- 127 -

По дороге домой Цзенань И сняла с головы капюшон и спросила:

- О чем ты только что думал?

Ду Таньчжоу уклонился от ответа и вместо этого спросил:

- Почему бы госпоже не рассказать мне, как прошла ее встреча с главой Синьлянь?

- Неплохо.

- Он согласился помочь?

- Разве об обещании помочь можно сказать, что это «неплохо»? Он обещал не создавать проблем, и это уже хорошо.

Ду Таньчжоу посмотрел на нее таким взглядом, словно не мог поверить в то, что услышал:

- При все моем уважении, число людей в доме госпожи составляет всего несколько десятков. Ты правда надеешься с их помощью избавиться от Чуси Чжувеня?

- Почему бы и нет? - Цзенань И посмотрела на Ду Таньчжоу с еще большим недоверием, чем он. - Даже один человек сможет сделать это, если правильно выберет момент, что уж говорить о десятках людей.

Она похлопала ресницами, словно Ду Таньчжоу задал ей глупый вопрос.

Ду Таньчжоу действительно не мог понять, искренне она удивляется или притворяется. Он долго смотрел на нее и, видя ее уверенный взгляд, наконец, задал ей вопрос, который хотел задать уже давно:

- Какой у госпожи, в конце концов, план?

Цзенань И ответила, не задумываясь:

- Проникнуть темной ночью во дворец, убить правителя и Чуси Чжувеня, свалить всю вину на тебя, как шпиона из Дашен. После этого занять дворец и, используя перстень регента, взять под контроль армию, а с ее помощью и всю столицу. Если повезет, то убить и главу клана Синьлянь.

Ду Таньчжоу:

- ...............

- Если все пройдет гладко, - продолжала она, - столица окажется в руках клана Цзенань уже на рассвете следующего дня. Тогда я скажу, что была вынуждена ввести войска во дворец, чтобы спасти правителя и регента от шпиона Дашен. Но они оба были убиты шпионом, и поэтому мне пришлось прикончить убийцу собственными руками и унаследовать трон согласно последней воле правителя.

Ду Таньчжоу долгое время смотрел на нее, хлопая глазами.

Убедившись, что Цзенань И вовсе не шутит, он задал вопрос, взывая к ее рассудку:

- Госпожа, этот план слишком смел, и исполнить его еще труднее. Ты хоть думала о том, насколько сложно осуществить даже начальный этап этого плана и убить одновременно и правителя, и Чуси Чжувеня?

- Почему же сложно? - спросила Цзенань И. - Потому что Ушилань тогда не добился успеха?

- Госпожа, то, что ты сейчас собираешься сделать, в Центральных Равнинах называется восстанием. С давних времен у бунтовщиков едва ли есть шанс на спасение. Если нет полной уверенности, прошу, тысячу раз подумай заранее.

Цзенань И усмехнулась в ответ.

Прежде, чем Ду Таньчжоу успел задать еще один вопрос, она отвернулась и перестала смотреть на него. Подняв руку, она коснулась рубиновых сережек и сказала:

- Больше не буду шутить с тобой, а то ты и правда примешь меня за идиотку.

Чтобы снаружи ничего не было видно, окна были завешаны темной тканью.

Внутри повозки на низком столике между ними была закреплена только одна маленькая масляная лампа. Она мерно покачивалась, пока повозка катилась по дороге дальше.

Сидя в тени, Цзенань И тихо заговорила:

- После шокирующего удара Ушиланя Чуси Чжувень усилил охрану дворца. Он перебил почти всех охранников, которые отвечали за охрану дворца, и заменил их новыми охранниками, которых отбирал лично. Они все были простолюдинами, чтобы у них точно не было никаких связей с аристократией. А также у всех были семьи, чтобы у них было слабое место, и они не осмелились совершить ошибку.

- В конце концов, среди них нашелся один человек, которого потом повысили до начальника дворцовой стражи, благодаря его превосходным боевым навыкам. Этот человек родился в бедной семье, его родители живы и живут в столице. Если у регента возникнет хотя бы малейшее сомнение в его верности, он в любой момент может убить всю его семью.

Цзенань И сделала паузу и продолжила:

- Однако, господину Чжувеню не известно, что этот человек на самом деле, является членом клана Цзенань.

