- 111 -

Взгляд Мо Чи был спокоен, он говорил рассудительно и с пониманием дела:

- Чжигу из знатной семьи Уцзинь. Учитывая отношения между нашими странами, ты как чиновник Дашен, действительно смог бы смотреть, как я нападаю на него и не остановил бы меня?

Ду Таньчжоу хотел что-то ответить, но Мо Чи продолжал:

- Даже если бы ты захотел, я не смог бы этого сделать. Это изначально был конфликт между мной и Чжигу, и именно я должен разобраться с ним.

Ду Таньчжоу сразу понял, что у него на уме.

Мо Чи с самого начала намеревался действовать отдельно от Ду Таньчжоу. Он знал, что всё было направлено против него, но все равно шаг за шагом шел к ловушке, чтобы навлечь на себя все подозрения и вывести на свет настоящего преступника.

Догадавшись, что за всем этим стоит Чжигу, он намеренно сбежал из тюрьмы на глазах Чжун Сюэсуна и всех остальных. Он знал, что теперь его точно сделают главным подозреваемым, и это была его конечная цель.

Чжигу хотел убить его, чтобы отомстить за брата, но Мо Чи с самого начала беспокоился лишь о том, что его действия спровоцируют вражду между двумя странами.

- Будь Чжигу обычным человеком из Уцзинь, даже если он неоднократно пытался подставить меня, я бы все равно не стал его убивать, но...

Мо Чи закрыл глаза и, спустя долгое время, вздохнул:

- ... В общем, это единственный выход, который приходит мне в голову.

Ду Таньчжоу какое-то время молчал, а затем тихо сказал:

- Убить Чжигу, как беглого преступника, а затем позволить мне, как шилану Линьтай, арестовать тебя - таков твой план, верно?

- Да, - Мо Чи опустил глаза.

- Из всеми почитаемого героя превратиться в презираемого преступника? И ты готов заплатить эту цену ради своей мести?

Губы Мо Чи дернулись, но он так ничего и не сказал, что можно было расценить, как молчаливое признание.

Сдержанность Ду Таньчжоу изменила ему, и его захлестнули различные эмоции - гнев, печаль, жалость.

- А как же я? - его губы задрожали. - Когда ты затевал все это, ты хоть раз подумал обо мне?

Тревога и страх последних дней постепенно перерождались в гнев:

- А кто говорил, что не может расстаться со мной? Кто говорил, что я ему нравлюсь? Ты, самый выдающийся лазутчик, собираешься нарушить свое слово?! Или ты думаешь, что, арестовав тебя и предав в руки властей, я смогу гордиться этим и дальше счастливо жить как ни в чем не бывало?!

Под градом гневных вопросов Ду Таньчжоу Мо Чи, наконец, поднял голову и посмотрел на него.

Он не стал ничего объяснять, а лишь смотрел на него какое-то время, после чего грустно улыбнулся:

- Ты сможешь. Ты обещал мне, что не умрешь раньше меня.

Его взгляд наполнился еще бо̀льшей нежностью:

- Что ж, дальше все на твое усмотрение.

Как только Мо Чи договорил, его взгляд резко изменился. Ду Таньчжоу мгновенно отреагировал и шагнул вперед, чтобы поймать его, но Мо Чи увернулся.

- Мо Чи?!

Мо Чи вытащил из рукава заранее припасенный камень и с силой метнул его вперед в тот момент, когда в лесу мелькнула человеческая фигура.

Камень, брошенный Мо Чи, ударил мужчину в затылок, но тот, даже не вскрикнув, побежал на гору.

Необязательно было смотреть на него, чтобы понять, что этим человеком был Чжигу.

Мо Чи развернулся и бросился за ним во всю прыть.

Ду Таньчжоу так и застыл с протянутой рукой, которая схватила пустоту, и в этот миг он думал лишь об одном: оказывается до этого Мо Чи продемонстрировал не все свои способности - на деле, он может двигаться еще быстрее.

Мо Чи преследовал Чжигу до самой вершины горы, и все это время он слышал лист свист ветра в ушах и чувствовал бешеный стук своего сердца.

Должно быть, Чжигу знал, что на этот раз Ушилань не проявит никакого милосердия, поэтому, больше не думая ни о чем, он изо всех сил мчался к вершине горы.

Мо Чи летел за ним следом, и расстояние между ними стремительно сокращалось. Наконец, он догнал Чжигу на самой вершине.

Он вытащил меч Ду Таньчжоу и полоснул им Чжигу по спине.

Чжигу вдруг пригнулся и сделал перекат по земле. Мо Чи вновь замахнулся мечом и снова атаковал его.

