- 115 -

Среди бесконечной тьмы первым к Ду Таньчжоу вернулся слух.

- ... Моему брату нет и тридцати, он не может умереть! - со всхлипами выговорил чей-то расстроенный голос.

- Побереги силы, - послышался сбоку голос пожилого человека. - Он еще не умер. Вот когда умрет, тогда и будешь рыдать.

- Что ты хочешь этим сказать? Ты лекарь, а сам не умеешь лечить как следует, и ты еще проклинаешь моего брата? Убирайся отсюда! Мой брат не захотел бы, чтобы ты лечил его!

- Пф!

- Успокойтесь, вы оба! Господин в таком состоянии, а вы еще ругаетесь прямо возле него!

Это был голос Ду Чжо.

- Молодой господин Фейлань, почему вы запричитали, как только ваши родители ушли? Мой господин все еще дышит, он молодой, здоровый и сильный, он обязательно поправится!

Затем он обратился к лекарю:

- Господин, вы лучший лекарь в Цзиньцине, даже дворцовые лекари не сравнятся с вами! Они три дня лечили господина и сказали, что от всех их зелий и игл нет никакого толку, и даже велели мне готовиться к похоронному обряду. К счастью, Мо Чи нашел вас! Вы пришли, и господин вернулся к жизни!

Мо Чи...

Почему до сих пор не слышно его голоса?

Ресницы Ду Таньчжоу дрогнули, словно он вот-вот откроет глаза.

Но все, кто был в комнате, были заняты своими делами и не заметили этого.

Ду Таньчжоу долго старался открыть глаза, но его веки, казалось, стали весить по тысяче цзиней! Он напряг все свои силы, но так и не смог открыть глаза.

Он все не оставлял своих попыток, и в этот момент рядом с ним приземлилось нечто довольно тяжелое. Кажется, это нечто было способно двигаться. Замерев ненадолго, существо начало красться по кровати.

Вскоре он ощутил прохладное и мягкое прикосновение к своим векам, но оно было мимолетным, а в следующий момент он почувствовал такое же прикосновение к своим губам.

А еще через несколько мгновений эта штука проникла между его губ, касаясь зубов.

Это было нечто мягкое, но достаточно сильное, прохладное на ощупь и покрытое шерстью. Ду Таньчжоу понял, что это такое.

Это была лапка Жансянню. 😼 ❤️

Кот был первым, кто заметил пробуждение Ду Таньчжоу. Увидев, как трепещут его ресницы, он запрыгнул на кровать и с любопытством потрогал их лапкой, а затем попытался засунуть лапку к нему в рот.

В этот момент кто-то все же заметил реакцию Жансянню. Послышались быстрые легкие шаги, а затем упитанного кота забрали с кровати.

Мужская рука ласково коснулась лица Ду Таньчжоу, и мозоли на ней вызвали легкий зуд на коже. И тогда Ду Таньчжоу понял, что этим человеком был Мо Чи.

Он повернул голову в том направлении, куда исчезли пальцы Мо Чи, казалось, он хотел разглядеть его лицо.

Он нетерпеливо приподнял тяжелые веки. Солнечный свет падал через окно, отчего Мо Чи казался таким же пушистым, как и Жансянню, которого он держал на руках.

Однако, лицо Мо Чи оставалось в тени, и его было трудно разглядеть.

Почувствовав взгляд Ду Таньчжоу, Мо Чи шагнул вперед и остановился. Кажется, он опустил голову и посмотрел на него.

Но, прежде чем они успели встретиться взглядом, Ду Таньчжоу уже исчерпал все свои силы. Его глаза снова закрылись, и он погрузился в глубокий сон.

Когда он снова пришел в себя, к нему также вернулось его обоняние, и он почувствовал запах лекарственных трав вперемешку с цветочным ароматом.

Какое-то время он принюхивался, прежде чем понял, что это был запах пиона.

Разве пионы уже цветут?