- Но как...

Цзенань И скривила губы в усмешке:

- Его родители вели дела в столице и нечаянно поссорились с одним стариком, который оказался родственником бывшего правителя. Чтобы умилостивить этого старика и других старых аристократов, Чуси Чжувень убил родителей этого человека, не оставив даже их тел для захоронения.

- После случившегося этого человека усыновила простая семья из столицы. Хотя в то время он был слишком молод, он поклялся отомстить за своих родителей, поэтому скрыл свое имя и намерения. И только после того, как я переехала в столицу, он пришел ко мне с вещами своих родителей. Я не стала сразу восстанавливать его статус в клане, чтобы он и дальше оставался в столице. Тогда я подумала, что рано или поздно, этот человек может оказаться полезен мне.

Она посмотрела на Ду Таньчжоу, но не увидела на его лице никаких эмоций. Ее это нисколько не удивило, и она продолжала:

- Этот человек, в соответствии с моими указаниями, усердно тренировался и развивал свои боевые навыки, после чего стал служить в дворцовой страже, а потом стал ее начальником.

- Пока он там служит, будет несложно проникнуть туда, никого не потревожив.

- Это не так уж и невозможно, - после некоторого раздумья сказал Ду Таньчжоу. - Но ведь...

- Поэтому нам нужно поторопиться, - перебила его Цзенань И. - Мы должны замаскироваться под ночную стражу и войти через ворота, ближайшие ко дворцу регента. После этого нужно разделиться на две группы, регента я оставляю тебе, а сама займусь правителем. Мы должны снести головы им обоим прежде, чем кто-то успеет отреагировать. Когда они умрут, все перейдет под мой контроль.

Ду Таньчжоу покачал головой:

- Я так не думаю. Даже если дворцовая стража подчинится своему начальнику и не окажет сопротивления, а как насчет стражи за пределами дворца? А городская стража? А как быть с солдатами, которые присягнули на верность Чуси Чжувеню? Что вы будете делать, если они окружат столицу?

У Цзенань И, казалось, уже был готов ответ:

- Вот почему я отправилась к главе клана Синьлянь этой ночью, ты разве не знаешь? Вся столица, а также вся оборона вокруг столицы в пределах пятисот ли находится под контролем клана Синьлянь.

- До сегодняшнего вечера, возможно, клан Синьлянь был единственным, кто присягнул регенту на верность, остальные просто боялись его могущества. Кто будет верен такому тирану, как он? А после сегодняшнего вечера...

Цзенань И насмешливо улыбнулась и покачала головой:

- Регенту не следовало убивать Синь Ляньяо.

Ду Таньчжоу все еще казалось, что ее выводы слишком поспешны:

- Я все же думаю...

- Человек из Центральных Равнин, если бы я колебалась как ты, этот нелюдь, мой брат давно сожрал бы меня и косточек не оставил, - взгляд Цзенань И стал откровенно жестоким. - Когда имеешь дело с таким человеком, как Чуси Чжувень, невозможно все учесть и подготовиться как следует. Лучше сначала убить его, а там посмотрим.

- А что, если этот план провалится? - Ду Таньчжоу нисколько не убедили ее слова.

- Если ничего не получится, тогда я умру. Это будет схватка не на жизнь, а на̀ смерть, и это справедливо.

Ду Таньчжоу надолго замолчал, и Цзенань И не давила на него. В повозке стало тихо, и были слышны только звуки их дыхания и крутящихся колес.

Спустя какое-то время, Ду Таньчжоу стиснул зубы:

- Хорошо, пусть будет по-твоему.

Цзенань И улыбнулась с довольным видом. Она поправила волосы и сказала с улыбкой:

- Вот и хорошо. Если у меня хватает смелости напасть, чего тебе бояться? К тому же, у нас есть туз в рукаве, и, пока он будет рядом, уверена, мы сможем победить.

- Какой еще туз?

Цзенань И посмотрела на него с многозначительным видом:

- Разумеется, этот ваш шпион - Ушилань.