Чжигу получил рану на бедре, его тело разом обмякло, и он упал на землю.

Мо Чи наступил ему ногой на спину и приставил окровавленный меч к его шее. Острое лезвие мгновенно оставило кровавый порез на его коже.

Если бы Чжигу повернул голову, меч в руках Мо Чи сразу перерезал бы ему горло.

- Ушилань! - лежавший на земле мужчина не мог вырваться и со злостью выругался на ломаном языке Центральных Равнин. - У тебя, как жителя Дашен, нет вражды со мной, как жителем Уцзинь, но из-за тебя погиб мой брат! Ты сделал мою семью посмешищем в Уцзинь! Ты не умрешь своей смертью!

- Кажется, это не мне сейчас приставили меч к горлу, а тебе, верно? - холодно сказал Мо Чи.

Чжигу насмешливо улыбнулся в ответ:

- Я не ожидал, что ты сумеешь так быстро выбраться из тюрьмы. Какой трюк ты использовал на этот раз? Не мог же ты снова пожертвовать своим братом, как тогда, когда ты собственноручно убил Лу Гу?

- Заткнись! - в сердце Мо Чи вспыхнула жажда убийства. - Посмеешь еще раз упомянуть его имя, и я отрежу тебе язык! И я действительно сделаю так, как сказал!

Чжигу не выказал ни малейшего страха:

- Ну так давай, режь! Отрежь мне язык, и ты никогда не узнаешь, как шаг за шагом попал в мою ловушку!

- Думаешь, я буду так торопиться? Помимо языка у тебя еще есть глаза, нос и уши. Я могу нарезать их медленно, по кусочку, и я лучше всех знаю, как именно нужно резать, чтобы ты долго мучался, но не мог умереть.

Мо Чи наклонился к нему и произнес жестким тоном:

- Не забывай, что Чуси Чжувень пытал меня в течение двух месяцев, и его методы пыток очень прочно запечатлелись в моей памяти.

- А что ты так заводишься при упоминании Лу Гу? - засмеялся Чжигу. - Это же не я его убил, а ты! Будь ты чуть искуснее во владении мечом, ты бы не проиграл посланному мной Цзепи, а, если бы ты победил его, то Лу Гу был бы жив. Ты всегда должен помнить о том, что Лу Гу погиб от твоего меча!

Мо Чи наступил ему на правую руку, и она с треском вывернулась в неестественном положении.

Чжигу заорал от боли, его лоб покрылся каплями пота, и его шрам на левой стороне лица стал выглядеть еще уродливее.

- Ммм... - он застонал и снова повернулся к Мо Чи. - Разве я сказал что-то не так? Или... ты не смеешь признаться себе в этом?

Мо Чи присел рядом с ним на корточки и сказал:

- Хоть вы с Чжиси два подлых лжеца, но тут ты все верно сказал. Это мы с тобой убили Лу Гу, поэтому я лично отправлю тебя к нему.

Искаженное от боли лицо Чжигу внезапно застыло, и у него перед глазами мелькнула вспышка холодного света - меч в руках Мо Чи прижался к его горлу.

- Ты разве не хочешь знать всю правду?! - не сдавался Чжигу. - О том, что произошло с тобой и Цзепи на постоялом дворе? Неужели ты смог догадаться сам?

- Разумеется, - уверенно заявил Мо Чи. - Думаешь, ты очень хорош, потому что научился убивать людей? Ну так позволь сказать тебе, что в своей трубке я курю вовсе не табак.

Чжигу содрогнулся всем телом.

- А догадаться о том, что произошло на постоялом дворе еще проще, - неторопливо проговорил Мо Чи. - Ты заранее пробрался туда и, застав врасплох Цзепи, убил его там. После этого ты поместил его тело во внутренней комнате, замаскировался под него и, когда подоспели все остальные, ты заманил меня туда и сбежал через окно.

Он с отвращением взглянул на Чжигу:

- Ты такой же подлец, как и раньше - ради собственной корысти готов убить даже преданного тебе человека. Если бы я знал об этом, то убил бы тебя еще в Яньми, и не позволил бы тебе дожить до сих пор!

Он вдруг почувствовал у себя под ногами легкую вибрацию и, присмотревшись, заметил, что Чжигу смеется.

- Ты не смог убить меня тогда, а теперь, думаешь, сможешь?

Внезапно в лесу послышался свист, и несколько стрел полетели в сторону Мо Чи.

Мо Чи отступил в сторону и взмахнул мечом, отбиваясь, но ровная земля вдруг провалилась у него по ногами, и внезапно появившаяся петля, крепко обхватила его левую ногу.