Пионы в Цзиньцине расцветали не раньше апреля. Ду Таньчжоу подсчитал в голове и пришел к выводу, что он пролежал в постели почти двадцать дней.

При мысли об этом его затуманенный рассудок вдруг обрел ясность, и он сразу почувствовал тупую боль в груди, заставившую его мгновенно открыть глаза.

В комнате не был ни врача, ни Ду Чжо с Жансянню. Даже его рыдающий кузен подевался неизвестно куда.

У окна спиной к нему сидел только один Мо Чи. Подул теплый весенний ветерок, и несколько лепестков пиона упали на Мо Чи.

Ду Таньчжоу какое-то время пристально смотрел на него. Мо Чи обернулся, и они встретились взглядом.

- Проснулся? - Мо Чи встал, и розово-белые лепестки упали на пол. - Как ты себя чувствуешь? Тебе больно?

Мо Чи подошел к его кровати.

Ду Таньчжоу медленно поднял руку, и Мо Чи крепко сжал ее.

- Ты... - он так давно не разговаривал, и его голос теперь прозвучал очень хрипло. - Твои раны...

Под одеждой Мо Чи все еще были видны слабые следы от повязок. Мо Чи уселся в кресло возле кровати и беспечно ответил:

- На мне уже давно все зажило, а вот ты серьезно ранен.

Лицо Мо Чи оставалось совершенно спокойным, как и его тон, словно его совсем не беспокоила рана Ду Таньчжоу, и его нисколько не взволновало его пробуждение.

Ду Таньчжоу это не очень понравилось, ему даже стало обидно. Он был так серьезно ранен, а Мо Чи не может выказать даже немного беспокойства?

Мо Чи с одного взгляда понял, о чем он думает. Он ласково улыбнулся и еще крепче сжал его руку:

- Я нашел для тебя лучшего лекаря. Раньше он был армейским лекарем, но, когда состарился, ему разрешили вернуться домой. Он живет в пригороде столицы и зарабатывает себе на жизнь, принимая больных.

- Когда меня в тот раз доставили на заставу Чжешань, Чжао Циньчи созвал всех лекарей, которых удалось найти в Ючжоу. Они все сказали, что мне уже ничем не помочь и посоветовали готовиться к похоронному обряду. Но генерал Чжао не собирался сдаваться, поэтому написал старому армейскому лекарю. Тот прислал свой рецепт вместе с изготовленным им лекарством от ран. Генерал Чжао последовал его указаниям и в итоге, спас мне жизнь.

Ду Таньчжоу уставился на него в упор:

- Но ведь я же был ранен не так сильно, как ты в тот раз, верно?

Мо Чи на миг застыл, а затем покачал головой:

- Нет, ты ранен очень серьезно.

В тот вечер, когда их нашел Чжун Сюэсун, их доставили в уездную управу Дунцзянь. Местный лекарь осмотрел Ду Таньчжоу и сказал, что у него пробита грудь, и он не может помочь ему, поэтому посоветовал Чжун Сюэсуну послать в столицу, чтобы там нашли лекаря получше.

В конце концов, Чжун Сюэсун распорядился отвезти Ду Таньчжоу к себе домой, а сам поспешил обратно в столицу просить аудиенцию у императора.

Когда Чуцун узнал, что Ду Таньчжоу серьезно ранен, он отправил к нему всех придворных лекарей.

Дворцовые лекари обычно хорошо распознавали болезни внутренних органов и умели лечить их, но у них было мало опыта в лечении ран. Они использовали свои лучшие лекарства, но это ничем не помогло Ду Таньчжоу.

Три дня спустя Мо Чи пришел в сознание и увидел, что Ду Таньчжоу находится в критическом состоянии. И тогда, невзирая на свои собственные раны, он лично отправился в пригород столицы и привел с собой того лекаря, который когда-то вылечил его самого.

Этот лекарь не умел лечить внутренние болезни, но хорошо разбирался в ранах. На следующий день после его приезда, рана Ду Таньчжоу перестала кровоточить, а через пять дней начала постепенно затягиваться.