Ду Таньчжоу на миг застыл. Когда он заговорил, его лицо оставалось спокойным, но голос прозвучал очень холодно:

- Каким бы сильным ни был Ушилань, он всего лишь простой смертный. По воле небес он сумел живым вырваться из рук Чуси Чжувеня. Не стоит возлагать на него большие надежды. Он уже сделал все, что мог, и он больше не должен тащить на себе эту ношу.

Цзенань И не сразу ответила. Она на миг замерла, а затем медленно развернулась к нему с очень странным выражением лица.

После долгих раздумий она, наконец, заговорила и спросила Ду Таньчжоу:

- Ты думаешь, что Ушилань впервые прославился в Яньми благодаря своим боевым навыкам? - с сочувственным видом проговорила Цзенань И. - Нет, все дело в его красоте.

***

Пять лет назад.

На Чуси Чжувеня было совершено покушение в пригородном дворце.

Убийц было много, и охранники, которых он привел с собой, отчаянно сопротивлялись. Наконец, они сумели защитить Чуси Чжувеня, когда их почти всех перебили.

В тот день ступеньки дворца были залиты кровью, всюду лежали трупы охранников и убийц, и было сложно отличить их друг от друга.

Среди груды тел, залитых кровью, возвышалась одинокая худощавая фигура.

Этот человек пошатывался из стороны в сторону, с трудом удерживаясь на ногах, но все равно отказывался падать.

Чуси Чжувень сидел в кресле с высокой спинкой, и при виде ужасающей картины перед его глазами у него на лице не дрогнул ни один мускул.

Подоспевшие на подмогу столичные стражи позвали этого человека в зал.

Этот человек отказался от помощи других, он сам подошел к регенту и, хотя его силы были уже на исходе, он все равно опустился на колени.

Простые охранники обычно прятали свои лица под черными платками, чтобы скрыть свой истинный облик.

Чуси Чжувень какое-то время смотрел на него с полнейшим безразличием.

- Как тебя зовут? - холодно спросил Чуси Чжувень.

Юноша низко поклонился и ответил:

- У вашего подданного очень низкий статус, и нет необходимости называть свое имя.

- Наглец! - воскликнул старый канцлер, всегда готовый защищать Чуси Чжувеня. - Как ты посмел не ответить на вопрос!

- Сними платок с лица, - послышался спокойный голос Чуси Чжувеня. - Сними платок и назови свое имя.

Молодой человек развязал окровавленный платок и впервые показал свое лицо перед регентом Яньми.

Отбросив платок, он поднял свое белое красивое лицо с круглыми как у кота глазами и посмотрел Чуси Чжувеню прямо в глаза.

Прежде, чем старый канцлер успел отругать его за это, во взгляде Чуси Чжувеня что-то неуловимо изменилось, и в этот момент юный охранник опустил свои длинные ресницы.

- Ушилань, - тихо ответил он. - Вашего подданного зовут Ушилань, господин.

Старый канцлер заметил, что пальцы Чуси Чжувеня, которые непрерывно потирали рубиновый перстень, внезапно замерли.

- Такой тип внешности, как у Ушиланя довольно редко встречается в Яньми, - Цзенань И покосилась на Ду Таньчжоу. - Конечно, ты тоже хорош собой, но Ушилань совсем другой. Он отличается своей красотой от всех красавцев Яньми.

По лицу Ду Таньчжоу было невозможно понять, что он чувствовал в этот момент:

- Хочешь сказать, что Чуси Чжувень сделал Ушиланя начальником дворцовой стражи только из-за его красоты?

- Ты не понимаешь, - вздохнула Цзенань И. - Красота Ушиланя заключается не только в его внешности.

Когда Цзенань И впервые посетила дворец регента, Ушилань был единственным охранником, которому было позволено остаться.

Все, что они обсуждали с Чуси Чжувенем, происходило в присутствии Ушиланя.

Все это время Цзенань И украдкой поглядывала в сторону Ушиланя.

Она могла поклясться, что делала это абсолютно незаметно, но она ни разу так и не встретилась с Ушиланем взглядом.

Он все время стоял с опущенными ресницами, ни разу не подняв глаз и не сказав ни единого слова.

Его внешний вид заставлял всех гадать о том, какие отношения связывают его с регентом, но сам он оставался абсолютно равнодушным к пытливым, а иногда и пренебрежительным взглядам.