Мо Чи отбил летевшие в него стрелы, но упустил возможность освободить ногу, и в мгновение ока был сбит с ног.

Чжигу вскочил с земли, и, будучи не в силах поднять сломанную правую руку, левой рукой вытащил спрятанный у него на груди короткий меч и полоснул им по стволу ближайшего дерева.

Он уже давно перепилил бо̀льшую часть ствола с обратной стороны, и ствол едва удерживался прямо. После удара мечом дерево окончательно переломилось, и тяжелый ствол с необратимой силой полетел назад.

Когда дерево начало заваливаться назад, заранее подготовленная Чжигу веревка, которая обвивала ногу Мо Чи, на огромной скорости потащила его за собой.

Мо Чи пару раз попытался зацепиться мечом за землю, чтобы замедлить скорость, но дерево рухнуло с огромной силой, и от его действий не было никакого толка.

Когда он вонзил меч в землю в третий раз, лезвие ударилось о камни и мгновенно переломилось посередине.

Рука Мо Чи онемела от удара, и он едва не выпустил сломанный меч.

Край скалы был уже совсем близко. Если он не сможет вырваться, скоро он слетит с вершины горы.

Горный рельеф в парке Луцзе был довольно необычным. Та сторона, где располагалось кладбище, была довольно пологой, а в задней части был крутой обрыв.

Спереди гора казалась не очень высокой, но, если взглянуть с обрыва вниз, он был очень крутым.

Ноги Мо Чи уже зависли в воздухе не краю обрыва. В самый критический момент он, не обращая внимания на боль от трения спины об землю, изо всех сил приподнял верхнюю часть тела и ударил сломанным мечом по лодыжке.

Его удар был очень силен. Меч перерубил веревку, но также поранил ему лодыжку. Кровь брызнула во все стороны, и несколько капель упали ему на лицо.

Веревка тут же отвалилась, и, когда ствол дерева рухнул вниз, веревка тоже полетела вслед за ним.

Если бы Мо Чи опоздал хоть на мгновенье, он упал бы с обрыва и разбился бы вдребезги.

У Мо Чи перехватило дыхание, и не успел он перевести дух, как почувствовал стремительное движение сбоку.

Как только он обернулся, Чжигу налетел на него и прижал его к земле.

- Почему ты не умер! Как ты мог снова выжить! - глаза Чжигу покраснели.

Казалось, он совсем не чувствовал боли и крепко обвил его обеими руками.

- Почему император Дашен прославил тебя, а меня презирает вся Уцзинь? И теперь уже ничего не изменишь!

Мо Чи уже был на краю обрыва, и после броска Чжигу верхняя часть его тела зависла над пропастью.

Под их общим весом щебень на краю утеса продолжал катиться вниз. Но Чжигу не отпускал его, и в его обезумевшем взгляде была видна лишь жажда убийства.

Он был готов скорее умереть вместе с Мо Чи, чем позволить ему уйти.

Мо Чи боролся изо всех сил, но Чжигу словно сошел с ума. Казалось, его силы удесятерились, и Мо Чи никак не мог вырваться из его рук, его спина уже свесилась с обрыва.

Если Чжигу сделает еще один рывок, они оба свалятся вниз.

- Я не собираюсь... - сквозь стиснутые зубы прошипел Мо Чи, - умирать здесь с такой гадиной, как ты!

Собрав все свои силы, он поднял руки и оттолкнул от себя обезумевшего Чжигу.

Чжигу был вынужден слегка отстраниться от него, но по-прежнему продолжал сжимать плечо Мо Чи изо всех сил.

Во время борьбы они еще на дюйм сдвинулись к обрыву и в следующий момент уже должны были свалиться вниз.

В этот критический момент длинный меч пронзил грудь Чжигу, и его кровь залила грудь Мо Чи.

Чжигу, отказываясь проверить в происходящее, опустил голову вниз, и Мо Чи, широко распахнув глаза, увидел перед собой красивое лицо Ду Таньчжоу.

Ду Таньчжоу выдернул меч из тела Чжигу. Чжигу задрожал и начал заваливаться на Мо Чи, но Ду Таньчжоу оттолкнул его, и он свалился набок.

Ду Таньчжоу схватил Мо Чи за руку и оттащил его от края утеса.

- Ты... - Мо Чи уставился на него с растерянным видом.

- Жаль, то твой план провалился, и я не стану героем, который арестует тебя и привлечет к ответственности. Никто не разлучит меня с тобой.

Ду Таньчжоу сурово нахмурил брови:

- Теперь я твой сообщник.