Мо Чи накрыл второй ладонью руку Ду Таньчжоу:

- Лекарь сказал, что, хоть стрела и нарушила ритм сердца, само сердце не пострадало, и поэтому он смог вытащить тебя с того света.

Ду Таньчжоу вспомнил тот момент, когда в него попала стрела. Он уже раньше сражался с солдатами Яньми и знал, что их стрелы намного сильнее и острее, чем стрелы в армии Центральных Равнин.

Поэтому при неизбежном столкновении со стрелой Чуси Чжувеня он успел лишь развернуться боком, чтобы стрела не пронзила ему сердце.

Вспомнив эту сцену, Ду Таньчжоу постепенно пришел в себя, и на его лице появилось серьезное выражение:

- Что Чуси Чжувень сделал после этого?

Мо Чи на миг заколебался и сказал:

- Он убил принца Мукун, а затем ушел. Жаль, что я не смог убить его на этот раз.

Хотя смерть принца Мукун шокировала Ду Таньчжоу, он понимал, что Мо Чи чего-то не договаривает.

- Я догадываюсь, для чего Чуси Чжувень убил принца, - сказал он. - Боюсь, он уже давно объединил силы с Уцзинь, и именно поэтому Мукун смог беспрепятственно покинуть страну и приехать Цзиньцинь.

Мо Чи кивнул в ответ:

- Через несколько дней после смерти принца, когда гарнизон Шечжоу патрулировал территории за пределами Великой стены, они нашли тела целой группы людей. В ходе расследования было установлено, что эти люди изначально направлялись в Дашен, но их всех убили прежде, чем они добрались до перевала, и настоящих членов посольства заменили люди Яньми. Именно так они и вошли в Центральные Равнины.

- Эти две новости быстро дошли до Уцзинь, и их правитель использовал случившееся как предлог, чтобы в одностороннем порядке расторгнуть договор с Дашен и в то же время объявить об их союзе с Яньми. И теперь две страны официально объявили нам войну.

Сердце Ду Таньчжоу упало.

Мо Чи ободряюще улыбнулся ему:

- Однако, это все дела государственные, и они не имеют никакого отношения к тебе, тяжело раненому человеку. При дворе и без тебя хватает гражданских и военных чиновников, и они сами обсудят необходимые меры.

- Почему Чуси Чжувень лично приехал в Дашен? - Ду Таньчжоу больше не мог лежать, он высвободил свои руки из ладоней Мо Чи и привстал на кровати.

Мо Чи взял подушку и подложил ему под спину:

- Не знаю, - небрежным тоном ответил он. - Наверное, хотел убить меня, как предателя.

- Нет, - Ду Таньчжоу внимательно посмотрел на лицо Мо Чи. - Что он еще сделал? Ничего не скрывай от меня, я все равно ведь узнаю рано или поздно.

Мо Чи молчал какое-то время, а затем вздохнул:

- Лучше б ты не был таким умным.

Он рассказал Ду Таньчжоу о том, что на седьмой день после смерти принца Мукун все сопровождающие обоз в гарнизон Ючжоу были убиты, всё продовольствие сожжено, а продовольственный тракт был взорван.

Изначально самым быстрым способом доставки продовольствия была дорога через Уцзинь, но после того, как Уцзинь объявила им войну, этот путь был для них закрыт.

И теперь доставлять продовольствие можно было только через Шечжоу, по узкой дороге среди высоких гор.

- Продовольствие, которое на этот раз отправили в Ючжоу, предназначалось на все лето, это был запас на три месяца, и его отправили из Шечжоу. Обоз выехал из Шечжоу, но до Ючжоу так и не доехал. Когда стали выяснять причины, на самом опасном участке пути были обнаружены тела всех сопровождающих обоз. Эксперт осмотрел их тела и сказал, что они все погибли от мечей Яньми.

К тому же, недалеко ото того места, где были обнаружены тела, горная дорога была взорвана, а все продовольствие сожжено в огне.