В тот раз Цзенань И так и не узнала о нем ничего, кроме его имени.

Спустя какое-то время, Чуси Чжувень согласился заключить с ней помолвку и вызвал ее во дворец, чтобы обсудить с ней их брачный союз.

Цзенань И нисколько не удивилась, снова увидев рядом с ним Ушиланя.

Этот худощавый и стройный молодой человек стоял позади кресла регента и молча слушал все вопросы, которые они с регентом обсуждали между собой, например, раздел земли после свадьбы.

В глубине души Цзенань И знала, что было неправильно утверждать, что он слушал их разговор. За все время разговора он ни разу не поднял головы и, казалось, его вообще не интересует их разговор.

Он явно был очень молод и одевался точно также, как и другие охранники. Но эта одежда плохо на нем сидела, и он казался слишком худым.

Он держал руку на рукояти меча, но пока он молчал, он был похож на изнеженного юношу из благородной семьи. Неужели он действительно сможет поднять такой меч?

Цзенань И молча отвернулась. Как такой человек мог стать начальником стражи во дворце регента?

Вскоре она получила ответ на свой вопрос.

В тот вечер, после нескольких часов обсуждения основные детали их брачного соглашения были согласованы.

Возможно, для того чтобы выказать уважение к клану Цзенань, Чуси Чжувень предложил ей подняться с ним на городскую стену, чтобы они вместе могли насладиться прекрасным закатом.

Под их ногами раскинулась вся процветающая столица, и они могли видеть пересекающие друг друга улицы.

В этот момент люди, торопливо снующие на улицах, казались маленькими, словно муравьи. Они целыми днями хлопотали и занимались своими делами, но все равно должны были подчиняться воле своего правителя.

На фоне этого кроваво-красного заката, казалось, весь мир принадлежал этим людям, которые сейчас стояли на стене.

Но в тот момент Цзенань И охватили сожаления.

Ей не следовало соглашаться на брак с Чуси Чжувенем. Она должна была найти способ избавиться от него и сама воссесть на недосягаемой вершине власти.

Возможно, она была слишком очарована открывшейся ее взору картиной. Ее рука на миг расслабилась, и золотой браслет-цепочка соскользнул с ее запястья и упал на стену.

- Ай, - невольно воскликнула она, и Чуси Чжувень сразу повернул голову.

Тонкий золотой браслет не упал со стены, как она думала. Он повис на выступающем из стены кирпиче и теперь раскачивался на ветру, готовый в любой момент сорваться вниз.

Глядя, как Цзенань И смотрит вниз, Чуси Чжувень спросил:

- Это очень важная вещь?

- Нет, - ответила Цзенань И. - Ничего ценного. Пусть падает.

- Ушилань, - Чуси Чжувень бесстрастно взглянул в его сторону.

Цзенань И почувствовала лишь мимолетное движение сбоку, и в следующий момент Ушилань, уцепившись руками за край стены, свесился вниз.

Потрясенная Цзенань И привстала на цыпочки и, наклонившись вперед, посмотрела вниз.

Ушилань, держась руками за край стены и опираясь ногами на выступ в стене, потянулся за ее браслетом, который не имел для нее никакой ценности.

Цзенань И вовсе не считала, что ее браслет стоит жизни человека.

- Оставь его! - крикнула она. - Поднимайся скорее!

Ушилань, не обращая на ее слова никакого внимания, тянулся за браслетом изо всех сил, но все еще не мог достать его.

Его пальцы, цепляющиеся за край стены, побелели от напряжения, а выступ, на который он опирался пальцами ног, было шириной не больше дюйма. Его худощавая фигура раскачивалась на ветру.

Видя, что он не собирается подниматься обратно, она обратилась к Чуси Чжувеню:

- Господин Чжувень! Прошу, велите ему подняться! Этот браслет не стоит того, чтобы из-за него рисковать жизнью!

Чуси Чжувень кивком указал ей за спину.

Когда Цзенань И повернулась, она увидела, что Ушилань, который только что свисал со стены, уже забрался обратно и двумя руками протянул ей браслет:

- Госпожа.

Цзенань И первым делом обратила свое внимание не на браслет, а на руки Ушиланя.

Его изящные белые руки были покрыты шрамами и мозолями, а кончики его пальцев были испачканы пылью городской стены...

