глаза, выпустила дым медленно, долго. Словно вместе с ним выпускала всё напряжение, которое застряло в грудной клетке.

"Где же та старая Альбина?.."

Та, что бегала с пацанами во дворе, дралась до крови за какие-то мелочи, но всегда смеялась. Та, что не знала слова "страх", но и не знала слова "потеря".

Наверное, она умерла там же, где мама.

Я затянулась ещё раз, чувствуя, как горло саднит, а лёгкие будто режет. Но это было даже хорошо, хоть какая-то боль, которую можно понять. Которая не так глубоко.

В этот момент из подъезда вышли менты. Я быстро отошла в тень, замерла, наблюдая, как они переговариваются, садятся в свою машину и уезжают.

Только тогда я затушила сигарету о стену и медленно поднялась обратно в подъезд.

В голове звучал один и тот же вопрос:

"И кто я теперь?"

————————2259 слов.

Что-то забросила я этот фанфик. Пора возвращаться.Учеба давит, но просто так бросить это дело не могу)