- 128 -

Цзенань И долго смотрела на Ду Таньчжоу, а затем медленно выдохнула:

- С таким именем его действительно нужно опасаться.

- Если Чуси Чжувень вручил ему такую бирку, наверняка не обошлось и без других наград, - сказал Ду Таньчжоу. - Где дом Ушиланя? Не может быть, чтобы начальнику дворцовой стражи и самому доверенному лицу регента было негде жить.

Цзенань И удивленно взглянула на него:

- А я думала, тебе будет любопытно узнать, было ли что-то у вашего знаменитого шпиона с Чуси Чжувенем...

- Тот большой дом в юго-восточной части столицы, - перебил ее Ду Таньчжоу. - Это тот нежилой дом недалеко от твоего дома, к юго-востоку от центральной улицы? Мне всегда было любопытно, что это за дом. Такой дом не могут себе позволить обычные люди. Я думал, он принадлежит кому-нибудь из правящей семьи, но я ни разу не видел, чтобы туда кто-то приходил или выходил оттуда.

Цзенань И кивнула в ответ:

- Верно. После того, как Ушилань сбежал в Дашен, все думали, что Чуси Чжувень сожжет этот дом дотла. Но он до сих пор не тронул его и даже периодически посылает туда людей, чтобы содержать его в порядке.

Ду Таньчжоу снова надел плащ, и широкий капюшон скрыл половину его лица.

- Это недалеко от твоего дома. Я хочу заглянуть туда.

Цзенань И покачала головой:

- Ты зря надеешься найти там что-либо. Ушилань редко приходил в тот дом. Он почти все время жил во дворце регента, и у него нечасто выпадала возможность оставить Чуси Чжувеня.

Ду Таньчжоу потуже затянул пояс, открыл дверцу и бесшумно выскользнул из повозки, после чего растворился в ночном мраке.

Возле дома Ушиланя мелькнула черная тень. Этот человек легко забрался на стену, а затем прыгнул на крышу и, ступая по черепице с кошачьей мягкостью, ушел со двора.

Вскоре после того, как его фигура исчезла во мраке, Ду Таньчжоу подошел к воротам дома.

Здесь уже давно никто не жил, и ступеньки дома покрылись пылью. Однако двери были чистыми, и даже дверной молоток был начищен до блеска.

Ду Таньчжоу замедлил шаг.

Этот дом располагался в центре столицы и, не считая отсутствия в нем золотого шпиля, он был более роскошным и богато украшенным, чем дом Цзенань И.

И размером он намного превосходил дом главы северных кланов.

Неудивительно, что Мо Чи не особо расстроился, когда у него сгорел дом в Цзиньцине. Оказывается, у него уже был другой дом в столице Яньми, который стоил целое состояние.

Ду Таньчжоу не стал заходить через ворота. Он обошел дом с западной стороны, ухватился за стену и, подтянувшись вверх, быстро забрался во двор.

Огромный двор был пуст и абсолютно темен, и только лунный свет пробивался сквозь облака.

Ду Таньчжоу не мог видеть в темноте также хорошо, как Мо Чи. Какое-то время он стоял возле стены, выжидая, пока его глаза привыкнут к темноте, а затем осторожно пошел по двору.

Если Мо Чи и правда оставил здесь что-то, то самым надежным местом было то место, где находился череп Цай Ци.

Мо Чи наверняка тщательно приготовился, прежде чем начал действовать. Здравый смысл говорил о том, что после того, как его личность будет раскрыта, начнется подробное расследование, и первым делом проведут обыск в его доме.

Прятать вещи в собственном доме очень опасно, но в доме должно быть место, которое не додумается проверить даже Чуси Чжувень, и это мог быть только череп Цай Ци.

Чуси Чжувень уже сварил голову, сделав из нее голый череп, какое еще наказание он мог придумать для нее?

Ду Таньчжоу добрался до главного зала и какое-то время внимательно прислушивался. Убедившись, что внутри никого нет, он приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Закрыв за собой дверь, Ду Таньчжоу достал из рукава небольшой тканевый мешочек. Он развязал веревку, и у него на ладони появился кусочек флюорита(1) размером с перепелиное яйцо.

Несмотря на свой небольшой размер, флюорит ярко сиял, и его холодный голубоватый свет немного разогнал тьму.

Голова Цай Ци была подарком Ушиланю, поэтому он должен был разместить ее на самом видном месте в главном зале, чтобы выказать особое отношение к подарку регента.