- Продовольствие можно собрать и отправить заново, а вот восстановить взорванную дорогу намного сложнее. Из Министерства общественных работ уже отправили в Шечжоу группу лучших мастеров, но нужно подождать, пока министр лично оценит обстановку, прежде чем будет принято окончательное решение.

- Это Чуси Чжувень? - спросил Ду Таньчжоу.

- Наверняка он, - ответил Мо Чи. - Учитывая время, которое необходимо, чтобы добраться из Цзиньциня, все как раз совпадает.

Убийство послов и принца Мукун стало для правителя Уцзинь достаточным поводом, расторгнуть мирный договор с Дашен и заключить союз с Яньми.

После этого была взорвана дорога, по которой доставляли продовольствие в армию Ючжоу.

И наконец... две страны, объединившись, развязали войну против Дашен.

Ду Таньчжоу нахмурился, временно позабыв о боли в ране:

- Все это, от начала и до конца, было совершено с молчаливого одобрения Уцзинь. Даже убийство послов было частью их плана.

Он посмотрел на Мо Чи:

- А что насчет Чжигу? Он тоже подчинялся приказам из Яньми?

- Я думаю, его, как и принца Мукун, использовал Чуси Чжувень, но они не догадывались об этом. Люди Яньми скорее всего следили за ним с самого начала, а иначе, как бы они оказались в уезде Дунцзянь на следующий же день после того, как Чжигу скрылся в парке Луцзе?

Ду Таньчжоу промолчал, он еще был очень слаб после ранения, и у него все еще путались мысли в голове.

Во дворе послышались шаги, и вскоре дверь приоткрылась, и Ду Чжо просунул голову в комнату.

Увидев, что Ду Таньчжоу очнулся и уже сидит на кровати, Ду Чжо на миг растерялся, а затем бросился к его кровати, едва не опрокинув столик.

- Господин! Вы и правда проснулись! Лекарь говорил, что вы проснетесь сегодня, но ваш слуга не думал, что он так точно это угадает! А ваш слуга думал, что он обычный шарлатан!

Ду Таньчжоу хотел сказать ему пару слов, чтобы успокоить его, но стоило ему открыть рот, как на него напал приступ кашля.

Ду Чжо хотел похлопать его по спине, но побоялся задеть его рану, поэтому его рука застыла в воздухе. Не зная, как помочь ему, он почесал в затылке, и в этот момент стало видно, что он что-то прячет за пазухой.

Ду Таньчжоу сразу заметил, что у него из-под одежды выглядывает уголок правительственного вестника Дибао. (1)

Он с трудом подавил приступ кашля и жестом показал Ду Чжо, что не нуждается в помощи:

- Все в порядке, кха-кха... Ты... кха-кха... что там написано в Дибао?

Ду Чжо плотнее запахнул одежду и заюлил:

- Ничего! Господин только очнулся, у него еще голова кружится. Какой еще Дибао?

- Ду Чжо, если ты надеешься обмануть меня, тебе еще лет двадцать нужно как следует попрактиковаться, - Ду Таньчжоу самым безжалостным образом вывел его на чистую воду.

- Ну... - Ду Чжо впервые не послушался его и скосил глаза на Мо Чи, взглядом спрашивая у него совета.

- Мне не следовало слишком обольщаться насчет твоей способности что-то скрывать, - бесстрастным тоном сказал Мо Чи.

Ду Чжо хлопнул себя по лбу:

- Это все моя оплошность! Не ожидал, что господин придет в себя так быстро!

Все это время любые документы и правительственные распоряжения находились в руках Мо Чи.

Он однажды сказал Ду Чжо, что, когда Ду Таньчжоу очнется, его нельзя беспокоить новостями. Нужно подождать, когда он окрепнет, и тогда уже можно будет сообщить ему новости.

И вот пожалуйста - стоило Ду Таньчжоу только очнуться, как Ду Чжо лично «доставил» ему Дибао.