- Ты... - она в замешательстве уставилась на него.

Но Ушилань сразу опустил глаза, едва встретившись с ней взглядом.

Его красивые глаза вновь спрятались за черными длинными ресницами.

Цзенань И взяла браслет из его рук. У нее не хватило духу попросить Чуси Чжувеня о помощи. Она надела цепочку на запястье и одной рукой неуклюже попыталась застегнуть застежку.

Чуси Чжувень вдруг шагнул вперед, и высвободив руки из длинных рукавов, великодушно помог ей застегнуть браслет.

Однако, несмотря на оказанную ей честь, Цзенань И была скорее напугана. Она боялась, что после столь внезапного проявления доброты, этот непредсказуемый регент неожиданно столкнет ее со стены.

Поэтому, когда Чуси Чжувень отпустил ее руку, Цзенань И отступила назад и поклонилась ему.

До края стены еще оставалось некоторое расстояние и, даже если Чуси Чжувень сделает выпад, он не сможет так просто столкнуть ее вниз.

Впрочем, Цзенань И понимала, что навыдумывала лишнего.

Внимание Чуси Чжувеня было сосредоточено вовсе не на ней. С этого момента он не сводил взгляда с Ушиланя.

Именно тогда Цзенань И заметила, что в холодном мрачном взгляде регента таится некий едва заметный тайный интерес.

Он смотрел на Ушиланя, как на прекрасный клинок, и этот острый сокрушительный клинок, который невозможно остановить, подчинялся исключительно его приказам.

Однако, Цзенань И не решилась заметить в его взгляде нечто большее, чем просто восхищение и гордость.

Она подняла глаза и в последний раз посмотрела на Ушиланя. Молодой человек стоял с почтительным видом, словно не замечая того, что происходит.

В тот день, покидая дворец, Цзенань И решила сделать вид, что ничего не заметила.

Несколько месяцев спустя в их столицу прибыл посланник из Уцзинь.

Через какое-то время посланник Уцзинь исчез таинственным образом, и по столице поползли слухи, что он был казнен за то, что оскорбил Ушиланя.

Цзенань И тогда не стала выяснять правду, но чувствовала, что эти слухи небеспочвенны.

Если этот невежественный посланник действительно обидел Ушиланя, Чуси Чжувень точно не оставил бы это просто так.

А через несколько месяцев случился инцидент с Лу Гу.

Говорили, что Ушилань лично убил своего лучшего друга на глазах у регента, чтобы обезопасить себя.

Цзенань И снова не стала никого посылать, чтобы расследовать это дело, но не потому, что не хотела, а потому что не осмелилась сделать это.

После смерти Лу Гу, Ушиланя, который был связан с ним, неизбежно понизили в должности и выслали из дворца. Теперь он стал телохранителем принца Чуси Гуэйженя.

Принц Гуэйжень был в то время всего лишь подростком и самым бесправным знатным юношей во всей столице. Хоть он и был принцем, все знали, каким зыбким было его положение.

Чуси Чжувень в любой момент мог казнить его под любым предлогом и, если принц все еще был жив, это значило, что регент еще не нашел подходящего момента.

Быть телохранителем такого человека означало не только разрушение карьеры, это также означало, что в день покушения на принца можно было самому лишиться головы.

В тот день новость разлетелась по всей столице, и все были уверены в том, что Ушилань окончательно лишился своего влияния.

В то время все чиновники только и говорили об этом, и Цзенань И сама почти поверила в то, что все так и есть.

Возможно, в тот вечер на городской стене, она просто нафантазировала лишнего, и Чуси Чжувень просто неуравновешен и действует исходя из своего настроения, а не руководствуясь здравым смыслом.

Время летело незаметно, и в мгновение ока промелькнули полгода с тех пор, как Ушилань стал телохранителем принца.

В тот день Цзенань И вызвали во дворец регента.

Она уже плохо помнила, что произошло тогда, но под конец, они покинули дворец вместе с регентом, сидя в одной повозке.

Как только они выехали с территории дворца, на улице поднялся сильный ветер.

Холодный осенний ветер взметнул занавески на окнах повозки.

