- 119 -

Госпожа Ду сидела в главном зале, и шрам на ее шее, простирающийся от подбородка до самой груди, стал намного светлее, чем был до ее отъезда из столицы.

Генерал Ду с гордостью сказал своему сыну:

- Я нашел одного очень известного лекаря для твоей матушки, и после применения лекарства, которое он дал, шрам действительно стал менее заметным.

Госпожа Ду относилась к этому гораздо проще:

- Меня это не слишком волнует. Даже если не удастся избавиться от него полностью, мне все равно.

- Нет, - упрямо заявил генерал Ду. - Мне невыносимо на это смотреть.

Госпожа Ду была ранена мятежниками. Несколько лет назад, в день восстания Чусианя, когда его люди ворвались во дворец.

Так получилось, что в тот день госпожу Ду вызвала к себе вдовствующая императрица. Когда мятежники вошли во дворец, она как раз разговаривала с вдовствующей императрицей и маленькой принцессой.

Солдаты Чусианя разделились на две группы. Одна отправилась в зал Чуаньцзе, чтобы захватить императора, другая - в покои вдовствующей императрицы.

Охрана гарема была застигнута врасплох и несмотря на оказанное сопротивление была быстро уничтожена.

В этот критический момент госпожа Ду приказала служанкам запереть все двери и окна в зале и повела вдовствующую императрицу с принцессой в заднюю часть дворца.

Во дворец не разрешалось проносить оружие, поэтому госпожа Ду использовала подсвечник, чтобы защитить вдовствующую императрицу.

Запертая дверь ненадолго остановила нападающих, очень быстро мятежники выбили ее и ворвались внутрь в доспехах и с мечами в руках. Госпожа Ду встала перед вдовствующей императрицей, приняв на себя первый удар.

Лезвие прошло от подбородка до самой груди.

Вдовствующей императрице было тогда чуть более тридцати. Когда она увидела, что защищающая ее женщина ранена, отчаяние пробудило в ней энергию, толкающую на сопротивление.

Она выхватила подсвечник из рук госпожи Ду и, ринувшись вперед, убила им солдата, ранившего госпожу Ду.

Сопротивление обеих женщин помогло им выиграть время, пока прибыл Ду Таньчжоу.

В тот момент, когда вдовствующая императрица защищала госпожу Ду и свою дочь, и ожидала следующего удара, прибыл Ду Таньчжоу с подкреплением.

Госпожа Ду осталась жива и здорова, но с тех пор у нее остался длинный шрам на шее.

Каждый раз, когда генерал Ду смотрел на этот шрам, его сердце сжималось от страха.

Госпожу Ду это совсем не волновало, и куда бы они ни направилась, ей было все равно, если этот шрам увидят другие. Но генерал Ду не мог справиться с душевной болью.

Несколько лет назад, именно по этому причине супружеская чета отправилась в путешествие.

Генерал Ду всегда хотел найти хорошего лекаря, который помог бы его супруге избавиться от шрама. И теперь, когда шрам стал значительно менее заметным, на душе у генерала стало немного спокойней.

- Если бы не новость о твоем ранении, мы бы с твоей мамой не спешили вернуться.

Ду Таньчжоу кивнул и решил перейти к делу:

- Я поступил как непочтительный сын, заставив своих родителей волноваться. Однако, боюсь, что проявлю еще большее непочтение, сказав то, зачем пришел сюда.

Он собирался говорить дальше, но генерал Ду поднял руку, остановив его:

- Не обязательно говорить так много. Я уже понял, что ты собираешься сказать. Мы с твоей мамой уже слышали о том, что происходит при дворе. Теперь Уцзинь с Яньми объявили войну Дашен, и, если ты собираешься отсиживаться в Цзиньцине, спасаясь от войны, значит, ты не достоин быть потомком рода Ду.

Ду Таньчжоу поднял голову:

- Значит... отец позволит мне поступить так, как я считаю нужным?

- Разумеется. Если это пойдет на пользу нашей стране, собираешься ли ты отправиться на поле боя или в Яньми, я поддерживаю тебя.

- Ты знаешь о том, что я собираюсь в Яньми? - удивился Ду Таньчжоу.