Ду Таньчжоу протянул руку:

- Давай сюда.

Ду Чжо вытащил Дибао из-за пазухи, но не отдал ему. Вместо этого он шагнул назад и протянул его Мо Чи:

- Господин только что проснулся, ему ни к чему напрягать мозги. Пусть лучше Мо Чи поможет вам.

Судя по тому, как нервничал Ду Чжо, произошло что-то действительно важное.

Мо Чи, больше не колеблясь, взял Дибао и просмотрел его. В конце концов, даже он, человек, привыкший держать свои эмоции под контролем, не смог сдержать удивления.

- Что случилось? - спросил Ду Танчжоу.

Мо Чи с хмурым видом прочел Дибао от начала и до конца, прежде чем сказал:

- На младшего принца Яньми, Чуси Гуэйженя, было совершено покушение, но ему удалось сбежать, и теперь никто не знает, где он.

- Что? - Ду Таньчжоу хотел взять Дибао, но стоило ему поднять руку, как он тут же зашипел от сильной боли.

Перепуганный Ду Чжо бросился к кровати, чтобы поддержать его.

- Все в порядке... - Ду Таньчжоу с трудом отдышался. - ... Дайте мне прочитать Дибао.

Мо Чи развернул Дибао и передал Ду Таньчжоу, который начал читать строчку за строчкой:

- Два дня назад на Чуси Гуэйженя было совершено покушение.... После удачного побега... его местонахождение неизвестно, и никто не знает, жив он или умер.

- Это дело рук этого Чуси? - спросил Ду Чжо.

- Кто же кроме него, - ответил Мо Чи. - Видимо, Чуси Чжувень напал на него два дня назад, после того как вернулся в Яньми.

- Но почему он пытался убить его именно сейчас? - недоуменно спросил Ду Таньчжоу. - В конце концов, он же сын бывшего правителя. Неужели он не побоялся спровоцировать внутренние беспорядки, напав на него в такой момент?

- Я не удивлен, что Чуси Чжувень пытался убить его, но меня удивляет, что он дал ему уйти живым.

Во дворе снова послышались торопливые шаги, и в комнату вбежал слуга. Увидев, что Ду Таньчжоу очнулся, он на миг растерялся, а затем поклонился ему:

- Господин, наконец-то, проснулся! Господину очень повезло, небеса благоволят к нему...

- Что там за шум? - прервал его Ду Таньчжоу.

Слуга тут же поднял голову:

- Хозяин с супругой вернулись!

- Кто?

- Господин и госпожа Ду! - с нескрываемой радостью воскликнул слуга. - Они вернулись из путешествия обратно в столицу! Их повозка уже подъезжает к воротам!

- Мои родители вернулись?

- Господин с супругой вернулись?! - ошеломленно переспросил Ду Чжо. - Нужно поприветствовать их!

С этими словами он выбежал во двор вслед за слугой, сообщившим новость, готовясь встретить своих хозяев.

Ду Таньчжоу выглядел еще более удивленным, чем Ду Чжо, но в комнате был человек, который был ошарашен побольше всех остальных.

Услышав последнюю новость, Мо Чи развернулся и собрался улизнуть из комнаты.

Как только его ускользающая фигура попала в поле зрения Ду Таньчжоу, внимательный и быстрый шилан из Линьтай сразу же остановил его.

Мо Чи уже был в шаге от свободы, когда услышал позади себя болезненный стон. Хотя он и догадывался, что это могла быть только уловка, он все равно не мог не остановиться.

Когда Ду Таньчжоу только что поднял руку, это причинило ему боль. Но даже если бы Мо Чи не остановился, он все равно не обирался отпускать его.

- Почему убегаешь?

Голос Ду Таньчжоу был очень слабым, и к тому же его лицо после ранения казалось особенно хрупким и красивым, поэтому Мо Чи во время побега не смог отвести от него глаз.