Чуси Чжувень случайно выглянул в окно, и его равнодушный взгляд внезапно застыл и сосредоточился в одной точке.

Она проследила за его взглядом и, увидев стоявшего у подножия каменных ступеней человека, нисколько не удивилась.

Ушилань.

Он стоял, опустив голову, все в той же почтительной позе, как и во время своей службы у Чуси Чжувеня.

Он стоял к ним спиной, поэтому не замечал повозки регента. Казалось, он вообще не почувствовал их взглядов.

Порыв ветра ослаб, и занавески вот-вот должны были опуститься и закрыть им обзор.

Чуси Чжувень поначалу даже не пошелохнулся. В тот момент, когда фигура Ушиланя почти скрылась из виду, кто-то сбежал по ступенькам и обнял его сзади.

- Ты чего стоишь здесь? Я же говорил, что не нужно ждать меня!

Этот молодой голос был полон юношеской силы и задора.

Казалось, он был очень близок с Ушиланем. Когда он внезапно обнял его сзади, этот человек, обладавший превосходными боевыми навыками, не сделал ни малейшего защитного движения.

Длинные волосы этого юноши были собраны на макушке и скреплены золотым венцом, украшенным рубинами. Свисающие вниз волосы были заплетены в косы, которые заколыхались на ветру, пока он обнимал Ушиланя.

Во всей столице, помимо правителя и Чуси Чжувеня был только один человек, который имел право носить украшенный рубинами венец - принц Яньми Чуси Гуэйжень.

Рука с рубиновым перстнем придержала готовую опуститься занавеску, и золотой обод перстня сверкнул нестерпимым блеском, вынуждая Цзенань И на миг закрыть глаза.

Когда она вновь открыла глаза, Чуси Чжувень уже приподнял занавеску, глядя через щель на улицу, где в нескольких десятках шагов от него стоял Ушилань.

Ушилань что-то сказал, но они не расслышали его слов, а младший принц весело рассмеялся от души.

Все еще смеясь, он продолжал обнимать Ушиланя за плечи:

- Верно! А почему ты не носишь меч, который я дал тебе?

Правая рука Ушиланя всегда лежала на рукояти меча, и принц как ни в чем не бывало похлопал его по руке:

- Этот меч такой старый, его давно пора заменить!

Чуси Чжувень не шевелился, и его рука, которая придерживала занавеску, оставалась неподвижной, но Цзенань И сразу почувствовала, как атмосфера в повозке стала напряженной.

Цзенань И посмотрела на пояс Ушиланя и увидела там тот же меч, с которым он служил у Чуси Чжувеня.

Его ножны уже истрепались, и меч действительно пора было заменить.

- Меч, подаренный вашим высочеством, богато украшен камнями, - мягко ответил Ушилань. - И ваш подданный боится испортить его, если станет небрежно пользоваться им.

Возможно, это была всего лишь иллюзия, но Цзенань И показалось, что Ушилань относится к принцу довольно дружелюбно, если не сказать... с нежностью.

- О чем ты говоришь! Если он сломается, я дам тебе новый! Можешь им хоть дрова рубить.

Принц еще крепче обнял его и несколько раз энергично встряхнул. Ушилань спокойно вытерпел эту тряску и не выказал ни малейшего нетерпения.

- Ваше высочество шутит. Ваш подданный обязан защищать вас. Но теми ножнами, несмотря на их роскошь, нелегко пользоваться.

Принц снова рассмеялся. Его голос прозвучал очень тихо, но два сидевших в повозке человека все равно расслышали его слова.

- Да не нервничай ты так. Думаешь, если кто-то и правда захочет убить меня, ты сможешь защитить меня в одиночку?

Цзенань И невольно взглянула на Чуси Чжувеня.

Державшийся отстраненно регент, хоть и казался равнодушным, но при этом не сводил взгляда с руки принца, которая лежала на спине Ушиланя.

Цзенань И не расслышала ответа Ушиланя, ветер подхватил и сразу унес сказанные им слова.

Повозка тронулась дальше, и вскоре принц с Ушиланем исчезли из поля их зрения.

Чуси Чжувень убрал руку, и занавеска на окне вновь опустилась, отгородив их от доносившегося снаружи смеха принца.