Ду Таньчжоу поднял флюорит повыше и вскоре увидел в арочной нише над главной балкой деревянный ящик.

Он был как раз подходящего размера для человеческой головы.

Ду Таньчжоу отложил флюорит в сторону, пододвинул деревянную скамейку и, наступив на нее, осторожно взял ящик.

Поставив ящик на стол, он почтительно сложил ладони и произнес:

- Благородный Цай Ци, вечного тебе блаженства.

Он открыл крышку.

В тусклом свете флюорита перед ним появились очертания черепа.

- Прости, что нарушаю твой покой.

Ду Таньчжоу вытер руки об одежду, а затем осторожно вытащил череп из ящика.

Он оказался намного легче, чем ожидал Ду Таньчжоу, казалось, он не мог выдержать тяжесть жизни.

Ду Таньчжоу положил череп рядом и, взяв флюорит, осмотрел ящик изнутри.

Внимательно все проверив, он так ничего и не нашел, и задумался, где же еще ему поискать.

Он поднес флюорит поближе к черепу и сказал:

- Прости.

После этого он сунул пальцы в глазницы и ощупал кости изнутри.

Но там тоже ничего не было.

Ду Таньчжоу вытащил пальцы наружу, и на них остались следы белого порошка.

Может, он навыдумывал лишнего?

Он потер кончики пальцев и только тогда заметил на них белый порошок.

Человеческие кости начинают распадаться в пыль, когда проходит не менее десяти лет.

Даже если голова Цай Ци не была похоронена, и из-за этого начала распадаться раньше, все равно должно было пройти несколько лет.

Со смерти Цай Ци прошло менее трех лет, как его череп мог покрыться порошком?

Ду Таньчжоу пришла в голову одна мысль. Он несколько раз энергично потер череп, и на его руке появилось еще больше белого порошка.

Он перевернул «череп» вниз и надавил в место соединения с нижней челюстью.

С тихим щелчком челюсть отвалилась.

Он сжал ее в руке, и она рассыпалась на мелкие кусочки.

Он опустил голову и, принюхавшись, почувствовал знакомый запах.

Известь!

«Голова Цай Ци» оказалась фальшивой, она была сделана из извести.

Все верно. Разве Мо Чи мог допустить, чтобы голова его друга стояла в главном зале на всеобщем обозрении в качестве награды?

Он не мог ослушаться Чуси Чжувеня, но также не мог допустить, чтобы душа его товарища не нашла покоя после смерти. Должно быть, он сумел изготовить фальшивый череп, чтобы обвести Чуси Чжувеня вокруг пальца.

А настоящие останки Цай Ци он наверняка спрятал в укромном месте.

Но, если не главный зал, значит, остается спальня.

Ду Таньчжоу вернул ящик на прежнее место, чтобы все выглядело как раньше. Взяв с собой флюорит, он выглянул из главного зала, а затем направился к расположенной в северной стороне спальне.

Едва открыв дверь спальни, Ду Таньчжоу замер на месте. Он сразу понял, что пришел туда, куда нужно.

Когда он открыл дверь, ночной ветерок, ворвавшись внутрь, донес до него запах комнаты.

И в этом легком дуновении Ду Таньчжоу уловил едва заметный аромат орхидеи.

Это был аромат из далекого Цзиньциня.

Мо Чи приходил сюда! И он ушел отсюда совсем недавно!

Сердце Ду Таньчжоу забилось быстрее, и он выскочил во двор, надеясь разглядеть в ночной тьме силуэт Мо Чи.

Но огромный двор был темен и пуст, и маленький флюорит не мог разогнать густую ночную тьму в таком большом пространстве.

Ду Таньчжоу долго оглядывался по сторонам, но до него доносился лишь шелест ветра и лай собаки вдалеке, но больше он не заметил вокруг ни малейшего движения.

Стоя в тихом дворе пустого дома, Ду Таньчжоу невольно сник.

На самом деле, в глубине души он знал, что Мо Чи не должен быть здесь. С его осторожностью, как только он взял то, за чем приходил, он обязательно должен был немедленно исчезнуть, не оставив никаких следов.

Ду Таньчжоу не собирался ничего делать. Он просто хотел взглянуть на Мо Чи, даже если бы ему удалось увидеть лишь его силуэт. Ему было бы достаточно убедиться в том, что он не ранен, и он был бы доволен.

В траве послышался стрекот какого-то насекомого. Ду Таньчжоу взял себя в руки, открыл дверь и снова вошел в спальню.