- Я не убегаю, - испуг Мо Чи было видно невооруженным взглядом. - Я просто подумал, что твои родители вернулись после долгого путешествия, и вам будет о чем поговорить. Я не стану беспокоить вас. К тому же, моя рана еще не зажила и снова разболелась. Я пойду отдохну, а, когда они уйдут, я снова вернусь к тебе.

Он выпалил все это на одном дыхании, и при этом был совсем не похож на человека, которому «нужно отдохнуть, потому что у него разболелись раны».

Ду Таньчжоу держал его за руку, отказываясь отпускать:

- Не нужно так нервничать, с моими родителями очень просто поладить.

- Я не нервничаю, мне просто нужно немного отдохнуть.

- Рано или поздно, вы все равно встретитесь, так почему бы не сегодня?

- Будет лучше подождать, пока я поправлюсь и приведу себя в порядок. Если они увидят меня в таком виде, разве это не опозорит тебя?

Ду Таньчжоу не отпускал его, предпочитая задеть свою рану, но не отпустить его руку.

Видя, что Мо Чи настроен очень решительно, Ду Таньчжоу оставил свои попытки переубедить его и просто уставился на него своими темными глазами.

Мо Чи недолго продержался и быстро сдал свои позиции перед красотой:

- Ну ладно, ладно! Но дай мне хотя бы сходить переодеться. У меня все волосы растрепались.

- Ничего не растрепались. Не обязательно причесываться, и одежда твоя мне нравится, нет необходимости переодеваться.

Ду Таньчжоу был так настойчив, словно делал это не ради того, чтобы Мо Чи мог познакомиться с его родителями.

Мо Чи поморгал глазами, и у него в голове мелькнула смутная догадка. Он повернулся лицом к Ду Таньчжоу и недоверчиво спросил:

- Ты... хочешь меня о чем-то спросить?

Ду Таньчжоу какое-то время молча смотрел на него, но все же решил не отмахиваться от того, что его волновало, поэтому вновь вернулся к теме, которую чуть раньше пришлось оставить, и упрямо спросил:

- Когда я был ранен и лежал без сознания, ты переживал за меня или нет?

Разумеется, он серьезно беспокоился о нем. Мо Чи едва не рассмеялся, но перестал улыбаться под серьезным взглядом Ду Таньчжоу. Он слегка откашлялся и сказал:

- Нет, не очень.

- Почему?

- Ты сказал, что не умрешь раньше меня, а ты человек, который не нарушает свои обещания.

Эта фраза казалась случайной, словно ее сказали лишь для того, чтобы успокоить его, но Ду Таньчжоу понял, что Мо Чи действительно искренне верил в данное им обещание.

Он твердо верил в то, что Ду Таньчжоу не нарушит данное им слово. Даже когда дворцовые лекари сказали, что его невозможно спасти, Мо Чи привел ему лекаря, которого он считал самым искусным во врачевании ран, и в конце концов, жизнь Ду Таньчжоу была вне опасности.

Ду Таньчжоу отпустил его руку, и Мо Чи с сомнением посмотрел на него.

- Ты разве не говорил, что у тебя разболелись раны? - сказал Ду Таньчжоу. - Иди и отдохни немного.

Мо Чи словно получил помилование.

За воротами послышался голос Ду Чжо:

- Хозяин, госпожа, молодой господин в этой комнате! Не волнуйтесь, молодой господин уже очнулся!

Мо Чи, не задерживаясь ни на мгновенье, проскользнул во внутренние покои.

Ду Таньчжоу все еще смотрел ему вслед. На самом деле, он сказал неправду. У Мо Чи действительно растрепались волосы, и повязка на голове держалась так свободно, что могла соскользнуть в любой момент.

Его одежда была измята и выглядела так, словно он не переодевался уже несколько дней.

Мо Чи не был неряшливым, и, если он не переодевался столько дней, значит, было нечто, что беспокоило его, и он больше не мог думать ни о чем другом.

Ду Таньчжоу медленно отвел взгляд, и на его лице появилась улыбка. Мо Чи сказал, что не слишком беспокоился, на самом деле, он просто храбрился.