- Ты думаешь, что с возрастом я утратил рассудок? - ответил генерал Ду. - Разве тут сложно догадаться? На заставе Чжешань стоит генерал Чжао, а в Шечжоу - свой начальник уезда. Тебе там делать нечего, но никто не понимает обстановку внутри Яньми. Знаменитый лазутчик Мо Яочэнь вернулся назад с большой славой, но его личность раскрыта, и он больше не сможет тайно выполнять поручения. Если ты хочешь послужить своей стране, тебе остается только отправиться в Яньми.

Госпожа Ду ласково коснулась лица Ду Таньчжоу:

- Жаль, что нам придется снова расстаться почти сразу после нашей встречи.

Ду Таньчжоу опустил глаза и ненадолго задумался. Когда он снова поднял голову, его взгляд стал очень серьезным:

- Отец, мама, я хочу попросить вас кое о чем.

Госпожа Ду взяла его за руку:

- К чему этот торжественный тон?

- Вы оба, должно быть, слышали, что Мо Яочэнь теперь мой телохранитель. Вернувшись из Яньми, он сменил имя на Мо Чи. Если со мной что-то случится после того, как я уеду... я прошу вас отнестись к Мо Чи, как к своему родному сыну. Несмотря на то, что он так молод, ему пришлось перенести множество страданий. Ваш сын надеется, что он сможет жить спокойно и счастливо оставшиеся годы и больше никогда не будет одинок.

Генерал Ду сначала не понял, что он имеет ввиду:

- Мо Яочэнь - герой Дашен. Даже если нас с твоей мамой не будет рядом, его величество никогда не будет плохо обращаться с ним. Я верю, что его ждет спокойная и счастливая жизнь, и он никогда не умрет в одиночестве.

Ду Таньчжоу промолчал в ответ, но его мать отреагировала очень быстро:

- Ты... но ведь ты не...

Ду Таньчжоу спокойно посмотрел на нее:

- Это именно то, о чем ты подумала.

Госпожа Ду застыла от изумления. Генерал Ду переводил взгляд с одного лица на другое и, наконец, до него дошло, на что намекал Ду Таньчжоу. Он вскочил на ноги и сердито воскликнул:

- Сын, как ты мог?! Мо Яочэнь - достойный чиновник, удостоившийся милости самого императора! Как ты мог позариться на него?!

- Отец, - спокойно сказал Ду Таньчжоу. - Откровенно говоря, это Мо Чи первым позарился на меня.

Госпожа Ду смотрела на него во все глаза, не говоря ни слова.

Ду Таньчжоу подумал, что сейчас она скажет что-нибудь вроде: «отношения между мужчиной и женщиной определены небесами, а вы совершили грех и стали отступниками, вы немедленно должны расстаться», или же «мы уже подыскали для тебя хорошую партию, и ты должен жениться». Или еще что-нибудь в этом же роде.

Но госпожа Ду неожиданно задала только один вопрос:

- А этот Мо Чи, о котором ты говоришь, он красив?

Ду Таньчжоу сразу расслабился и уже хотел кивнуть, когда генерал Ду тяжело плюхнулся в кресло и сердито сказал:

- Я так и знал! Ты вышла за меня замуж только потому, что я был красивым! А я сам тебе вообще не нравлюсь!

Ду Таньчжоу с Мо Чи были сразу же позабыты.

Ду Таньчжоу начал успокаивать отца и заодно кивнул матери:

- Красивый, я приведу его сегодня вечером.

Генерал Ду все еще продолжал поминать старые обиды, а госпожа Ду приложила руку к груди и посмотрела на Ду Таньчжоу взглядом, который, казалось, говорил: «Теперь мне стало легче».

В этот момент Ду Чжо, который все это время ждал во дворе, внезапно забежал в комнату с обеспокоенным видом. Он поклонился супругам Ду, а затем зашептал Ду Таньчжоу на ухо:

- Господин! Из дома прислали сообщение о том, что Мо Чи пропал!

Когда Ду Таньчжоу поспешно вернулся домой, он увидел, что пустые кандалы, которые он застегнул на запястье Мо Чи, лежат на кровати.

В комнате все было точно также, как и раньше, все вещи лежали на своих местах, за исключением Мо Чи, который раньше сидел на кровати, а теперь исчез.

- Ну, все правильно, - пробормотал Ду Таньчжоу, глядя на пустую спальню. - Если он спокойно покинул тюрьму Линьтай, разве его могли удержать какие-то кандалы?

- Мо Чи не должен был далеко уйти! - с тревогой сказал Ду Чжо. - Господин, нужно послать кого-нибудь вдогонку, пока еще не поздно!