Чуси Чжувень покрутил перстень с рубином между пальцами, и после долгого молчания Цзенань И услышала его холодный голос:

- Давай отменим нашу помолвку.

Цзенань И ничего не ответила, и перед ее глазами вновь возникла та сцена, которую они только что видели.

Это был невозмутимый профиль Ушиланя.

На следующий день по столице разлетелась новость о том, что Ушилань вновь занял свою прежнюю должность.

Ходили слухи, что Чуси Чжувень, дабы продемонстрировать, насколько этот человек важен для него, лично вручил Ушиланю бирку, позволяющую ему в любое время входить во дворец.

Услышав об этом, Цзенань И первым делом написала своей матери.

В письме она попросила мать найти для нее самых искусных строителей, и чтобы они как можно скорее прибыли в столицу под видом обычных рабочих.

Она сказала матери, что хочет построить дворец в пригороде столицы.

Что касается Ушиланя, у Цзенань И возникло твердое убеждение, что следующим местом, где она вскоре увидит Ушиланя, будет спальня Чуси Чжувеня.

Но Ушилань не дал ей такой возможности.

Несколько дней спустя, Чуси Чжувень устроил во дворце праздник в честь правителя.

Туда была приглашена вся столичная знать, и среди гостей была также и Цзенань И.

Помимо вельмож Яньми, на празднике появился также и Шу Байхен, бывший начальник уезда Ючжоу, который теперь скрывался в Яньми. Правитель велел подать ему кресло, и он уселся возле Чуси Чжувеня.

- На том празднике Чуси Чжувень собирался объявить всем, что разорвал со мной помолвку, - сказала Цзенань И, вспоминая тот вечер. - Поэтому я сидела прямо напротив него, а Ушилань, как и раньше, стоял рядом с ним с почтительным видом.

Праздник длился до поздней ночи. Многие были пьяны, и в зале было шумно и весело. Шу Байхену тоже наливали много вина, и он был очень пьян. Даже Чуси Чжувень тоже выпил несколько чашек, и во время разговора от него доносился запах вина.

- Ушилань не пил вина. В тот вечер он выглядел совершенно обычно, и у него на поясе был все тот же меч, который дал ему Чуси Чжувень.

Когда луна взошла высоко, правитель, позабыв о правилах этикета, сошел вниз, настаивая на том, чтобы выпить вместе с Чуси Чжувенем, и в этот момент Ушилань внезапно пошевелился.

Посреди шумного праздника, где чаши с вином постоянно поднимались в воздух, Ушилань внезапно поднял глаза и посмотрел прямо на Цзенань И.

Взгляд его блестящих черных глаз был таким же острым, как и его меч.

В этот момент Цзенань И вдруг вспомнила те его слова, которые, как ей казалось, она не расслышала ясно.

Когда принц спросил его, сможет ли он в одиночку защитить его, Ушилань спокойно ответил:

- Не попробуешь - не узнаешь.

Но было уже слишком поздно.

Прежде, чем кто-либо успел среагировать, Ушилань вдруг резко выхватил меч из-за колонны, которая находилась возле Цзенань И, и без лишних движений мгновенно перерезал горло Шу Байхнеу.

- Той ночью кровь Шу Байхена брызнула во все стороны, и ее капли попали даже на потолок. Виноград в моей золотой чаше тоже был забрызган кровью.

Цзенань И повернулась к Ду Таньчжоу и посмотрела на него своими яркими глазами:

- А ты знаешь, что пока Чуси Чжувень не схватил Ушиланя, он так и не достал из-за пояса свой меч? Он использовал прямой длинный меч, которым вы пользуетесь в Центральных Равнинах.

Тайный лазутчик.

Цзенань И впервые ощутила силу этих двух слов.

- Как его зовут? - спросила она Ду Таньчжоу.

- Кого?

- Ушиланя. Как его зовут в Центральных Равнинах?

Полоска ткани удерживала волосы Ду Таньчжоу, и ее концы свисали вдоль его лица. Эта повязка, сделанная неизвестно из какой ткани, когда-то перевязывала волосы Мо Чи.

- Сотрясающий звезды, - хриплый мрачный голос Ду Таньчжоу прозвучал в темноте повозки, словно тяжкий вздох. - Его зовут Мо Яочэнь.