Когда его родители вошли в комнату, Ду Таньчжоу, превозмогая боль, сел и поклонился им обоим:

- Отец, мама, простите вашего сына за то, что не может поприветствовать вас, как положено. В данный момент я могу встретить вас только так.

Во внутренних покоях была еще одна дверь, которая вела прямо на задний двор. Мо Чи мог спокойно уйти через нее, но он никуда не ушел. Вместо этого он затаился внутри и начал подсматривать через дверную щель.

Генералу Ду было уже за пятьдесят, и в его облике все еще сохранялась былая суровость, однако, он держался очень мягко и ласково со своим сыном. Он говорил спокойно и сдержанно, и производил впечатление человека, который очень заботится о своей семье.

Госпожа Ду была очень красива, и сразу было видно, от кого Ду Таньчжоу унаследовал свою очаровательную внешность.

Однако, у госпожи Ду на шее был виден довольно длинный шрам, похожий на рану от меча, что выглядело еще более шокирующе на фоне ее утонченной красоты.

Не известно, что произошло в прошлом, и откуда на ее теле появился такой устрашающий след.

Родители держали Ду Таньчжоу за руки, задавая ему вопросы, и он терпеливо отвечал на них. Хотя его одолевала слабость, он все равно старался успокоить их. Мо Чи какое-то время понаблюдал за ними, а затем отвернулся и уселся к ним спиной.

Какое-то время он сидел с задумчивым видом, а затем протянул руку к поясу. Он дотронулся до серебряной цепочки, которой раньше была закреплена трубка, и теперь, когда Чуси Чжувень забрал трубку, больше было нечего закреплять ею.

Мо Чи потрогал конец цепочки и в этот момент нащупал еще один предмет. Он потянул цепочку и снял с нее этот маленький предмет, после чего внимательно рассмотрел его при свете солнца.

У него на ладони лежало кольцо с выгравированным на нем по кругу узором.

Это был очень необычный узор - он состоял наполовину из лотосов и наполовину из сложного рисунка Центральных Равнин.

Это кольцо подарил ему младший принц Яньми.

Когда он очнулся в военном лагере на заставе Чжешань, генерал Чжао отдал ему это кольцо и сказал, что его нашли у него в одежде.

Во время почти всего пути от столицы Яньми до перевала Чжешань Мо Чи пребывал в беспамятстве.

Он сам не знал, когда Чуси Гуэйжень спрятал это кольцо в его одежде, но он помнил, как принц однажды сказал ему, что принцесса Юань специально заказала это кольцо для него, пока еще была жива.

Половина узора состояла из лотосов Яньми, а вторая представляла собой узор Центральных Равнин, и смысл этого узора был очевиден.

Мо Чи крепко сжал кольцо. Если они действительно хотят вернуться к прежним мирным временам, когда принцесса Юань еще была жива, тогда... возможно, ее сын был единственным кандидатом.

Принца Мукун, который хотел заключить союз с Дашен, убил Чуси Чжувень. И непонятно куда пропавший Чуси Гуэйжень не находится ли сейчас при смерти?

Из комнаты вновь донеслись голоса. Мо Чи снова спрятал кольцо за пояс и внимательно прислушался к тому, о чем говорил Ду Таньчжоу с родителями.

- Вы должно быть знаете, что Уцзинь и Яньми объявили войну Дашен, - сказал он отцу. - Что вы думаете по этому поводу?

- Я узнал обо всем, что случилось за последнее время, на обратном пути в столицу, - серьезным тоном ответил господин Ду. - Я считаю, на этот раз Чуси Чжувень полон решимости устроить серьезную войну с Дашен. В июле в Яньми и в Уцзинь наступает сезон дождей. К тому времени степь превратится в болото. Помимо того, что дороги станут почти непроходимыми, они также могут столкнуться с нехваткой еды. Судя по прошлым столкновениям, они развяжут военные действия, самое позднее, в конце июня, и у нас еще есть пара месяцев.