- Не нужно никого посылать, - с обессиленным видом сказал Ду Таньчжоу. - Выйди пока и оставь меня одного.

Встревоженный Ду Чжо вышел из комнаты.

Ду Таньчжоу медленно подошел к кровати и заметил, что возле нее кое-что изменилось. Рядом с кандалами лежала ветка волчеягодника.(1)

Сезон цветения волчеягодника уже прошел, и на ветке не осталось бутонов, на ней были видны только нежно-зеленые листья.

Ветка была обвита полоской ткани, которой Мо Чи перевязывал волосы, а лежавшая на столе заколка Ду Таньчжоу исчезла.

Ду Таньчжоу взял полоску ткани и крепко сжал ее в руке.

Спустя долгое время, он снял свой официальный головной убор и перевязал волосы этой полоской ткани.

Выйдя за дверь, он позвал своего слугу:

- Ду Чжо.

- Что прикажете, господин? - мгновенно бросился к нему Ду Чжо.

- Собирай вещи, - он посмотрел на небо на северо-западе. - Я уезжаю из столицы через несколько дней.

***

Двадцать дней спустя, на далекой заставе Чжешань появился утомленный дорогой путник.

Капюшон скрывал бо̀льшую часть его лица, поэтому никто не мог толком рассмотреть его.

Он предъявил солдатам выданную ему императором верительную бирку и после того, как солдаты проверили ее, гостя проводили в военный лагерь, в армейскую палатку, находившуюся рядом с шатром генерала Чжао Циньчи.

Получив разрешение генерала Чжао, охранники оставили гостя и ушли.

Когда гость вошел в шатер генерала, он по-прежнему не говорил ни слова, и лишь молча держал в руке свою верительную бирку.

Чжао Циньчи посмотрел на него, немного подумал и жестом отпустил всех охранников.

Вскоре они остались в шатре вдвоем.

- Кто вы? - заговорил генерал Чжао. - Для чего приехали сюда?

Под его острым взглядом гость поднял капюшон, открыв свое красивое лицо:

- Генерал Чжао, как поживаете?

У генерала Чжао глаза на лоб полезли от изумления, он открыл рот, но так и не смог выговорить ни слова.

После секундного оцепенения он резко вскочил на ноги и, подойдя к гостю, снова надел капюшон ему на голову:

- Ни звука! Не говори ничего! Тебя же никто не видел, пока ты добирался сюда, верно? Вот и хорошо! Будешь прятаться в моем шатре, чтобы никто не узнал тебя! Я выжду нужный момент и, когда найдется подходящий труп, скажем, что ты погиб и сообщим о твоей смерти.

Гость собирался заговорить, но генерал Чжао нетерпеливо перебил его:

- Нет! Тебя многие видели в лагере! Ты не можешь оставаться здесь вечно! Сегодня вечером я переправлю тебя в Ючжоу! Пока до столицы не дойдет известие о твоей смерти, будешь прятаться в доме начальника уезда Ючжоу. Ты знаешь, что ему можно доверять.

- Генерал Чжао, я...

Чжао Циньчи поднял руку:

- Когда его величество узнает о твоей смерти, он обязательно дополнительно наградит тебя. При дворе все тоже обратят свое внимание на Ючжоу, поэтому тебе придется какое-то время тихо сидеть в доме начальника уезда. Когда шум уляжется, ты снова будешь свободен! Тогда можешь отправиться, куда пожелаешь, только не возвращайся в столицу!

- Генерал Чжао, послушайте меня...

Чжао Циньчи был вполне доволен этим планом:

- У меня найдется несколько тысяч таэлей, забери их все, и тебе хватит, чтобы до конца своих дней спокойно наслаждаться жизнью где-нибудь в уединении.

Гостю, видимо, уже надоело это слушать. Он снял капюшон и посмотрел генералу прямо в глаза:

- Генерал! Я должен вернуться!

Чжао Циньчи застыл на месте, словно громом пораженный. Спустя мгновение он шагнул вперед и схватил гостя за плечи:

- Зачем тебе возвращаться! - с болью в голосе воскликнул он. - Что ты там забыл, Мо Чи? Я рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя, но не для того, чтобы ты возвращался снова! Разве ты недостаточно сделал для Дашен?!

_____________________

1. В словаре волчеягодник душистый. На картинках в гугле это выглядит так.