Аромат орхидеи уже исчез из комнаты. При тусклом свете флюорита Ду Таньчжоу подошел к кровати и задумался, где здесь мог быть тайник.

Что бы Мо Чи ни взял здесь, после этого он все должен был оставить в прежнем состоянии.

Ду Таньчжоу положил руки на деревянную раму над кроватью и, закрыв глаза, попытался представить каждое движение Мо Чи.

Его пальцы заскользили по кровати, пока, наконец, не остановились на небольшом углублении.

Ду Таньчжоу резко открыл глаза и надавил на эту впадину.

Под кроватью внезапно подскочила доска, открыв углубление в полу.

Ду Таньчжоу наклонился вперед и присмотрелся. Углубление было небольшим, и в нем был только деревянный ящик.

Даже не открывая крышку ящика, Ду Таньчжоу догадывался, что именно здесь и находился настоящий череп Цай Ци.

Судя по краям крышки, ее уже открывали. Похоже, из этого ящика только что забрали то, что в нем было.

Помимо того, что он хотел забрать голову Цай Ци, что еще такого важного было здесь, что он вернулся и забрал это, рискуя, что его могут обнаружить?

Постепенно в голове Ду Таньчжоу сформировался ответ.

И теперь он не знал, надо ли ему похвалить Мо Чи за его тонкий расчет или же беспокоиться о том, что он собирается делать дальше.

Как и Мо Чи, он снова вернул комнате ее первоначальный вид и вышел.

Когда флюорит снова оказался в мешочке, вокруг опять сгустилась тьма. Ду Таньчжоу еще немного постоял в пустом дворе, а затем вернулся тем же путем, каким пришел, и выбрался из двора, перемахнув через стену.

Дом Цзенань И находился совсем рядом. Ловко увернувшись от стражи, патрулирующей улицы города, Ду Таньчжоу вернулся в ее дом, никого не потревожив.

- Ну что?

Цзенань И все еще не легла спать. На ней была ее обычная одежда, в которой она сидела в кресле и ждала возвращения Ду Таньчжоу.

- Как госпожа и хотела, Ушилань действительно сейчас находится в столице, но не известно, где он сейчас и что собирается делать. Если не связаться с ним прежде, чем начать действовать, боюсь, он не сможет помочь госпоже.

- Нет, - с улыбкой сказала Цзенань И. - Если Ушилань решит что-то предпринять, он выберет для этого тот же день, что и я.

- Какой день?

- Через семь дней у правителя будет день рожденья. С тех пор, как Ушилань ударил его мечом в грудь, его здоровье ухудшалось день ото дня. Раньше он всегда устраивал праздник в честь своего дня рожденья, но после того, как он был ранен, такого праздника больше никогда не было.

Впрочем, после того, как правитель оправился от ранения, Цзенань И вообще больше не видела его лично ни на одном торжественном предприятии.

Тот удар Ушиланя дал Чуси Чжувеню отличный повод.

После этого все государственные дела оказались в руках Чуси Чжувеня, и правитель больше не занимался ими.

- Чтобы отпраздновать день рожденья правителя, и он смог поскорее выздороветь, Чуси Чжувень последние два года дает всем чиновникам выходной в этот день. Даже охранники во дворце, если только они не занимают важные должности, получают возможность расслабиться в этот день.

- В эту ночь охрана во дворце находится в наиболее расслабленном состоянии. Я уверена, что Ушилань выберет именно эту ночь, чтобы начать действовать. Если не веришь, пойдем со мной в тот день, и ты сам все увидишь.

Ду Таньчжоу снял плащ и отбросил его в сторону, а затем вытащил из рукава свое оружие, которое носил с собой.

Управляющий сразу встал между ними, закрывая собой Цзенань И, готовый в любой момент вытащить меч.

- Защищая госпожу, я израсходовал все свои стрелы. Госпожа обладает удивительной силой. Прошу, наполните мое оружие новыми стрелами.

Ду Таньчжоу положил его перед Цзенань И:

- Не важно, верю я или нет, но через семь дней я обязательно войду во дворец вместе с госпожой.

__________________

1. Флюорит - минерал. Хрупок, окрашен в различные цвета, бесцветные кристаллы редки. Окраска вызвана дефектами кристаллической структуры, которая весьма тонко реагирует на радиационное облучение и нагревание. Иногда содержит примеси радиоактивных элементов. Флюорит является типичным флюоресцирующим минералом; при нагревании и после облучения ультрафиолетовым светом он фосфоресцирует.