На самом деле, они оба знали, что Чуси Чжувень на этот раз основательно подготовился и прежде всего, объединился с Уцзинь, а затем взорвал их продовольственный тракт.

Чтобы максимально ослабить войско Чжао Циньчи, он обязательно нападет прежде, чем они успеют построить новую дорогу.

Скорее всего, у Дашен оставалось не так много времени, чтобы подготовиться к этой войне.

Ду Таньчжоу хотел еще что-то сказать, но рана в его груди вдруг разболелась снова без всякой причины, и у него внезапно потемнело в глазах. Он уперся руками в кровать, чтобы поддержать свое тело в прежнем положении и не упасть на спину.

Родители быстро помогли ему лечь. Ду Таньчжоу хотел успокоить их, но почувствовал, как у него сдавило горло, и больше не смог сказать ни слова.

Госпожа Ду взяла его за руку и с обеспокоенным видом вытерла его вспотевший лоб.

Генерал Ду вышел во двор и, подозвав Ду Чжо, расспросил его о ранах Ду Таньчжоу.

Чтобы не мешать ему выздоравливать, генерал Ду и его жена посмотрели, как он принимает лекарство, а затем вернулись к себе домой, сказав, что приедут к нему снова на следующий день.

После того, как они ушли, Мо Чи бесшумно появился из ниоткуда. Видя, что Ду Таньчжоу заснул, он подошел к кровати и поправил его одеяло.

Пока он поправлял одеяло у него на груди, Ду Таньчдоу открыл глаза, и их взгляды встретились.

Лицо Ду Таньчжоу было очень бледным, у него под глазами залегли темные круги, и весь его вид был очень болезненным после полученной раны, и только его взгляд оставался острым и ясным.

- И где ты только что прятался?

- Играл с котом во дворе, - с невозмутимым видом ответил Мо Чи.

- Я в таком состоянии, а у тебя еще есть настроение возиться с котом? - Ду Таньчжоу с усталым видом закрыл глаза. - Ты так долго пренебрегал мной, и как ты собираешься мне это компенсировать?

Он услышал звук тихих шагов, и через мгновение почувствовал прикосновение теплых губ к своему лбу.

Ду Таньчжоу внезапно открыл глаза и увидел лицо Мо Чи, которое было совсем рядом.

- Ну как? - Мо Чи смотрел на него своими кошачьими глазами.

Ду Таньчжоу посмотрел на него и покачал головой:

- Этого недостаточно.

Мо Чи снова наклонился к нему и приобнял его за плечи:

- А так?

- И этого мало.

Мо Чи, казалось, слегка растерялся. Какое-то время он продолжал обнимать его, а затем немного подумал, снял обувь и улегся рядом с ним.

Он взял неповрежденную руку Ду Таньчжоу, сжал ее обеими руками и приложил к своей груди:

- А теперь?

Если Ду Таньчжоу и этого будет мало, тогда он просто сдается.

К счастью, Ду Таньчжоу тихонько рассмеялся и крепко заснул в объятьях Мо Чи.

Мо Чи положил голову ему на плечо. Его лицо находилось совсем близко от раны Ду Таньчжоу, и до него донесся резкий запах лекарств с привкусом крови.

Но к этим двум запахам примешивался едва заметный цветочный аромат.

Мо Чи снова мог почувствовать аромат орхидеи, присущий только Ду Таньчжоу.

___________________

1. Дибао были типом публикаций, выпущенных центральными и местными правительствами в имперском Китае, это была единственная официальная правительственная газета, издававшаяся центральным правительством древнего Китая при различных династиях. Дибао содержал официальные политические указы, объявления, и новости от китайского имперского центрального правительства или местных органов власти, которые периодически доставлялись для информирования как центрального, так и местного правительства курьерами. Частота публикации сильно варьировалась в зависимости от времени и места. До изобретения подвижного шрифта печати они писались от руки или печатались гравированными деревянными блоками.